От мыса Головнина к Земле Александра I российские кругосветные экспедиции в первой половине XIX века

Наиболее важным элементом этой системы выступало собствен­но покровительство, протекция вышестоящего начальника, опирав­шаяся на широкий спектр разветвленных фамильно-служебных свя­зей. Без поддержки свыше, без опоры на семейные связи, на связи при Дворе было практически невозможно сколько-нибудь успешно продвинуться по служебной лестнице и занять высокое положение в служебной иерархии. Силу и живучесть придавало патронату соз­дание своего рода гарантий. Они, до некоторой степени, выполняли защитную функцию «сегодняшнего дня», предохраняя клиентов от разного рода неприятностей по службе. Так, покровительство адми­рала Г.Г. Кушелева, бывшего соученика А.С. Шишкова по Морскому кадетскому корпусу, ставшего одним из приближенных к Павлу I, обеспечило будущему министру народного просвещения спокойное существование во время павловского царствования, когда он мог «не опасаться каких-либо для себя несчастий»1. «Несчастие» могло трактоваться не только в широком смысле, принимая форму прави­тельственных репрессий и гонений; на уровне рядовой карьеры «не­счастьем» могло стать, например, нежелательное назначение, как это произошло в случае с Ф.П. Толстым, в будущем знаменитым русским художником и скульптором. Пройдя обучение в Морском корпусе, получив чин мичмана, молодой человек, тем не менее, имел пристра­стие к занятиям живописью и посещал курс в Академии художеств. Семья пришла в смятение, когда он получил направление на гребную флотилию в Роченсальме; дядя Толстого, граф Петр Александрович, обратился за помощью к исправлявшему должность морского мини­стра П.В. Чичагову «с просьбой оставить талантливого племянника в Петербурге. После долгого разговора с художником адмирал сказал: “Вы останетесь здесь”, и отпустил его. Через несколько дней, однако, Толстой получил от ближайшего начальства приказ немедленно от­правиться на место назначения. В отчаянии полетел он к Чичагову, – описывала произошедшее дочь скульптора. – Последний утешил его словами: Я вам сказал, что вы никуда не поедете: подите и успокойте ваших родителей. Вскоре получился приказ о назначении Федора Петровича адъютантом Чичагова»2.