Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От мыса Головнина к Земле Александра I российские кругосветные экспедиции в первой половине XIX века
.pdf
Глава третья 231
лось кратчайшим путем идти к Южному полюсу в поисках нового
континента, а затем «обследовать берега и море к северу от Берингова пролива в целях обнаружения неизвестных земель», в том числе
и легендарной земли Санникова. Войдя в акваторию современного
Чукотского моря, его корабли должны были продвигаться на восток
вдоль американского побережья по направлению к Атлантическому
океану и установить, соединяются ли между собой Америка и Азия.
Однако отряд Васильева – Шишмарёва, дойдя до Рио-де-Жанейро,
вместо того чтобы направляться к Антарктиде, двинулся к Австралии и далее – к берегам Русской Америки и на исследование акватории Берингова пролива. Сумев пройти на 45 километров севернее
побывавшего в тех широтах Кука, открыв остров Нунивак и описав
побережье Аляски до мыса Лисберна, экспедиция Васильева – Шишмарёва опровергла традиционные представления того времени о существовании на севере Ледовитого океана некоей мифической земли, а также пришли к выводу о свободном морском сообщении между
Тихим и Северным Ледовитым океанами.
Второй же «дивизии» под командованием Ф.Ф. Беллинсгаузена
и М.П. Лазарева на военных шлюпах «Восток» и «Мирный» поручалось идти к побережью Южного континента и, превосходя достижения Кука, искать новые земли и бухты для российских кораблей.
Шлюпам этого отряда удалось 16 (28) января 1820 г. вплотную приблизиться к Антарктиде и, встретив «сплошной лед», а далее к югу –
«льдяные горы», продолжить «покушения» в разных направлениях…
Однако здесь в наше исследование вторгаются новые обстоятельства, связанные не столько с историей самой экспедиции, сколько с ее
интерпретациями. Ловишь себя на мысли, что, пытаясь разобраться
в смыслах и хитросплетениях описываемых событий и реконструировать их хронологическую очередность и внутреннюю логику, невольно убеждаешься в истинности старинной максимы, гласящей,
что нет ничего более непредсказуемого, чем прошлое. Особенно,
когда это прошлое испытывает пресс идеологии, перед которыми вопросы собственно научные, касающиеся, например, репрезентативности или мировоззренческих установок выборки, механизмов генерализации, теряют масштабность и ужимаются подобно «шагреневой
коже», утрачивают текстологическую значимость, приобретая новые
«смыслы». «Вживание» в новообретаемый исторический ракурс происходит спокойно, без резких потрясений, Упорный труд архивистов,
публикаторов документов эпохи – знак проверки и гарантия «истинности», явленной теперь читателю со всей академической величественностью, ясностью и непреклонностью. Порукой тому выступает
232 Копелев Д.Н.
воистину святая убежденность, что история пишется по источникам
и оперирует раз и навсегда установленными историческими фактами.
И все бы так, если бы не одно вынужденное правилами публикации
небольшое «лукавство» – купюры в публикуемом тексте, требующие
оформления в виде трех точек, означающие «изгнание» при публикации1 каких-то ненужных текстов. Как ни странно, но подобные «редакции» позволяют глубже понять логику происходивших событий!
То, как протекал процесс подобной деятельности, мы продемонстрируем на примере сборника «М.П. Лазарев. Документы» при публикации первого сообщения о ходе Антарктической экспедиции
капитана 2-го ранга Ф.Ф. Беллинсгаузена и лейтенанта М.П. Лазарева. Вмешательство в изначальный текст мореплавателя обнаружено
в рапорте Беллинсгаузена морскому министру маркизу И.И. де Траверсе, отправленном 8 апреля 1820 г. из Австралии (Порт-Джексон,
совр. Сидней) в Петербург.
Встреченные нами купюры в опубликованном рапорте двух видов. С первым случаем все выглядит достаточно прозаично. Изъятия из текста «титулов и излишних верноподданнических чувств,
столь не свойственных прямой натуре Беллинсгаузена и Лазарева»,
проведенные при публикации «Двукратных изысканий…» 1949 г.2,
дополнились в сборнике документов М.П. Лазарева новациями: они
коснулись открытия в декабре 1819 г. островов в районе Сандвичевой
земли3. Острова эти получили название в честь маркиза де Траверсе,
роль которого в истории русского мореплавания была негативным образом переосмыслена еще в XIX в., а в условиях проводимой в СССР
кампании по борьбе с космополитизмом упоминание аристократа
французского происхождения оказалось и вовсе неуместным4.
1
М.П. Лазарев. Документы / под ред. А.А. Самарова. Т. I. М., 1952. С. 144–149.
2
Беллинсгаузен Ф.Ф. Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжении 1819, 20 и 21 годов, совершенные на шлюпах «Востоке»
и «Мирном» под начальством капитана Беллинсгаузена, командира шлюпа «Восток».
Шлюпом «Мирный» начальствовал лейтенант Лазарев / под ред., со вступительной
статьей и комментариями доктора военно-морских наук Е.Е. Шведе. М., 1949. С. 5.
3
Вычеркнута фраза «сии три острова первоначально открытыя мною, почитаю
благоприятным назвать именем попечителя в отправлении и снабжении избыточно всеми полезными вещами сей экспедиции»; М.П. Лазарев. Документы… С. 145;
РГАВМФ. Ф. 166. Оп. 1. Д. 660. Ч. II. Л. 241.
4
М.П. Лазарев. Документы…; Шатне М. дю. Жан Батист де Траверсе, министр
флота Российского. М., 2003.
Глава третья 233
С природой второго изъятия дело обстоит намного сложнее. С одной стороны, ее появление затрагивает запутанный вопрос о геополитическом и научном приоритете России в открытии Антарктиды1.
Но нас заинтересовал иной, лингвистический, ракурс этого вопроса,
лишь косвенно затрагивающий проблему прав на открытие Антарктиды. В широком смысле данный аспект касается истории представлений участников плавания, их взглядов и ощущений от того,
что предстало перед ними в южных широтах – если это был материк,
то способны ли они были осознать значимость своего открытия, всю
важность происходившего? При этом необходимо отдавать себе отчет в том, что мореплаватели совершали опаснейшее плавание и ежеминутно рисковали жизнью, это, разумеется, накладывало отпечаток
и на их восприятие происходившего. Не случайно участник параллельного с экспедицией Беллинсгаузена – Лазарева плавания Васильева – Шишмарева, штаб-лекарь Федор Штейн, в своих дневниковых записях подчеркивал: «Легко рассуждать об плаваниях вокруг
света и к полюсам, северному и южному, в теплых покоях среди семейства, приятелей, знакомых, не чувствовать десятикратную смерть
зияющего пастью глядящую на и без того живо во гроб погруженных
мореходцев, едва ли с тою живостию себе тот представит, кто не бывал в море между ужасными ледяными колоссами, превышающими
1
См. подробнее: Mill H.R. The siege of the South Pole. The story of Antarctic exploration. London, 1905; Григорьев А.А., Лебедев Д.М. Открытие Антарктического материка русской экспедицией Беллингсгаузена – Лазарева 1819–1821 гг. // Известия
Академии наук СССР. Серия географическая и геофизическая». 1949. Т. 13. № 3.
С. 118–193; Первая русская антарктическая экспедиция 1819–1821 гг. и ее отчетная
навигационная карта / под ред. д. и. н. М.И. Белова. Л., 1963; Трёшников А.Ф. История открытия и исследования Антарктиды. М., 1963; Лебедев Д.М., Есаков В.А. Русские
географические открытия и исследования. М., 1971; Овлащенко А. Материк льда. Первая русская антарктическая экспедиция и ее отражение в советской историографии
(1920–1940-е годы). Саарбрюкен, 2013; Bulkeley R. Bellingshausen’s first accounts of his
Antarctic voyage of 1819–1821 // Polar Record. 2013. Vol. 49. № 1. P. 9–25; Овлащенко А.
Антарктический рубикон. Тема открытия Антарктиды в советских источниках начала 50-х годов. Саарбрюкен, 2014; Bulkeley R. Bellingshausen and the Russian Antarctic
expedition, 1819–21. London, 2014; Сычёв В. «Маркизова лужа»: легенды и правда
о российском морском министре маркизе де Траверсе. С. 79–122; Ган И.Л. Рецензия
на книгу А.В. Овлащенко «Материк льда. Первая русская антарктическая экспедиция
и ее отражение в советской историографии (1920–1940-е годы) // Жизнь Земли. 2015.
Т. 37. С. 207–211; Tammiksaar E. The Russian Antarctic Expedition under the command
of Fabian Gottlieb von Bellingshausen and its reception in Russia and the world // Polar
Record. 2016. Vol. 52. № 5. P. 578–600.
234 Копелев Д.Н.
вышину мачт, движимых силою яростной бури и течений морских
вод на произвол судьбы оставленное судно»1.
Именно в такой сложной обстановке протекало плавание Беллинсгаузена – Лазарева. В «Двукратных изысканиях…» Беллинсгаузена,
изданных в 1831 г., Фаддей Фаддеевич записал: «16 января – Продолжая путь на юг, в полдень в широте 69°21´28´´, долготе 2°14´50´´,
мы встретили льды, которые представились нам сквозь шедший тогда
снег в виде белых облаков. Ветр был от NO умеренный, при большой
зыби от NW; по причине снега зрение наше не далеко простиралось;
я привел в бейдевинд на SO, и, пройдя сим направлением две мили,
мы увидели, что сплошные льды простираются от востока чрез юг на
запад; путь наш вел прямо в сие льдяное поле, усеянное буграми»2.
По-видимому, именно в эти дни русские моряки впервые приблизились к шельфовым ледникам Антарктиды в районе Земли Королевы
Мод, оказавшись примерно в 20 милях от Берега Принцессы Марты.
В рапорте от 8 апреля, написанном по горячим следам, Беллинсгаузен
описывал плавание несколько иначе: «16-го числа, дошедши до широты S 69°25´ и долготы 2°10 W, встретил сплошной лед, у краев один
на другой набросанный кусками, а внутрь к югу в разных местах по
оному видны льдяные горы»3. О «матерых» льдах «чрезвычайной высоты», виденных 16 января и «простиравшихся так далеко, как могло
только достигать зрение», писал также и Лазарев в письме А.А. Шестакову от 24 сентября 1821 г.
4
После встречи со «сплошным льдом» шлюпы повернули на новый
галс и направились к северу, затем к северо-востоку, еще не раз затем
поворачивая на юг. Несколько раз они «совершали покушения» на
штурм Антарктиды, приближаясь к материку, но каждый раз вынуждены были отступать: 21 января – вновь перед «сплошным льдом»;
1
РГАВМФ. Ф. 166. Оп. 1. Д. 660. Ч. II. Л. 455 об.
2
Беллинсгаузен Ф.Ф. Двукратныя изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжении 1819, 20 и 21 годов, совершенныя на шлюпах Востоке и Мирном под начальством капитана Беллинсгаузена, командира Шлюпа Востока.
Шлюпом Мирным начальствовал лейтенант Лазарев. СПб.: Типография Ивана Глазунова, 1831. Ч. 1. С. 171, 172; Беллинсгаузен Ф.Ф. Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжении 1819, 20 и 21 годов, совершенные на шлюпах «Востоке» и «Мирном» под начальством капитана Беллинсгаузена,
командира шлюпа «Восток». Шлюпом «Мирный» начальствовал лейтенант Лазарев /
под редакцией, со вступительной статьей и комментариями доктора военно-морских
наук Е.Е. Шведе. М., 1949. С. 110.
3
М.П. Лазарев. Документы… С. 147.
4
Плавания шлюпов «Восток» и «Мирный» в Антарктиду в 1819, 1820 и 1821 годах / под ред., со вступит. ст. и прим. А.И. Андреева. М., 1949. С. 21.
Глава третья 235
5 и 6 февраля, по-видимому, в районе Берега Принцессы Рагнхилль –
перед «ледяными полями мелкого льда и островами», видя «материк
льда, коего края отломаны перпендикулярно и который продолжался
по мере нашего зрения, возвышаясь к югу подобно берегу»; 13–18 февраля в районе Земля Эндерби – из-за «великой зыби» и «чрезвычайной бури»1. «Если бы не плохие условия видимости, то уже 16 января
Беллинсгаузен и Лазарев смогли бы дать совершенно точные сведения о землях антарктического материка», – писал Е.Е. Шведе, автор
вступительной статьи к переизданию труда Беллинсгаузена2.
Как сегодня оценивать результаты плавания Беллинсгаузена
и, в частности, интерпретировать перечисленные им в рапорте от
8 апреля 1820 г. характеристики льда южных широт: «сплошной лед»,
«у краев один на другой набросанный кусками», «ледяные поля мелкого льда», «плоские ледяные острова», «ледяные горы», «ледяные
острова», «льды», «материк льда, коего края отломаны перпендикулярно», «отломки сего материка». В «Двукратных изысканиях…»
встречаются также «пространные ледяные поля», «высокие плоские
ледяные острова», «исковерканные неправильные большие льды»,
«плавающие ледяные острова», «обломки материка льда», «мелкий
плавающий лед», «лед гористый твердо стоящий», «твердый лед»,
«ледяной материк». Какая из этих характеристик может служить
определением того, что Беллинсгаузен действительно увидел «материк льда», Антарктиду, континент, который другие участники плавания назвали «ледяной оплот» (Симонов), «ледяной континент»
(Лазарев), «ледяная стена» (Новосильский), и располагали ли их
авторы действительными основаниями, чтобы отличить «материк»
от «острова» или «ледяных полей», на что справедливо указывает
эстонский исследователь Э. Таммиксаар, подчеркивая, что если мореплаватели действительно наблюдали шельфовый ледник, то вряд ли
у них была возможность сопоставить полученные наблюдения с другими данными, так как их попросту не существовало, а результаты
наблюдений вряд ли могли быть адекватно поняты современниками3.
1
М.П. Лазарев. Документы… С. 147.
2
Беллинсгаузен Ф.Ф. Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжении 1819, 20 и 21 годов, совершенные на шлюпах «Востоке» и «Мирном» под начальством капитана Беллинсгаузена, командира шлюпа
«Восток». Шлюпом «Мирный» начальствовал лейтенант Лазарев / под редакцией, со
вступительной статьей и комментариями доктора военно-морских наук Е.Е. Шведе.
С. 26.
3
Tammiksaar E. The Russian Antarctic Expedition… Р. 588. См. также: Первая русская антарктическая экспедиция 1819–1821 гг. и ее отчетная навигационная карта…;
236 Копелев Д.Н.
Или эти характеристики носили скорее описательно-литературный характер? Как следует из свидетельства Симонова, представшая
перед участниками экспедиции панорама ледовых полей настраивала
их, скорее, на романтический лад: «Эти мертвые глыбы представляют
иногда живые разнообразные картины. Иные подобились огромному зданию или развалинам древнего замка, другие возвышались, как
горы с пещерами и водопадами, в которых вода, поднятая волнением,
с одной стороны, каскадом падала в море…» Читая подобное, поневоле задумаешься: располагали ли их авторы реальными основаниями,
чтобы увидеть за «мертвым разнообразием ледяных масс» «материк»
и отличить его от миражей «кристальных замков Шахерезады»?
Некоторые участники экспедиции, впрочем, были убеждены, что
достигли материка. Мичман Новосильский, например, записывал:
«5 февраля при сильном ветре тишина моря была необыкновенная.
Множество полярных птиц и снежных петрелей (буревестников)
вьются над шлюпом. Это значит, что около нас должен быть берег
или неподвижные льды1. Офицер А.С. Лесков с «Востока» в рапорте
начальнику Морского штаба А.В. фон Моллеру от 21 марта 1823 г.,
говоря о заслугах Беллинсгаузена, также подчеркнул, что русские моряки «первыми разрешили великий вопрос, открыв землю под 70 градусом южной широты, о существовании которой после путешествия
Кука перестали уже думать»2.
Однако написаны эти строки были уже после завершения плавания, когда уже можно было подвести некоторые итоги, провести редактирование результатов и осуществить задуманные корректировки. Работа эта, надо полагать, велась на самом высоком уровне, так
как сведения о плавании Беллинсгаузена держались в секрете и поступали непосредственно Александру I. Первое сообщение о том, что
русские корабли достигли Порта Джексон, было получено в Петербурге 2 сентября 1820 г. от посла в Лондоне графа Х.А. Ливена. Ему
же из Австралии был доставлен и рапорт Беллинсгаузена от 8 апреля
1820 г. Посол незамедлительно с дипломатическими депешами переправил его в Лайбах, где находился Александр I, и уже оттуда рапорт
Беллинсгаузена 10 апреля 1821 г. доставили в Петербург, к маркизу
де Траверсе. «Вчерашнего дня был я у министра, – писал 21 марта
1821 г. инспектор классов Морского корпуса М.Ф. Горковенко ру-
Балкли Р. Первые наблюдения материковой части Антарктиды: попытка критического
анализа // Вопросы истории естествознания и техники. 2013. Т. 34. № 4. С. 41–56.
1
Новосильский П.М. Южный полюс… С. 30.
2
РГАВМФ. Ф. 116. Оп. 1. Д. 2596. Л. 3.
Глава третья 237
ководителю первой русской кругосветной экспедиции И.Ф. Крузенштерну, проживавшему в своем эстляндском поместье, – которой мне
лично сказывал, что он имеет известия от Фаддея Яковлевича (так. –
Д. К.) из Порта-Джексон; бумаги от него посланы прямо в Лайбах
и которых он на днях ожидает»1.
Вскоре информация о рапорте из Австралии Беллинсгаузена
попала к русскому мореплавателю В.М. Головнину. Сведения, повидимому, старались не разглашать, но информация разными способами доходила до тех, кто интересовался сообщениями о плавании
в южных широтах. В письме от 22 апреля 1821 г. Головнин сообщил
Крузенштерну, что от Беллинсгаузена из Порта-Джексона пришло
письмо «от апреля месяца прошлаго года». Однако маркизу де Траверсе «угодно содержание онаго от публики по решению государя
держать в секрете», – добавлял он. По полученным сведениям, Василию Михайловичу стало известно, что, выйдя из Рио-де-Жанейро,
Беллинсгаузен двинулся к Сандвичевым островам, возле которых
«нашел три небольших островка», которые назвал в честь министра.
После этого он плавал «поблизости льдов», изыскивая возможность
«проникнуть между оными к югу» и, в конце концов, достиг 69°25´
в долготе 2°30´ N по Гринвичу»2.
Головнин, как нам кажется, несколько лукавил, преувеличив уровень секретности, окружавшей экспедицию Беллинсгаузена. Сам
он, надо полагать, отправляя Крузенштерну письмо, воспользовался
своего рода инсайдерской информацией, отправив сообщение в Эстляндию за день до того, как в авторитетном еженедельном журнале
«Сын Отечества» 23 апреля появилась статья с выписками из рапорта Беллинсгаузена из Порта Джексон от 8 апреля 1820 г. Руководившие изданием журнала А.Ф. Воейков и Н.И. Греч в специальном комментарии высказали «искреннее свое благодарение» маркизу
И.И. де Траверсе «за благосклонное сообщение сих известий»3. Горковенко же в письме от 7 мая сообщил Крузенштерну уже опубликованные и устаревшие новости, присовокупив, впрочем, что маркиз
де Траверсе уехал «по болезни» в деревню, а сам он рапорта Беллинсгаузена не видел, но узнал, что в нем упомянуты некие «неведомые
острова», названные в честь морского министра4.
1
РГАВМФ. Ф. 14. Оп. 1. Д. 210. Л. 131 об., 132.
2
Там же. Л. 37.
3
Выписка из донесения капитана 2 ранга Беллинсгаузена к морскому министру от
8 апреля 1820 года из Порта Жаксона // Сын Отечества. 23 апреля 1821. Ч. 69. № XVII.
С. 133.
4
РГАВМФ. Ф. 14. Оп. 1. Д. 210. Л. 133 об., 143.
238 Копелев Д.Н.
Спустя год с небольшим, когда в июле 1821 г. отряд Беллинсгаузена возвратился в Петербург, все бумаги экспедиции от момента выхода из Кронштадта и до прибытия назад маркиз де Траверсе затребовал к себе: докладные записки, донесения и карты к донесениям,
отправленные в Адмиралтейский департамент. В служебной записке
подчеркивалось, что «бумаги сии нужны его высокопревосходительству для составления здесь краткой выписки о плавании Беллинсгаузена от Кронштадта к Южному полюсу и обратно в Кронштадт»1.
По-видимому, именно тогда, находясь в своем имении в Романщино под Лугой, де Траверсе, фактически организатор плавания Беллинсгаузена – Лазарева, начал работу над официальной версией
плавания.
Однако в печати уже подводились первые итоги. И что примечательно, упоминания об открытии ледового материка Антарктиды
в них отсутствовали2. Например, еще автор апрельской статьи 1820 г.
в «Сыне Отечества», подчеркивал в сопроводительной статье, что
отряд Беллинсгаузена в январе – марте 1820 г., предпринимал «покушения… в разных направлениях», но встречал на пути «сплошной
лед» и «ледяные горы»; признаков же «большой южной земли нигде
не встречено, хотя плавание его происходило по большей части за полярным кругом; если же таковая земля и существует, то должна быть
во льдах, покрыта ими и познать ее нет возможности»3.
Теперь же, после возвращения кораблей экспедиции в Петербург,
другой журнал, «Русский инвалид», официоз «Комитета 18 августа
1814», в статье от 24 августа 1821 г. сообщал: «Мореплаватели наши
в полной мере подтвердили те затруднения, кои встречали все их
предшественники при покушениях проникнуть к Южному полюсу.
В сих хладных странах учинено четыре открытия, из коих три находятся далее к югу, нежели берега, виденные знаменитым Куком. Да
и берега сии описаны с тех сторон, с коих оные не были обойдены
помянутым мореходцем, и тем доказано, что оные не составляют части твердой земли, как то могло быть предполагаемо прежде. Осмотрена также с южной стороны цепь островов, названных англичанами
Новою Шотландиею, которая была открыта и описана ими только со
стороны севера. Около одного только градуса не достигнуто до той
широты, до коей проникал капитан Кук, но сплошные льды пред-
1
РГАВМФ. Ф. 166. Оп. 1. Д. 660. Ч. II. Л. 364.
2
Прибытие капитана Беллинсгаузена и лейтенанта Лазарева от Южнаго полю-
са // Отечественные записки. 1821. Ч. 7. Кн. 2. № 16. С. 233–242.
3
Выписка из донесения капитана 2 ранга Беллинсгаузена… С. 135.
Глава третья 239
ставили в сем случае непреодолимую преграду»1. Ничего не слышал
об открытии материка и упоминавшийся нами ранее Федор Штейн,
подготовивший к 1823 г. сочинение «Краткое начертание успехов последней экспедиции императорско-российской кругом света и к северному полюсу под начальством М.Н. Васильева»2.
Надо полагать, что авторы процитированных отрывков в качестве
основного источника информации руководствовались словами Беллинсгаузена из рапорта от 8 апреля 1820 г., которые были изъяты публикаторами сборника документов М.П. Лазарева: «Признаков большой единой земли нигде не встречал, хотя большую часть плавания
имел за полярным кругом и близ онаго… Но естли оная и существует,
то должна быть далеко во льдах… и опознать оную нет возможности3.
В «Сыне Отечества» этот фрагмент из рапорта Беллинсгаузена цитировался в несколько измененной редакции, но суть оставалась та
же: «Признака земли в больших широтах я не встречал. Птиц же хотя
и видел много, но оне все морския, не могут служить знаком близости
земли и суть разных видов: некоторыя летают до полярного круга,
а иныя из-за онаго не вылетают; другия же обитают по обе его стороны, и сии были почти всегдашними нашими сопутниками». Исследованные же им Сандвичевы острова есть не что иное, как «хребет подводных гор, вершины коих высунулись из воды… Но чтобы они были
продолжением южной матерой земли, сего я не могу никак предполагать, ибо прошед широту южнейшаго из оных острова Тулли, дойдя
до широты 60°27´ и имея ясную погоду и чистый горизонт, мы видели
далее к югу еще до 40 миль, что составит пространства более, нежели
на 100 миль от острова Тулли; признаков же земли ничто не означало,
да и самое море в сем месте приняло цвет океана, отличный от имеющагося при островах»4.
Не увидел «материк» и астроном экспедиции И.М. Симонов. В его
письмах 1820-х гг. речь шла об «огромных глыбах льда» и «непроходимых льдах», которые «преградили нам путь. Во время всего этого
плавания до самой Новой Голландии мы кроме Сандвичевых островов не встречали другой земли, а блуждали посреди туманов между
льдинами, которыя возвышались иногда на 300 футов над поверх-
1
Дальнейшие сведения о плавании отряда, состоящаго из шлюпов Восток и Мирный под командою капитана Беллинсгаузена // Русский инвалид. 1821. 24 августа.
С. 787.
2
РГАВМФ. Ф. 166. Оп. 1. Д. 660. Ч. II. Л. 529 об.
3
Там же. Л. 244 об.
4
Выписка из донесения капитана 2 ранга Беллинсгаузена… С. 136, 137.
240 Копелев Д.Н.
ностию моря, и спираясь в нашем виду, всякую минуту грозили нам
погибелью. Холод, сырость, снег и бури были нашими спутниками»1.
Может быть, конечно, размышлял Симонов, «Полярная страна» и существует, но «разве к югу от пределов нашего плавания и нашего зрения, в таких местах, куда вечныя льды не позволят никому пройти»2.
По-видимому, отдавая отчет в том, насколько неопределенны слова Беллинсгаузена, научный редактор советского издания «Двукратных изысканий…» Е.Е. Шведе в комментариях к тексту осторожно
подчеркнул, что «пасмурная погода не дала Беллинсгаузену с уверенностью утверждать, что он открыл Антарктиду»3. Однако для авторов сборника документов «М.П. Лазарев» открытие материка уже
стало непререкаемой истиной, и признание Беллинсгаузена, нигде не
встретившего земли и не получившего о ней достоверных сведений,
шли вразрез с официальной трактовкой событий, в соответствии
с которой Антарктическая экспедиция 1819–1821 гг. открыла новый
материк.
Однако, судя по записям участников Антарктической экспедиции,
никто из них собственно «Льдянаго материка» опознать не сумел. Более того, никто из участников экспедиции и, в первую очередь, сам Беллинсгаузен, человек, чуждый саморекламы и чрезвычайно приверженный научной добросовестности, не утверждали с уверенностью, что
в январе – феврале 1820 г. перед ними открылись берега нового континента. Зато это «недоразумение» тонко прочувствовали редакторы
сборника документов «М.П. Лазарев», изданного в 1950-х гг. И из-за
его явного противоречия с советской трактовкой «открытия русскими Антарктиды» вырезали этот отрывок из рапорта Беллинсгаузена.
Хотя у идеологии первенства открытия и в XIX в. находились приверженцы. Застрельщиками стали упоминавшиеся ранее офицер со
шлюпа «Восток» Аркадий Лесков и мичман со шлюпа «Мирный»
Павел Новосильский. После увольнения с флота последний служил
в Императорской публичной библиотеке и являлся директором де-
1
Симонов И.М. Известие о путешествии капитана (ныне капитан-командора)
Беллинсгаузена в 1819, 1820 и 1821 годах по Тихому океану и Южным Полярным морям (извлечено из писем профессора Казанского университета г. Симонова к барону
Цаху // Русский архив. 1824. Октябрь. № 19. С. 24.
2
Там же. С. 43. См. также: Два плавания вокруг Антарктиды. [Рус. экспедиция Ф.Ф. Беллинсгаузена, М.П. Лазарева, 1819–1821 гг. и сов. экспедиция, 1982–
1983 гг.]: Сб. / сост. В.В. Аристов; предисл. А.Ф. Трешникова. Казань, 1990.
3
Беллинсгаузен Ф.Ф. Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане… 1949.
С. 110.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]