Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От мыса Головнина к Земле Александра I российские кругосветные экспедиции в первой половине XIX века
.pdf
Глава третья 251
слабительные, потогонные, мочегонные, отхаркивающие, раздражающие и отвлекающие средства, а также столь любимые тогдашней
медициной кровопускания. Однако эти средства не всегда оказывались действенными в борьбе с цингой, или скорбутом, – загадочной
болезнью, «чумой морей», ошибочно диагностируемой в те времена
как разновидность проказы, дизентерии или сифилиса.
В противостоянии с цингой оказывались бессильны и кровопускания, и физический труд, и клизмы, и алкоголь. Доктора, борющиеся с «заразительным гниением», искали источник болезни в нехватке
соли, сахара, полагали, что ее вызывает загустение крови, гнилостный
воздух и отсутствие на корабле земельного дерна. В целях профилактики врачи широко применяли кровопускание, поили матросов настоями солода и сусла, свято верили в целительные свойства уксуса
и обрабатывали гнойники больных смесью ртути и сурьмы, лечили
их, смешивая разбавленную серную кислоту с алкоголем, сахаром.
Размышляли, почему моряки торгового флота болели цингой меньше, чем матросы военного флота; причину же обнаруживали в том,
что на торговых судах пищу приготавливали в железных котлах, а на
военных кораблях использовали медные. Придумали и необычные
способы лечения – купание в крови животных, погружение головы
больного в земельную яму или зарывание его по шею в песок.
Особенные проблемы с цингой испытывал Британский флот, на
котором, в сравнении, например, с Испанским или Французским
флотами болезнь принимала масштабы настоящего бедствия. Возможные причины подобного положения исследователи объясняли
потреблением британскими матросами эля, тогда как на испанских
и французских судах практиковалось потребление вина1. В меньшей
мере потреблялись на Британском флоте и цитрусовые, значение
которых как антицинготного средства было замечено моряками еще
в XV в. и польза от их применения подчеркивалась в труде генерального хирурга Ост-Индской компании Джона Вудалла (1617). Его
рекомендации решил опробовать шотландский корабельный доктор
Джемс Линд (1716–1794), который в 1747 г. провел первое в мире
клиническое исследование, доказав, что цитрусовые способны предотвратить развитие цинги. Линд пошел дальше своих предшественников и в своем «Трактате о цинге» (1753 г.) интуитивно связал цингу
не с гниением, что являлось тогда официальной научной доктриной,
а с нехваткой вырабатывающего коллаген витамина С, который еще
1
Buchet Ch. The British Navy, economy and society in the Seven Years war / trans.
Anita Higge and Michael Duffy. London, 2013. P. 7–8.
252 Копелев Д.Н.
только предстояло открыть1. Высказанные Линдом идеи не получили
тогда должного распространения2, однако Кук отнесся к методикам
Линда очень внимательно. Его отчет о примененных им методиках
в ходе второго кругосветного плавания был зачитан на заседании
Лондонского королевского общества 7 марта 1776 г. и был использован его другом, знаменитым шотландским врачом Д. Принглом, председателем Общества, при разработке программы профилактических
мер по укреплению здоровья моряков и, в частности, по предохранению от заболеваний цингой3.
Регулярно практикуемые на судах Кука медицинские осмотры
экипажа позволяли выявить болезнь на начальной фазе, когда матросы только начинали жаловаться на общую слабость и боль в груди.
В отличие от предшественников, на кораблях Кука насчитывались
единичные случаи заболевания цингой, как принято считать, без
смертельных исходов, что дало основания современникам увенчать
Кука лаврами «победителя великой морской чумы». Мореплаватель
был свято убежден в спасительной силе солода, дисциплины, диеты
и благотворном влиянии цитрусовых. К недовольству экипажа он
широко экспериментировал со всевозможными продуктами, заставляя матросов есть ненавистный им сельдерей, шинкованную и квашеную капусту, старался сократить потребление масла, увеличить
количество свежих овощей и сахара, в котором видел панацею от
скорбута. Разбавить же суровое корабельное меню следовало густо
уваренным, а потому, разумеется, утратившим витамин С, сиропом
из лимонов и апельсинов, таблетками из уваренного до состояния
желе молочного бульона, мармеладом из коротели, тертой морковью
и желе из ревеня. Сам же мореплаватель вряд ли мог предположить,
что в комплексе применяемых им противоцинготных средств наряду с квашеной капустой и свежими овощами наиболее действующим орудием оказалось богатое аскорбиновой кислотой еловое пиво,
о пользе которого он узнал, сражаясь с французами в Канаде во время
1
Lind J. A treatise on the scurvy. In three parts. London, 1772. Только в 1932 г. А. СентДьёрдьи показал, что цинга (скорбут) вызывается не чем иным, как недостатком витамина C, который за это получил наименование аскорбиновой кислоты.
2
См. подробнее: Milne I. Who was James Lind, and what exactly did he achieve? //
JLL Bulletin: Commentaries on the history of treatment evaluation. URL: http://www.
jameslindlibrary.org/articles/who-was-james-lind-and-what-exactly-did-he-achieve/
3
Pringle J. A discourse upon some late improvements of the means for preserving the
health of mariners. London: Printed for the Royal Society, 1776; Cook A.S. James Cook
and the Royal society // Captain Cook: explorations and reassessments / ed. by Glyndwr
Williams. Woodbridge, 2004. P. 37–58.
Глава третья 253
Семилетней войны. Кроме того, ему вряд ли могло прийти в голову,
что его успех объяснялся в немалой степени благодаря запрету использовать в пищу остатки соленого жира, который при нагревании
в медных котлах выделял вредные вещества, создававшие дисбаланс
кишечной флоры, что препятствовало усвоению витаминов С и В1.
Битва с цингой на русском флоте
Методики, примененные Куком и использовавшиеся на Британском флоте, превратились в настоящее руководство к действию для
русских мореплавателей, которые, судя по запискам Крузенштерна, были всерьез озабочены «тщетностью» борьбы с цингой. Еще на
заре русских кругосветных экспедиций, в 1799 г., в «Проекте кругосветного плавания», написанном на борту корабля «Бомбей Кастл»
и адресованном президенту коммерц-коллегии П.А. Соймонову, Крузенштерн подчеркивал насущную необходимость «предохранения»
жизни моряков от «безвременной смерти, похищающей множество
народа» и призывал к «важнейшим о силе государственного попечения, относящихся ко славе правления». Остро критикуя нравы на
флоте («неведение», «нерадение», «безчувственность тех, коим вручено попечение и содержание жизни нещастных», «зло, постыдное
и разительное для чувств каждого человека, не лишившегося ощущений человеколюбия»), Крузенштерн призывал принять всевозможные меры к «облегчению страданий наших соотечественников,
содержимых нами не с тем попечительным призрением, каковаго
они требовать имеют право»2. Касались эти меры, в первую очередь,
профилактики различных болезней на корабле, так как «физическая
1
Hess A.F. Scurvy past and present. Philadelphia: J.B. Lippincott Company, 1920;
Harris L.J. Vitamins in theory and practice. Cambridge: Cambridge University Press,
1938; Kodicek E.H, Young F.G. Captain Cook and scurvy // Notes and Records. The Royal
Society Journal of the history of science. 1969. Vol. 24. Issue 1. P. 43–63; Carpenter K.J. The
history of scurvy and vitamin C. Cambridge: Cambridge University Press, 1986. P. 43–97;
Bown S.R. Scurvy. How a surgeon, a mariner, and a gentleman solved the greatest medical
mystery of the age of sail. Toronto: Thomas Allen publishers, 2003; Stubbs B.J. Captain Cook’s
beer; the anti-scorbutic effects of malt and beer in late 18th century sea voyages // Asia
and Pacific Journal of Clinical Nutrition. 2003. № 12 (2). P. 129–137; Baron J.H. Sailors’
scurvy before and after James Lind–areassessment // Nutrition Reviews. 2009. Vol. 67.
№ 6. P. 315–332; Durzan D.J. Arginine, scurvy and Cartier’s «tree of life». URL: https://
ethnobiomed.biomedcentral.com/articles/10.1186/1746–4269–5-5
2
Крузенштерн И.Ф. Проекты кругосветного плавания. 1799, 1802 гг. // Левен-
штерн Е.Е. Вокруг света с Иваном Крузенштерном / сост.: А.В. Крузенштерн, О.М. Федорова, Т.К. Шафрановская: пер. с нем. Т.К. Шафрановской. СПб., 2003. С. 516, 517.
254 Копелев Д.Н.
и нравственная перемена, которой рекруты подвержены, а именно
разность климата и пищи, морская болезнь, соединенная со всеми
трудностями, неизбежными в море, также прискорбная душа, сокрушение об отторжении против желания от дому, семейства, любезнаго предмета и отчаяние вредят безмерно телосложению». В качестве
печального примера Крузенштерн приводил опыт русско-шведской
войны 1788–1790 гг.: «Никогда не было менее ста больных на одном
корабле, а часто более. Около тысячи храбрых погибло безвременно».
Высокую смертность среди моряков он объяснял, в частности, «застарелым нерадением, частым недостатком лекарств, теплой одежды
и целительных припасов, без коих сохранение здоровья людей никак
невозможно».
Поэтому, отправляясь в кругосветное плавание, командиры «Надежды» и «Невы» внимательнейшим образом следили за профессиональной подготовкой медицинского штаба1. В состав его входило
семь медиков: пятеро с высшим и двое со средним медицинским образованием. Все они имели клинический опыт и могли при необходимости оказать профилактическую или лечебную медицинскую помощь как членам экспедиции, так и местному населению. Доктором
на «Надежде» был приглашен семейный врач Крузенштернов эстляндский немец Карл Филиппович фон Эспенберг (1761–1822). Он
окончил Ревельскую гимназию и изучал медицину в Эрлангенском
университете. Здесь он в 1796 г. защитил диссертацию на степень
доктора медицины, посвященную ртутному лечению венерических
заболеваний, после чего получил право практиковать в России. Помощником его был назначен подлекарь Иван Матвеевич Сидгам,
который впоследствии работал в Константинограде Полтавской
губернии. На «Неве» же в плавание отправился доктор медицины
Мориц Лабанд, по-видимому, силезец еврейского происхождения,
получивший диплом Университета Галле2. Подлекарем назначили
Алексея Мутовкина3. Медицинский штаб экспедиции дополняли
и известные ученые, отправившиеся в плавание. Немецкий ботаник,
натуралист Вильгельм Теофиль Тилезиус фон Тиленау в 1801 г. защитил диссертацию по медицине и несколько лет был доцентом
1
См. подробнее: Лихтшангоф А.З. Профилактика и лечение болезней во время
первой российской кругосветной экспедиции // Круг Крузенштерна… С. 272–293.
2
Govor E. Twelve days at Nuku Hiva: Russian encounters and mutiny in the South
Pacific. Honolulu, 2010. Р. 20, 21.
3
1 октября 1804 г. он получил пулевые ранения при штурме занятого индейцами укрепления, когда экипаж «Невы» участвовал в освобождении Ситки (Аляска), но
благополучно завершил плавание в Кронштадте.
Глава третья 255
в разных немецких университетах, специализируясь по кожным,
венерическим и глазным болезням1. В свою очередь, и барон Георг
Генрих фон Лангсдорф окончил медицинский факультет Гёттингенского университета, в 1797 г. защитил диссертацию, посвященную
приемам родовспоможения и участвовал в проведении вакцинации
в Португалии2. Несколько особняком от них держался входивший
в свиту посланника Н.П. Резанова врач и натуралист Федор Петрович Бринкин (Брыкин), окончивший Петербургскую медико-хирургическую академию.
Благодаря принятым Крузенштерном и Лисянским мерам борьба с цингой во время первого русского кругосветного плавания велась самая решительная. Основу корабельного рациона составили
сухари и солонина, за качеством которых Крузенштерн специально следил, внимательно выбирая поставщиков. Для предохранения
от цинги были взяты квашеная капуста и клюквенный сок, однако
здесь экспедиция столкнулась с непредвиденными трудностями: от
всего запаса кислой капусты пришлось избавиться, так как она испортилась из-за плохого хранения и непрочности бочек. Недостаток
капусты руководители плавания старались возместить закупками
в портах скота, овощей и фруктов. Так, например, на острове Святой
Елены, по воспоминаниям Эспенберга, «получили мы довольное количество прекраснейших, вкуснейших яблок и лучшего картофеля».
Огромную пользу обнаружили мореплаватели в непривычных для
россиян тыквах. Матросы предпочитали знакомые им редьку и репчатый лук3, однако у не слишком приятных на вкус тыкв нашлось
одно важное преимущество – их можно было долго и безболезненно для качества хранить. В Бразилии закупили «кур, уток, свиней
и быков столько, сколько позволяло на корабле место; из царства
растений взято потребное количество бататов, бананов, тыкв (пумкин), апельсинов, лимонов, сорочинского пшена... лимонного соку
1
До 1814 г. он оставался на службе в Санкт-Петербурге и заботился о преобразовании своих рисунков в гравюры, затем вернулся в Мюльхаузен, где работал художником и гравером. В 1827–1832 гг. преподавал в Лейпцигском университете.
2
С 1808 г. – адъюнкт-профессор ботаники, потом академик зоологии в СанктПетербургской академии наук. В 1812 г. был назначен русским консулом в Рио-деЖанейро (Бразилия). В 1821–1828 гг. возглавлял русскую экспедицию во внутренние
районы Бразилии, изучавшую природу и коренное население страны; собрал большие
коллекции по зоологии и ботанике, а также этнографии. В 1830 г. вернулся в Европу
и поселился во Фрейбурге.
3
Крузенштерн И.Ф. О сохранении здоровья матросов на кораблях // Записки
Ученого комитета Морского министерства. 1838. Ч. XIV. С. 208.
256 Копелев Д.Н.
в бутылках»1, а гавайский старейшина привез на шлюп двух больших
свиней и двух поросят, две козы и 10 кур, бочку бататов, а также таро,
кокосы и сахарный тростник2. Важными противоцинготными свойствами обладали заготовленные во время 11-месячной зимовки в суровых условиях Аляски (о. Кадьяк) экипажем «Невы» 60 ведер дикого щавеля, брусничный сок и моченая брусника, которых хватило
на долгий переход до самого Кантона3. Отдавая себе отчет в том, что
во время этого перехода экипажу не будет хватать зелени, Лисянский
приказал добавлять в суп с солониной чайные листья, по воскресеньям же и четвергам матросам полагалась рисовая каша с патокой;
по понедельникам и средам им давали пикули или маринованные
овощи, по вторникам и пятницам рисовую кашу варили на «сушеном
бульоне».
Разумеется, помимо режима питания, профилактические меры
против цинги и других заболеваний (острые респираторные заболевания, оспа, туберкулез, кишечные инфекции, кожные заболевания, болезни в суставах, болезни зубов, венерические заболевания,
гельминтозы, различные травмы) поддерживались при помощи постоянной диагностики членов экипажа, рациональной организации
корабельной службы и поддержания здорового психологического
климата. По мнению Эспенберга, «матросы делались часто больными от большой и продолжительной работы в сырую погоду и жаловались на усталость, боль в членах и на то, что не имели позыва на
пищу. В таких случаях почитал я лучшим средством отдохновение;
a потому и приказывал им ложиться в постель и пить чай с вином
или с кислым соком по их желанию; на другой день было им лучше,
a на третий возрождался позыв на пищу, после чего сочная похлебка
и свежее мясо восстановляли совершенно их здоровье»4. Внимание
командования и медицинского штаба к здоровью матросов позволили избежать возможных многочисленных заболеваний, в том числе
и цинги. Ее симптомы были обнаружены только у матроса Егора
Черных во время 35-дневного перехода с Гавайских островов до Петропавловска-Камчатского, но благодаря вовремя поставленному
1
Эспенберг К.Ф. Замечания по врачебной части, учиненные во время путешествия
г. Еспенбергом, доктором корабля «Надежды» // Крузенштерн И.Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 4, 5 и 1806 годах. СПб., 1809–1812. Т. 3. С. VII.
2
Лисянский Ю.Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на
корабле «Нева». М., 2007. С. 125–127.
3
Там же. С. 246, 267.
4
Цит. по: Лихтшангоф А.З. Профилактика и лечение болезней… С. 280, 281.
Глава третья 257
диагнозу развития болезни удалось избежать1. По мнению Лиштшангофа, специально занимавшегося этими сюжетами, «цинготная
настороженность» иногда даже приводила к гипердиагностике. Вот
приведенный им случай из врачебной практики Эспенберга. «Еще
y Нукагивы сделалась y одного матроса, имевшего от роду около
пятидесяти лет, рана в колене, которая перевязана была со всякою
предосторожностью, однако не заживала. Он ходить никак не мог
и должен был лежать беспрестанно; впрочем, казался быть здоровым
и ел прежде хорошо, но после лишился и позыва на пищу, рана сделалась глубока и несколько синевата; наконец сделалась боль в икре;
голень и икра посинели; в животе имел он неприятное чувствование,
соединенное с давлением, происходившим от отверделости, кою осязать можно было; когда выносили его на палубу, то он подвергался
обмороку. Я, усмотрев со страхом, что он имел цинготную болезнь
в высокой степени, сам себя упрекал, что не узнал сей болезни при
самом ее начале; ибо при благовременном лечении она конечно бы
не могла столько усилиться; но, упустив удобное к тому время, надлежало прибегнуть ко всем средствам, чтоб спасти его; сперва давали ему мадеру с сахаром и лимонным соком и больной должен был
выпивать смесь сию, когда она пенилась, сверх того портеру и вина
изобильно. Он получал по большей части свежее мясо, после обеда кофе, его заставляли делать телодвижение на палубе; таким образом, позыв на пищу восстановился, колено начало заживать, он
мог очень хорошо прохаживаться и, казалось, совсем выздоровел: но
скоро потом начал пухнуть и получил водяную болезнь; мочегонительные лекарства уменьшили опухоль, но она через два дня опять
увеличилась. Он выздоровел совершенно не прежде, как по свезении
его в Камчатке на берег, не принимав там никакого лекарства». Судя
по «диагнозу» Лиштшангофа, Эспенберг напрасно упрекал себя:
описанные им симптомы (незаживающая «рана» на голени без упоминания о предшествующей травме, отек, изменение цвета кожных
покровов) больше напоминают осложненную варикозную болезнь
нижней конечности (тромбоэмболия глубоких вен, трофическая
язва, возможно, тромбофлебит), в патогенезе которой гиповитаминоз С мог сыграть второстепенную роль2.
Начиная с первого русского кругосветного плавания, антицин-
готные методики Кука, проверенные Крузенштерном и Лисянским,
1
Крузенштерн И.Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на
кораблях «Надежда» и «Нева». С. 200.
2
Лихтшангоф А.З. Профилактика и лечение болезней… С. 286.
258 Копелев Д.Н.
успешно применялись на протяжении всей первой половины XIX в.,
изредка дополняясь новыми профилактическими мерами. О подобных нововведениях командиры судов и офицеры старались всегда
сообщать, считая высшим долгом внести свой вклад в дело борьбы
с цингой. На «Камчатке», например, такой антицинготной новацией
стало еловое пиво, заменившее привычную английскую пивную эссенцию, имевшую устоявшуюся репутацию «здорового и приятного
напитка». О полезных свойствах Spruce bier, впрочем, слышал еще
и Кук в ту пору, когда молодым офицером на корабле «Гренвилл»
руководил работами по съемке побережья Новой Шотландии, островов Кейп-Бретон и Ньюфаундленд и восточного побережья Лабрадора. Рецептуру его, заключавшуюся в изготовлении горячего отвара из еловых игл, позаимствовал у индейцев ирокезов в 1536 г.
французский мореплаватель Жак Картье, исследовавший устье реки
Святого Лаврентия. На Британском флоте рецепт модифицировали,
добавляя еловый отвар с патокой в пиво. Можно предположить, что
об успешном применении елового пива знал и командир «Камчатки»
Головнин, несколько лет служивший на Британском флоте. «Еловое
пиво сделанное за два пред сим дня, начало крепко бродить, почему
его и роздали команде, – писал в своем дневнике мичман Литке. –
Оно оказалось довольно невкусным, но и не противным; весьма походило на обыкновенное самое молодое пиво, только было слишком
сладко, вероятно, от того, что положено было патоки более надлежащаго, однако, люди наши пили его весьма хорошо. Оно очень хорошее противоцынготное средство и делается следующим образом: 3
банки еловой ессенции, смешав с …1 фунтами патоки, развели на одном ведре горячей воды, мешая все вместе безпрестанно до тех пор,
пока все покрылось пеною. Тогда прибавили в смесь сию 4 бутылки
портеру, и влив ее в бочку, развели на 18 ведрах холодной [воды].
Закупорив бочку, должно ее в первые 6 или 8 часов безпрестанно
болтать. Потом можно работу сию остановить, и только по временам
ее возобновлять. На корабле в жарком климате редко удается сделать сим способом хорошее пиво, чтобы иметь в етом полный успех,
должно, чтобы пиво начало бродить в умеренной температуре»2.
Однако европейская колониальная экспансия и формирование
глобального мира неожиданно внесли коррективы, казалось бы, в
1
Число не указано.
2
РГАВМФ. Ф. 15. Оп. 1. Д. 8. Кн. 2. 1819. Л. 26 об. Абзац об изготовлении пива
отмечен на полях синим карандашом с пометкой NB.
Глава третья 259
уже отработанные методики лечения цинги. Или, если сказать иначе,
в лечение той болезни, которую тогдашняя медицина за цингу принимала! Не прошло и двух лет после плавания на «Камчатке», как
русские мореплаватели столкнулись с неожиданными для них проявлениями скорбута, и Российская империя стала очередной жертвой
процесса глобализации, несущей новые, доселе невиданные угрозы
миру.
Пандемия холеры и корабль «Бородино»
В потоке меняющихся событий их современники часто оказываются простыми свидетелями и даже отдаленно не могут предугадать
масштабов того, что происходит вокруг них. Проходят десятилетия,
и вдруг случайно попавшийся в руки отчет или рапорт меняют сложившиеся годами взгляды. Неброские детали выходят на первый
план, и вся картина предстает в ином свете. Так и сегодня – охватившая мир пандемия коронавируса обнажила не только уязвимые
точки нынешней глобальной цивилизации, но и заставила по-новому
оценить прошлое…
23 августа 1821 г. шлюпы «Восток» и «Мирный» вернулись
в Кронштадт из плавания к Антарктиде. Однако командирам судов,
Фаддею Фаддеевичу Беллинсгаузену и Михаилу Петровичу Лазареву, отдыхать было некогда. Составление отчетов о плавании, рапорты начальству, подготовка документов и разного рода ведомостей,
организационные вопросы – все это разом навалилось на офицеров,
едва они вернулись на родину. Среди обременительных занятий офицерам неожиданно было поручено еще одно ответственное задание,
контроль над которым осуществлял из своего поместья в Романщине
морской министр маркиз Иван Иванович де Траверсе.
Речь шла о расследовании чрезвычайных обстоятельств, связанных с высокой смертностью на вернувшемся в сентябре 1821 г. из
кругосветного плавания корабле Российско-Американской компании «Бородино» под командованием капитан-лейтенанта Захара
Ивановича Панафидина. За плечами этого опытного моряка была
Средиземноморская экспедиция под командованием вице-адмирала
Д.Н. Сенявина и руководство кругосветным плаванием на корабле РАК «Суворов» (1816–1818)1. Отдавая должное заслугам Панафидина, руководство РАК в 1819 г. доверило ему важную миссию,
1
Ивашинцов Н.А. Русские кругосветные путешествия с 1803 по 1849 год. СПб.:
Тип. Морского министерства, 1872. С. 227, 228.
260 Копелев Д.Н.
связанную с доставкой грузов из Петербурга в Русскую Америку.
В донесении РАК Александру I от 30 сентября 1819 г. специально
подчеркивалось, что «гораздо полезнее и удобнее отправлять в американския ея колонии все вещи, потребныя тамо как для кораблестроения и мореплавания, так и для содержания людей и охранения
крепостей на кораблях из Кронштата кругом света, чем посылать
туда грузы чрез Охотск, куда доставление вещей, и особенно тяжелых, по неудобности дорог сопряжено с чрезвычайными затруднениями и большими убытками, решилась и ныне по примеру прежних
экспедиций отправить пятую»1. О самом корабле известно немного.
Подрядчики РАК приобрели его в 1819 г. «на Темзе» в Великобритании, посчитав, что по своим параметрам, прежде всего по грузоподъемности до 600 тонн, он идеально подходит для доставки в Русскую
Америку. Название корабля говорит само за себя. Уж если гордые
британцы прониклись модой на русские названия и, судя по майским 1813 г. сообщениям «Северной почты» и «Новой Санктпетербургской газеты», не брезговали построенные на верфях новые торговые корабли именовать «Бородино», «Смоленском» и «Москвой»,
не забывая, впрочем, «Князя Кутузова», «Платова» и пресловутого
«Козака», то грех был бы самим русским не использовать «память
славнаго Бородинскаго сражения»2. Экипаж «Бородино» состоял из
командира, трех лейтенантов, четырех штурманских помощников,
лекаря, трех квартирмейстеров, 72 матросов, одного артиллерийского унтер-офицера, трех канониров и четырех служащих РАК, а также 23 промышленников. Из-за того что «Бородино» вышел в море
поздней осенью, от западного маршрута плавания вокруг мыса Горн
пришлось отказаться, чтобы избежать бушующих в этих широтах
сильных штормов. Зайдя для пополнения запасов провизии и воды
в Рио-де-Жанейро, Панафидин принял решение идти в Новоархангельск восточным путем и, сокращая путь, первым из русских мореплавателей двинулся от мыса Доброй Надежды через Зондский пролив. Решение это стало для «Бородино» роковым – когда корабль
1
Российско-Американская компания и изучение Тихоокеанского севера, 1815–
1841: сборник документов (Исследования русских на Тихом океане в XVIII – первой половине XIX в. Том 4) / [редкол.: Н.Н. Болховитинов (отв. ред.) и др.]. М., 2005.
Док. 36.
2
Рычков С.Ю. Память о Бородинском сражении в названиях плавстредств //
Отечественная война 1812 года: Источники. Памятники. Проблемы: материалы
XXII Международной научной конференции. Министерство культуры Российской
Федерации; Государственный Бородинский военно-исторический музей-заповедник.
Бородино, 2019. С. 161–174.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]