Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От биполярного к многополярному миру латиноамериканский вектор международных отношений в XXI веке
.pdf
сутствие попыток выстраивать контакты с оппозиционными силами
в этих странах (в первом случае они достаточно влиятельны). А это
создает серьезные риски для российского бизнеса в случае политических перемен, которые рано или поздно произойдут. При этом, как
отмечает ряд экспертов, существует некий парадокс: несмотря на широкие политические контакты между Россией и Венесуэлой, они не
выражаются в столь же широких экономических контактах, Москва
в этом уступает КНР1.
О российском бизнесе в странах Латинской Америки известно
мало, и зачастую он имеет негативный имидж. При этом масштабы
поддержки отечественных бизнес-структур со стороны правительства неизмеримо меньше, чем в Китае или США (да и распространяется эта поддержка в основном на госкорпорации).
Отдельным пунктом стоит обозначить вопрос о расширении торгово-экономического сотрудничества, вызванного европейско-американскими санкциями в отношении России и ответными мерами со
стороны Москвы. 20 января 2015 г. президент США Б. Обама заявил,
что принятые летом 2014 г. западные торгово-экономические и финансовые санкции в отношении РФ ставили своей целью «разорвать
в клочья» российскую экономику. Эти санкции и ответные меры российского правительства (своего рода «война санкций») продемонстрировали своевременность активизации взаимодействия России
со странами Латинской Америки. Государства региона (Аргентина,
Бразилия, Парагвай, Перу, Чили, Уругвай, Эквадор и др.) располагают необходимыми товарными ресурсами, чтобы заменить продукцию западных компаний и сбалансировать российский продовольственный рынок2. Не случайно такая перспектива вызвала серьезное
беспокойство в деловых кругах Европейского союза, который решил
провести переговоры со странами Латинской Америки, чтобы отговорить их от замещения своей продукцией европейского сельскохозяйственного экспорта на российский рынок3. Это, однако, не возымело
никакого действия. Представители латиноамериканского пищепрома выразили готовность существенно нарастить поставки в Россию
продовольственных товаров и в оперативном порядке провели соот-
1
Хейфец Л. С., Розенталь Д. М. Кредиты на доверии: размышления о российской
политике в Венесуэле // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2015. Серия 6.
№ 3. С. 147–158.
2
Яковлев П. П. Россия и Латинская Америка на фоне западных санкций. URL:
https://www.geopolitica.ru/article/rossiya-i-latinskaya-amerika-na-fone-zapadnyhsankciy#.VSgo3caMgUM (дата обращения: 12.05.2017).
3
Oliver C. EU plans Russia sanctions talks with Latin American countries. The
Financial Times. London, 11.08.2014.
321
ветствующие переговоры с российскими импортерами. Так, в сентябре 2014 г. в Москве побывала аргентинская бизнес-миссия, в состав
которой вошли руководители свыше 60 предприятий-экспортеров,
реализующих на мировых рынках широкий ассортимент сельскохозяйственной продукции, в том числе молочные товары, мясо и мясопродукты, рыбу, вино, фрукты, консервы и т. д. Аргентина предложила
увеличить поставки в Россию яблок, груш, мандаринов, апельсинов,
лимонов, винограда и бутилированного вина. В ответ на увеличение
латиноамериканского продовольственного экспорта в Россию российские предприятия выразили готовность наращивать поставки
в страны региона крайне необходимых там сельскохозяйственных
удобрений1. Ассоциация производителей крупного рогатого скота
Мексики (AMEG) заявила о начале поставок широкого ассортимента мясных продуктов в Россию, как и Бразильская Ассоциация животного белка. В 2015 г. Россия и Перу достигли договоренностей об
увеличении поставок морепродуктов, рыбы и фруктов. В 2014 г. начался постепенный рост поставок уругвайской молочной продукции
российским потребителям.
Однако имеется ряд проблем. Во-первых, совершенно невозможно стремительное и полное возмещение «утерянного» импорта
из Европы латиноамериканскими товарами. На это потребуется не
менее 5–6 лет, при этом факторы, мотивирующие поставки, будут,
безусловно, меняться. Во-вторых, как отмечает Н. Н. Горячев, интенсивность импорта и таможенные преференции для товаров из латиноамериканских государств могут быть использованы представителями региональных наркокартелей2.
К тому же всплеск импорта латиноамериканской пищевой продукции оказался временным явлением и в долгосрочное сотрудничество так и не перерос. С лета 2015 г. объем поставок мяса из
Аргентины, Бразилии, Парагвая и Уругвая в Россию пошел на спад3.
Это объясняется целым рядом причин. Аргентинский мясной рынок,
в частности, начал переориентацию на китайских потребителей (а из
КНР нередко происходит реэкспорт продукции в Россию), Парагвай
1
Мордюшенко О. «Фосагро» провело в Москве день инвестора. 25.11.2014. URL:
http://www.kommersant.ru/doc/2618510?isSearch=True (дата обращения: 12.05.2017).
2
Горячев Н. Н. К вопросу об активизации российско-латиноамериканских торгово-экономических отношений в условиях американо-европейских санкций, 30.10.2014.
URL: http://ihaefe.org/news/2920 (дата обращения: 12.05.2017).
3
Полоскова Т. Экспорт мяса из Латинской Америки в Россию падает. Regnum,
13.10.2015. URL: https://regnum.ru/news/1990477.html (дата обращения: 12.05.2017).
322
ориентируется главным образом на США. В случае Бразилии дополнительным негативным фактором оказалась девальвация национальных валют обеих стран. Так или иначе – есть и сугубо российские
препятствия (завышенные требования Россельхознадзора, отсутствие гарантий закупок для возможности увеличения поголовья скота), и устранить их должна была, но не сумела именно российская
сторона. На фоне смягчения американских протекционистских мер
к импорту аргентинского мяса Россия показала неспособность реализовать декларации 2014 г. о росте «контрсанкционных» закупок.
Высокий уровень политического представительства России в регионе до сих пор не соответствует масштабам торгового сотрудничества (весьма скромным). Россия по-прежнему ограничена в своих ресурсах (в частности, инвестиционных), и эффектные акции на
внешнеполитическом пространстве до сих пор не стали эффективными. Заметен явно недостаточный объем сотрудничества со второй по
размерам экономики в регионе страной – Мексикой. Недостаточно
внимания уделяется развитию связей с тихоокеанским побережьем
Латинской Америки. Сохраняется остаточный принцип в подходе
к региону, типичный и для большей части советской истории, и для
истории РФ. Своеобразным проблеском надежды на изменение государственной политики в этом вопросе стали заявления в ходе парламентских слушаний в мае 2013 г. о необходимости дополнительной
финансовой поддержки студентов из региона и облегчения условий
их приема в российские университеты и институты.
Спустя четверть века после распада Советского Союза Латинская
Америка стала единственным обширным и важным в географическом, экономическом и политическом плане регионом в «дальнем
зарубежье» России, предоставляющим Кремлю хорошие возможности для реализации различных задач внешнеполитической повестки
при издержках, которые Москва может себе позволить. Россия поддерживает устойчивые отношения со всеми без исключения государствами Западного полушария, из которых лишь Канада готова поддерживать американские и европейские призывы изолировать РФ на
международной арене ввиду нового старта «холодной войны» после
украинского кризиса в 2013–2018 гг. Москва располагает налаженными контактами с многими региональными блоками и объединениями, а также статусом наблюдателя в ОАГ и СЕЛАК.
Безвизовый режим, действующий в отношениях почти со всеми
странами Латинской и Карибской Америки, существенно увеличил
количество граждан России, путешествующих в этот отдаленный регион. Как отмечено, расширились деловые контакты и возможности
для отечественного бизнеса прежде всего в тех секторах, которые традиционно имели сильные позиции в экспорте России: ВТС, атомная
323
энергетика, энергетическое машиностроение, производство химических удобрений и т. п. В отличие от советских времен Россия предпринимает определенные усилия по развитию контактов с русской
диаспорой в Латинской Америке, которая несопоставима с количеством выходцев из СССР и России, проживающих в странах Европы
и Азии, но все же довольно многочисленна. Москва стремится к налаживанию связей с иностранными выпускниками советских и российских вузов, немалая часть из которых заняла заметные позиции в
элите своих стран.
Наглядным примером использования «мягкой силы» стала реализация проекта по развертыванию испаноязычного вещания Russia
Today и интернет-экспансии России в латиноамериканском регионе. RT не только сумела найти свою нишу в зрительской аудитории
Латинской Америки, но и добилась более высоких по сравнению с
прочими иностранными СМИ темпов увеличения числа зрителей.
RT декларировала задачу превращения в важный источник информации в регионе (при этом не забывая о цели представить Россию
как действенную политическую альтернативу т. н. либеральной демократии Запада), и эта задача по многим аспектам решена. По данным на конец 2016 г., программы RT транслировались в Латинской
и Карибской Америке почти повсеместно как отдельный канал кабельного ТВ либо в виде ретрансляции по другим каналам, а также
онлайн в Интернете. Как справедливо отмечает В. Рувинский, содержание программ RT нередко является зеркальным отражением
критики стран Запада в отношении России (обвинения в коррупции,
нарушении прав человека и норм международного права – темы,
которые весьма волнуют латиноамериканскую аудиторию), только
фактологический ряд, приводимый в программах, свидетельствует о
распространенности этих проблем на Западе1.
Показательным также представляется привлечение Москвой
Русской православной церкви к делу контактов с Латинской
Америкой. В феврале 2016 г. состоялась знаковая встреча папы римского Франциска и российского патриарха Кирилла в Гаване – первая за всю историю двух крупнейших ветвей христианства. Куба
оказалась для этого идеальным местом, показывая одновременно
преемственность прежней политики СССР в отношении данной
страны, расширение контактов с Гаваной уже после начала американо-кубинской нормализации и то, что Москва всерьез воспринимает
роль латиноамериканских государств как актора международной по-
1
Rouvinsky V. Kennan Cable No.20: Understanding Russian Priorities in Latin
America. 03.02.2017. URL: https://www.wilsoncenter.org/publication/kennan-cableno20-understanding-russian-priorities-latin-america (accessed: 18.11.2017).
324
литики, в данном случае Куба выступала медиатором в диалоге католиков и православных. Далее патриарх Кирилл продолжил турне
по Северной и Южной Америке, проводя встречи как с православной
частью российской диаспоры, так и беседы с латиноамериканскими руководителями. Визиты к патриарху стали почти неизменной
частью неформального протокола во время поездок латиноамериканских руководителей в Российскую Федерацию. Это, по сути, демонстрация признания символической роли, которую РПЦ играет
сегодня в формировании нового, постимперского российского правосознания. Москва, в свою очередь, готова продвигать интересы РПЦ
в Латинской Америке, поскольку расширение связей с российской
диаспорой – общий интерес церкви и государства. Современная
российская политика в регионе ни в коем случае не сводится к безоговорочной поддержке той или иной партии либо того или иного
руководителя государства, она, скорее, занята пропагандой «всеобщих традиционных ценностей» и находит в этом поддержку как у
части консервативных слоев латиноамериканского общества, так и
у ряда левых. Отметим, однако, что поддержка левыми «традиционных ценностей» не может быть безграничной, многие из них (к примеру, уругвайские) давно выступают за расширение прав человека,
соблюдение прав меньшинств, гендерное равноправие и т. п. и у них
артикулирование тезисов о «консервативных ценностях» не вызывает особого энтузиазма.
Российское присутствие в Латинской Америке детерминируется
важнейшим фактором: в силу обострения отношений с США, которое в кратко- и среднесрочной перспективе, по всей вероятности, сохранится, Россия будет вынуждена противодействовать Вашингтону
на мировой арене, а Латинская Америка представляется для этого
весьма удобным регионом. Москве удалось не только восстановить
прежние советские связи, но и во многом диверсифицировать их,
подключив к ним Русскую православную церковь и канал RT. Так
или иначе, для обеспечения эффективности латиноамериканской
политики Москве потребуется решить накопившиеся проблемы и
искоренить противоречия в модели связей с латиноамериканскими
государствами.
Глава 4
ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА В ГЛОБАЛЬНЫХ
ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССАХ
4.1. Латинская Америка, глобальный Юг,
БРИКС – старые и новые отношения
В рамках дихотомии «центр – периферия» страны Латинской
Америки и Карибского бассейна обычно рассматриваются как часть
глобального Юга. В политическом и экономическом плане «Юг» –
это многозначное понятие, нашедшее отражение в документах, риторике и т. д. ООН и других международных организаций. В большинстве случаев, когда речь идет о Юге и о сотрудничестве «Юг – Юг»,
этот термин фактически выступает в качестве синонима таких выражений, как «развивающиеся страны» или «третий мир», например:
«Сотрудничество “Юг – Юг”, являясь одним из важных элементов
международного сотрудничества в целях развития, открывает перед
развивающимися странами и странами с переходной экономикой
реальные возможности по обеспечению на основе индивидуальных
и коллективных усилий поступательного экономического роста и
устойчивого развития.
Развивающиеся страны несут главную ответственность за развитие и осуществление сотрудничества “Юг – Юг”, которое должно не
подменять, а, скорее, дополнять сотрудничество “Север – Юг”…»
Своеобразная «перевернутая» интерпретация понятий «Север» и
«Юг» представлена в девизе региональной международной организации МЕРКОСУР2: «Наш север – это юг». Данное высказывание возникло раньше, чем современное представление о глобальном Юге, и
восходит к лекции 1935 г. уругвайского художника Хоакина Торреса
Гарсия и его перевернутой карте Южной Америки3.
В последние десятилетия глобальный Юг все заметнее «распадается» на полупериферийные страны и большинство развивающихся
стран, которые бесспорно сохраняют свое периферийное положение.
1
1
День сотрудничества «Юг – Юг» Организации Объединенных Наций. 12 сентя-
бря. URL: http://www.un.org/ru/events/southcooperationday/
2
О МЕРКОСУР подробнее см. главу 2 настоящей монографии.
3
О перевернутой карте Торреса и его «Южной школе» см., например: Rommens A.
The Art of Joaquín Torres-García: Constructive Universalism and the inversion of
abstraction. Abingdon: Routledge, 2017.
326
В контексте глобализации к полупериферии, как правило, относят
Мексику, Аргентину и Бразилию.
Периферийность латиноамериканских стран сказывается не только в их внешнеэкономических связях. В конечном счете это действительно в основном «латинская» Америка по доминирующей культуре
и языку (испанский, в Бразилии – португальский, в некоторых карибских странах – французский и креольские на основе романских
языков). Вне «латинского мира» находится лишь часть государств
и территорий Карибского региона, а также связанные с ним исторически Гайана и Суринам. Долгое время лишь Парагвай был страной
официального двуязычия (испанский и гуарани). В других странах
Латинской Америки, начиная с эпохи Просвещения и до второй половины XX в., статус неевропейских языков последовательно снижался, индейская и африканская культура игнорировалась или рассматривалась в числе пережитков и даже заболеваний. Например,
в Бразилии такой подход определялся формулой «белый создает
культуру, негр и индеец создают фольклор». В рамках стремления к
прогрессу сформировалась политика «побеления», проводившаяся в
большинстве стран Латинской Америки с конца XIX в. и вплоть до
Второй мировой войны. В результате в таких странах, как Аргентина
и Уругвай, исторические связи с «индейским миром» отошли на задний план, а контакты с Африкой были вычеркнуты из исторической
памяти1.
«Отрицание Юга» было характерно не только для «побелевшей»
Латинской Америки, но и для Карибского региона. Парадоксальным
образом в карибских странах сочетались очевидное присутствие
значительного неевропейского населения и максимальное влияние
метрополий. Как отметил венесуэльский ученый Макрам Халуани
(устное сообщение), на островах Карибского моря живут «черные
англичане». Похожими словами можно описать и население территорий, долгое время развивавшихся под управлением Франции и
Нидерландов. Важно, что некоторые острова (а также Французская
Гвиана) и сегодня остаются частью Европы в политическом плане,
представляя собой несамоуправляющиеся территории (по классификации ООН). «Отрицание Юга» до недавнего времени было характерно и для тех территорий, которые стали частью североамериканской
империи, для Пуэрто-Рико и Американских Виргинских островов.
Здесь следует уточнить, что в данном случае слово «империя» не
1
См., например: Этнические процессы в странах Южной Америки. М.: Наука,
1981; Африканцы в странах Америки: Негритянский компонент в формировании наций Западного полушария. М.: Наука, 1987; Этнические процессы в странах Карибского моря М.: Наука, 1982; Кубинская этнография: Статьи и материалы. М.: Наука, 1983.
327
несет того негативного значения, которое придают ему сторонники
глобальной деколонизации и разрушения больших государств. Речь
идет лишь о том, что ни Пуэрто-Рико, ни Американские Виргинские
острова не являются полностью интегрированными в политическую
систему США1. Колоссальное влияние США испытала Мексика.
И все же полного «отрицания Юга» и европеизации или североамериканизации Латинской Америки не произошло. После Второй
мировой войны под воздействием процессов деколонизации в афро-азиатском мире получили независимость некоторые страны
Карибского региона, а также Гайана и Суринам. Постколониальные
государства Азии и Африки стали для латиноамериканского региона
вновь открытой «другой периферией». Новому открытию афро-азиатского мира во многом способствовала последовательная интернационалистская позиция Кубы, сыгравшей важную роль в укреплении
Движения неприсоединения как трансконтинентальной международной организации.
С ростом интереса к новым суверенным государствам Азии и
Африки происходил поворот к ним даже в тех странах Латинской
Америки, которые находились под властью правых военных диктатур. Диктаторские режимы Бразилии, Чили, Аргентины были прозападными, но в то же время и националистическими. В первую
очередь Азия и Африка, а иногда и Советский Союз представляли
интерес для подобных режимов с экономической точки зрения. По
политическим вопросам диктатуры обычно предпочитали следовать
в фарватере США, но в экономике стремились отстаивать собственные интересы.
К тому времени, когда начался поворот Латинской Америки к
Азии и Африке, в большинстве стран латиноамериканского региона давно сложилась значительная азиатская диаспора. Особенно заметную роль играли переселенцы из стран Ближнего Востока, так
называемые турки – сирийцы и ливанцы из арабских провинций
бывшей Османской империи. В таких странах, как Гайана, Суринам,
Республика Тринидад и Тобаго, большинство населения составляют
выходцы из стран Южной Азии. Символом новой индо-карибской
идентичности можно считать гигантскую фигуру индуистского божества Ханумана на острове Тринидад. В некоторых странах диаспоры также представлены выходцами из восточноазиатского региона
(Япония, Китай, Корея) и Юго-Восточной Азии (яванцы в Суринаме,
лаосские мео в Аргентине). Многочисленное и разнообразное насе-
1
Добронравин Н. А., Добронравина С. Н. Право и справедливость в Карибском
море: проблема морских границ // Латинская Америка. 2016. № 4. С. 68–82.
328
ление африканского происхождения, так называемых афропотомков,
трудно отнести к диаспоре, за исключением небольшой, но растущей
группы недавних переселенцев из стран Африки южнее Сахары.
Новый характер внешним связям Латинской Америки с другими
регионами глобального Юга придало возникновение международного объединения БРИК (с 2011 – БРИКС), в которое вошли Бразилия,
Россия, Индия, Китай, а затем и Южно-Африканская Республика.
Своеобразие БРИКС, особенно на раннем этапе его существования,
породило различные подходы к определению этого объединения и к
самому смыслу его существования. Например, в одной из работ, посвященных роли Китая в «борьбе за Юг», дана негативная оценка
взаимовлияния стран-членов БРИКС: «Спустя более чем полтора
десятилетия “азиатского века” эпицентр мировой экономики переместился из Северной Атлантики в Восточную Азию беспрецедентными темпами. В этой связи растущая глобальная экспансия Китая постепенно подорвала позиции ведущих региональных держав, таких,
как Бразилия и Южная Африка. Вытеснение их инвестиций и последующая утрата их региональных рынков в сочетании с ростом других
региональных держав среднего уровня в результате укрепления их
связей с Пекином омрачили перспективы регионального лидерства
для обеих стран». В работе утверждается, что значимость ЮАР и
Бразилии на региональном уровне сократилась в пользу Китая, что, в
свою очередь, ставит под сомнение полезность концепции БРИКС1.
Как полагает ряд российских латиноамериканистов, БРИКС можно определить следующим образом: «…речь идет о трансконтинентальной коалиции, возникшей по широкому кругу геоэкономических
и геополитических мотивов, связанных с изменением весовых категорий в мировой иерархии и механизмов глобального регулирования
коалиции, которая, на наш взгляд, по самой логике развития со временем ведет к институционально налаженной структуре»2. Данное
определение, предложенное в 2014 г., выдержало испытание временем. Действительно, как показали последующие события, особенно в
финансовой сфере, тенденция к превращению БРИКС в «обычную»
международную организацию явно доминирует. Одна из черт такой
трансформации проявляется в том, что политические изменения в
странах – членах объединения не привели к его распаду. Не оправдались и прогнозы относительно «слабых звеньев», стран, которые
по тем или иным причинам должны были покинуть БРИКС. Долгое
1
Mouron F., Francisco Urdinez F., Leandro Schenoni L. Sin espacio para todos: China
y la competencia por el Sur // Revista CIDOB dʼafers internacionals, 114. 2016. P. 17– 39.
2
БРИКС – Латинская Америка: позиционирование и взаимодействие. М.: Инсти-
тут Латинской Америки РАН, 2014. С. 13.
329
время «лишней буквой» в этой аббревиатуре называли «Р» (Россия);
с 2016 г. наиболее часто упоминаемым кандидатом на роль «пятого
лишнего» была Бразилия. И, тем не менее, ни Россия, ни Бразилия
не покинули БРИКС.
Теперь крах объединения предвещают в связи с политикой действующей администрации США. Например, в статье Диего Эрранса
сообщается, что «Дональд Трамп собирается забить гвозди в гроб
БРИКС», а сам БРИКС «закрыт в связи с прекращением деятельности»1. По мнению испанского автора, в прошлом у БРИКС были
«славные годы». Это утверждение заслуживает особого внимания,
если учесть, что поток критических публикаций не прекращался с
момента появления объединения. Как полагает Д. Эрранс, больше
всего от новой американской политики пострадают Китай, Мексика
и все страны Юго-Восточной Азии и Латинской Америки в целом.
С момента создания объединения четырех, а затем и пяти стран оно
представляло интерес для стран латиноамериканского региона, тем
более что один из членов этого объединения, Бразилия, находится в
Латинской Америке. Интерес Латинской Америки и БРИК/БРИКС
был взаимным. Российские латиноамериканисты оценивали его следующим образом: «С точки зрения возможностей и перспектив сотрудничества внимание стран-членов БРИКС к странам Латинской
Америки, с одной стороны, а государств региона к участникам “пятерки”, с другой, вполне объяснимо и логично. Помимо понятного
интереса к рынкам друг друга есть понимание близости подходов к
ключевым проблемам мирового развития, понимание необходимости координации усилий для повышения авторитета международного права, защиты главенствующей роли ООН в системе международных отношений. Подкрепляя на практике тенденцию движения к
полицентричному миру, БРИКС параллельно расширяет диапазон
маневра латиноамериканских государств на международной арене,
создает для них дополнительные альтернативы, способствуя более
полной реализации свободы стратегического выбора»2.
В самом латиноамериканском регионе также предлагались различные оценки современного состояния и перспектив отношений
между Латинской Америкой и странами БРИКС. Эти оценки изменялись под влиянием глобальной экономической ситуации и национального политического контекста. Например, в 2011 г. подробный
1
Herranz D. Los BRICS sopesan su disolución en el Nuevo Orden Mundial // Público,
6 de febrero 2017. URL: http://www.publico.es/internacional/brics-sopesan-disolucionnuevo-orden.html
2
БРИКС – Латинская Америка: позиционирование и взаимодействие. М.: Инсти-
тут Латинской Америки РАН, 2014. С. 23.
330
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]