Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От биполярного к многополярному миру латиноамериканский вектор международных отношений в XXI веке
.pdf
иметь располагающаяся в районе Панамского канала инфраструктура китайских компаний China Overseas Shipping Company или
Hutchison–Whampoa1.
В 2000-е гг. резко расширилось количество контактов России
и латиноамериканских государств, в том числе на высшем уровне2.
В ходе встречи с руководством Венесуэлы российский президент назвал страны Латинской Америки «друзьями, с которыми Россия поддерживает привилегированные отношения». В ноябре 2008 г. Москва
направила в Западное полушарие эскадру кораблей ВМФ и стратегические бомбардировщики для участия в совместных с Венесуэлой
учениях. Аналогичная акция была предпринята в апреле 2013 г. при
участии Никарагуа. Маневры не имели военного значения, цель акций заключалась в ином – эффектно показать готовность России
«вернуться в Латинскую Америку», сыграв на ностальгии части латиноамериканцев по временам сотрудничества с СССР. Москва, конечно, не собирается всерьез соревноваться с США в деле демонстрации
военного влияния; она в большей степени заинтересована в новых
рынках вооружения и в восстановлении прежних военно-технических связей.
Показательна оценка российских приоритетов в отношениях со
странами региона, данная президентом В. В. Путиным в ходе визита в
Латинскую Америку в июле 2014 г.: «Мы заинтересованы в сильной,
экономически устойчивой и политически независимой, сплочённой
Латинской Америке, которая становится важной частью формирующегося полицентричного мироустройства»3. Этот визит состоялся
уже после голосования Генеральной Ассамблеи ООН весной 2014 г.
по резолюции в поддержку территориальной целостности Украины,
расцененной Москвой как антироссийская. Лишь меньшинство
стран Латинской Америки согласилось поддержать этот документ,
тогда как некоторые проголосовали против, а большинство предпочли воздержаться от голосования. Россия полагает это существенным
успехом своей дипломатии, а США – недостаточной работой с государствами региона.
Вместе с тем следует отметить, что сокращение американского
влияния в Латинской Америке связано не только с появлением Китая
и других внерегиональных игроков и с перечисленными обстоятель-
1
Теперман В. А. КНР – Латинская Америка. Большой прорыв // Латинская Аме-
рика. 2006. № 5. С. 73.
2
Подробнее см. § 3.4 настоящей монографии.
3
Интервью Президента РФ В. В. Путина латиноамериканскому агентству «Пренса Латина» и российскому агентству ИТАР-ТАСС. URL: http://www.kremlin.ru/
transcripts/46190 (дата обращения: 15.10.2017).
221
ствами, но и в значительной степени с бездействием, пассивностью
и неспособностью Вашингтона вносить коррективы в латиноамериканскую политику. Вашингтон в начале XXI в. самоустранился от активного участия в делах региона по причине необходимости ведения
борьбы с международным терроризмом как приоритетнейшей национальной задачи. Спустя неделю после того, как Дж. Буш-мл. в сентябре 2001 г. в ходе встречи с мексиканским президентом В. Фоксом
(2000–2006) охарактеризовал отношения с Мексикой как наиболее
важные из двусторонних отношений США со странами мира1, произошли события 11 сентября, заставившие Вашингтон направить все
внимание и значительные ресурсы на Ближний Восток.
Редкими исключениями стало расширение оказываемой Ва шингтоном военной помощи ряду латиноамериканских стран, здесь особо можно выделить масштабные, но малоэффективные программы
«План Колумбии», «Андскую инициативу по борьбе с наркотиками»
и «Инициативу Мерида». Именно вопросы безопасности стали приоритетом в отношениях США с Латинской Америкой (если в 1990-е гг.
соотношение экономической и военной помощи выглядело как 2 : 1,
то в 2000-е гг. оно изменилось на соотношение 1 : 1 за счет сокращения субвенций на решение экономических проблем), а также активность США в проведении переговоров с некоторыми государствами
Латинской Америки по вопросу заключения соглашений о свободной
торговле. Мексиканские власти чувствовали определенную обиду
на США: они на протяжении всего первого десятилетия XXI в. по
многим вопросам следовали в русле внешней политики США, что
влекло за собой осложнения во взаимоотношениях мексиканцев с
латиноамериканскими соседями; превращение Мексики в своеобразного «глашатая» идеи Всеамериканской зоны свободной торговли в
период президентства В. Фокса вызвало серьезные противоречия со
странами Южноамериканского общего рынка. Однако равноправным партнером США Мексика так и не стала, более того, Вашингтон
пропускал мимо ушей настойчивые требования мексиканцев об ограничении продажи огнестрельного оружия, используемого мексиканской наркомафией в борьбе против правительственной армии.
В 2009 г. на высший руководящий пост в США пришел Б. Обама,
с которым во многих латиноамериканских странах связывались
весьма высокие ожидания положительных изменений в отношениях
1
Erikson D. The Obama Administration and Latin America: towards a new
partnership? CIGI Working paper No. 46, 2010. P. 9. URL: http://www.cigionline.
org/publications/2010/4/obama–administration–and–latin-america–towards–new–
partnership (accessed: 10.10.2017).
222
Вашингтона к региону1. Эти настроения нашли отражение в комментарии тогдашнего президента Бразилии Лулы да Силвы (2003–2010)
накануне американских президентских выборов: «Избрание чернокожего президентом США, крупнейшей мировой экономики, будет
также экстраординарно, как произошедшие избрания рабочего-металлурга президентом Бразилии, индейца – президентом Боливии,
У. Чавеса – президентом Венесуэлы и епископа – президентом
Парагвая»2.
Высокие ожидания относительно Б. Обамы существовали и в тех
американских политических и экспертных кругах, которые уже длительное время пытались обратить внимание американского руководства на важность усиления латиноамериканского вектора внешней
политики США и внесения изменений в стратегию в отношении этого региона. В первую очередь изменения должны были коснуться вопросов борьбы с транспортировкой наркотиков и контрабандой оружия, нелегальной миграции (в США давно назрела необходимость
полномасштабной иммиграционной реформы), отношений США
с Венесуэлой и политики эмбарго в отношении Кубы. Эти вопросы
служат препятствиями на пути выстраивания более гармоничных отношений между США и латиноамериканскими государствами.
Риторика Обамы в течение первых месяцев его пребывания на
посту президента была многообещающей. Выступая на V саммите
Америк в апреле 2009 г., президент декларировал намерение «открыть новую главу» в сотрудничестве с регионом, основным содержанием которой будет не диктат со стороны Соединенных Штатов,
а «равноправное партнерство» на основе «взаимоуважения, общих
интересов и ценностей»3. На следующем VI саммите Америк (апрель
2012 г.) Обама вновь подчеркнул отсутствие «старших и младших
партнеров» в отношениях американских государств, где есть «просто
партнеры»4.
1
Hakim P. Obama y Latinoamérica: año II // Política Exterior, 2010. № 134. URL:
http://www.políticaexterior.com/2010/03/obama–y– latinoamerica–ano–ii/ (accessed:
10.10.2017).
2
Цит. по: Weisbrot M. Obamaʼs Latin American Policy: Continuity without change //
Latin American Perspectives. May of 2011; см. также более позднее издание данной статьи: Washington: CEPR, 2013. P. 1.
3
Official remarks of US president Barack Obama at the opening ceremony of the 5 th
summit of the Americas, 17.04.2009. URL: http://www.summit-americas.org/V_Summit/
remarks_usa_en.pdf (accessed: 17.08.2010).
4
Remarks of President Barack Obama – As Prepared for Delivery – Summit of the
Americas Opening Plenary, 14.04.2012. URL: https://www.whitehouse.gov/the-pressoffice/2012/04/14/remarks-president-barack-obama-prepared-delivery-summit-americasopening (accessed: 07.10.2014).
223
Однако, несмотря на многообещающую риторику Б. Обамы, в
течение первых месяцев его пребывания на посту президента, вызвавшую повышенные ожидания в регионе и заставившую экспертов
говорить о наступлении новой эры в американо-латиноамериканских отношениях, ни по одному из указанных выше пунктов не было
достигнуто принципиальных сдвигов. Предложенные президентом
США в 2009 г. упразднение ограничений на денежные переводы и
поездки на Кубу американских граждан кубинского происхождения,
возобновление деятельности американских телекоммуникационных
компаний на Кубе, а также проведение переговоров относительно открытия прямого почтового и авиасообщения, так и остались полумерами и не принесли ожидаемых изменений в американской политике
в отношении Кубы.
В начале 2010 г., после гибели кубинского политзаключенного
О. Сапаты Тамайо, Белый дом отложил подготовленный сторонниками либерализации отношений с Гаваной законопроект, облегчающий торговлю с этой страной. Только после принятого Кубой при
посредничестве Ватикана, главы МИД Испании М. А. Моратиноса и
кубинской католической церкви решения об освобождении и депортации с острова летом 2010 г.1 политзаключенных отношения между
Гаваной и Вашингтоном стали смягчаться. Однако после проигрыша
демократами промежуточных выборов в Конгресс в ноябре 2010 г. в
американском парламенте резко усилились позиции «ястребов», что
свело на нет планы Обамы по поводу Кубы. В то же время в марте
2011 г. Госдеп США в ежегодном докладе «Стратегия по международному контролю в борьбе с наркотиками» высоко оценил эффективность мер, предпринимаемых Гаваной по недопущению наркотрафика через кубинскую территорию. Месяцем позже администрация
США пошла на замену руководства «Радио Марти» и «ТВ Марти»
(вещавших на Кубу из США), устранив оттуда часть наиболее жестких в отношении режима Кастро людей.
Новым камнем преткновения в отношениях Гаваны и Вашингтона
стал арест на Кубе в декабре 2009 г. сотрудника Агентства США по
международному развитию Алана Гросса, приговоренного в марте
2011 г. к 15 годам лишения свободы за незаконный ввоз телекоммуникационного оборудования. На урегулирование этих проблем ушло
пять лет, а реальные изменения на кубинском направлении внешней
политики США и практические действия по нормализации отноше-
1
Wrong for Administration to Continue Mail Talks With Cuba While Remaining
Silent on the Abuses of the Castro Regime Against its People, Says Ros–Lehtinen. URL:
http://ros-lehtinen.house.gov/press-release/wrong-administration-continue-mail-talkscuba-while-remaining-silent-abuses-castro (дата обращения: 10.10.2017).
224
ний были предприняты только в 2013–2014 гг., когда давление латиноамериканских стран на Вашингтон по этому вопросу достигло
беспрецедентного масштаба.
Во многом по внутриполитическим причинам и в связи с деятельностью некоторых групп давления и лобби администрации Б. Обамы
не удалось реализовать идею масштабной иммиграционной реформы и поставить под контроль ситуацию с контрабандой американского оружия в Мексику. Одним из немногочисленных достижений президента США на латиноамериканском направлении стала
ратификация американским Конгрессом соглашений о свободной
торговле с Колумбией и Панамой, длительное время находившихся
в «подвешенном» состоянии. 28 ноября 2010 г. состоялись президентские выборы на Гаити, на которых в первом туре вперед вышли
М. Манигат, выдвинутая сторонниками бывшего диктатора Дювалье,
и Дж. Селестин, кандидат правительственных сил. Этот расклад не
устраивал американскую администрацию, поскольку у нее были
сложные отношения с действующими властями Гаити. Используя
ОАГ, Вашингтон добился корректировки результатов, после чего во
второй тур вышли Манигат и М. Мартель (правый кандидат, ранее
занимавший третье место)1. В ход шли самые разные способы давления, включая угрозы прекратить поставки гуманитарной помощи, крайне необходимой гаитянам после катастрофического землетрясения. Гаити является нищей и зависимой страной, на которую
Вашингтон в состоянии повлиять методами грубого шантажа. В этом
плане в американской политике в Латинской Америке мало что изменилось со времен Дж. Буша-мл. В то же время подобное давление
является демонстрацией отсутствия стратегии как таковой – США
не могут найти адекватные способы включения в сферу своего влияния более крупных стран и отыгрываются на мелких акторах.
За первые пять лет пребывания на посту президента Б. Обама не
смог предложить региону новую стратегию. Внимание США к региону также не возросло. В значительной мере это было связано с тем,
что в Латинской Америке пока нет непосредственной и требующей
незамедлительного реагирования угрозы или вызова национальной
безопасности США. В условиях ограниченности финансовых ресурсов, ставшей реальностью для Вашингтона после мирового финансово-экономического кризиса, американской администрации прихо-
1
Weisbrot M., Johnstone J. Analisis del borrador del informe sobre las elecciones en
Haiti de la Mision de la OEA. Washington: Center for Economic and Policy Research,
2011. URL: http://www.cepr.net/index.php/other-languages/spanish–reports/analisisdel-borrador-delinforme-final-sobre-las-elecciones-en-haiti-de-la-mision-de-la-oea
(accessed: 11.10.2017).
225
дится делать выбор между задачами, требующими непосредственного
реагирования, и теми, которые можно отложить на какое-то время.
Определенные надежды США могут возлагать на сформированный
в 2011 г. Тихоокеанский альянс в составе Мексики, Перу, Чили и
Колумбии – все эти страны не относятся к леворадикальным режимам и делают ставку на развитие рыночной экономики. Но и здесь
перспективы сотрудничества с США не очевидны. Участники альянса явно декларируют стремление к проведению независимой внешней
политики при сохранении тесных торгово-экономических отношений с США. Вряд ли Альянс сможет стать плацдармом для возрождения идеи Панамериканской зоны свободной торговли. В сложившейся ситуации, понимая снижение собственной роли в Латинской
Америке, США идут на нетрадиционные шаги. Так, в ноябре 2013 г.
госсекретарь Дж. Керри, выступая в ОАГ, заявил об отказе его страны от доктрины Монро, которой американцы руководствовались на
протяжении двух последних столетий в реализации своей политики
в Западном полушарии1. «Похороны» лозунга «Америка для американцев» лишь подтверждают сложившуюся ситуацию: Вашингтон
больше не в состоянии активно влиять на внутреннюю и внешнюю
политику большинства стран полушария. Символично, что Керри
выбрал для выступления ОАГ (созданную как раз на базе доктрины
Монро), влияние которой сократилось в последние годы. В условиях
падения значимости Латинской Америки в глобальных внешнеполитических расчетах США и отсутствия четко артикулированной целостной стратегии в этом регионе на процесс их взаимодействия все
возрастающее влияние оказывает позиция разных групп интересов, а
также американских ведомств, напрямую не ответственных за реализацию внешней политики страны и преследующих свои частные интересы, нередко противоречащие формулируемым американской администрацией задачам. В последнее время, помимо Госдепартамента,
Министерства обороны и ЦРУ как принципиальных политикоформирующих акторов, существенную роль в реализации латиноамериканской политики США стали играть Министерство финансов,
Федеральная резервная система, Министерство внутренней безопасности, Министерство юстиции, Управление по борьбе с наркотиками и др. Как указывает директор-учредитель исследовательской
организации «Межамериканский диалог» А. Ловентал, конфликтующие интересы американской бюрократии и групп интересов,
как правило, оказывают большее влияние на политику США в отношении Латинской Америки, чем грандиозные внешнеполитиче-
1
Sader E. EU enterró la finada Doctrina Monroe, La Jornada, 24.11.2013.
226
ские проекты высшего политического руководства страны1. Следует
признать, что латиноамериканская политика США на протяжении
XXI в. носит инерционный характер и развивается на основе ранее
артикулированных принципов и подходов. Вашингтон не смог предложить нового видения своей латиноамериканской политики в условиях происходящих в регионе изменений. Новые угрозы и вызовы
США, их доминирующему положению единственной сверхдержавы
мира ретушируют значимость Латинской Америки для Вашингтона.
В иерархии региональных приоритетов США прочное место ныне занимают Ближний Восток и Азиатско-Тихоокеанский регион. Все это
потенциально несет в себе угрозу «утраты» Вашингтоном латиноамериканского региона.
Определенный прорыв на «латиноамериканском направлении»
внешней политики США наметился ближе к концу второго срока Б. Обамы в Белом доме, а его самой явной демонстрацией стала
частичная нормализация американо-кубинских отношений. Противостояние США – Куба, остававшееся наследием «холодной войны», заметно раздражало как латиноамериканские государства, так
и мировое сообщество. С 1991 г. Генассамблея ООН ежегодно принимала резолюции, осуждавшие американское эмбарго в отношении
«Острова Свободы», причем с каждым годом число стран, поддерживавших Вашингтон, снижалось; в 2014 г. лишь США и Израиль выступили против резолюции, тогда как 188 членов ООН проголосовали за отмену эмбарго. Не случайно, что в 2016 г. и сами американцы
воздержались при голосовании по данной резолюции, признав, что
их «политика изоляции Кубы не сработала», напротив, «вела к изоляции США в ООН»2.
Предпринятая Обамой нормализация отношений с Гаваной была
одновременно нацелена как на создание благоприятных условий для
взаимодействия со странами региона в двустороннем формате (включая радикальные левые боливарианские режимы в лице Эквадора,
Боливии и Венесуэлы), на многосторонней основе в рамках ОАГ, так
и на сдерживание возросшей активности Китая, Ирана и России в
Латинской Америке3. Наконец, Вашингтон не упускал из виду и необходимость улучшения позиций американских бизнес-структур на
карибском острове, где ведущие позиции давно заняты европейцами,
1
Lowenthal A. Obama and the Americas // Foreign Affairs, 2010. Vol. 89, No. 4. P. 119.
2
Remarks at a UN General Assembly Meeting on the Cuba Embargo, 26.10.2016. URL:
https://cu.usembassy.gov/remarks-un-general-assembly-meeting-cuba-embargo/ (accessed:
01.11.2016).
3
Сербин А. Обама использует Кубу для сдерживания растущего влияния России,
Ирана и Китая в Латинской Америке // Латинская Америка. 2015, № 6. С. 32–34.
227
латиноамериканцами, канадцами и китайцами. После многих лет постоянной конфронтации с режимом Кастро немалая часть американского истеблишмента не без труда осознала неэффективность политики эмбарго для смены режима на «Острове Свободы» и ее вред для
американских компаний, остававшихся вне кубинского рынка, пусть
пока и не столь большого.
Новая политика США в отношении Кубы, как справедливо отметил М. А.-М. Кодзоев, укладывалась и в глобальные экономические планы администрации Обамы, занявшейся формированием
Транстихоокеанского партнерства и Трансатлантического партнерства1, которые должны были, по замыслу создателей, упрочить силу
и влияние западного блока и ослабить возрастающее влияние КНР
и ряда «растущих экономик», которые нередко позволяли себе проводить независимую от Вашингтона внешнеполитическую линию.
В рамках данной схемы особенно важны кубинский порт Мариэль и
свободная экономическая зона вокруг него, способные со временем
превратить Кубу в ключевой логистический хаб Западного полушария, связанный с Панамским каналом2. Еще в 2013 г. ряд американских
фирм начал общественную кампанию за нормализацию отношений
с Гаваной, опубликовав результаты опросов общественного мнения,
продемонстрировавшие, что большинство граждан США положительно относились к идее развития контактов с кубинскими властями3. Весной 2014 г. с призывом расширить сотрудничество с Кубой к
президенту Б. Обаме обратились представители политического и бизнес-истеблишмента, включая экс-замгоссекретаря Строуба Тэлботта,
экс-представителя США в ООН Томаса Пикеринга и экс-главы национальной разведслужбы Джона Негропонте4. В свою очередь, настрой Гаваны на масштабное восстановление связей со странами
мира и активное участие в мировой экономике детерминировали заинтересованность и Кубы в улучшении отношений с США5.
1
Кодзоев М. США – Куба: как Барак и Рауль пишут историю // Латинская Аме-
рика. 2016. № 3. C. 60–62.
2
Kheifetc L., Borisov M. Las puertas abiertas a la inversion extranjera en la Zona
Especial de Desarrollo Mariel // Oscar Barboza Lizano, Alexis Toribio Dantas, Katarzyna
Dembicz (eds.). Nuevas formas de cooperación en infraestructuras, ambiente y sociedad.
Centroamérica y la Cuenca del Caribe. Rio de Janeiro: UERJ/Nucleas, 2017. P. 180.
3
Grande W. L., Kornbluh P. Back Channel to Cuba: The Hidden History of Negotiations
between Washington and Havana. Chapel Hill, UNC Press Books, 2015. Р. 437–438.
4
Open Letter to President Obama: Support Civil Society in Cuba. URL: http://www.
american.edu/clals/upload/Open-Letter-to-President-Obama.pdf (accessed: 25.12.2017).
5
Хейфец В. Л., Хейфец Л. С. Куба: переосмысление роли страны в мировом со-
обществе // Мировая экономика и международные отношения. 2017. № 2. C. 94–103.
228
В 2013 г. начались тайные переговоры между США и Кубой, происходившие при посредничестве Канады и Ватикана1. Председатель
Госсовета Кубы Р. Кастро и президент США Б. Обама впервые встретились в декабре того же года в ЮАР, на похоронах Н. Манделы.
Договоренности двух стран были окончательно согласованы в октябре 2014 г. в Риме, а 6 ноября того же года утверждены Советом
Национальной безопасности США; в декабре Обама публично объявил о готовности покончить с политикой изоляции и санкций в отношении Гаваны. Первым этапом должны были стать восстановление
дипломатических отношений (прерванных в 1961 г.), обмен посольствами, исключение Кубы из списка стран, поддерживающих международный терроризм (куда Госдепартамент включил ее в 1982 г.),
расширение торговых, туристических и информационных контактов между двумя странами. До конца 2014 г. США и Куба произвели
обмен заключенными (Алан Гросс и Роландо Трухильо вернулись в
США, а остававшиеся в американских тюрьмах разведчики из т. н.
кубинской пятерки – на Кубу). Летом 2015 г. две страны официально восстановили дипломатические отношения, причем американское
посольство открывал лично госсекретарь США Джон Керри. Ранее,
в апреле того же года, Кастро и Обама беседовали в ходе VII саммита Америк, в сентябре 2015 г. они встретились в рамках заседаний
Генассамблеи ООН в Нью-Йорке. В марте 2016 г. глава Белого дома
нанес визит на Кубу, ставший первым визитом американского президента на остров с 1928 г. (причем тогда Кэлвин Кулидж приезжал на
Панамериканскую конференцию, а не собственно на Кубу). Это дало
старт формированию целого ряда диалоговых механизмов в сфере
охраны окружающей среды, телекоммуникаций, науки, культуры,
миграционных вопросов, правоохранительной деятельности, гражданской авиации, в экономике и даже в сфере прав человека.
«Потепление», однако, не означает полной нормализации отношений, которая, по расчетам Вашингтона, может произойти только в
послекастровский период, после создания на острове рыночной экономики и формирования режима представительной демократии. На
данном этапе США ограничиваются помощью в создании предпосылок для будущих трансформаций в данном направлении. Проблема
состоит в том, что на протяжении уже более чем 40 лет американские
1
Morello C., De Young K. Secret U. S. // Cuba diplomacy ended in landmark deal
on prisoners, future ties, Washington Post, 17.12.2014. URL: https://www.washingtonpost.com/world/national-security/secret-diplomacy-with-cuba-ended-in-breakthroughdeal/2014/12/17/c51b3ed8–8614–11e4-a702-fa31ff4ae98e_story.html?tid= a_inl&utm_
term=.866bf1d3cadf (accessed: 07.12.2017). Цит. по: Лексютина Я. В. Кубинское наследие Б. Обамы // Латинская Америка. 2017. № 5. С. 29–30.
229
президенты были не в состоянии четко сформулировать «дорожную карту» в отношении нормализации отношений США и Кубы.
Достижение кабинета Б. Обамы состоит в отказе от прежней, неэффективной тактики лобового давления на кубинские власти и в признании кубинских властей законными и суверенными.
Сразу же, однако, были обозначены пределы нормализации: Вашингтон отказался возвращать Кубе территорию, занимаемую его
военной базой Гуантанамо, ссылаясь на действующий договор об
аренде. Обама оказался неспособен добиться отмены эмбарго (этот
шаг находится в компетенции не Белого дома, а Конгресса). Куба, в
свою очередь, дала понять, что не рассматривает вопрос о смене политической модели и следовании в фарватере американской внешней политики; Гавана подтвердила намерение сохранить основные
параметры своей автономной внешнеполитической линии. Остается
неурегулированным вопрос о возврате США национализированной
кубинцами собственности (или выплате компенсаций), как и о возмещении американской стороной ущерба, понесенного Кубой ввиду
введенного режима эмбарго.
Значительно больше изменений произошло в сфере осуществления денежных переводов, телекоммуникаций, транспортной сфере
и туризме: власти США устранили ряд прежних ограничений, в том
числе пошли на восстановление прямого авиасообщения, прерванного более 50 лет назад. Впервые за многие десятилетия США закупили
партию кубинского угля. В целом, правда, число коммерческих сделок осталось ограниченным.
Гораздо важнее оказалась президентская директива Обамы октября 2016 г., фактически ставшая «наследством» для будущего хозяина Белого дома: президент США подчеркнул, что политика эмбарго
в целом не содействовала реализации долгосрочных американских
интересов и что впредь Вашингтон, констатируя ряд существенных
разногласий в политике между ним и Гаваной и не отказываясь от
поддержки дела защиты прав человека на Кубе, не будет ставить
перед собой цель свержения правящего кубинского режима и готов
работать с ним в действующих механизмах межамериканского и международного сотрудничества1.
Политические перемены в странах Южного конуса одновременно
с изменениями на «кубинском фронте» позволили Вашингтону получить некоторую передышку. Приход к власти правоцентристских сил
в Аргентине (в лице М. Макри) и Бразилии (в лице М. Темера) по-
1
Presidential Policy Directive – United States-Cuba Normalization, 14.10.2016. URL:
https://obamawhitehouse.archives.gov/the-press-office/2016/10/14/presidential-policydirective-united-states-cuba-normalization (accessed: 08.12.2017).
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]