Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От биполярного к многополярному миру латиноамериканский вектор международных отношений в XXI веке
.pdf
Как уже отмечалось, прогноз относительно неизбежного выхода
Бразилии из БРИКС не подтвердился. В июле 2017 г. состоялась
неформальная встреча лидеров стран БРИКС на полях саммита
«Группы двадцати» в Гамбурге, в которой участвовал и новый президент Бразилии Мишел Темер. Выступая на встрече в Гамбурге,
Темер заявил: «…Бразилия несет в Гамбург послание об ответственности и открытости <...> БРИКС – это пространство, которое может
превратить наши индивидуальные усилия в общие достижения. Это
пример того, как много можно добиться с прагматичным настроем в
поисках ощутимых результатов ради развития, ради благополучия
наших народов.
Новый банк развития и система условных резервов показывают
в конкретном плане, что мы можем сделать вместе. Это достижения,
которые мы должны консолидировать, это достижения, которые
укрепляют БРИКС как фактор стабильности международной экономики. <...>
Бразилия уделяет первоочередное внимание БРИКС. Мы видим
сотрудничество внутри БРИКС как ценный инструмент для умножения возможностей, и не только на финансовой арене. У нас также
есть плодородная почва для сотрудничества в сферах торговли, инвестиций, инноваций, науки и техники»1.
Политика Бразилии по отношению к другим латиноамериканским странам в целом может быть описана как неизбежно доминирующая, независимо от деклараций и попыток «смягчить ситуацию».
Например, штаб-квартира МЕРКОСУР разместилась в исторически
буферном Уругвае, но лидерство Бразилии в этом экономическом
объединении трудно оспаривать. Еще один пример «мягкого доминирования» Бразилии представляет собой такое международное
объединение, как Союз южноамериканских наций (УНАСУР), созданный в 2004 г.2 Это объединение, направленное на политическую
и экономическую интеграцию стран Южной Америки, выглядит как
разрыв с общелатиноамериканской традицией, фактически также открывающий путь к лидерству Бразилии. В частности, в УНАСУР не
вошла такая крупная региональная держава, как Мексика.
В 2012 г. Мексика и другие страны Латинской Америки, ориентированные на США (Перу, Колумбия, Чили), создали Тихоокеанский
1
Discurso do Presidente da República, Michel Temer, durante a reunião dos Chefes
de Estado e de Governo do BRICS – Hamburgo/Alemanha, 7 de julho de 2017. URL:
http://www2.planalto.gov.br/acompanhe-planalto/discursos/discursos-do-presidenteda-republica/discurso-do-presidente-da-republica-michel-temer-durante-a-reuniao-doschefes-de-estado-e-de-governo-do-brics-hamburgo-alemanha.
2
Об УНАСУР подробнее см. главу 2 настоящей монографии.
341
альянс (Alianza del Pacífico)1, который в экономическом плане рядом
экспертов рассматривается как противовес южноамериканскому гиганту – Бразилии. ТА призван «перенести» полюс экономической
гравитации в Латинской Америке с Бразилии на Мексику. В случае
успеха новое интеграционное объединение превратится в мощный
экономический блок: на государства с населением более 200 млн человек приходится 40 % ВВП Латинской Америки и 55 % региональных экспортных потоков2. К полноправному членству в Альянсе
стремятся Коста-Рика и Панама, странами-наблюдателями являются
несколько десятков государств3. При этом среди стран-наблюдателей
нет Бразилии и тех латиноамериканских стран, которые находятся
в сложных отношениях с государствами – членами Тихоокеанского
альянса, например, Боливии и Венесуэлы.
Парадоксальным образом «уйти от Бразилии» не означало «уйти
от БРИКС». В наши дни США утратили роль экономического гегемона в Тихоокеанском регионе, казалось бы, окончательно, завоеванную в 1945 г. в результате разгрома Японии. Восстановление японской экономики после Второй мировой войны до известной степени
не подрывало североамериканскую гегемонию. В политическом отношении Япония оставалась придатком США, а в военном плане до
сих пор находится под американским контролем. Вероятно, первоначально в том же ключе представлялся и взлет материкового Китая
после 1978 г. Однако КНР преследовала собственные интересы и
стремилась окончательно покончить с «эрой унижения», начавшейся
в XIX в. во времена опиумных войн. Современный Китай не отказался от руководящей роли коммунистической партии, что бесспорно противоречит представлениям о демократии, доминирующим в
США. К 1990-м гг. быстро развивавшийся азиатский гигант все больше нуждался в природном сырье для своей промышленности и не мог
не обратить внимания на страны Латинской Америки.
Для Китая как крупнейшей страны БРИКС в наши дни представляет интерес практически любое сырье, которое могут предоставить
страны Латинской Америки. Экономическая экспансия Китая ориентирована как на вывоз сырья, так и на развитие инфраструктуры, необходимой для сырьевого экспорта. К этому следует добавить
1
О Тихоокеанском альянсе подробнее см. главу 2, § 2.1., 2.2, настоящей моногра-
фии.
2
Пятаков A. Тихоокеанский альянс: соглашение вступает в силу // Латиноамери-
канская панорама. Июнь 2012. URL: http://www.ilaran.ru/?n=813
3
Alianza del Pacífico. Países observadores. URL: https://alianzapacifico.net/paises-
observadores/
342
сохранившуюся ориентацию китайской экономики на глобальный
Север, в сторону Северной Америки и Европейского союза, что в
латиноамериканском регионе проявляется в проектах преодоления
географического барьера между Тихим и Атлантическим океанами.
Благодаря заинтересованности Китая в более удобном вывозе сырья из стран Атлантического побережья Латинской Америки и более быстрой доставке готовой продукции в страны «Атлантического
Севера» был реконструирован Панамский канал, началось проектирование Межокеанского канала в Никарагуа. Эти два маршрута
обычно рассматриваются как конкурирующие, не только по экономическим соображениям, но и в связи с особенностями политической истории и современного статуса Панамы и Никарагуа. Панама
обрела суверенитет благодаря прямому вмешательству США, фактически именно ради строительства канала эта страна была отторгнута от Колумбии в 1903 г. Характерно, что компенсация за сецессию была выплачена США, таким образом, североамериканский
«партнер» фактически купил маленькую латиноамериканскую
страну. Вплоть до 2000 г. на зону Панамского канала распространялся суверенитет США. Напротив, Никарагуа имеет длительную
историю самостоятельного развития и сопротивления попыткам
североамериканской аннексии. У власти в стране находится сандинистский режим, который в наши дни не является ортодоксально-марксистским, но в любом случае сохраняет «родовые пятна»
антиамериканизма.
Стремясь развивать сбалансированные отношения со всеми латиноамериканскими странами, Китай не замыкается на Бразилии.
Характерным элементом равноудаленности Китая от Латинской
Америки можно считать приглашение на саммит БРИКС в 2017 г.
Мексики, главного конкурента Бразилии в регионе. Китай подписал
соглашения о свободной торговле с Чили (2005), Перу (2009), КостаРикой (2010). К настоящему времени Китай стал вторым по значению торговым партнером Латинской Америки после США.
Когда речь не идет об экономике, Китай обычно не вмешивается
в дела стран Латинской Америки. Исключение составляет традиционный вопрос о непризнании Тайваня в качестве второго китайского
государства. Следует отметить, что даже в этой сфере успехи КНР
нельзя назвать всеобъемлющими. Некоторые страны Латинской
Америки до сих пор сохранили официальные отношения с Тайванем,
включая, в частности, Никарагуа. Другие страны неоднократно лавировали между «двумя Китаями», как, например, Сент-Люсия, признававшая то Тайвань (до 1997 и с 2007 г.), то КНР (в 1997–2007 гг.)
в зависимости от экономических предложений восточноазиатских
партнеров.
343
Российский исследователь Я. В. Лексютина отмечает: «По мере
экономического подъема Пекину все легче становилось путем предоставления помощи и демонстрации высоких экономических выгод,
которые сулит развитие связей с Китаем, достигать ограничения
международного признания Тайваня. В 1997 г. свое дипломатическое признание с Тайваня на КНР переключили Багамы, в 2004 г. –
Доминика, а в 2005 г. – Гренада. За разрыв дипломатических связей
с Тайванем эти страны получили от Китая значительную помощь, а
также специальные “поощрения” в виде строительства китайцами национальных (Багамы) и крикетных стадионов (Гренада, Доминика).
Доминике, в частности, была обещана безвозмездная помощь в размере 100 млн долл. предоставляемых для возведения спортивного стадиона и средней школы, ремонта главной автомобильной дороги, соединяющей столицу Розо со вторым по величине городом
Портсмутом, а также для строительства главного на острове госпиталя – больницы принцессы Маргарет.
Между тем в 2008 г. отношения между Китаем и Тайванем стали
меняться, что оказало влияние и на линию их поведения в Карибском
бассейне. Стороны приступили к налаживанию контактов и даже достигли негласной договоренности о “дипломатическом перемирии”,
заключавшейся в отказе от “долларовой дипломатии” и соперничества за дипломатическое признание. В этой связи Китай снизил свою
активность в стремлении обрести новых дипломатических партнеров. По некоторым данным, в 2008 г. Пекин даже отклонил инициативы установления официальных связей, выдвинутые Панамой,
Парагваем и Гватемалой. Вместе с тем эти изменения не привели к существенному снижению объемов предоставляемой Пекином помощи
странам, не являющимися его дипломатическими партнерами. Пекин
продолжает поддерживать экономические и иные неофициальные
связи с пятью карибскими государствами, поддерживающими дипломатические контакты с Тайванем: Доминиканской Республикой,
Гаити, Сент-Китсом и Невисом, Сент-Люсией, Сент-Винсентом и
Гренадинами. Доминиканская Республика даже является третьим
крупнейшим торговым партнером Китая в Карибском бассейне
(2013 г.).
В этой связи 2008 г. может считаться поворотным моментом, означавшим отказ Пекина от однобокого видения карибских стран исключительно как “пешек” в более чем 60-летней игре с Тайванем за
расширение международного признания»1.
1
Лексютина Я. В. Китай и карибские острова: от намерений к действиям // Ла-
тинская Америка. 2015. № 6. С. 43–44.
344
Данная оценка представляется не вполне обоснованной. Во всяком случае, в июне 2017 г. Панама сделала свой выбор в пользу КНР
и отказалась от официального признания Тайваня. Политику «двух
Китаев» открыто продолжает проводить Никарагуа. Эта центральноамериканская страна поддерживает отношения с Тайванем, но выступает и за развитие официальных связей с КНР. У Китая такая политика не нашла понимания.
В 2014 г. председатель КНР Си Цзиньпин предложил формулу
«1 + 3 + 6» как основу для отношений между Китаем и латиноамериканским регионом. Как отмечает Я. В. Лексютина, «в этой формуле
“1” означает единый, скоординированный план развития сотрудничества между Китаем и странами Латино-Карибской Америки на 2015–
2019 гг. “3” – это три механизма сотрудничества, включающие торговлю, инвестиции и финансы. “6” – это шесть направлений развития
кооперации: энергоресурсы, инфраструктура, сельское хозяйство,
промышленность, научно-технические инновации и информационные технологии. Таким образом, в развитии связей с ЛКА во главу
угла Пекин поставил именно экономические интересы»1.
Реальное развитие отношений Китая с Латинской Америкой
не сводилось к положениям, обозначенным в формуле «1 + 3 + 6».
Об этом свидетельствует, в частности, План сотрудничества Китая
и государств Латинской Америки и Карибского бассейна (2015–
2019 гг.), который был принят на Первом министерском совещании
Форума СЕЛАК – Китай в Пекине в январе 2015 г. В этот план были
включены следующие направления: 1) политика и безопасность;
2) международные проблемы; 3) торговля, инвестиции и финансы;
4) инфраструктура и транспорт; 5) энергетика и природные ресурсы;
6) сельское хозяйство: 7) промышленность, наука и техника, авиация и аэрокосмическая промышленность; 8) образование и подготовка кадров; 9) культура и спорт: 10) пресса, СМИ и издательская
деятельность; 11) туризм; 12) охрана окружающей среды, управление рисками и уменьшение опасности бедствий, искоренение нищеты и здравоохранение; 13) дружба между народами (гражданская
дипломатия)2.
В сфере политики и безопасности предполагалось увеличить
интенсивность межгосударственных контактов, в том числе и на
высшем уровне, между законодательными органами Китая и государств – членов СЕЛАК, между политическими партиями, местны-
1
Там же. С. 45.
2
Plan de Cooperación de los Estados Latinoamericanos y Caribeños – China (2015–
2019). URL: http://www.itamaraty.gov.br/images/ed_integracao/docs_CELAC/PLCO
OP.2015ESP.pdf/
345
ми органами власти и молодежью. В связи с этим было заявлено, что
китайская сторона пригласит 1000 политических лидеров из стран –
членов СЕЛАК посетить Китай за время действия Плана сотрудничества. Планировалось также взаимодействие между судебными
учреждениями, совместная борьба с нелегальной миграцией и торговлей людьми, сотрудничество в области управления Интернетом и
кибербезопасности.
В международной сфере задачи были определены следующим
образом.
«1. Укреплять диалог и сотрудничество в международных организациях и многосторонних механизмах, таких, как Организация
Объединенных Наций (ООН), на основе целей и принципов Устава
ООН и международного права, защищать авторитет Организации
Объединенных Наций и ее лидерскую роль в международных делах.
2. Укреплять сотрудничество в международных экономических,
торговых и финансовых учреждениях, совершенствовать глобальное
экономическое управление, содействовать устойчивому развитию,
социальной включенности и искоренению бедности, способствовать
процветанию мировой торговли и устойчивому развитию.
3. Активизировать диалог и консультации по вопросам устойчивого развития и другим вопросам глобального характера; настоятельно призвать международное сообщество активизировать свои усилия
по подготовке Повестки дня в области развития после 2015 года, в
частности, с целью эффективного содействия искоренению бедности,
голода и болезней, вызывающих глобальное воздействие.
4. Добиться прогресса в международных переговорах по изменению климата в рамках Рамочной конвенции Организации
Объединенных Наций об изменении климата в соответствии с принципом общей, но дифференцированной ответственности»1.
В сфере образования и подготовки кадров планировалось, в частности, что с 2015 г. при поддержке Китая начнет действовать 10-летняя программа обучения «Мост навстречу будущему», направленная
на подготовку 1000 молодых лидеров из Китая, Латинской Америки
и Карибского бассейна, будет поощряться изучение китайского, английского, испанского и португальского языков, в том числе в начальных и средних учебных заведениях Китая и государств – членов
СЕЛАК, будут развиваться курсы китайского языка, институты и
классы Конфуция в государствах – членах СЕЛАК.
1
Plan de Cooperación de los Estados Latinoamericanos y Caribeños – China (2015–
2019). URL: http://www.itamaraty.gov.br/images/ed_integracao/docs_CELAC/PLCO
OP.2015ESP.pdf/
346
В сфере охраны окружающей среды, управления рисками и уменьшения опасности бедствий, искоренения нищеты и здравоохранения
предполагалось «развивать взаимодействие в области изменения
климата в рамках сотрудничества «Юг – Юг», включая поощрение
энергосберегающих низкоуглеродных технологий высокого качества
и по разумным ценам»1.
В целом План сотрудничества Китая и государств Латинской
Америки и Карибского бассейна имел комплексный характер.
Некоторые положения этого плана, безусловно, выходили за экономические рамки.
Латиноамериканские исследователи отмечают, что в отношениях с Китаем в латиноамериканском регионе представлены две различающиеся траектории. Одна из них (траектория A) характерна в
основном для стран Южной Америки, которые выиграли от растущего экспорта природных ресурсов. Траектория B типична для стран
Центральной Америки и Мексики, которые пострадали от роста китайской конкурентоспособности и производительности2.
В целом, как уже отмечалось, Латинская Америка не является
первоочередным объектом интересов Китая. Главный китайский
проект «Пояс и путь» (в первоначальном варианте «один пояс, один
путь») ориентирован на страны Азии, Европы и в меньшей степени
Африки, но до сих пор слабо затрагивает латиноамериканский регион. Теоретически такую маргинализацию Нового Света можно было
бы объяснить тем, что проект «Пояс и путь» в своей основе восходит
к концепции «нового Шелкового пути». Однако современная конфигурация китайского евро-афро-азиатского проекта мало напоминает какой-либо из вариантов исторического Шелкового пути между
Китаем и Средиземноморьем.
В мае 2017 г., выступая на международном форуме «Один пояс,
один путь», Председатель КНР Си Цзиньпин заявил: «В основе инициативы “Пояс и путь” лежит древний Шелковый путь. Эта инициатива в первую очередь нацелена на азиатский, европейский и африканский континенты, однако она открыта и перед другими странами.
Любые страны Азии, Европы, Африки и двух Америк могут стать
партнерами в рамках этой инициативы»3. В форуме приняли участие
1
Ibid.
2
Tzili Apango E. Antecedentes y proyecciones del Foro China – Celac y su influencia
en la dinámica hemisférica // La proyeccion de China en America Latina y el Caribe. Bogota:
Pontificia Universidad Javeriana Bogota, Colombia, Konrad Adenauer Stiftung, 2017.
P. 161–162.
3
«Один пояс, один путь»: полный текст речи Си Цзиньпина. 14 мая 2017. URL:
http://inosmi.ru/politic/20170519/239391693.html
347
президенты Чили М. Бачелет и Аргентины М. Макри, а также делегации из Боливии и Венесуэлы. Аргентина и КНР заключили 16 двусторонних соглашений, на встрече с аргентинским президентом Си
Цзиньпин сообщил, что Южная Америка – «естественное продолжение морского шелкового пути XXI века»1.
Возрождаемый Шелковый путь, бесспорно, является прежде всего
проектом Китая, своего рода китайским дополнением, хотя и не альтернативой, глобализации. Для других стран БРИКС его значение не
столь велико, а с исторической точки зрения и вовсе минимально или
отсутствует. Между тем на протяжении нескольких столетий существовал другой «путь/пояс», а именно, «путь в Индию», охватывавший большинство современных стран – членов БРИКС. Становление
«пути в Индию» было результатом событий, которые в Португалии и
других странах лузофонного мира не без оснований рассматривают
как глобализацию, предшествовавшую глобализационным процессам новейшей истории.
В XV–XVI вв. впервые возникло единство стран и народов, во
многом определившее границы современного глобального Юга.
Источник этого единства был связан с одним из направлений европейской экспансии, в котором участвовали прежде всего португальцы,
итальянцы, англичане и жители Нидерландов. В историю этот период вошел как эпоха создания португальской колониальной империи2.
Так сложился комплекс устойчивых экономических, политических
и культурных связей, объединявший побережья Европы, Латинской
Америки, Азии и Африки. Если смотреть с востока, «путь в Индию»
начинался в Японии и далее связывал Китай, берега Индийского и
Атлантического океанов вплоть до Европы. Знания, вещи и сельскохозяйственные культуры перемещались по этому пути и с запада на
восток, и с востока на запад, причем лишь частично включали Европу.
Яркие примеры единства латиноамериканского и африканского
берегов Атлантического океана в рамках «пути в Индию» связаны
с такими островными государствами, как Кабо-Верде, Сан-Томе и
Принсипи и Экваториальная Гвинея. Кабо-Верде – уникальная территория, которая была заселена в ходе португальской экспансии по
1
Bousquet E. A Silk Road to South America? May 23, 2017. URL: http://www.china.
org.cn/opinion/2017–05/23/content_40870454.htm.
2
См., например: Добронравин Н. А. Современное государство, кукуруза, портвейн: первая португальская модернизация, ее срыв и глобальное наследие. СПб.:
Изд-во Европейского ун-та в Санкт-Петербурге, 2017; Харт Г. Морской путь в Индию.
Рассказ о плаваниях и подвигах португальских мореходов, а также о жизни и времени
дона Васко да Гамы, адмирала, вице-короля Индии и графа Видигейры. М., Географгиз, 1959; Хазанов А. М. Португальская колониальная империя. 1415–1974. М.: Вече,
2014.
348
пути в Индию и Бразилию. В наши дни теснейшие связи объединяют это островное государство и бразильский штат Сеара. Сан-Томе
и Принсипи – также бывшее португальское владение, исторически
связанное с Бразилией. В XVII–XVIII вв. эти острова у африканского побережья входили в одну католическую епархию с частью территории нынешней Бразилии и находились под духовным управлением епископа Баии. Начало эффективной колонизации современной
Экваториальной Гвинеи было связано не только с португальской
экспансией. Первая военная экспедиция на экватогвинейский остров
Фернандо-По была организована в XVIII в. с опорой на испанские
владения (из современной Аргентины).
В XVII в. молодые Соединенные провинции пытались взять «путь
в Индию» под свой контроль также вполне глобальным способом.
Например, в 1637 г. Голландская Вест-Индская компания, временно
закрепившаяся в Бразилии, организовала экспедицию в Западную
Африку, в ходе которой европейские наемники и бразильские индейцы под командованием Иоганна-Морица Нассау-Зигенского захватили португальскую крепость Сан-Жоржи-да-Мина, первый и
главный европейский город на побережье Гвинейского залива. Затем
бразильцы, остававшиеся лояльными Португалии, разгромили силы,
выступавшие под голландским флагом, и вытеснили их из большей
части ранее захваченных владений. Однако система оказалась разорванной. Окончательный удар «пути в Индию» был нанесен в XIX в.,
он был связан с быстрым развитием США и появлением новых видов транспорта. Пароходное сообщение, а затем и авиация буквально
уничтожили «путь в Индию»; теперь все пути сообщения были переориентированы на Северную Америку и Европу, а Юг оказался разделенной периферией. Наглядная иллюстрация новой ориентации –
авиасообщение из Бразилии, которое в основном ориентировано на
Европу и США, лишь в последнее десятилетие картина меняется.
На историческом «пути в Индию» бесспорно находятся три
из пяти членов БРИКС, которые образуют объединение ИБСА –
Индия, Бразилия и ЮАР (полное название объединения – Форум
диалога ИБСА). Это объединение, возникшее в 2003 г., создано для
координации действий трех «мультиэтничных и мультикультурных
демократий» на международной арене, в частности, для создания новой международной архитектуры1. Наиболее заметное достижение
1
О деятельности ИБСА см., например: Архангельская А. Форум диалога ИБСА –
первый этап реализации программы «Юг – Юг» // Азия и Африка сегодня. 2007.
№ 11. С. 56–58; Брагина Е. А. Индия, ИБСА, БРИКС // Запад – Восток – Россия. 2016.
М.: Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений им. Е. М. Примакова РАН, 2017. С. 67–70.
349
объединения – фонд ИБСА (Фонд ИБСА для борьбы с нищетой и
голодом, IBSA Fund for the Alleviation of Poverty and Hunger), которым распоряжается Управление ООН по сотрудничеству «Юг – Юг»
Программы развития ООН (ПРООН). Фонд был создан в 2004 г.
и начал действовать в 2006 г. За десятилетие он оказал поддержку
27 проектам, собрал 35 млн долл. для 21 страны, в том числе Гаити,
Бурунди, Кабо-Верде, Гвинеи-Бисау, Судана, Восточного Тимора,
Коморских островов и Фиджи. Почти две трети ресурсов были инвестированы в наименее развитые страны, а еще треть направлена в
другие развивающиеся страны. Африка возглавляет список регионов,
получивших 32 % взносов IBSA, далее следуют Латинская Америка и
Карибский бассейн (24 %), арабские страны (21,1 %) и Азия (22,1 %)1.
Есть основания утверждать, что ИБСА и БРИКС возрождают
старый «путь в Индию». О его восстановлении, впрочем, публично не было объявлено. Вероятно, одна из причин такого умолчания
связана с тем, что «путь в Индию» возродился не в полной мере.
Историческое обоснование объединения, которое включало бы все
страны бывшей португальской империи, не составило бы труда.
Однако для Бразилии ни по экономическим, ни по политическим соображениям немыслимо объединение, в котором лидерство перешло
бы к Португалии. Отношения Бразилии с Европейским союзом, в который вошла Португалия, в конечном счете определяются решениями, принятыми в Брюсселе, а не Лиссабоне.
Несмотря на исторические связи с Латинской Америкой, восходящие к эпохе «пути в Индию», современная Индия не конкурирует
в этом регионе с Бразилией и Китаем в той мере, в которой это наблюдается, например, в странах Африки южнее Сахары. В Африке
Индия – один из важнейших новых акторов, ведущих борьбу за участие в развитии местной экономики. Индийская экспансия в Африке,
особенно в регионе Индийского океана, опирается на многовековую
традицию постоянного присутствия значительной южноазиатской
диаспоры. В таких странах, как Танзания и Кения, индийцы контролируют значительную часть местной экономики. В ЮАР индийцы
были признаны особой «расовой» группой во времена апартеида и
активно участвовали в движении за демократизацию страны. В наши
дни с индийским присутствием в ЮАР связывается расцвет коррупции и нелегальной иммиграции. Особое место среди стран Африки
занимает Маврикий, где население индийского происхождения со-
1
Chediek J., Kliksberg B. The South Working for the South: The India – Brazil – South
Africa Fund. December 18, 2017. URL: https://www.unsouthsouth.org/2017/12/18/thesouth-working-for-the-south-the-india-brazil-south-africa-fund/
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]