Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От биполярного к многополярному миру латиноамериканский вектор международных отношений в XXI веке
.pdf
одной стороны, стремление латиноамериканских государств снизить
зависимость от США и диверсифицировать свои внешнеторговые и
внешнеполитические связи, а с другой стороны, всплеск интереса к
развитию сотрудничества с Латинской Америкой со стороны стран
АТР (в авангарде которых стояли Китай, Япония, Корея, Индия и
страны Юго-Восточной Азии). Характерное для этого временного
периода снижение активности США в Латинской Америке создало
благоприятные условия для появления и расширения своего присутствия на латиноамериканских просторах новых внеполушарных
акторов.
В основе вспыхнувшего интереса стран АТР к Латинской Америке
лежали преимущественно экономические мотивы, стремление включиться в динамично протекавшие в регионе хозяйственные процессы,
существенно интенсифицировавшиеся на фоне появления в регионе
различных интеграционных объединений. Латинская Америка привлекала своими богатыми энергетическими, минеральными и сельскохозяйственными ресурсами (нефть, медь, железная руда, соя и
пр.), а также относительной емкостью своих внутренних рынков.
Обнаружившийся значительный экономический потенциал ряда латиноамериканских стран и в целом региона стимулировал такие государства (Китай, Республика Корея1, Индия и др.) и объединения
(АСЕАН и некоторые другие) приступить к наращиванию своего
присутствия в Латинской Америке.
В XXI в. отношения между Латинской Америкой и АТР вышли
на принципиально новый виток исторического развития, характеризующийся укреплением торгово-экономических связей и интенсификацией политических контактов. Вплоть до начала 1990-х гг.
АТР позиционировался в Латинской Америке как бедный, малопривлекательный с экономической точки зрения ввиду высоких бизнесрисков. Внешние товарные потоки латиноамериканских стран были
ориентированы на Северную Америку, а торговля с АТР носила
чрезвычайно ограниченный характер. Встречного желания развивать
более тесные отношения не проявляли и азиатские страны, многие
из которых были сфокусированы на национальном социально-экономическом развитии и взаимодействии с географически близкими
экономиками. Транспортно-логистические связи между Латинской
Америкой и АТР также были слабо развиты, а транспортные издержки – слишком высоки. Отсутствие устойчивых крепких политических контактов, географическая удаленность двух регионов, сильные
1
Далее в тексте вместо названия «Республика Корея» будет использоваться наи-
менование «Корея».
241
культурные различия и языковой барьер затрудняли развитие торгово-экономического сотрудничества между двумя регионами в тот
исторический период.
Ситуация стала постепенно меняться с конца 1980-х гг. главным
образом благодаря стремительному экономическому подъему целого ряда стран АТР (становление Японии в качестве второй мировой
экономики; появление в 1980-х гг. так называемых четырех драконов, наиболее динамично развивавшихся экономик в мире, – Кореи,
Сингапура, Тайваня и Гонконга; впечатляющие экономические показатели Китая в середине – конце 1990-х гг.), сопровождаемому их активным вовлечением в мирохозяйственные связи. С началом XXI в.
АТР стал уверенно расширять свое участие в международной торговле и в том числе с Латинской Америкой. Усиление позиций стран
АТР в мировой экономике, в свою очередь, привлекло внимание латиноамериканских государств, которые на рубеже XX–XXI вв. взяли курс на уменьшение своей зависимости от США и прикладывали
усилия по диверсификации собственных внешнеторговых и внешнеполитических связей. В этот период стратегическая значимость АТР
во внешнеполитических и внешнеэкономических отношениях многих латиноамериканских стран существенно повысилась.
Такие изменения не могли не отразиться на развитии торгово-экономических и политических связей между двумя регионами. За неполные полтора десятилетия объем торговли между ними увеличился в семь раз, достигнув в 2013 г. исторического максимума в 522 млрд
долл. против 74 млрд долл. в начале XXI столетия1. Ежегодный
прирост объема межрегиональной торговли в 2000–2013 гг. достигал в среднем 17 %, в то время как в 1980-х он не превышал 1,5 %, в
1990-х гг. – 11 %2. В 2000–2013 гг. доля АТР в латиноамериканском
экспорте увеличилась более чем в три раза, с 6 до 20,5 %, доля в импорте увеличилась более чем вдвое, с 12 до 29 %3. В конечном счете АТР обошел ЕС, став вторым крупнейшим торговым партнером
Латинской Америки после США, и почти догнал США как крупнейшего источника импорта латиноамериканских стран (в 2015 г.
доля США и АТР в латиноамериканском импорте составила 31,4
и 30,9 % соответственно4). Согласно прогнозам к 2020 г. ожида-
1
Здесь приведены данные китайской статистики, они несколько выше, чем дан-
ные CEPAL.
2
Economic relations between Latin America and the Republic of Korea: advances and
opportunities. ECLAC, Santiago, 2015. P. 23.
3
Ibid. Р. 24.
4
International Trade in Goods in Latin America and the Caribbean. CEPAL, 2016,
Bulletin No. 22. P. 5. URL: http://repositorio.cepal.org/bitstream/handle/11362/40322/1/
Statistical_ bulletin_n22_en.pdf (accessed: 10.01.2018).
242
ется увеличение объема межрегиональной торговли до 750 млрд
долл.1 Интенсификации торгово-экономических отношений между
Латинской Америкой и АТР за прошедшее десятилетие способствовали такие факторы, как уничтожение торговых барьеров вследствие
заключения соглашений о свободной торговле, налаживание транспортно-логистических связей между двумя регионами, развитие информационных технологий.
Важную роль в расширении торговли играют преференциальные торговые соглашения, предполагающие либерализацию торгового режима путем устранения тарифных и иных торговых барьеров. Первыми странами, заключившими соглашение о свободной
торговле по линии Латинская Америка – АТР стали Чили и Корея.
Подписанное в феврале 2003 г. чилийско-корейское соглашение
быстро доказало свою эффективность: в течение первых шести лет
двусторонний товарооборот увеличился с 1,8 млрд до 7,3 млрд долл.2
А после вступления в силу первых двух соглашений о свободной торговле (уже упомянутого соглашения между Чили и Кореей и соглашения между Перу и Тайванем, 2003) ежегодный рост товарооборота между Латинской Америкой и АТР в 2004–2008 гг. достиг своего
максимума – 27 %3.
На апрель 2017 г. между странами Латинской Америки и АТР было
заключено 31 преференциальное торговое соглашение. Среди латиноамериканских стран рекордсменами по числу действующих соглашений о свободной торговле с АТР являются Чили и Перу. У Сантьяго
заключены преференциальные соглашения с 12 из 18 экономик АТР:
с Австралией (2008), Китаем (2005), Кореей (2003), Индией (2006),
Японией (2007), Малайзией (2010), Таиландом (2013), Вьетнамом
(2012), Гонконгом (2012). В 2005 г. Чили и три страны АТР (Бруней,
Новая Зеландия и Сингапур) образовали многосторонний торговый блок, впоследствии взятый президентом США Б. Обамой за
основу при создании амбициозного интеграционного объединения –
Транстихоокеанское партнерство. Преференциальные торговые соглашения были подписаны Перу с Таиландом (2006), Сингапуром
(2008), Китаем (2009), Кореей (2011), Японией (2011), Колумбией и
Кореей (2013), Мексикой и Японией (2004), Коста-Рикой с Китаем
1
Ganeshan Wignaraja. Asia’s growing ties with Latin America, 24.01.2015. URL:
http://www.eastasiaforum.org/2015/01/24/asias-growing-ties-with-latin-america/
(accessed: 18.09.2017).
2
Chinese and East Asian Engagement in Latin America. Government of the UK. P. 4.
URL: https://www.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attachment_data/
file/446522/Chinese_and_East_Asian_engagement_in_Latin_America.pdf (accessed:
18.09.2017).
3
Ibid. Р. 37.
243
(2010) и Сингапуром (2010), Гватемалой и Тайванем (2005), ЭльСальвадором, Гондурасом и Тайванем (2007), Никарагуа и Тайванем
(2006), Панамой с Сингапуром (2006) и Китаем (2003), МЕРКОСУР
(Бразилией, Аргентиной, Парагваем, Уругваем) и Индией (2004).
В сеть межрегиональных преференциальных торговых соглашений
пока еще не вовлечены такие страны, как Боливия, Куба, Эквадор,
Венесуэла, Доминиканская Республика, Филиппины, Индонезия,
Камбоджа, Лаос и Мьянма.
С 2000 по 2013 г. доля Азии в латиноамериканском экспорте увеличилась с 6 до 20 %1. Основными экспортными рынками Латинской
Америки в АТР в 2001–2014 гг. являлись Китай (46,9 % всего латиноамериканского экспорта в АТР), Япония (16,1 %), Корея (8,8 %),
Индия (8,1 %), Тайвань (3,6 %), Сингапур (3,2 %), Гонконг (2,7 %),
Таиланд (2,2 %), Индонезия (2,1 %) и Австралия (2 %). На остальные
страны АТР пришлось всего 4,3 % латиноамериканского экспорта.
Схожая картина наблюдается в структуре латиноамериканского импорта из АТР: в 2001–2014 гг. 47,6 % всего латиноамериканского импорта поступило из Китая, 15,3 % из Японии, 12,5 % из Кореи, 5,4 %
из Тайваня, 4,1 % из Индии, 3,9 % из Малайзии, 3,1 % из Таиланда,
1,7 % из Сингапура, 1,6 % из Индонезии, 1,3 % из Австралии2.
Масштаб торговых связей с Латинской Америкой таких стран АТР,
как Лаос, Мьянма, Камбоджа, Бруней и Новая Зеландия, минимален.
Крупнейшими торговыми партнерами Латинской Америки в АТР
(в порядке убывания объемов торговли) являются Китай, АСЕАН,
Япония, Корея, Индия, Тайвань и Гонконг. Среди стран АСЕАН
ведущую роль играют Малайзия, Таиланд, Сингапур, Вьетнам и
Индонезия.
Основными латиноамериканскими странами, куда направлялись
товары из АТР, в 2001–2014 гг. были Мексика (41 % всего экспорта
АТР в Латинскую Америку), Бразилия (32,3 %), Колумбия (8,4 %),
Чили (7,3 %), Перу (4,4 %) и Аргентина (3,3 %). Крупнейшими источниками импорта АТР из Латинской Америки в этот период были
Бразилия (44,9 %), Аргентина (24,1 %), Чили (12,9 %), Эквадор
(5,7 %), Мексика (4,7 %) и Перу (3 %)3.
C 2013 по 2015 г. наблюдалось некоторое сокращение латиноамериканского экспорта в АТР (до 17,9 %), что вызвано падением миро-
1
Rising concentration in Asia-Latin American value chains: Can small firms turn the
tide? / Ed. by O. Rosales, K. Inoue, N. Mulder. Santiago, ECLAC. 2015. P. 13.
2
Latin America – Asia-Pacific Observatory. Commercial-Economic Monitor. URL:
http://www.observatorioasiapacifico.org/OBSExternalUI/pages/public/monitor.jsf
(accessed: 18.09.2017).
3
Ibid.
244
вых цен на первичную продукцию (топливно-энергетические и минеральные ресурсы, сельскохозяйственную продукцию), являющуюся
основой латиноамериканского экспорта в АТР. В 2015 г. также было
отмечено незначительное сокращение латиноамериканского импорта
из АТР: с 297 млрд долл. в 2014 до 287 млрд долл. в 2015 г.
1
Прослеживающаяся с начала XXI в. интенсификация межрегиональной торговли имеет не только положительные стороны. Появились некоторые неблагоприятные с точки зрения интересов латиноамериканских стран тенденции.
Во-первых, вытеснение латиноамериканских товаров азиатскими
на местных латиноамериканских рынках (равно как и на внешних,
например, на рынке США) и связанное с ним увеличение дефицита
Латинской Америки в торговле с АТР. На 2015 г. дефицит Латинской
Америки в торговле с АТР составил 131 млрд долл2. Для сравнения
дефицит Латинской Америки в торговле с миром в целом в 2015 г.
составил 51 млрд долл. Только три латиноамериканских государства
имеют положительный торговый баланс с АТР: Бразилия, Чили и
Венесуэла. 85 % торгового дефицита Латинской Америки с АТР обусловлены возрастающим торговым дефицитом Мексики, Колумбии
и Центральной Америки в торговле с Китаем. По результатам 2014 г.
только с пятью экономиками АТР Латинская Америка имела профицит в торговле: с Индией, Австралией, Гонконгом, Сингапуром
и Мьянмой. Национальная продукция Мексики, Колумбии и
Центральной Америки, а также некоторых других латиноамериканских стран испытывает сильную конкуренцию со стороны импортируемых дешевых китайских товаров (в особенности текстиля, обуви,
мебели).
Эта ситуация неоднократно служила причиной инициирования
рядом латиноамериканских стран антидемпинговых расследований
в рамках ВТО и введением протекционистских мер, призванных защитить национальную промышленность латиноамериканских стран
от конкурентов из АТР (особенно от Китая и стран Юго-Восточной
Азии). Так, среди латиноамериканских стран по количеству инициированных антидемпинговых расследований и принятых соответствующих антидемпинговых мер в отношении китайских товаров лидируют Бразилия, Аргентина, Мексика, Колумбия и Перу. С января 1995
1
Statistical Bulletin LATIN AMERICA // ASIA–PACIFIC Bulletin, 2015. No. 8. URL:
http://www.observatorioasiapacifico.org/data/OBSERVATORIO.Images/Bulletin/
70/20161101040320Boletn8AsiaPacfico(OCT16)_ENGLISH.pdf (accessed: 18.09.2017).
2
Statistical Bulletin LATIN AMERICA // ASIA-PACIFIC Bulletin, 2015. No. 8. URL:
http://www.observatorioasiapacifico.org/data/OBSERVATORIO.Images/Bulletin/
70/20161101040320Boletn8AsiaPacfico(OCT16)_ENGLISH.pdf (accessed: 18.09.2017).
245
по июнь 2016 г. Бразилия провела 92 антидемпинговых расследования и приняла антидемпинговые меры против китайского импорта
64 раза, Аргентина – 97 и 75, Мексика – 51 и 35, Колумбия – 46 и 23,
Перу – 22 и 17 соответственно1. В целом за указанный период около
28 % антидемпинговых расследований в отношении китайских товаров было инициировано латиноамериканскими странами, которые
проводят такую политику и по отношению к другим странам АТР.
Вместе с тем для торговли Латинской Америки с различными странами АТР имеет свою специфику. Так, например, из Японии, Кореи и
стран АСЕАН латиноамериканские страны импортируют преимущественно высокотехнологичную капиталоемкую продукцию, как правило, не представляющую конкуренции местным производителям и
поэтому не вызывающую торговых споров. Такая экспортная корзина выгодно отличает Японию и Корею от Китая, экспортирующего в
регион по большей части продукцию трудоемких отраслей и в связи
с этим конкурирующего с латиноамериканскими производителями
такого рода продукции (например, текстиль и одежда).
В целом экономики АТР являются более конкурентособными
по сравнению с латиноамериканскими ввиду их большей открытости. Уровень экономической интеграции в АТР существенно выше.
В отличие от большинства азиатских экономик, латиноамериканские
страны в основном не инкорпорировались в международные производственные цепочки (за исключением, пожалуй, Мексики и КостаРики). Это затрудняет выход латиноамериканских стран на азиатские рынки, создает конкурентные преимущества для стран АТР на
внутренних и внешних рынках2.
Во-вторых, это возрастающая зависимость латиноамериканских стран от Китая как торгового партнера. Почти за 20 лет XXI в.
Китаю удалось значительно расширить масштаб своего экономического присутствия в регионе, потеснив таких традиционных экономических акторов в Латинской Америке, как США, ЕС и Японию
(среди стран АТР). За период 2006–2015 гг. доля Китая в латиноамериканском экспорте увеличилась с 3,4 до 9,2 %, в импорте – с 8,4
до 17,9 %3. Сейчас Китай занимает второе место после США в ряду
1
World bank database. URL: http://www.wto.org/ (accessed: 18.09.2017).
2
Latin America and Asia Pacific Realities: Defining the Agenda, ISIS, 2014. P. 6–7.
URL: http://www.isis.org.my/files/IF_2014/IF11/ISIS_Focus_11_-_2014_Index_2.pdf
(accessed: 18.09.2017).
3
People’s Republic of China and Latin America and the Caribbean. Ushering in a New
Era in the Economic and Trade Relationship, ECLAC, 2011. P. 15; Statistical Bulletin
LATIN AMERICA // ASIA-PACIFIC Bulletin, 2015. No. 8.
246
крупнейших торговых партнеров Латинской Америки, недавно потеснив в этом отношении ЕС (в 2014 г. доля США во внешнеторговом обороте Латинской Америки составляла 37,2 %, Китая –12,9 %,
а ЕС – 12,6 %). Китай пришел на смену Японии как крупнейшего
азиатского торгового партнера Латинской Америки: если в 1990-х гг.
доля Японии в торговле Латинской Америки с АТР достигала поряд-
1
ка 80 %
, то сейчас более половины всего латиноамериканского товарооборота с АТР приходится на Китай. В рекордно короткие сроки
КНР удалось занять лидирующие позиции в структуре внешнеторговых связей многих латиноамериканских государств. Например, в
2014 г. он являлся важнейшим экспортным рынком для Бразилии,
Чили, Перу и вторым по значимости – для Аргентины и Колумбии.
В 2014 г. Китай стал крупнейшим источником импорта для Бразилии,
Чили, Перу, Уругвая, Боливии и вторым – для Аргентины, Колумбии,
Мексики, Венесуэлы, Парагвая, Эквадора, Гондураса, Никарагуа
и Доминиканской Республики
2
. Период с 2000 по 2014 г. отмечен
стремительным ростом товарооборота Китая со странами Латинской
Америки: он увеличился в 23,2 раза – с 12,1 млрд до 280,6 млрд
долл. В 2015–2016 гг. наблюдался спад объема товарооборота, однако в 2017 г. он вновь начал расти, составив за первые восемь месяцев 2017 г. 166,78 млрд долл. (по данным китайского Министерства
торговли)3.
КНР активно финансирует страны Латинской Америки (во многих случаях не сопровождая это никакими политическими условиями или требованиями проведения структурных реформ в экономике),
причем объем вложений постоянно растет. В 2015 г. только Венесуэла
получила не менее 10 млрд долл.4 Китай объявил о создании ряда
стратегических альянсов (с Бразилией, Венесуэлой, Аргентиной,
Чили, Эквадором, Мексикой, Уругваем и Кубой), для координации
проектов их развития сформированы комитеты на министерском
уровне. Пять стран Латинской Америки получили статус «всеобъемлющие стратегические партнеры», что предполагает более высокий
1
Reaching across the Pacific: Latin America and Asia in the new century / Ed. by
C. A. Arnson, J. Heine, Ch. Zaino. Wilson center, 2014. P. 10.
2
UN Comtrade database. URL: http://comtrade.un.org/ (accessed: 18.09.2017).
3
Comercio entre China y América Latina recupera crecimiento rápido, Xinhua,
01.11.2017. URL: http://spanish.xinhuanet.com/2017–11/01/c_136720045.htm (accessed:
18.09.2017).
4
Myers M., Gallagher K., Yuan F. Chinese finance to LAC in 2015. China-Latin
America Report, February 2016 // The Dialoge. Leadership for the Americas, 2016. URL:
http://www.thedialogue.org/wp-content/uploads/2016/02/Dialogue-LoansReport-v4lowres.pdf (accessed: 18.09.2017).
247
уровень политической координации и включает обсуждение вопросов внешней политики. На практике эта модель не работает в полной
мере (особенно в случае Аргентины и Бразилии), но показателен сам
факт ее появления. Обладая статусом наблюдателя в ОАГ, КНР в то
же время предпочитает работать через СЕЛАК1, явно демонстрируя
предпочтение чисто латиноамериканскому объединению.
Китайцы успешно пользуются сложным экономическим положением Венесуэлы для продвижения на ее рынки. Пекин, вложивший
не менее 50 млрд долл. в Венесуэлу, весьма заинтересован в сохранении стабильности действующих боливарианских властей и не раз
высказывался против вмешательства внешних сил в разрешение внутриполитического кризиса в стране.
Еще в 2004 г. Китай и Венесуэла подписали ряд соглашений, предоставивших китайским фирмам доступ к 15 месторождениям нефти и газа; в 2009 г. совместное китайско-венесуэльское мероприятие
начало разработку Хунина-4 (нефтяные поля Ориноко). Наконец,
Венесуэла предоставила китайской стороне право строительства
18 НПЗ (больше, чем в тот момент существовало в Венесуэле). Кроме
того, Каракас и Пекин подписали соглашение о строительстве трех
НПЗ для переработки венесуэльской нефти в Китае (мощностью
более 700 тыс. баррелей в день)2. Венесуэльская PdVSA и китайская
China Petroleum Technology& Development начали совместную разработку скважин в штате Ансоатеги, а Corporación Venezolana de
Guayana – поставки миллионов тонн железной руды в КНР. Взамен
китайская сторона поставила венесуэльцам 20 тыс. автомобилей, 25 самолетов и два вертолета для нужд сельского хозяйства.
Правительства У. Чавеса и Н. Мадуро были так заинтересованы в кооперации с азиатским гигантом, что предоставили китайскому предприятию Sinohydro право угледобычи в ряде регионов страны, несмотря на протесты экологов, указывающих на опасности для местной
природы и для обитающего там индейского населения.
На первом Министерском форуме Китай-СЕЛАК (Пекин, 2015)
были подробно обсуждены планы сотрудничества между КНР и
Латинской Америкой. Сам форум создан по инициативе председателя Госсовета КНР Вэнь Цзябао в ходе его поездки в Бразилию,
1
Celac destaca lazos extraregionales de Latinóamérica que excluyen a EEUU, Yahoo
Noticias, 24.01.2017. URL: https://esus.noticias.yahoo.com/celac-destaca-lazos-extr
aregionaleslatin%C3%B3am%C3%A9rica-excluyen-eeuu-144100682.html (accessed:
18.09.2017).
2
Розенталь Д. М. Китайский дракон над Каракасом. Китайско-венесуэльские отношения в начале XXI в. // Латинская Америка. 2016. № 3. С. 42. Ввиду экономического кризиса в Венесуэле предприятие так и не начало получать необходимое количество
«черного золота».
248
Аргентину, Уругвай и Чили (2013). Лейтмотивом встречи была
трансформация отношений в эффективную и привлекательную модель международного сотрудничества, выгодную для всех сторон.
Размах министерского форума и его результаты были наглядной демонстрацией наполеоновских планов Китая активно конкурировать
с США и любыми другими странами на латиноамериканском «поле».
Еще в момент первого президенства С. Пиньеры в Чили китайцы
начали зондировать почву на предмет возможности участия в сооружении моста через канал Чакао. Обе страны подтвердили готовность
укреплять сотрудничество в рамках международных организаций,
включая ООН, ВТО, АТЭС и форум сотрудничества «Восточная
1
Азия – Латинская Америка»
.
Примерно в то же время КНР получила предложение тогдашнего
уругвайского президента инвестировать в сооружение глубоководного порта в регионе Роча на атлантическом побережье Уругвая, где,
возможно, имеются нефтяные и газовые месторождения, с целью последующего экспорта сырья в Китай2.
Аргентина получила от китайских банков кредит в размере 2 млн
евро на модернизацию железной дороги от Буэнос-Айреса до северовостока страны; была подписана серия контрактов об экспорте вина,
мяса и кукурузы в Китай. На протяжении всего президентского срока
К. Фернандес де Киршнер торговая политика ее страны была тесно
связана с Китаем, особенно в сельскохозяйственной сфере – основным продуктом экспорта в азиатскую страну является соя.
С 2006 г. китайские бизнесмены начали реализацию совместных
с Колумбией проектов в сфере нефтедобычи и нефтепереработки, в
2012 г. они приобрели работающую в стране канадскую компанию
Nexxen; в 2014 г., однако, многие из них столкнулись с проблемами
ввиду падения мировых цен на углеводороды. После визита премьерминистра КНР Ли Кэцяна в Колумбию появились перспективы развития инфраструктурных проектов в аграрной сфере (пока китайские
инвестиции в этой области были малоуспешны) в тех регионах страны, которые после подписания мирного соглашения с ФАРК могут
стать благоприятным местом для вложения средств. В 2015 г. начало
функционировать производство мотоциклов Foton в окрестностях
Боготы, осуществляемое колумбийско-китайским СП. Еще более
показательным является старт сотрудничества двух стран в военной
сфере, начиная с 2013 г. (до этого Богота скептически относилась к
1
People’s Daily Online, 28.06.2012.
2
Rebossio A. China abona su influencia en Sudamérica, El País, 27.06.2012.
249
подобным идеям): КНР передала Колумбии семь понтонных мостов,
в 2014 г. – два военно-транспортных самолета «Харбин Y-12».
В то же время «медовый месяц» отношений между КНР и
Латинской Америкой, возможно, подходит к концу. Падение цен на
сырье привело к сокращению валютных поступлений в Латинскую
Америку (даже при росте объемов экспортных поставок) примерно
на 38 % в 2015–2016 гг., и, как отмечает Э. Эллис, латиноамериканцы
каждый раз все больше задаются вопросом: каковы выгоды от экспортных поставок в Китай1. Латиноамериканскую сторону устраивает экономический рост, являющийся следствием хороших отношений
с Пекином, с другой стороны, страны региона начинают проявлять
озабоченность увеличением китайского экспорта, конкурирующего с местным производством, и не хотят превращаться в простого
поставщика сырья для азиатского гиганта. Китай, в свою очередь,
старается оперативно приспособиться к переменам в отношениях с
Латинской Америкой и убедить местные государства в отсутствии у
него колониалистских устремлений. В 2015 г. китайская автомобилестроительная фирма Chery была вынуждена закрыть завод в Уругвае
ввиду протестов работников по поводу низких зарплат и нарушений
в технике безопасности, другая ее фабрика в бразильском Сан-Паулу
столкнулась с серьезной забастовкой. Работники еще одного китайского горнорудного предприятия Shougang в Сан-Хуан-де-Макона
в Перу забастовали, протестуя против тяжелейших условий труда.
В Мексике правительство Э. Пеньи Ньето дважды замораживало
проект сооружения железной дороги китайскими фирмами и китайского ритейлингового комплекса Dragon Mart (по экологическим
соображениям)2.
После прихода к власти неолиберального правительства М. Макри
в Аргентине (10 декабря 2015 г.) Аргентина все чаще высказывает
озабоченность действиями своего китайского партнера и стремится
одновременно улучшить скверные отношения с США. Аргентинская
пограничная стража потопила китайское рыболовное судно, занимавшееся незаконным промыслом кальмаров в территориальных
водах страны3, что стало явным напоминанием КНР о наступлении
1
Ellis R. E. Beyond the Zapata scandal: Outsourcing Bolivia’s National Development
to China, Latin America goes Global, 12.02.2016. URL: http://latinamericagoesglobal.
org/2016/02/public-procurement-in-bolivia-bolivarian-socialism-with-a-dash-of-chinesespice/ (accessed: 18.09.2017); Ellis R. E. China on the Ground in Latin America: Challenges
for the Chinese and Impacts on the Region. New York: Palgrave-Macmillan, 2014.
2
Ellis R. E. Chinaʼs Fall 2016 Latin America Charm Offensive, The Cipher Brief,
19.10.2016. URL: https://www.thecipherbrief.com/article/latin-america/chinas-charmoffensive-1090 (accessed: 18.09.2017).
3
Скосырев В. Аргентина выстрелила по Китаю. Независимая газета. 17.03.2016.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]