Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От биполярного к многополярному миру латиноамериканский вектор международных отношений в XXI веке
.pdf
анализ отношений между БРИКС и Латинской Америкой дала группа аргентинских исследователей, рассматривавших страны БРИКС
как союзников и/или соперников латиноамериканских стран. По понятным причинам особое внимание было уделено отношениям между странами БРИКС и Аргентиной.
По оценке аргентинских ученых, латиноамериканский экспорт
в пять стран БРИКС в 2001 г. составлял 6 % от общего объема экспорта региона, а в 2009 г. уже 13 %. Основным или одним из основных торговых партнеров Латинской Америки и прежде всего таких
стран, как Бразилия, Мексика, Чили, Аргентина, Перу, Венесуэла,
Панама, Колумбия, Коста-Рика и Куба, стал Китай. Отношения
между Китаем и Латинской Америкой сейчас значительны, однако
характер товарообмена (сырье и природные ресурсы региона в обмен
на китайскую готовую продукцию) в средне- или долгосрочной перспективе может создавать риски для Латинской Америки. Латинская
Америка, согласно данной оценке, была важнейшим экспортным рынком для Бразилии (около 23 % от общего объема экспорта в 2009 г.).
Значительно меньший интерес для Латинской Америки в то время
(как, впрочем, и сейчас) представляли Россия и Индия как рынки
сбыта агропромышленной продукции. Аргентинские исследователи предложили рассматривать эти две страны как альтернативных
партнеров для латиноамериканского региона. Что касается импорта
из стран БРИКС, в 2001 г. он составлял 8 %, в 2009 – около 18 % от
общего объема латиноамериканского импорта. В 2009 г. 67 % импорта из стран БРИКС приходилось на Китай, Бразилия занимала второе место, общая доля России, Индии и ЮАР не превышала 10 %. По
этой оценке для Аргентины важнейшей из стран БРИКС была, что не
удивительно, Бразилия. Аргентинские исследователи полагали, что,
несмотря на различия в аграрной политике, Аргентина и Бразилия
должны играть роль скорее деловых партнеров, чем соперников, в
сфере экспорта сельскохозяйственной продукции, например, в Китай
и Индию. В работе была также дана оценка состояния и перспектив
торговых связей Аргентины с Россией, Китаем и Индией, отмечалось
«растущее присутствие России в Латинской Америке» (с 2008 г.) и
большой потенциал «растущего рынка Индии». Что касается ЮАР,
аргентинские ученые никак не оценили ее значение для Аргентины и
лишь отметили, что в ЮАР в основном поставляется сельскохозяйственная продукция, а импорт из этой страны включает минеральное
сырье и металлы1.
1
Horacio Corvalán D., de los Angeles del Barco M., Sol del Barco M. Potencias
emergentes: BRICS y su relación con América Latina. Centro Argentino de Estudios
Internacionales (CAEI), CAEI Working Papers, 59, 12 de Julio 2011.
331
В 2013 г. подробный доклад об отношениях с Россией, Индией,
Китаем и ЮАР издал Постоянный секретариат Латиноамериканской
экономической системы (ЛАЭС)1. В этом докладе, в частности, утверждалось, что приоритетной для БРИКС является Африка, тогда
как Латинская Америка и Карибский бассейн остаются маргинальными. Предлагалось рассматривать Бразилию как своего рода шарнир, который мог бы обеспечивать связь между странами БРИКС и
латиноамериканским регионом. Доклад Постоянного секретариата
ЛАЭС имел преимущественно прикладной характер как своего рода
каркас латиноамериканской повестки к саммиту БРИКС, который
состоялся в Форталезе (Бразилия) в 2014 г. В основном речь шла об
экономике, но характерно, что резюме доклада начиналось многозначной фразой «Мир движется к многополярности». Последующие
события показали, что оценка Латинской Америки как маргинального региона для стран – членов БРИКС в определенной степени была
обоснованной. В то же время гипотеза о приоритетности Африки для
БРИКС не подтвердилась, если, конечно, не использовать такую обтекаемую формулу, как «один из приоритетов».
В 2014 г., накануне VI саммита БРИКС в Форталезе, вышла в свет
фундаментальная работа российских ученых, посвященная отношениям стран БРИКС с латиноамериканским регионом2. В этой коллективной монографии были рассмотрены связи между объединением и регионом как в многостороннем, так и в двустороннем формате.
Была отмечена асимметричность в самом характере связей, явное
доминирование Китая в системе отношений БРИКС – Латинская
Америка. По понятным причинам особое внимание исследователей
было направлено на то, чтобы определить будущие шаги России, направленные на преодоление представлений о Латинской Америке
как «об отдаленном и экзотическом регионе». В книге отмечалось:
«Как правило, руки у нас до него доходят только после того, как отработаны другие направления – СНГ, Европа, Китай, Юго-Восточная
Азия»3. Такая оценка значения Латинской Америки для России по
существу совпадала с приведенным выше выводом авторов доклада
Постоянного секретариата ЛАЭС.
На саммит БРИКС в Форталезе были приглашены лидеры
Аргентины, Боливии, Чили, Колумбии, Эквадора, Гайаны, Парагвая,
1
Relaciones de América Latina y el Caribe con Rusia, India, China y Sudáfrica //
XXXIX Reunión Ordinaria del Consejo Latinoamericano Caracas, Venezuela 27 al 29 de
noviembre de 2013. URL: http://www20.iadb.org/intal/catalogo/PE/2013/13512.pdf
2
БРИКС – Латинская Америка: позиционирование и взаимодействие / отв. ред.
В. М. Давыдов. М.: Институт Латинской Америки РАН, 2014.
3
Там же. С. 49.
332
Перу, Суринама, Уругвая, Венесуэлы. Таким образом, на саммите были представлены все страны Южной Америки, входящие в
международное объединение УНАСУР. В то же время на форум не
была приглашена Франция, которая могла бы выступать от имени
Французской Гвианы как заморского региона и департамента этой
европейской страны.
В 2015 г., уже после форума БРИКС в Бразилии, был опубликован доклад, подготовленный группой экспертов Центра евроатлантических и оборонных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ), «БРИКС и Латинская Америка:
состояние, проблемы и перспективы сотрудничества»1. В этом докладе первое место также занимали отношения Китая со странами
Латинской Америки: «Среди стран, входящих в БРИКС, наиболее
успешно в латиноамериканском регионе действует Китай. В начале
XXI в. произошла беспрецедентная экономическая экспансия КНР
в страны Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАКБ): если
в 2000 г. товарооборот между Китаем и странами ЛКА составлял
12 млрд долл., то в 2014 г. – уже 258,6 млрд долл. За эти годы Китай
превратился в ведущего торгового партнёра Бразилии, Перу и Чили,
обогнав США, подписал ряд соглашений о свободной торговле – с
Чили (2006), Перу (2010) и Коста-Рикой (2011). Кроме того, в период с 2006 по 2015 г. более чем в 10 раз вырос экспорт нефти из
Венесуэлы в Китай, что сделало Пекин главным покупателем венесуэльской нефти. За десять с небольшим лет Пекин превратился в
одного из главных кредиторов ряда латиноамериканских стран, причём в отличие от западных финансовых институтов, китайцы не требовали изменений в макроэкономической политике или проведения
структурных реформ в обмен на кредиты. Китайский банк развития
и Китайский банк экспортно-импортных операций выдали государствам Латинской Америки кредиты на десятки миллиардов долларов, главным образом для осуществления инфраструктурных проектов в сырьевых отраслях и энергетическом секторе. По подсчётам
специалистов, общий объём китайских кредитов латиноамериканским странам по состоянию на конец 2015 г. составил 119 млрд долл.
Из этой суммы Венесуэла получила 65 млрд долл. в счёт будущих
поставок нефти, на втором месте идёт Бразилия (21,8 млрд), на третьем – Аргентина (15,3 млрд), на четвёртом – Эквадор (15,2 млрд).
Главным торговым партнёром Китая среди латиноамериканских государств является Бразилия, поставляющая в КНР железную руду
1
Тищенко Г. Г., Бурых Д. Н., Шишков А. С. БРИКС и Латинская Америка: состояние, проблемы и перспективы сотрудничества // Проблемы национальной стратегии. 2016. № 5. С. 11–31.
333
и сою – на них приходится около 70 % всего бразильского экспорта в Поднебесную. Далее в списке торговых партнёров Китая идут
Аргентина (соя), Венесуэла (нефть), Чили и Перу (медь). Наиболее
активно экономические связи Пекина развиваются со странами
Южной Америки, в то время как государствам Центральной Америки
и Карибского бассейна уделяется меньше внимания в силу их небольших размеров и отсутствия значительных сырьевых ресурсов»1.
В докладе экспертов РИСИ были отмечены такие особенности
китайской экспансии в латиноамериканском регионе, как доминирование государственных компаний и резкое увеличение интенсивности политических контактов, в том числе и на высшем уровне.
Взаимодействие с региональными международными организациями
развивалось, в частности, по линии Сообщества стран Латинской
Америки и Карибского бассейна (СЕЛАК), был создан форум Китай –
СЕЛАК2. Китай стал постоянным наблюдателем при Организации
американских государств (ОАГ) и членом Межамериканского банка развития. В докладе РИСИ были особо выделены два китайских проекта в регионе – Трансконтинентальная железная дорога
от Тихоокеанского побережья Перу до Атлантического побережья
Бразилии, и Межокеанский канал в Никарагуа. Авторы отмечали
трудности, связанные с высокой стоимостью проектов и сопротивлением со стороны правозащитных и экологических организаций. В конечном счете по тем или иным причинам оба проекта к настоящему
времени можно считать не получившими развития3.
Для успешной реализации проекта Межокеанского канала в
Никарагуа предлагалось, в частности, ориентироваться не на Китай,
а на БРИКС и на потенциал Банка развития БРИКС: «Можно предположить, что США приложат все усилия, чтобы сорвать строительство канала в Никарагуа как минимум по двум причинам: Вашингтон
недоволен слишком тесными связями никарагуанского президента
Даниэля Ортеги с Россией и Кубой; США полны решимости не допустить появления конкурентного Панамскому каналу маршрута.
В связи с этим, как представляется, Россия должна оказать проекту
канала полную политическую поддержку и сделать это лучше, опира-
1
Тищенко Г. Г., Бурых Д. Н., Шишков А. С. БРИКС и Латинская Америка: состояние, проблемы и перспективы сотрудничества // Проблемы национальной стратегии. 2016. № 5. С. 11–12.
2
О СЕЛАК подробнее см. главу 2 настоящей монографии.
3
О проблемах и перспективах строительства Межокеанского канала в Никарагуа
см., например: Кубышкин А. И., Добронравин Н. А. Москитовый Берег в 1987–2016
годах: «общинный» суверенитет и Никарагуанский канал // Латинская Америка. 2017.
№ 3. С. 50–59.
334
ясь на группу БРИКС. Например, обеспечить финансирование канала через учрежденный в июле 2014 г. Банк развития БРИКС.
Гонконгские инвесторы вряд ли смогут обеспечить финансирование столь масштабного проекта, особенно в условиях противодействия США на мировых финансовых рынках. Тем более, что глава
HKND Group Ван Цзин ранее занимался проектами лишь в сфере
телекоммуникации.
Проект Никарагуанского канала может стать, таким образом, первым реальным масштабным проектом, на котором страны – члены
БРИКС смогут доказать состоятельность своей организации. В обмен на финансирование корабли стран – членов БРИКС смогли бы
получить льготы при проходе через канал. Россия могла бы взять на
себя при таком раскладе политическое обеспечение проекта, строительство железной дороги и крупного международного аэропорта в
зоне канала, используя опыт, приобретенный при сооружении аналогичных объектов в олимпийском Сочи.
При переходе проекта канала под эгиду БРИКС можно было бы
расширить суверенные права Никарагуа при эксплуатации канала по
сравнению с нынешним договором с HKND Group. Это позволило бы
снять все возможные опасения оппозиции, упрекающей правительство сандинистов в “торговле национальным суверенитетом”»1.
Это предложение, очевидно, не вызвало практического интереса,
прежде всего потому, что страны – члены БРИКС предпочитали развивать торгово-экономические отношения с Никарагуа на двусторонней основе. Вне поля зрения российского автора остался тот факт,
что Китай к тому времени даже не имел дипломатических отношений
со страной – «хозяйкой» канала.
В 2015 г. в Чили была опубликована еще одна оценка отношений
между Латинской Америкой и БРИКС. В этом исследовании предлагался выбор между различными подходами к БРИКС, в частности,
рассматривать это объединение как блок «Китай + 4»2. Чтобы обосновать такую интерпретацию, чилийские исследователи отдельно
проанализировали отношения России, Китая, Индии и ЮАР со странами Латинской Америки.
Например, в работе отмечался рост сотрудничества между странами Латинской Америки и Россией. Авторы ссылались на российские
1
Ващенков С. А. Территориальный спор между Никарагуа и Коста-Рикой в связи со строительством трансокеанского канала в Никарагуа и возможная позиция России // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2016.
№ 2. С. 139.
2
Los BRICS (o China + 4) y América Latina // Ballotage, 1 de septiembre 2015. URL:
http://ballotage.cl/los-brics-china-cuatro-america-latina
335
данные, согласно которым в период между 2003 и 2013 г. экспорт в
страны Латинской Америки вырос на 130 %, тогда как общий объем
российского экспорта за эти годы вырос в четыре раза. В целом регион
оставался малозначимым для России (1,6 % российского экспорта в
основном в Венесуэлу, Бразилию и Мексику). Несколько лучше выглядело соотношение темпов роста импорта (450 % в целом и 320 % из
стран Латинской Америки). На латиноамериканский регион в 2013 г.
пришлось 3,4 % российского импорта, в основном из Бразилии,
Эквадора и Парагвая. Для большинства латиноамериканских стран
на Россию приходилось менее 1 % от общего объема импорта и экспорта, например, 0,5 % импорта Колумбии и 0,8 % экспорта Чили.
Мало впечатляли и максимальные показатели: доля России в эквадорском экспорте составляла 3,2 %, в аргентинском импорте – 2,3 %.
В целом, согласно данной оценке, участие латиноамериканского региона во внешнеэкономических связях России в 2013 г. было меньше, чем десять лет назад. Это касалось и таких стран, как Бразилия
и Эквадор. Сотрудничество с Аргентиной, Боливией и Мексикой
увеличивалось, но оставалось на крайне низком уровне. Кроме того,
в случае Боливии наблюдались резкие колебания и нестабильность,
что не позволило исследователям дать оценку общей тенденции.
Особо отмечалась специфика связей между Россией и Венесуэлой:
более половины российских поставок составляли вооружения1.
На первый взгляд совершенно иначе развивались отношения
между Латинской Америкой и Китаем. По оценке чилийских ученых,
общий объем экспорта из Китая в период с 2003 по 2013 г. увеличился в пять раз, экспорт в страны Латинской Америки – более чем на
1000 %, несмотря на небольшое снижение общего объема в 2012–
2013 гг. В публикации отмечался неравный характер партнерства
между Китаем и странами Латинской Америки. Например, на долю
Бразилии, Мексики, Чили, Панамы и Аргентины в 2013 г. приходилось более половины китайского экспорта в страны латиноамериканского региона, но только 3,4 % от общего объема. На Бразилию приходилось 1,6 % китайского импорта, тогда как ввоз из Китая составлял
15,6 % импорта крупнейшей латиноамериканской страны (для сравнения в импорте Парагвая в том же году – 28,3 %, Уругвая –16,9 %).
В этом отношении Китай даже немного опередил США и намного
превзошел Аргентину. В бразильском экспорте на Китай приходилось 19 % от общего объема, то есть намного больше, чем в другие
страны. Китай также стал основным экспортным рынком для Чили
1
Об отношениях между странами Латинской Америки и Россией подробнее см.
главу 3, § 3.4.
336
(24,8 % от общего объема в 2013 г.), почти в два раза опередив США
как второго торгового партнера. Для большинства стран Латинской
Америки Китай оставался вторым или третьим по значению экспортным рынком. За 2003–2013 гг. значительно вырос объем торговых
связей Китая с Колумбией, Чили, Перу, Уругваем и Бразилией. Для
самого Китая Латинская Америка оставалась маргинальным регионом по сравнению с главными партнерами в сфере экспорта (Гонконг,
США, Япония) и импорта (Южная Корея, Япония, Гонконг).
Внешняя торговля Индии также сильно выросла за десятилетие,
экспорт – более чем на 450 %, импорт более чем на 50 % в годовом исчислении. В 2003 г. доля Латинской Америки в индийском экспорте
составляла 2,1 %, в импорте – 1,7 % от общего объема. В 2013 г. эти
показатели составляли уже 4,1 % и 7,1 % соответственно. При этом
почти половина латиноамериканского экспорта в Индию пришлась
на Венесуэлу (3,2 % от общего объема индийского импорта). Такая
диспропорция была связана с тем, что практически единственной
статьей импорта из стран региона была сырая нефть. Исключение
составляли лишь Чили (медь) и Аргентина (соевое масло в намного меньших масштабах). Почти половина индийского экспорта в
Латинскую Америку приходилась на Бразилию, хотя для Индии это
были лишь 1,8 % от общего объема. Индия стала четвертым по значению импортером колумбийских товаров (5 % от общего объема).
В других странах Латинской Америки индийское экономическое
присутствие к 2013 г. оставалось малозаметным.
По мнению чилийских исследователей, наименее значимой для
Латинской Америки среди членов БРИКС оставалась ЮАР. За десять лет и экспорт, и импорт этой страны вырос в три раза. Тем не менее в 2013 г. на латиноамериканский регион приходилось лишь 1,8 %
экспорта и 3,4 % импорта ЮАР (в 2003–1,5 % и 3,5 % соответственно).
В целом торговые отношения между ЮАР и Латинской Америкой
в период с 2003 по 2013 г. существенно не изменились. Бразилия,
Аргентина и Мексика оставались основными торговыми партнерами
африканского члена БРИКС. И для ЮАР, и для Бразилии важнейшим партнером был Китай.
Некоторые оценки, высказанные чилийскими учеными в 2015 г.,
остаются актуальными и сегодня. В частности, Китай рассматривался как центр, стимулирующий развитие всего объединения, роль
России связывалась не столько с экономикой, сколько с военно-дипломатическим значением этого члена БРИКС. Что касается ЮАР,
было высказано предположение, что ее присутствие в объединении
связано, скорее, с интересом Китая к Африке в целом.
Оценивая роль БРИКС как «Китая + 4», чилийские ученые отмечали: «В итоге Китай сумел хорошо воспользоваться БРИКС. Потому
337
что похоже, что он собрал блок союзников по торговле, который позволяет ему противостоять экономической гегемонии Соединенных
Штатов в разных регионах земного шара. В свою очередь, его хорошие
отношения со страной, которая в течение XX века “делила холодную
войну” с Соединенными Штатами, и его близость к Северной Корее
дают ему немного больше уверенности перед лицом возможного
столкновения с Вашингтоном в различных конфликтах в Восточной
Азии без опасения репрессий»1.
Общий вывод чилийской публикации выглядел следующим образом: возможно, в будущем «гегемония переместится от Соединенных
Штатов и Европейского союза, но не к новому блоку, а конкретно к
Китаю, скорее всего, поддерживаемому Россией. В особенности если
Пекин сумеет увеличить и укрепить свою значимость в торговле развивающихся стран, богатых сырьевыми ресурсами и заинтересованных в технологических инновациях, которые изменят парадигмы потребления. Между тем Бразилия, Индия и Южная Африка, похоже,
не имеют хороших позиций для замены, если можно так сказать, нынешней G7»2.
Помимо Китая, среди стран – членов БРИКС важнейшее значение для Латинской Америки, бесспорно, имеет Бразилия. Отношения
Бразилии с соседними странами вплоть до второй половины XX в.
были неоднозначными. С одной стороны, на протяжении всей национальной истории бразильцы воспринимали другие страны региона
как зону экономического освоения. При этом ни местные законы,
ни общественное мнение на приграничных территориях не принимались во внимание. Бразильская сельскохозяйственная экспансия
в странах Южной Америки фактически непрерывно продолжается
и в наши дни. Ее результатом стало, к примеру, возникновение значительной группы так называемых бразигвайос в Парагвае. Кроме
сельскохозяйственного освоения, пришельцы из Бразилии, как и
во времена португальского колониального владычества, постоянно
проникали в соседние страны в поисках природных ресурсов (золото, каучук, лес и др.). Такое проникновение также продолжается и в
наши дни. Бразильская экономическая экспансия, с одной стороны,
способствовала сближению бывшей Португальской Америки с испаноязычными странами, а с другой, закрепила негативное отношение
у соседей к Бразилии.
Враждебное отношение к бразильским имперским амбициям до
настоящего времени подкрепляется таким важным элементом исто-
1
Los BRICS (o China + 4) y América Latina // Ballotage, 1 de septiembre 2015. URL:
http://ballotage.cl/los-brics-china-cuatro-america-latina
2
Ibidem.
338
рической памяти, как культивируемые на государственном уровне
воспоминания о бразильских аннексиях или попытках захвата соседних территорий. Например, Боливия лишилась значительной части
своей территории в результате бразильского освоения Амазонии.
В 1899 г. бразильские поселенцы впервые провозгласили независимость Республики Акри. После нескольких попыток сецессия получила международное признание (по Петрополисскому соглашению
1903 г.) и в итоге привела к образованию нового штата Акри в составе
Бразилии. До сих пор некоторые пограничные проблемы в отношениях между Бразилией и Боливией остаются неурегулированными
(острова на реках Гуапоре и Маморе, прежде всего остров Суарес,
или Гуажара-Мирин, фактически контролируемый Боливией).
Парагвай фактически подвергся геноциду в ходе войны 1866–
1870 гг. Парагвайцев тогда истребляли как бразильцы, так и аргентинцы, но именно бразильское вторжение вошло в национальную
историю как «варварское» и даже «черное» (действительно, среди
бразильских солдат были и рабы-африканцы). В результате войны с
Парагваем Бразилия присоединила часть территории современного
штата Мату-Гросу.
Уругвай также в XIX в. на несколько лет вошел в состав
Бразильской империи. По сути дела, само возникновение этого южноамериканского государства было связано с длительной борьбой
против португальских, а затем бразильских завоевателей (в ходе
Цисплатинской войны 1825–1828 гг. между Бразилией и Аргентиной
и Уругвайской войны 1864–1865 гг.). Два участка бразильско-уругвайской границы остаются спорными.
Территория современного Уругвая была исторически связана с
Аргентиной, и неудивительно, что между Аргентиной и Бразилией
в XIX в. несколько раз возникали вооруженные конфликты. В XX в.
прямых столкновений не было, но противостояние между крупнейшими странами Южной Америки продолжалось. В итоге у бразильцев сложился негативный образ «вечно скандального аргентинца», а
аргентинцы вплоть до второй половины XX в. считали бразильцев
бедными и отсталыми. В частности, предметом насмешек служило
бесспорно африканское происхождение значительной части населения Бразилии. В отличие от Аргентины и Уругвая, бразильцы так и
не смогли достичь повсеместного «побеления», особенно в северовосточных штатах.
Страны Латинской Америки, не имевшие границ с Бразилией, до
недавнего времени не воспринимали ее как экономического конкурента или заметного политического актора. Для такого исторического конкурента Аргентины, как Чили, отношения с Бразилией представлялись своего рода необходимым балансом. В итоге еще в первой
339
половине XX в. возникла система, получившая название «ABC»,
свое образный комплекс сдержек и противовесов. По отношению к
этой системе Боливия, Парагвай и Уругвай играли роль стран второго порядка, или буферных государств.
Как и все остальные страны макрорегиона, Бразилия вошла в панамериканскую систему, находившуюся под контролем США. Однако
в рамках этой системы Бразилия занимала особое место как слишком крупное государство, «гигант по своей природе» (согласно национальному гимну), и не всегда подходила на роль «заднего двора»
США. По мере экономического развития, сопровождавшегося демографическим ростом, Бразилия все больше претендовала на роль политического лидера. Эти амбиции были в значительной мере удовлетворены лишь в 1991 г., когда возникло объединение МЕРКОСУР.
К тому времени экономическая конкуренция между Бразилией и
Аргентиной уже ушла в прошлое с чистым выигрышем «бразильской
команды». Разумеется, речь не шла о равномерном опережающем
развитии Бразилии, в экономическом плане некоторые штаты продолжали отставать от аргентинских провинций. Однако в сравнении
с ключевой аргентинской провинцией Буэнос-Айрес бразильский
штат Сан-Паулу бесспорно вырвался вперед. Если в начале ХХ в.
безусловным центром «Южного конуса» была Аргентина, то к концу
ХХ в. эта роль бесспорно перешла к Бразилии.
После смены власти («парламентского переворота») в 2016 г. и
отстранения от власти президента Дилмы Руссефф появились пессимистические оценки Бразилии как «слабого звена» в БРИКС.
Для таких оценок были определенные основания. В частности, против БРИКС выступает большинство бразильских СМИ. Один из
противников «парламентского переворота» писал: «Образование
БРИКС было жестом упорства и настойчивости. Его консолидация
будет прежде всего актом мужества и твердого политического решения. Участие Бразилии в БРИКС является решающим не только для
успеха группы, но и для Бразилии как внутри страны, так и за ее пределами. То, что временное заговорщическое правительство Мишела
Темера стремится притормозить БРИКС, подтверждает возобновление внешнеполитической зависимости, возвращение Бразилии под
традиционный гнет мировой геополитики, а также уменьшение роли
Бразилии на мировой арене»1. Впрочем, тот же автор отметил, что
возможен и выбор в пользу БРИКС, и укрепление МЕРКОСУР, что
скажется на всей Латинской Америке.
1
Mont’Alverne Barreto Lima M. O golpe de 2016 no Brasil e os BRICS // A resistència
internacional ao golpe de 2016. Bauru, SP: Canal 6, 2016. P. 390.
340
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]