От биполярного к многополярному миру латиноамериканский вектор международных отношений в XXI веке

странах региона. Высокую обеспокоенность США вызывала, в част­ности, популистская деятельность президента Венесуэлы У. Чавеса (1999–2013), провозгласившего «социализм XXI века» («боливари­анский социализм») и предпринимавшего попытки создания анти­американской коалиции в регионе и даже за его пределами. Во­вторых, экономический рост ряда латиноамериканских государств открыл для стран континента более широкие операционные возмож­ности самостоятельного решения существующих региональных про­блем без обращения за помощью к Вашингтону. В 2000–2012 гг. со­вокупный ВВП Латинской Америки увеличился в 2,5 раза, товарный экспорт – в 3 раза, объем накопленных прямых иностранных инве­стиций – в 4, а валютные резервы – в 5 раз1. В 2013 г. рост ВВП не­сколько замедлился (2,6 %, то есть на 0,5 % ниже, чем в предшествую­щем году), но в целом, по мнению авторитетных экспертов, с началом тысячелетия «регион вступил в эпоху беспрецедентного экономиче­ского, политического и дипломатического успеха»2. На современном этапе развития страны Латинской Америки расширили объемы меж­страновой торговли.

28.08.2009. URL: http://justf.org/blog/2009/08/31/ joint–declaration–unasur–meeting (accessed: 08.10.2017); Benítez Manaut R. Colombia, UNASUR y la nueva geopolítica latinoamericana, RESDAL, 03.09.2009. URL: http://www.resdal.org/producciones­miembros/benitez-geopoltica.pdf (accessed: 08.10.2017); Comini N. El rol del Consejo de Defensa de la Unasur en los últimos conflictos regionales // Nueva Sociedad, 2010. No. 230. P. 17.

ность латиноамериканских государств осуществлять интеграцию по интралатиноамериканскому сценарию в противовес панамери­канскому. Показателен в этом отношении полный отказ латиноаме­риканских стран в первом десятилетии XXI в. от проекта создания Зоны свободной торговли Америк (АЛКА, FTAA), продвигавшегося Вашингтоном с середины 1990-х гг.1 Помимо активизации межгосу­дарственного взаимодействия в рамках региона, страны Латинской Америки стали проводить более активную, инициативную и незави­симую внешнюю политику, расширяя свою вовлеченность в между­народные дела. Бразилия, являющаяся полноправным претендентом на региональное лидерство, повысила и свой международный ста­тус – во многом благодаря участию в БРИКС. Бразилия, Мексика и Аргентина являются членами расширенной версии элитарного клуба ведущих мировых экономических держав – G20, что позволило им принимать непосредственное участие в формулировании глобальной повестки дня. Мексике дважды удалось получить место непостоян­ного члена Совета безопасности ООН в 2002–2003 и 2009–2010 гг., страна также активно участвовала в мероприятиях блока Азиатско­Тихоокеанского экономического сотрудничества. Отметим, что Мексика сыграла важную роль в ходе обсуждения резолюции о вторжении в Ирак, создав подобие единого блока с Чили, Анголой, Пакистаном и Сирией и не дав США получить необходимое «мо­ральное большинство» для поддержки военной акции на Ближнем Востоке2. В декабре 2008 г. главы 33 государств Латинской Америки и Карибского бассейна призвали США отменить экономическое, торговое и финансовое эмбарго Кубы. В июне 2009 г. ОАГ отменила принятую в 1962 г. резолюцию об исключении Кубы. В том же году, после победы на президентских выборах в Сальвадоре представителя FMLN Mаурисио Фунеса, данная страна восстановила дипломатиче­ские отношения с Гаваной3, после чего США оказалась единственной страной региона, не поддерживающей дипломатические отношения с Кубой.

принятом 28 декабря 2012 г. американском законе как «возрастаю­щее враждебное присутствие и активность» Ирана в регионе. Еще в декабре 2009 г. тогдашний госсекретарь Х. Клинтон открыто пригро­зила латиноамериканским странам, призвав их «подумать дважды» о последствиях их сотрудничества с Ираном1. Опасность развития ира­но-латиноамериканских связей в Вашингтоне связывается с попыт­ками Тегерана создать механизм ослабления влияния санкций США и ООН с тесными контактами иранского режима с действующей, в том числе и на территории Латинской Америки, радикальной груп­пировкой Хезболла, а также с потенциально существующей возмож­ностью симбиоза неомарксистских и антиамериканских взглядов ряда латиноамериканских лидеров с исламской радикальной идеоло­гией. Между тем оценки исходящей от Ирана угрозы американским интересам в Латинской Америке разнятся и в самом Вашингтоне. В то время как в докладе, представленном Госдепартаментом кон­грессу в июне 2013 г., констатируется снижение влияния Ирана в ре­гионе, в выступлении консультанта по национальной безопасности Д. Фараха в начале июля 2013 г. перед комитетом Палаты представи­телей высказана противоположная точка зрения о том, что влияние Ирана возрастает по целому ряду направлений2.

важнейшим торговым партнером и крупнейшим источником инве­стиций для большинства латиноамериканских государств. Находясь близко к региону и реализуя целенаправленную внешнеэкономи­ческую стратегию по расширению своего регионального экономи­ческого присутствия, США обеспечили себе главенствующие пози­ции в системе внешнеэкономических связей латиноамериканских государств. Укреплению экономических контактов Вашингтона со странами региона способствовали соглашения о свободной торгов­ле, заключенные с Мексикой, Чили, Перу, Центральной Америкой и Доминиканской Республикой. Пока США остаются крупнейшим торговым партнером, важнейшим экспортным и импортным рынком для Латинской Америки в целом, однако в отдельных странах в по­следние несколько лет на смену сильной экономической зависимости от США пришла зависимость от Китая. В рекордно короткие сроки Китаю удалось занять лидирующие позиции в структуре внешнетор­говых связей многих латиноамериканских государств1. Уже в начале второго десятилетия XXI в. КНР стала крупнейшим источником им­порта для Панамы и Парагвая и вторым для Аргентины, Бразилии, Чили, Колумбии, Коста-Рики, Кубы, Эквадора, Мексики, Перу и Венесуэлы, она превратилась в крупнейшего торгового партнера для Бразилии, Чили и Перу. Динамичное развитие наблюдается в мекси­кано-китайских отношениях. Ради развития отношений с Пекином Мексика пошла на признание принципа «одного Китая», несмотря на важную роль Тайваня среди торговых партнеров данной латино­американской страны2.

The Peopleʼs Republic of China and Latin America and the Caribbean. Dialogue and cooperation for the new challenges of the global economy, 2012. P. 32. URL: http://www. eclac.org/publicaciones/xml/8/48138/ChinayALCdialogo.pdf (accessed: 10.10.2017).