Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От биполярного к многополярному миру латиноамериканский вектор международных отношений в XXI веке
.pdf
ные объекты культурного наследия) в США1. Масштабы организованной преступности в регионе также заставляют более пристально
взглянуть на взаимосвязь между транснациональными криминальными структурами и террористическими организациями. Согласно
докладу, подготовленному в Испанском институте стратегических
исследований, в Латинской Америке существует инфраструктура,
обеспечивающая финансирование ближневосточных террористических группировок2.
Интеграция и развитие коммуникаций способствовали росту
транснациональной организованной преступности и постановке проблемы обеспечения кибербезопасности3. В 2016 г. ОАГ совместно с
Межамериканским банком развития (МАБР) провели первое исследование, посвященное оценке политики в области кибербезопасности, которое выявило, что подавляющее большинство стран региона
пока не готово противостоять киберпреступности4. Это представляется весьма тревожным, поскольку разработка и внедрение стратегии
кибербезопасности на национальном уровне напрямую влияет на
экономическое благополучие и безопасность во всем регионе. На сегодняшний день только шесть государств региона приняли стратегии
кибербезопасности: Бразилия, Колумбия, Ямайка, Панама, Тринидад
и Тобаго, Уругвай.
Во многом рост влияния организованных преступных группировок, в том числе террористического и экстремистского свойства,
обусловлен нерешенностью проблемы удовлетворения базовых социальных потребностей населения. Как отмечает исполнительный
секретарь Экономической комиссии ООН для Латинской Америки
(ЭКЛАК) Алисия Барсена, «неравенство является исторической,
структурной характеристикой региона»5, согласно статистике уровень бедности в Латинской Америке в 2016 г. увеличился по срав-
1
Хейфец В. Л., Правдюк Д. А. Страны Латинской Америки и проблема «Ислам-
ского государства» // Латинская Америка. 2016. № 5. C. 66.
2
Dumitrascu A. El radicalismo islámico en América Latina. De Hezbolá al Daesh.
Instituto Español de Estudios Estratégicos, 2016. URL: http://www.ieee.es/Galerias/
fichero/docs_opinion/2016/DIEEEO121–2016_Islam_A.Dumitrascu.pdf (accessed:
27.12.2017).
3
Seguridad Integral. Plan y Agendas 2014–2017. Secretaría nacional de planificación
y desarrollo. Ecuador, 2014.
4
Cybersecurity. Are We Ready in Latin America and the Caribbean? OAS. IDB. 2016.
P. ix.
5
ECLAC: High Levels of Inequality in Latin America Constitute an Obstacle
to Sustainable Development. ECLAC, 30.05.2017. URL: https://www.cepal.org/en/
pressreleases/eclac-high-levels-inequality-latin-america-constitute-obstacle-sustainabledevelopment (accessed: 30.12.2017).
111
нению с достижениями последних лет и составил 30,7 %1. Поэтому
борьба с бедностью и неравенством, а также вопросы социальной защиты являются ключевым элементом национальных стратегий стран
ЛКА, направленных на поощрение человеческого развития, достижение социальной интеграции, политической стабильности и экономического роста.
Одновременно с хронической бедностью латиноамериканский
регион характеризуется самым высоким уровнем насилия, это феномен, который связан с историческим процессом латиноамериканского региона: от гражданских войн и военных диктатур к современному
кризису общественной безопасности2. Согласно данным Управления
ООН по наркотикам и преступности, совокупный региональный
показатель убийств в 2015 г. составил 22 на 100 тыс. населения при
среднем мировом показателе – 53. Из десяти стран с самым высоким показателем убийств в 2015 г. девять расположены в латиноамериканском регионе. Тройку «лидеров» составляют Сальвадор
(109 убийств на 100 тыс. населения), Гондурас (64) и Венесуэла (57).
Причем необходимо признать, что ситуация заметно ухудшилась: еще
в 2005 г. аналогичный показатель составлял 64, 47, 37 соответственно.
Следовательно, вопросы общественной безопасности являются приоритетом в деятельности национальных правительств региона.
Факторами, затрудняющими обеспечение общественной безопасности, является институциональная слабость правительств
Латинской и Карибской Америки, хрупкость национальных институтов, низкая эффективность пенитенциарной системы государств
региона. Известно, что переполненные местные тюрьмы становятся
инкубаторами криминальных групп, которые получают возможность
набирать и обучать новых рекрутов4, что повышает степень криминализации латиноамериканских обществ.
На фоне замедления экономического роста и высоких показателей уровня насилия проблема коррупции приобретает угрожающие
масштабы, усложняя ситуацию в целом ряде стран Латинской и
Карибской Америки, склонных к проявлениям внутригосударственной нестабильности. Так, в 2016 г. в центре грандиозного скандала
1
Poverty Increased in 2016 in Latin America and Reached 30.7% of the Population, a
Percentage Seen Holding Steady in 2017. ECLAC, 20.12.2017. URL: https://www.cepal.
org/en/pressreleases/poverty-increased-2016-latin-america-and-reached-307-populationpercentage-seen (accessed: 30.12.2017).
2
Чумакова М. Л. Кризис общественной безопасности // Латинская Америка.
2013. № 1. C. 17.
3
UN Office on Drugs and Crimeʼs International Homicide Statistics database. URL:
https://data.unodc.org/ (accessed: 27.12.2017).
4
Dos Ramos M. Citizen Security in Latin America // Issue Alert. 2017. № 14. P. 2.
112
оказалась бразильская компания Odebrecht, давно ставшая главным
пользователем механизма частно-государственного партнерства в
Латинской Америке. Выяснилось, что она вовлекла в коррупционные схемы не только бразильских чиновников самого высокого уровня, но и коррумпировала правительства трех последних президентов
Перу, осуществляла сомнительные платежи в Колумбии, Сальвадоре,
Мексике, Эквадоре и Панаме1. Реализация инфраструктурных проектов, в которые была вовлечена Odebrecht, приостановлена в ряде
стран Латинской и Карибской Америки, в том числе в Аргентине,
Венесуэле, Гондурасе, Доминиканской Республике. Очевидно, что
интернационализация коррупционного скандала не может не повлечь политических и экономических последствий на региональном
уровне.
Другим региональным кризисом, имеющим потенциально высокую степень интернационализации, может стать ухудшающееся
внутреннее политическое и экономическое положение в Венесуэле2.
Гуманитарный кризис, ставший предметом острой дискуссии на региональном уровне, привел к значительному росту миграционных
потоков. По данным Управления верховного комиссариата по делам
беженцев, в 2016 г. 34 тыс. венесуэльцев подали заявления на получение статуса беженца3. К середине 2017 г. число заявлений увеличилось до 50 тыс4. Очевидно, что неблагоприятная социально-экономическая ситуация в стране становится идеальной питательной средой
для криминализации общества и роста организованной преступности. Эксперты уже говорят о том, что Венесуэла превращается в
перевалочный пункт наркотиков из Колумбии, причем между двумя
государствами практически отсутствует координация усилий по пресечению наркотрафика5.
1
Бразильский скандал: какие выводы может сделать международный инвестор,
Forbes. 23.01.2017 // URL: http://www.forbes.ru/finansy-i-investicii/337813-brazilskiyskandal-kakie-vyvody-mozhet-sdelat-mezhdunarodnyy-investor (дата обращения:
02.05.2017).
2
См.: Хейфец В. Л., Хадорич Л. В. Кризис в Венесуэле и региональная интеграция // Мировая экономика и международные отношения. 2017. Т. 61. № 5. C. 79–87.
3
Global Trends. Forced Displacement 2016. UNHCR, 2017. URL: http://www.unhcr.
org/5943e8a34.pdf (accessed: 30.12.2017).
4
As asylum applications by Venezuelans soar, UNHCR steps up response, UNHCR,
14.07.2017. URL: http://www.unhcr.org/en-us/news/briefing/2017/7/596888474/
asylum-applications-venezuelans-soar-unhcr-steps-response.html?query=venezuela
(accessed: 30.12.2017).
5
América Latina se pone en guardia ante la crisis de Venezuela, El Pais, 06.08.2017.
URL: https://elpais.com/internacional/2017/08/05/america/1501944884_122197.html
(accessed: 30.12.2017).
113
Сложность и многоаспектность наркотрафика, а также его многочисленные последствия для национального и регионального уровня
взаимоотношений уже долгие годы удерживают данную проблему
среди наиболее острых региональных вызовов. Но если прежде серьезные региональные и глобальные опасения вызывало лидерство
отдельных государств ЛКА в производстве некоторых наркотических веществ, то в последние годы также отмечается увеличение числа латиноамериканцев, употребляющих наркотики, особенно среди
молодежи1.
Традиционный подход к борьбе с наркомафией, активно поддерживаемый США и большинством глобальных институтов, продемонстрировал ограниченную эффективность для стран Латинской
и Карибской Америки. По оценкам Управления ООН по наркотикам и преступности, объемы производства наркотических веществ в Боливии, Колумбии и Перу увеличились в 2014–2015 гг.
Представляется, что эта тенденция может иметь ряд негативных последствий для регионального развития. В частности, рост производства кокаина в Колумбии может осложнить процесс реализации мирных соглашений, поскольку наркомафия контролирует отдельные
сельские районы в стране.
В данном контексте совершенно оправданно, что именно страны
Латинской и Карибской Америки играют заметную роль в развитии
глобальной дискуссии по проблеме наркотиков. Так, например, глава парламента Эквадора Хосе Родригес Серрано Сальгадо на Первой
международной конференции «Парламентарии против наркотиков»
под эгидой ООН, которая состоялась в декабре 2017 г. в Москве, призвал «поменять однополярную перспективу и искоренять нелегальный оборот наркотиков во всем мире»2. Вторая международная конференция «Парламентарии против наркотиков» состоится в 2018 г. в
Эквадоре.
На конец 2000-х – начало 2010-х гг. приходится период активного
лоббирования декриминализации наркотиков в Латинской Америке3.
Несмотря на то что ряд правительств региона, в частности Мексика,
Колумбия, Гватемала, придерживаются традиционных подходов, не-
1
Centro de Información de las Naciones Unidas (México, Cuba, República
Dominicana), 02.03.2017. URL: http://www.cinu.mx/noticias/la/se-convierte-americalatina-en/ (accessed: 30.12.2017).
2
Эквадор призвал все страны объединить усилия в борьбе с оборотом наркотиков, РИА Новости. 04.12.2017 // URL: https://ria.ru/world/20171204/1510131488.html
(дата обращения: 31.12.2017).
3
Пашенцев Е. Н. Эволюция подходов стран Латинской Америки к проблеме
борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и их прекурсоров // Латинская
Америка. 2017. № 4. С. 37.
114
которые латиноамериканские государства стремятся рассматривать
проблему наркотиков через призму социальных проблем, таких, как
здравоохранение и образование, и продвигают более либеральные
1
методы противодействия наркотрафику
. Так, в 2013 г. в Уругвае был
принят беспрецедентный закон, регулирующий производство, распространение и продажу марихуаны.
Современная региональная архитектура в Латинской Америке характеризуется многообразием. Однако необходимо признать, что на
практике деятельность собственно латиноамериканских объединений в области безопасности основывается на общих принципах, выработанных некогда на континентальном уровне. Это справедливо,
например, в отношении проблемы защиты демократии. Большинство
субрегиональных объединений занялись поддержанием демократии
в регионе как на уровне деклараций2, так и посредством создания собственных инструментов обеспечения демократии
3
.
Согласно экспертным оценкам, сегодня 5 межгосударственных
объединений Западного полушария имеют правовые основания и
опыт участия в деятельности по обеспечению региональной безопасности, а именно ОАГ, СЕЛАК (как преемник Группы Рио),
УНАСУР, Андское сообщество наций (АСН), Карибское сообщество
(КАРИКОМ)4.
Наиболее важным элементом в масштабах Западного полушария
в сфере безопасности остается ОАГ. Организация выступает техническим секретариатом Конференции министров общественной безопасности Северной и Южной Америки, Конференции министров
обороны; в рамках ОАГ действует Межамериканская комиссия по
контролю за злоупотреблением наркотиками, Межамериканский
комитет по борьбе с терроризмом. Межамериканская система располагает такими инструментами, как Межамериканская конвенция по
борьбе с терроризмом, конвенция по борьбе с незаконным производством огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ,
Межамериканская конвенция о транспарентности приобретения
1
Tokatlian J. G. Latin America and the drug issue: searching for a change. NOREF
Report, 2013. URL: https://idhdp.com/mediaimport/44996/latin-america-approach-ondrugs.pdf (accessed: 27.12.2017).
2
Declaración Especial sobre la Defensa de la Democracia y el Orden Constitucional
en la Comunidad de Estados Latinoamericanos y Caribeños (CELAC), 2011. URL: http://
alba-tcp.org/contenido/declaraci%C3%B3n-especial-celac-en-defensa-de-la-democracia
(accessed: 27.12.2017).
3
Protócolo de Montevideo sobre compromiso con la democracia en el MERCOSUR
(Ushuaia II), 2011. URL: http://www.mercosur.int/innovaportal/file/2485/1/ushuaia_
ii.pdf (accessed: 27.12.2017).
4
См. подробнее: R. Tavares. Security in South America. The Role of States and
Regional Organizations. Boulder: Lynne Rienner Publishers, inc. 2014. 292 p.
115
обычных вооружений и др.1 Уже в начале нового тысячелетия ОАГ
занялась вопросами организованной преступности и оценкой уровня насилия в регионе. Однако нельзя не признать, что ряд ключевых
межамериканских инструментов, в частности Межамериканский
договор о взаимной помощи и Межамериканский совет обороны,
фактически утратили свою легитимность в новом международном
контексте. Кроме того, выработка согласованных действий осложняется комплексом противоречий и трудностей правоприменительной
практики2.
За год до подписания Декларации безопасности Америк, в 2002 г.,
АСН принимает так называемое Лимское соглашение – Андскую
хартию за мир и безопасность, ограничение и контроль над расходами на внешнюю оборону3. Годом позже сообщество согласует видение безопасности, которая носит «всеобъемлющий и многомерный
характер», и включает в себя вопросы «политического, социального
и культурного свойства», находящие свое отражение в государственной политике, направленной на укрепление демократических институтов и верховенства права, обеспечение обороны, экономического
развития, здравоохранения, защиты окружающей среды и предотвращения стихийных бедствий4. В рамках АСН ведется работа по противодействию незаконному обороту наркотиков, незаконному обороту
оружия, коррупции, принимаются меры по управлению миграционными потоками, поддержанию демократической стабильности, обеспечению продовольственной безопасности, действует Комитет по
предотвращению и устранению последствий стихийных бедствий.
УНАСУР практически с момента своего создания в 2008 г. стал
играть заметную роль в системе региональной безопасности, внес
заметный вклад в урегулирование нескольких внутриполитических
кризисов в регионе, в том числе в Боливии (2008), Эквадоре (2010)
и Парагвае (2009), а также способствовал разрешению межгосударственных противоречий (конфликт между Венесуэлой и Колумбией,
1
Хейфец В. Л., Хадорич Л. В. Латинская Америка между ОАГ и СЕЛАК // Миро-
вая экономика и международные отношения. 2015. № 4. C. 97.
2
Rojas Aravena F. América Latina: cooperación en seguridad y defensa en un contexto
de cambios globales // Revista Iberoamericana de Filosofía, Política y Humanidades, 2014.
Año 16. № 32. P. 223.
3
Compromiso de Lima: Carta Andina para la Paz y la Seguridad, Limitación y Control
de los gastos destinados a la Defensa Externa, 2002. URL: http://www.comunidadandina.
org/Seccion.aspx?id=81&tipo=TE&title=seguridad (accessed: 31.12.2017).
4
Consejo Andino de Ministros de Relaciones Exteriores, Decisión 552: “Plan Andino
para la Prevención, Combate y Erradicación del Tráfico Ilícito de Armas Pequeñas y
Ligeras en todos sus aspectos”, Quirama, Colombia, 25.06.2003. URL: http://www.
comunidadandina.org/Seccion.aspx?id=81 (accessed: 01.12.2017).
116
2010)1. Учитывая опыт военных диктатур и хрупкость государственных институтов, страны Латинской и Карибской Америки серьезно
относятся к проблеме демократической стабильности, нерешенность
которой способна оказать негативное воздействие на региональную
систему отношений.
С целью укрепления доверия между государствами и предотвращения межгосударственных конфликтов в рамках объединения был
создан Южноамериканский совет обороны. Кроме того, в составе
УНАСУР действуют Совет по мировой проблеме наркотиков (2009),
а также Совет по обеспечению гражданской безопасности, правосудию и координации усилий против транснациональной организованной преступности (2012). Однако, как отмечают некоторые эксперты,
сотрудничество по противодействию нетрадиционному типу угроз в
рамках УНАСУР пока только зарождается и не соответствует общему темпу интеграционной динамики субрегиона2.
В свою очередь, СЕЛАК имеет обширную повестку дня в области
безопасности, но в отличие от УНАСУР не имеет необходимой институциональной структуры, что затрудняет не только реализацию
достигнутых соглашений, но и оценку эффективности действий государств и субрегиональных блоков, направленных на достижение
поставленных целей.
К числу основных направлений работы СЕЛАК относятся продовольственная безопасность3, борьба с коррупцией, нелегальная
миграция, мировая проблема наркотиков, искоренение бедности,
проблема изменения климата4, ликвидация последствий стихийных
бедствий5, энергетическая безопасность6. Указанный список объ-
1
Kersffeld D. La UNASUR y su accionar frente a conflictos internacionales // Revista
del Centro Andino de Estudios Internacionales. 2013. № 13. P. 103.
2
Sanahuja J. A., Verdes-Montenegro Escánez F. J. Seguridad y defensa en Suramérica:
regionalismo, cooperación y autonomía en el marco de UNASUR // Anuario de Integración
Regional de América Latina y el Caribe. 2014. № 10. P. 520.
3
Declaración especial sobre seguridad alimentaria, nutrición y erradicación del hambre
CELAC 2025 (Plan San CELAC 2025), Punta Cana, la República Dominicana, 25.01.2017.
URL: http://www.rree.gob.sv/celac/wp-content/uploads/2017/02/Declaraci%C3%B3nEspecial-sobre-Seguridad-Alimentaria.-Punta-Cana-2017-.pdf (accessed: 11.12.2017).
4
Plan de acción de la CELAC. Punta Cana, República Dominicana, 25.01.2017. URL:
http://www.itamaraty.gov.br/images/ed_integracao/docs_CELAC/PLANAC.2017
ESP.pdf (accessed: 30.12.2017).
5
Presentación propuesta de Estrategia Regional para la Gestión del Riesgo de Desastres
en el Sector Agrícola y la Seguridad Alimentaria y Nutricional en América Latina y el Caribe,
Montreal, Canadá, 2017. URL: http://www.fao.org/americas/eventos/ver/es/c/472892/
(accessed: 11.12.2017).
6
Declaración especial sobre desarrollo energético, Quito, Ecuador, 27.01.2016. URL:
http://www.itamaraty.gov.br/images/ed_integracao/14Declaracion_Especial_14_De
sarrollo_Energtico.pdf (accessed: 11.12.2017).
117
единяет вызовы, по которым в регионе существует наибольший консенсус. Вместе с тем вопросы, вызывающие полемику, в частности
венесуэльский кризис, провоцируют заметную поляризацию и подчеркивают политическую сущность латиноамериканского блока.
Как было показано, страны Латинской Америки имеют различные приоритеты в области региональной интеграции, что приводит
к фрагментации региональных интеграционных усилий1. Как следствие, вопросы обеспечения региональной безопасности являются
предметом обсуждений многочисленных региональных групп. В действительности ни один другой регион мира не имеет такой плотной
сети соглашений и инициатив, посвященных безопасности, как латиноамериканский регион.
Хотя государства Латинской и Карибской Америки и разделяют
общий подход к проблемам безопасности, ключевым элементом которого является демократия, политическая и экономическая неоднородность региона обусловливает мозаичность региональной системы
безопасности. При этом в регионе отсутствуют механизмы координации усилий между разными объединениями.
Анализ институциональной динамики существующих региональных объединений показывает намерение латиноамериканских государств дистанцироваться от США. Но учитывая степень вовлеченности Вашингтона в региональные дела, а также критически важную
роль США в разработке повестки дня внутренней безопасности стран
Латинской и Карибской Америки, особенно Мексики и Центральной
Америки, необходимо признать, что безусловное стремление исключить США из региональной архитектуры может снизить эффективность региональной системы безопасности. Аналогичным образом
практика президентской дипломатии, безусловно, обеспечивает
большую гибкость в согласовании региональной повестки, но вместе
с тем устанавливает пределы регионального сотрудничества. В долгосрочной перспективе эти особенности могут серьезно ограничивать
эффективность и релевантность региональных группировок.
1
См., например: Gardini G. L. Towards modular regionalism: the proliferation of Latin
American cooperation // Revista Brasileira de Política Internacional, 2015. Vol. 58. № 1.
Р. 210–229.
Глава 2
ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА: РЕГИОНАЛЬНАЯ
ИНТЕГРА ЦИЯ И ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛЮСОВ
МНОГОПОЛЯРНОГО МИРА
История феномена латиноамериканской интеграции насчитывает десятилетия, за которые в регионе сформировалось несколько
десятков международных организаций и региональных и субрегиональных объединений, имевших своей целью объединение межгосударственных усилий для достижения ускоренного хозяйственного
роста. «Левый поворот» конца XX – начала XXI в. привел к появлению ряда новых интеграционных проектов, направленных как на политическое сотрудничество, так и на развитие торгово-инвестиционных партнерских связей между отдельными латиноамериканскими
странами и субрегионами. Левые политические силы не столько стали главным двигателем интеграции, начатой задолго до их прихода к
власти во многих государствах Латинской Америки, сколько сумели
ее переформатировать и создать новую повестку дня регионализации
и интеграции.
В целом нынешний этап развития интеграционных процессов
ознаменовался расширением региональной повестки за счет целого
ряда вопросов из области экономики, политики и социального развития, а масштабный кризис неолиберальной модели1 поставил перед странами Латинской Америки и Карибского бассейна серьезную
задачу – поиск новой, более эффективной модели, способной предложить государствам адекватные ответы на вызовы современности.
Сомнению подверглись прежде всего сам принцип «открытого регионализма», доминировавший в 1990-е гг., равно как ориентация на
США и панамериканскую систему в вопросах обеспечения безопасности. Новые механизмы интеграции стали нередко обозначаться как
постлиберальные, постгегемонистские, продуктивные и пр.
В начале нового столетия интеграционные проекты вышли на
новый уровень, превратившись из таможенных объединений в политические институты, благодаря которым государства Латинской
2
1
Шереметьев И. К., Николаева Л. Б. Латинская Америка в поисках адекватной
модели развития // Латинская Америка. 2013. № 8. С. 15.
2
Riggirozzi, P., Tussie, D. The rise of post-hegemonic regionalism: The case of Latin
America // Springer Science & Business Media, 2012. Vol. 4. P. 33.; Briceño R. Ejes y
modelos en la etapa actual de la integración económica regional en América Latina //
Estudios Internacionales (Santiago), 2013. Vol. 45 (175). P. 30.
119
Америки начали обретать собственный голос в Западном полушарии
и за его пределами, формулировать региональные и субрегиональные
цели и задачи развития, формировать собственную внешнеполитическую линию. Примером этого процесса является проект создания
парламента МЕРКОСУР – Парласур1, в котором должны быть представлены депутаты всех постоянных членов объединения.
С другой стороны, создаваемые политические блоки начинают
формировать и экономическую повестку дня. Примером этого процесса является идея единой южноамериканской валюты – сукре2, использующаяся при взаимных безналичных расчетах стран – участниц Боливарианской альтернативы для народов нашей Америки
(блок АЛБА)3. Экономические вопросы все больше включаются в
повестку работы Союза южноамериканских наций (УНАСУР), целью создания которого была политическая координация действий
стран – участниц и на основе политического консенсуса интеграция
экономик и создание единой зоны свободной торговли4.
Основной вектор развития региональных процессов сегодня определяется рядом обстоятельств. Во-первых, необходимостью перехода
от жесткой неолиберальной модели к модели устойчивого развития,
не основанной на примате макроэкономических показателей. Вовторых, стремлением построить модель регионального развития, отвечающую культурно-историческим и мировоззренческим традициям
региона, особенно в международно-правовой сфере5, и ориентированную на конструктивное решение актуальных для Латинской Америки
проблем. В-третьих, латиноамериканский регион, ориентированный
на преодоление зависимости от Севера и укрепление международного
профиля посредством повышения региональной автономии и открытости внерегиональным альянсам, становится одним из полюсов постепенно формирующихся контуров многополярного мира.
Переосмысление концепции регионализма в Латинской и
Карибской Америке6 в начале нового тысячелетия привело к тому,
1
Dri C. F., Paiva M. E. Parlasul, um novo ator no processo decisório do mercosul? //
Revista de Sociologia e Politica, 2016. Vol. 24. Issue 57. P. 41.
2
Хейфец В. Л., Хейфец Л. С. Наступит ли эра сукре? Южная Америка на пути к
единой валюте // Латинская Америка. 2013. № 7. С. 33.
3
De Freitas A. J., Fernandes M. P. Monetary cooperation: An analysis on SUCRE //
Revista de Economia Politica. Vol. 37. Issue 1. P. 251.
4
Quiliconi C., Espinoza R. S. Latin American integration: Regionalism à la Carte in a
Multipolar World? // Colombia Internacional, 2017. Vol. 92. P. 25.
5
Подробнее см.: Сила права или право силы. Международная безопасность (лати-
ноамериканский ракурс). М.: ИЛА РАН, 2004. С. 274.
6
Briceño J., Morales I. Post-Hegemonic Regionalism in the Americas. Towards a
Pacific vs. Atlantic divide? London: Routledge, 2017. P. 21.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]