Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От биполярного к многополярному миру латиноамериканский вектор международных отношений в XXI веке
.pdf
вой системы в связи с новой американской торгово-экономической
политикой1. Представляется очевидным, что упорядочению глобальной торговой системы препятствуют противоречия между развитыми и развивающимися государствами, однако также не вызывает
сомнений, что ВТО продолжает сохранять свое значение в качестве
универсального форума для обсуждения проблем мировой торговли.
Относительно эффективным институтом ВТО является
Механизм разрешения споров (WTO Dispute Settlement Mechanism,
DSM). Особенность этой системы заключается в его высокой регламентированности и в то же время гибкости: любое государство-участник может добиваться выполнения принятых другими членами ВТО
обязательств или требовать отмены применяемой в отношении него
необоснованной торговой меры или иного нарушения своих интересов. Статистика участия стран Латинской и Карибской Америки
в спорах в рамках DSM говорит о достаточно активном использовании этого механизма странами региона: общее количество споров
с участием стран Латинской и Карибской Америки составляет 865
(20 % от общего числа споров), тройка наиболее часто вовлекаемых
государств – Бразилия, Мексика и Аргентина. Больше всего жалоб
латиноамериканские члены ВТО подают на США (41 % споров) и
Европейский союз (38 %), в то время как Китай выступал в качестве
ответчика в менее чем 6 % случаев. Следует отметить, что споры, где
и истцом, и ответчиком выступают страны Латинской и Карибской
Америки, составляют лишь 2 % от общего числа споров с их участием
(72 случая), однако при условии существования внутрирегиональных механизмов разрешения споров эта цифра представляется неоправданно высокой2.
Растущий экономический потенциал государств Латинской
Америки косвенно подтверждается введением в финансовую и инвестиционную сферу специальных аббревиатур для обозначения
различных групп государств, активно наращивающих свой экономический потенциал, в составе которых присутствуют страны латиноамериканского региона. Так, в финансово-экономической сфере, а также в академических кругах активно используется название «Группа
11», или Next Eleven (Бангладеш, Вьетнам, Египет, Индонезия,
Иран, Мексика, Нигерия, Пакистан, Турция, Южная Корея,
1
Beteta H. E. América Latina frente al nuevo orden económico y político mundial. –
CEPAL, Cancún, Quintana Roo, 7 de Noviembre de 2017. URL: https://cancun58.alacero.
org/sites/cancun58.alacero.org/files/lima54/presentacion/alacero58_-_panel_i_segunda_
parte_-_hugo_beteta_0.pdf (accessed: 18.12.2007).
2
Morillo Remesnitzky J. WTO Dispute Settlement System: Latin American countries
behavior in the period 1995–2017. SECO Working Paper 21/2017, 2018.
361
Филиппины), MINT (Мексика, Индонезия, Нигерия и Турция),
CIVETS (Колумбия, Индонезия, Вьетнам, Египет, Турция, ЮАР),
VISTA (Вьетнам, Индонезия, ЮАР, Турция, Аргентина). Конечно,
нет пока оснований для преобразования этих акронимов в реальные
политические группировки, однако очевидно, что роль стран латиноамериканского региона в глобальной архитектуре последовательно
укрепляется, несмотря на сдержанные экономические прогнозы для
латиноамериканского региона в краткосрочной перспективе, сформулированные Латиноамериканским комитетом по макроэкономике
и финансам1.
Пока международное сообщество не справилось с задачей реформирования многосторонних институтов с целью повышения их
эффективности в современных условиях. Как следствие, развитие
получили неформальные объединения, основанные на сходстве экономических, политических и социальных подходов.
Как отмечают в своем исследовании Бернхард Ринке и Ульрих
Шнекенер2, в результате кризиса международной системы управления, сконструированной в середине ХХ в., одной из ключевых
характеристик современного подхода к глобальному управлению
стала склонность к гибкости, неформальности и определенной свободе. В результате, по мнению немецких авторов, глобальная система столкнулась с «фрагментацией многосторонности», что привело
к появлению трех основных типов неформального многостороннего
управления: 1) «клубы лоббистов», к которым относятся неформальные объединения в рамках международных институтов, например, в
рамках ООН действует «Группа 4» (Германия, Япония, Бразилия,
Индия), представляющая собственный проект реформирования
Совета Безопасности ООН, или «Группа 77», включающая уже почти вдвое больше членов и представляющая интересы «глобального
Юга»; 2) «клубы по интересам», создаваемые вне рамок международных организаций в самых разнообразных формах на основе определенного сходства интересов участников и в соответствии с конкретной темой и/или задачей, например, Движение неприсоединения или
Организация стран – экспортеров нефти (ОПЕК); 3) «релевантные
клубы», критерием членства в которых выступает не желание, но
«релевантность» участников, их реальный потенциал решать те или
1
Declaración No. 36. América Latina ante un Nuevo Escenario Político y Económico
Global: ¿Qué implica para la Región? Buenos Aires, 14 de Diciembre de 2016. URL:
http://es.claaf.org/wp-content/uploads/sites/2/2016/12/36_Declaracion.pdf (accessed:
13.12.2017).
2
Rinke B., Schneckener U. Informalisation of World Politics? Global Governance
by Clubs. URL: http://www.sef-bonn.org/fileadmin/Die_SEF/Publikationen/Globale_
Trends/gt_2013_world-orders-peace_en.pdf (accessed: 16.01.2018).
362
иные задачи в соответствии с актуальной повесткой дня, которая может носить как специальный, так и универсальный характер, например, «Группа 7» или «Группа 20».
Мировой финансовый кризис 2008 г. поставил под вопрос способность международных финансовых институтов адекватно реагировать на глобальные вызовы экономической стабильности1. В условиях кризисной ситуации и развитые, и развивающиеся страны
осознали острую необходимость объединения усилий по разработке
новых подходов к преодолению возникшего дисбаланса, что привело к возвращению из небытия формата G20, созданной в 1999 г.
в ответ на кризис в азиатских странах2. По своему составу G20 являлась наиболее репрезентативным и сбалансированным форматом
клуба правительств, предназначенного для поиска оптимального
решения накопившихся проблем в сфере глобального управления,
Латинская Америка была представлена в нем Аргентиной, Бразилией
и Мексикой. Вашингтонский саммит G20 в 2008 г., инициированный
Великобританией и Францией, обозначил принципиальную позицию развитых стран – передать часть полномочий по обсуждению
проблем мировой финансовой системы на уровень многосторонних
форумов с участием развивающихся государств с целью ускорения
реформы действующей международной валютной системы.
Саммиты G20 дали импульс многим качественным сдвигам в
пользу более справедливого распределения права голоса в мировой
экономике между развивающимися странами и условным Севером –
именно в рамках этого форума было принято принципиальное решение о перераспределении квот в МВФ и Всемирном банке в пользу
развивающихся государств и стран с формирующимися рынками (по
терминологии МВФ)3. Страны Латинской Америки принимали активное участие в разработке новых правил игры, выступая с единодушной поддержкой новой концепции мироустройства, получившей
название Сеульского консенсуса.
Седьмой саммит «Группы 20», состоявшийся 18–19 июня 2012 г.
в мексиканском Лос-Кабосе, послужил для латиноамериканских
участников объединения долгожданным поводом для привлечения
внимания мирового сообщества к актуальным для региона пробле-
1
II BRIC Summit – Joint Statement of BRIC Countries Leaders, April 16, 2010,
Brazil. URL: http://www.nkibrics.ru/pages/summit-docs (accessed: 18.12.2017).
2
Cooper A. F. The G20 as an improvised crisis committee and/or a contested ‘steering
committeeʼ for the world. – International Affairs. Vol. 86, No. 3 (May 2010). Р. 741–757.
URL: http://www.jstor.org/stable/40664279
3
Яковлев П. П. Страны Иберо-Америки в «Группе двадцати» // Латинская Америка. 2013. № 9. C. 4–17.
363
мам1. Продвижение своей повестки в рамках G20 имело ключевое
значение не только для Мексики, Аргентины и Бразилии, но и для
приглашенных к участию во встрече президентов Чили и Колумбии.
Однако нельзя не признать, что государства региона пока так и не
определили общую региональную повестку для включения ее в глобальную дискуссию. Так, по мнению бывшего посла Аргентины в
США Хорхе Аргуэльо, на сегодняшний день очевидно отсутствие
консенсуса между представителями Южной Америки, которое существенно отбрасывает их назад. Фактором, способным побудить
эти страны выступить единым фронтом, дипломат считает «угрозу
Трампа», которая, кроме всего прочего, уже как минимум ощутимо
«разворачивает» Мексику от США к ее южным соседям по региону2.
Говоря о роли Бразилии и Мексики, стремящихся выступать от
имени развивающихся стран в диалоге «Север – Юг» и зачастую рассматриваемых в качестве конкурентов за региональное лидерство,
необходимо подчеркнуть инициативность обоих государств в двусторонних и многосторонних переговорах с партнерами по ключевым
вопросам глобальной повестки дня.
Бразилия в значительной степени зависит от правил международной торговли, поэтому в качестве одного из приоритетов своей
работы в G20 считает реформирование международных финансовых
институтов, в частности Международного валютного фонда (МВФ).
Кроме того, Бразилия, а вместе с ней и Аргентина как одни из крупнейших региональных поставщиков продовольственных товаров заинтересованы в том, чтобы универсальные правила международной
торговли в сфере сельского хозяйства не представляли угрозу национальному агропромышленному сектору в рамках проблематики глобальной продовольственной безопасности.
На фоне протекционистской политики США для Мексики наиболее острым вопросом участия в G20 остаются защита правил свободной торговли3 и содействие инклюзивному росту, поскольку
Мексика стала единственной страной G20, где зарплата рабочих снизилась с 2006 г. согласно докладу Международной организации труда
(МОТ)4.
1
Presidencia Mexicana del G20. Marco para un Crecimiento Vigoroso, Sustentable у
Balanceado. URL: http://www.g20mexico.org/
2
Will the G20 Shift Its Focus to Latin America’s Interests? The Dialogue, 24.07.2017.
URL: https://www.thedialogue.org/resources/will-the-g20-shift-its-focus-to-latin-ameri
cas-interests/
3
Cronica, 06.07.2017. URL: http://www.cronica.com.mx/notas/2017/1032123.html
(accessed: 25.12.2017).
4
Global Wage Report 2016/17: Wage inequality in the workplace. – International
Labour Office – Geneva: ILO, 2016. URL: http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/–-
364
В свою очередь, Аргентина после смены политического руководства в меньшей степени рассматривает G20 как инструмент преобразования международной финансовой системы и, в частности, механизмов реструктуризации государственного долга, как это было в
годы президентства Кристины Фернандес де Киршнер (2007–2015).
Для правительства Маурисио Макри (2015 – настоящее время) важно содействовать либерализации многосторонней торговли и привлекать новые инвестиции1, то есть можно говорить об определенном
смещении акцентов в рамках формата G20.
Все три латиноамериканские государства – участники G20 находят взаимопонимание по целому ряду вопросов глобальной повестки
дня: они стремятся к либерализации торговли и выравниванию собственных макроэкономических показателей. Другим общим моментом является приверженность Парижскому соглашению об изменении климата.
В контексте приближающегося саммита G20 в Аргентине в 2018 г.
перед тройкой представителей Латинской Америки опять встает вопрос выработки консолидированной позиции по важнейшим вопросам посткризисной повестки объединения. Как отметил аргентинский лидер, председательство Аргентины в G20 пройдет под девизом
«Создание консенсуса в отношении справедливого и устойчивого
развития». Основными приоритетами страны станут вопросы занятости, борьбы с бедностью, инфраструктурного развития и продовольственной безопасности. К участию в аргентинском саммите G20
также приглашена Чили2.
Эксперты отмечают решимость Аргентины максимально использовать ее статус принимающей стороны: по мнению Сабрины Шоу,
члена группы исследователей G20 университета Торонто, активный,
инклюзивный и прагматичный подход Буэнос-Айреса выглядит многообещающе – шерпы латиноамериканской тройки осенью 2017 г.
уже находились в тесном рабочем контакте. Инициатива находится
в руках аргентинской стороны не только по праву председательства
в «Двадцатке»: Бразилии и Мексике в 2018 г. предстоят выборы, что
неизбежно сместит фокус внимания на внутреннюю проблематику,
dgreports/–-dcomm/–-publ/documents/publication/wcms_537846.pdf (accessed:
25.12.2017).
1
Sputnik Mundo, 08.07.2017. URL: https://mundo.sputniknews.com/america
latina/201707081070599973-cumbre-g20-america-latina-argentina-brasil-mexico/
(accessed: 23.12.2017).
2
Visión de la Presidencia Argentina G20 2018. Construyendo consenso para un
desarrollo equitativo y sostenible. URL: http://www.etune.mrecic.gov.ar/userfiles/
Visi%C3%B3n%20de%20la%20presidencia%20argentina%20G20%202018%20
%28Espa%C3%B1ol%29_1.pdf (accessed: 24.12.2017).
365
не говоря уже о возможной коренной переориентации внешнеполитических векторов в случае прихода к власти оппозиционных действующим властям сил1. Таким образом, если Аргентина предложит
Бразилии и Мексике собственные подходы к наиболее острым проблемам объединения, выработанные с учетом позиций двух других
стран, они имеют все шансы стать основой той самой консолидированной стратегии «латиноамериканского блока» G20, которая выведет присутствие стран Латинской и Карибской Америки в объединении на качественно новый уровень.
Председательство в «Двадцатке» в 2018 г. дает Аргентине исключительную возможность капитализировать региональное лидерство,
особенно на фоне нестабильности в Бразилии, и способствовать
включению латиноамериканской повестки (устойчивое развитие,
изменение климата, свободная торговля, развитие инфраструктуры,
бедность, неравенство) в глобальную дискуссию.
Создание G20 стало отражением тенденции сокращения асимметрии между развивающимися и развитыми государствами,
укрепления переговорного процесса между Севером и Югом и
формирования концепции глобального управления в XXI в.2 Но основанная на балансе сил G20 все-таки представляет собой «элитарный мультилатерализм»3.
В международной экспертной среде присутствует мнение о том,
что развивающиеся государства, в частности страны Латинской
Америки, все еще преимущественно лишены в силу геоэкономических и геополитических факторов реальной возможности влиять на
глобальные процессы, в то время как монополия на решение наиболее острых политических и экономических вопросов остается в руках
узкого круга великих держав4. Например, ведущей международной
межправительственной организацией, занимающейся вопросами
регулирования налоговых взаимоотношений государств, является
Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).
Отсюда интерес латиноамериканского региона к работе данного
объединения. В 1994 г. Мексика стала первым латиноамериканским
государством – членом ОЭСР. С 2006 г. ОЭСР возглавляет мекси-
1
Shaw S. Championing Latin America in the G20. University of Toronto, G20
Information centre. 03.11.2017. URL: http://www.g7g20.utoronto.ca/comment/
171103-shaw.html
2
Hurrel A. Narratives of emergence: Rising powers and the end of the Third World?
Brazilian Journal of Political Economy. 2013. 33 (2) (131). Р. 217.
3
Serra N. Cambios y continuidades del sistema global: implicaciones para Occidente. –
America Latina y el Caribe: Vinculos globales en un contexto multilateral complejo. Buenos
Aires: FLACSO. 2012. Р. 62.
4
Miranda R. Los países emergentes en el G20 y la política seguida por Argentina.
OASIS. 2017, 25. Р. 129–148.
366
канский экономист и дипломат Анхель Гурриа1. В 2010 г. в состав
ОЭСР вошла Чили.
Благодаря Чили, председательствующей в ОЭСР в 2016–2018 гг.,
и стране-партнеру Перу в 2016 г. была запущена Региональная программа ОЭСР для Латинской Америки, направленная на обеспечение более высоких темпов регионального роста и поддержание
экономического и социального развития. Интерес в руководстве
данным проектом проявил целый ряд стран – партнеров ОЭСР из
Латинской Америки (Аргентина, Бразилия, Колумбия, Коста-Рика,
Доминиканская Республика, Сальвадор, Панама, Парагвай, Перу и
Уругвай)2. Представляется, что взаимодействие латиноамериканских стран с европейскими партнерами и международными организациями, вовлеченными в реализацию программы, в том числе различными органами в системе ООН, позволит странам региона повысить
степень своего участия в решении глобальной проблемы устойчивого
развития.
Понимание сложного глобального контекста находит свое отражение в позиции некоторых государств, уверенных, что в современных условиях они располагают ограниченными возможностями
влияния на глобальные процессы и, что более важно, не имеют механизмов согласования подходов к глобальным проблемам, особенно в
финансово-экономической сфере. Для решения этой проблемы появляются неформальные объединения, призванные способствовать совершенствованию структуры глобального управления. Одной из таких структур является созданная в 2013 г. группа MIKTA (Мексика,
Индонезия, Республика Корея, Турция, Австралия). Как отмечается
в официальном заявлении стран-членов, МИКТА может «повысить
эффективность» «Группы 20» и содействовать решению региональных и глобальных проблем, а также «осуществлению необходимых реформ в структурах глобального управления»3. Как отмечает
Г. Толорая, Мексика посредством участия в новой группировке «добивается более сбалансированного представительства среди соперничающих центров силы» и обеспечивает дополнительные каналы
взаимодействия с АТР4.
1
Андрианова О. В., Хадорич Л. В. Мексика: европейское направление внешней
политики в начале XXI в. Латинская Америка. 2016. № 9. С. 30–40.
2
Active with Latin America and the Caribbean. OECD Global Relations
Secretariat. 2017. Р. 8–9.
3
Meade J. A., Yun Byung-se H. E. MIKTA as a Force for Good. URL: https://
www.huffingtonpost.com/jose-antonio-meade/post_7360_b_5152411.html (accessed:
13.12.2017).
4
Толорая Г. МИКТА – новый элемент конструкции глобального управления?
27.12.2013. URL: http://www.geopolitics.ru/2013/12/mikta-novyj-element-konstrukciiglobalnogo-upravleniya/ (accessed: 13.12.2017).
367
Крупнейшее объединение развивающихся стран – «Группа 77»,
действующая в рамках ООН и ее органов, имеет принципиальное
значение для укрепления многостороннего сотрудничества и повышения роли развивающихся государств в современной международной системе.
«Группа 77» сыграла важную роль в определении Целей устойчивого развития 2030 и зафиксировала свою приверженность
Парижскому соглашению об изменении климата. С 2014 г. работа ведется также в формате «Группа 77» + Китай, что заметно укрепляет
инициативы «Группы 77» в политических переговорах, а также содействует развитию сотрудничества по линии «Юг – Юг».
В 2017 г. председательство в «Группе 77» принял Эквадор. В декабре 2017 г. в Кито прошла встреча представителей «Группы 77» +
Китай «Экологический кризис и геополитические конфликты: к
устойчивому развитию планеты», где стороны обсуждали проблемы
реформирования глобальной налоговой системы, в частности, межгосударственное антиофшорное регулирование, вопросы человеческой мобильности и миграции, интеграции развивающихся стран в
мировую экономику в контексте международного сотрудничества,
вопросы развития и изменения климата. Результатом председательства Эквадора стала инициатива «Группы 77» учредить межправительственный орган в области глобального налогового регулирования в рамках ООН1.
Проблематика устойчивого развития и изменения климата представляет особый интерес для государств латиноамериканского региона. Сохранение существующей экосистемы на фоне повышения качества жизни населения является важной задачей для стран региона.
Исчезновение лесов Амазонки, сокращение биоразнообразия, таяние
ледников в тропических Андах, способное ухудшить водоснабжение
миллионов латиноамериканцев, – лишь немногие из потенциальных
угроз, с которыми предстоит столкнуться региону в случае невозможности вести хозяйственную деятельность, не разрушая природных ресурсов посредством приспособления к окружающей среде и
внедрения новых технологий.
Бразилия является одним из наиболее активных государств региона, вносящим заметный вклад в развитие данной проблематики
на глобальном уровне. Достаточно вспомнить, что две исторические
1
Discurso de la Ministra de Relaciones Exteriores y Movilidad Humana de Ecuador,
María Fernanda Espinosa, en la apertura del evento de alto nivel de personalidades eminentes
del Sur «Crisis Ecológica y Conflictos Geopolíticos: por un planeta sostenible», Quito, 11
de diciembre de 2017. URL: http://www.cancilleria.gob.ec/wp-content/uploads/2017/12/
discurso_canciller_apertura_evento_g77.pdf (accessed: 20.12.2017).
368
конференции ООН, посвященные проблемам окружающей среды, –
Рио-92 и Рио+20, прошли в Рио-де-Жанейро (Бразилия) в 1992 и
2012 г. соответственно. Существуют исследования, утверждающие,
что если Бразилии удастся достичь нулевого уровня уничтожения
лесов к 2030 г., это обеспечит рост ВВП на 0,6 %, что составляет дополнительный приток 15 млрд долл. в экономику страны, не говоря
уже о повышении продовольственной и водной безопасности и иных
вторичных позитивных последствий1.
Для углубления усилий по проблемам изменения климата страны – члены группы BASIN (Бразилия, ЮАР, Китай, Индия) в 2010 г.
договорились регулярно обсуждать данную тему на уровне министров иностранных дел, внося вклад в стимулирование передачи технологий для решения проблемы глобального потепления в беднейших странах2.
Президент Эквадора Рафаэль Корреа (2007–2017) в 2015 г. на
конференции ООН по проблемам климата в Париже высказал идею
о создании международного суда по защите окружающей среды.
Учитывая обширный вклад государств латиноамериканского региона в развитие международного права, а также исторический опыт
(некогда Международный уголовный суд был создан по инициативе
Тринидада и Тобаго), можно предположить, что данный проект будет
воплощен, тем более что он созвучен инициативе группы юристов,
образовавших в 1994 г. в Мехико неправительственную организацию,
разрешающую споры по вопросам охраны окружающей среды и природопользованию – Международный экологический суд3.
Еще одним ключевым форматом взаимодействия развивающихся стран по линии «Юг – Юг», в котором государства Латинской
Америки традиционно играют заметную роль, является Движение
неприсоединения (ДН). Созданное в разгар «холодной войны»,
Движение аккумулировало принципы невмешательства во всех его
проявлениях – от уважения национального суверенитета до нейтралитета в набирающем обороты противостоянии военных блоков.
Стремление относительно слабых государств объединиться для ко-
1
Adams J. Natural Solutions to Climate Change. – Project Syndicate, 22.11.2017. URL:
https://www.project-syndicate.org/commentary/land-use-climate-change-solutionsby-justin-adams-2017–11?a_la=english&a_d=5a158a9a78b6c72a041bb8eb&a_m=&a_
a=click&a_s=&a_p=%2Farchive&a_li=land-use-climate-change-solutions-by-justinadams-2017–11&a_pa=&a_ps= (accessed: 19.12.2017).
2
Folha de S.Paulo, 25.I.2010. URL: http://www1.folha.uol.com.br/folha/ambiente/
ult10007u684314.shtml (accessed: 20.12.2017).
3
Corte Internacional de Arbitraje y Conciliación Ambiental. URL: http://www.
gloobal.net/iepala/gloobal/fichas/ficha.php?entidad=Agentes&id=16672&opcion=descri
pcion (accessed: 18.12.2017).
369
ординации своих действий, направленных на достижение общей
цели, привлекло в объединение более ста стран мира. На сегодняшний день в ДН входят все страны Латинской Америки и Карибского
бассейна (Бразилия, Аргентина, Уругвай, Парагвай, Мексика, КостаРика и Сальвадор имеют статус наблюдателей)1.
Говоря о роли стран Латинской Америки в формировании повестки ДН, нельзя не упомянуть переломный момент его истории:
когда окончание «холодной войны» поставило ДН под угрозу распада как рудиментарный отголосок ушедшей эпохи. Только политическая воля и реформаторская энергия двух последовательных
председателей объединения – Индонезии (1992–1995) и Колумбии
(1995–1998) – сохранили его в статусе действующего игрока в формирующейся архитектуре мировой политики. Движение неприсоединения вступило на путь перестройки своей концептуальной
основы, освобождаясь от потерявших свою актуальность идей и целей. Председательство Колумбии стало временем поиска новой парадигмы взаимодействия неприсоединившихся стран с Севером: на
XI саммите Движения было выражено общее желание занять более
активную позицию в новом многополярном мировом порядке в качестве самостоятельного полюса2.
Однако к началу XXI в. ДН не стало новым центром силы, что
констатировали и сами его члены на саммите в Куала-Лумпуре
(Малайзия) в 2003 г.3 Общности целей стран объединения было недостаточно для того, чтобы нивелировать как противоречия во взглядах на пути достижения этих целей, так и различия между неприсоединившимися государствами в целом. За время существования
ДН оно постепенно приобретало все более ярко выраженную гетерогенность: из основной группы примерно равных по уровню развития «средних стран» выделились более успешные государства из
числа новых индустриальных стран Азии и наиболее бедные и экономически отсталые африканские страны. Государства Латинской и
Карибской Америки также по-своему выделялись среди участников
Движения позицией по ряду ключевых аспектов повестки: например, круг вопросов, выросших на почве деколонизации (политическое давление бывших метрополий, роль «сырьевого придатка» в
мировой торгово-хозяйственной цепи), по вполне понятным причи-
1
About NAM. URL: http://csstc.org/v_ket1.asp?info=13&mn=1
2
Крылов С. А. Колумбия на посту председателя Движения неприсоединения. Ла-
тинская Америка. 2000. № 8. С. 61–71.
3
Billington M. Non-Aligned Movement Revives A Voice for the Third World.
EIR. 2003.Vol. 30. № 9.
370
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]