Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От биполярного к многополярному миру латиноамериканский вектор международных отношений в XXI веке
.pdf
Участие государств в миротворческих операциях ООН традиционно решает две основные задачи. Во-первых, участие миротворческого контингента в операциях ООН представляет собой уникальный опыт. При этом при определенных обстоятельствах часть
расходов по тренировке полицейских и военных контингентов фактически может осуществляться за счет ООН (такой подход применяют некоторые развивающиеся страны). Во-вторых, участие государства в международных миротворческих операциях способствует
повышению международного статуса страны как на региональном,
так и на глобальном уровне, что особенно наглядно показывает пример Бразилии. В 2003 г., когда Инасиу Лула да Силва занял пост
президента страны, Бразилия участвовала в двух миротворческих
операциях ООН, а в период 2003–2010 гг. уже в шести из восьми
действующих. Значительно возрос и финансовый вклад Бразилии в
миротворческую деятельность1, ставшую для правительства страны
частью глобальной стратегии, нацеленной на повышение международного присутствия и утверждения в качестве потенциальной мировой державы. Правительства Дилмы Руссефф и Мишела Темера,
учитывая неблагоприятную экономическую ситуацию, уже не могли
себе позволить таких амбициозных проектов.
В рамках неформального регионального диалога, посвященного
проблеме реформирования ООН с целью повышения эффективности организации в вопросах обеспечения мира и безопасности, представители правительственных и академических кругов Аргентины,
Бразилии, Гватемалы, Колумбии, Мексики, Уругвая и Чили определили ряд задач, которые необходимо решить ООН для повышения
эффективности в сфере миротворчества. По мнению экспертов, необходимо избегать секьюритизации и милитаризации помощи в целях
развития, но обеспечить тесную взаимосвязь между инициативами в
области безопасности и в области развития, поскольку связь между
ними неразрывна, а значит, необходимо сосредоточить помощь на
первоисточниках конфликтов – от бедности и неравенства до несправедливости и безнаказанности2.
В целом независимо от политической ориентации странам
Латинской Америки как в экспертных, так и в политических кругах
присуща глубокая убежденность в том, что разрешение значительного числа глобальных и региональных проблем недостижимо без
1
Santos R., Almeida Cravo T. Brazil’s rising profile in United Nations peacekeeping
operations since the end of the cold war. – NOREF, 2014. URL: http://ces.uc.pt/myces/
UserFiles/livros/1097_47c24376b182eb29154461520d5ba7e9.pdf (accessed: 15.01.2017).
2
Nota Estratégica 22. Diálogo latinoamericano sobre paz y seguridad internacional.
Iragapé Institute, mayo 2016. Р. 2.
401
обеспечения условий для интегрального развития, преодоления бедности и неравенства. По мнению Кубы, полная реализация права на
развитие – это также способ сбалансировать миграционные потоки в
мире1.
ООН часто упоминается в научных публикациях, посвященных
Латинской Америке, в контексте решения тех или иных социальных проблем, в частности, входящих в так называемый перечень целей тысячелетия. Важную роль занимают проблемы прав женщин
в Латинской Америке, особенно среди традиционного индейского
населения, доступность для них системы образования и прочих социальных институтов, что также связывается экспертами с работой
отдельных структур ООН в регионе2.
Гендерный вопрос в последние годы представляет предмет особого интереса международного сообщества, и государствам Латинской
Америки свойственна активная роль в развитии глобальной дискуссии по данной теме. Во многом это обусловлено остротой проблемы
гендерного неравенства в регионе, где сохраняется дискриминация
женщин в экономической и социальной сфере3. Но самой серьезной
проблемой Латинской Америки с точки зрения гендерного аспекта является насилие в отношении женщин. По некоторым оценкам,
из 25 государств мира с самым высоким рейтингом феминицида 14
расположены в Латинской Америке. В 2014 г. В сотрудничестве с
ООН–Женщины Управление ООН по правам человека разработало
Модель протокола для проведения расследований и осуществления
преследований за убийства женщин в Латинской Америке, главной
целью которой является искоренение безнаказанности, в некоторых странах доходящей до 98 % всех зарегистрированных случаев4.
Эта инициатива стимулировала изменение национальных законодательств стран с тем, чтобы интегрировать нормы, направленные на
профилактику и искоренение насилия в отношении женщин. В настоящее время законодательство 16 стран региона содержит соответ-
1
Misión Permanente de Cuba ante las Naciones Unidas, 11.I.2018. URL: http://
misiones.minrex.gob.cu/es/articulo/nota-de-prensa-reitera-cuba-que-la-plena-realizaciondel-derecho-al-desarrollo-constituye (accessed: 13.01.2018).
2
Falquet, Jules. Mujeres, feminismo y desarrollo: un análisis crítico de las políticas de
las instituciones internacionales // Desacatos, 2003. Vol. 11. Р. 13–35.
3
Latin America and the Caribbean. Social Institutions and Gender Index Regional
Report. OECD, 2017. URL: https://www.oecd.org/dev/development-gender/Brochure_
SIGI_LAC_web.pdf (accessed: 13.01.2018).
4
Управление верховного комиссара по правам человека, 25.08.2014. URL: http://
www.ohchr.org/RU/NewsEvents/Stories/Pages/EndingImpunityLAC.aspx (дата обращения: 13.01.2018).
402
ствующие положения1, а президент Аргентины М. Макри публично
озвучил план страны по борьбе с феминицидом2.
В связи с этим стоит упомянуть и проблему развития системы
здравоохранения в Латинской Америке, которая, по мнению экспертов, должна решаться с учетом деятельности профильных ведомств
ООН в регионе и включать в себя не только развитие медучреждений,
но и комплексную борьбу с бедностью и голодом, снижение детской
смертности, борьбу со специфическими инфекциями, распространенными на континенте. Особое внимание следует уделять развитию
здравоохранения и социального благополучия в районах Латинской
Америки, населенных представителями традиционных народов, а
также поддержке малоимущих граждан, проживающих в фавелах и
других особых районах. По мнению экспертов, ООН должна выделять людей и средства для проведения подобных региональных социальных программ, а страны Латинской Америки должны «продавливать» в ООН принятие решений о финансовой и организационной
помощи своему региону в решении социальных проблем3.
Важную роль ООН эксперты видят в защите прав на половую неприкосновенность в регионе, защите прав детей, в том числе от домашнего и сексуального насилия, и в целом в защите детства. Особую
проблему исследователи находят в поддержке подростков-мигрантов, подростков-беженцев, детей – жертв военных и национальных
конфликтов. ООН видится как инструмент поддержки государственных усилий, направленных на решение детских проблем4.
В целом, на наш взгляд, работа в ООН не является для стран региона основным направлением дипломатической работы. Позиции
стран Латинской Америки по основным вопросам глобальной повестки едины в своей основе, но различны в деталях. «Правая»
Коста-Рика, левоцентристский Уругвай и левая Венесуэла заявляют
о необходимости активной работы в ООН по реализации норм международного права, защите прав человека и т. п. Однако тексты документов, поддерживаемых различными странами региона при голосовании на Генассамблее ООН и в Совете безопасности, очень разные:
1
UN Women, 15.02.2017. URL: http://www.unwomen.org/en/news/stories/2017/2/
take-five-adriana-quinones-femicide-in-latin-america (accessed: 13.01.2018).
2
Macri presenta un plan para frenar los femicidio: 4 puntos clave, Infobae, 26.07.2016 . URL:
https://www.infobae.com/politica/2016/07/26/macri-presenta-un-plan-para-frenarlos-feminicidios-los-4-puntos-clave
3
Health in Brazil and Latin America: the UN millennium goals and the role of
nursing //Revista Latino-Americana de Enfermagem, 2004. Vol. 12. Issue 6. Р. 845–850.
4
Miranda, Ana; Cravino, María Cristina; Martí Garro, Santiago. Transiciones Juveniles
De Migrantes Paraguayos/As En La Argentina: Condiciones De Vida Y Vigencia De Las
Redes // Ultima década, 2012. Vol. 20. Issue 37. Р. 11–39.
403
в одних продолжают настаивать на борьбе с антиамериканизмом и
провозглашают приоритет государственного суверенитета и невмешательства мирового сообщества во внутренние дела государства, в
других в наличии активная позиция по принуждению тех или иных
стран к соблюдению международного права, поддержка санкционных режимов в отношении отдельных государств. Одновременно с
этим именно ООН остается наиболее легитимным и понятным инструментом международного участия в решении как глобальных,
так и региональных проблем, поэтому страны Латинской Америки и
формулируют свои предложения по реформированию организации в
сторону увеличения ее функций и повышения эффективности принятия и реализации решений.
Активизация работы стран Латинской Америки в ООН в последние десятилетия и демонстрация особой или, как минимум, автономной позиции может, на наш взгляд, расцениваться как очередной шаг
в деле строительства многополярного мира. Что еще важнее – именно в рамках данной организации проявляются желание и готовность
государств региона участвовать в решении глобальных проблем и
дискуссиях по вопросам глобальной повестки дня, затрагивающим
весь мир. ООН остается механизмом международного диалога, отстаивания своих ценностей и латиноамериканского взгляда на развитие
мирового порядка в XXI в.
Глава 5
ДИПЛОМАТИЯ СТРА Н ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ
В КОНТЕКСТЕ МНОГОПОЛЯРНОГО МИРА
5.1. Бразилия в глобальном мире
В начале XXI в. страны Латинской Америки продолжили формирование собственной внешнеполитической стратегии, свободной
от идеологических рамок и постепенно избавляющейся от влияния
ведущих мировых держав. Локомотивами латиноамериканской политики и экономики безусловно стали Мексика и Бразилия – страны
с большим количеством населения, развитыми производственными
и торговыми мощностями, инвестиционной привлекательностью, которые стремятся играть ведущую роль в регионе и мире1. Во многом
с политическим процессом в Бразилии связано развитие региональных структур в многополярном мире2.
В первые десятилетия нового столетия дипломатия Бразилии отличается преемственностью целей и задач3. В президентство Лулы
Инасиу да Силвы страна начала по-новому формулировать свою
внешнеполитическую стратегию, во многом отказавшись от основных парадигм правого курса (упоминаемого в научной литературе
как «прагматизм»), реализовывавшегося в конце XX – начале XXI в.
президентом страны Фернанду Энрики Кардозу (1995–2003)4.
По мнению видного российского исследователя Б. Ф. Мартынова,
перед Бразилией во внешней политике стоит дилемма: преследовать
экономические выгоды или стратегические политические цели5.
Эпоха «прагматизма» Кардозу была направлена на решение текущих
1
О развитии Мексики и Бразилии см.: Давыдов В. М., Бобровников А. В. Роль
восходящих гигантов в мировой экономике и политике (шансы Бразилии и Мексики в
глобальном измерении). М.: ИЛА РАН, 2009.
2
См. подробнее: Serbin A. Un nuevo ciclo del regionalismo latinoamericano en el siglo
XXI? Desafíos y limitaciones despues de la normalizacion de las relaciones entre Cuba y
Estados Unidos. Buenos Aires, CRIES, 2016.
3
См. подробнее: Борзова А. Ю. Дипломатическая служба Бразилии как инструмент реализации внешней политики страны (1902–2014 гг.). М.: Изд-во РУДН, 2016.
4
Milani C. R. S., Pinheiro L., De Lima M. R. S. Brazilʼs foreign policy and the ‘graduation
dilemma’ // International Affairs, 2017. Vol. 93. Issue 3. Р. 585–605; о политическом развитии страны в конце XX – начале XXI в. см.: Окунева Л. С. Бразилия – особенности
демократического проекта: страницы новейшей истории латиноамериканского гиганта, 1960-е гг. М.: МГИМО – Университет, 2008.
5
Мартынов Б. Ф. Бразилия // Внешняя политика современных левых. СПб.:
Клио. 2014. С. 186–201.
405
экономических задач и получение конкретных и кратковременных
результатов в сотрудничестве с ведущими политическими и экономическими центрами мира. Внешняя политика воспринималась как
объект консенсуса элит, а не общественного согласия1.
С приходом к власти Партии трудящихся роль страны на мировой
арене начала меняться. Во-первых, Бразилия стала воспринимать
себя как медиатора региональных процессов. При ее участии были
предприняты важные шаги в развитии МЕРКОСУР – главного на
сегодняшний день экономического интеграционного объединения
Южной Америки. Страна активно поддержала проект парламента
МЕРКОСУР – Парласур2, который должен был придать структуре
политический вектор развития.
Бразилия превратилась в один из основных локомотивов в деле
формирования УНАСУР, важнейшего регионального политического
проекта, который представлялся альтернативой Организации американских государств, находящейся под влиянием североамериканских государств. Именно Бразилия инициировала создание в рамках УНАСУР Южноамериканского совета обороны; ему отводилась
роль фундамента системы региональной безопасности, независимого
от третьих стран, включая США. Несмотря на то что у Совета нет в
подчинении собственных вооруженных сил, данная инициатива сыграла свою роль в становлении региональной идентичности и регионального суверенитета, закрепила авторитет Бразилии как одного из
ведущих акторов системы межамериканских отношений3.
При президенте Луле задачей внешней политики страны стало
расширение круга внешнеполитических партнеров, в том числе в относительно новых для Бразилии регионах – Азии, Африке, Ближнем
Востоке4. Она начала активно высказывать свое мнение по наиболее
острым вопросам политической повестки дня, говоря в том числе от
лица всего континента5. Одной из линий внешней политики «южноамериканского гиганта» в эру Партии трудящихся стала умеренная
1
Мартынов Б. Ф. Бразилия на международной арене // Свободная мысль. 2014.
№ 1 (1643). С. 19–34.
2
Dri C. F., Paiva M. E. Parlasul, um novo ator no processo decisório do mercosul? //
Revista de Sociologia e Politica. 2016. Vol. 24. Issue 57. Р. 31–48.
3
Борзова А. Ю. Подходы Бразилии к проблемам национальной и региональной
безопасности // Вестник РУДН. Серия: Международные отношения. 2014. № 2. С. 55–
63.
4
Борзова А. Ю. Бразилия – Африка. Пример высокоэффективного и перспектив-
ного сотрудничества // Азия и Африка сегодня. 2013. № 9. С. 30–36.
5
Ministerio das Relações Exteriores do Brasil (MRE–Brasil). Balanço de Política
Externa 2003/2010. URL: http://www.itamaraty.gov.br/temas/balanco-de-politicaexterna-2003–2010/
406
антиимпериалистическая риторика, включающая противостояние
«насилию глобализации»1, агрессивному навязыванию Вашингтоном
собственной повестки и вмешательству во внутренние дела государств со стороны третьих стран. Бразилия занимала достаточно
жесткую и критическую позицию в отношении наиболее актуальных
мировых кризисов. Она резко осудила вторжение США в Ирак в
2003 г., ливийскую и сирийскую кампании, указывая на то, что гражданское противостояние должно решаться за столом переговоров, а
не через военное вмешательство. Примечательно, что венесуэльский
президент Уго Чавес в 2011 г. предложил Луле роль посредника
между правительственными силами М. Каддафи и повстанческими
группировками в Ливии, что может служить показателем авторитета
Бразилии как регионального игрока2.
Несмотря на поддержку Уго Чавесом бразильских властей, нельзя
сказать, что внутренняя и внешняя политика Бразилии была леворадикальной. Бразилиа нередко солидаризировалась с правительствами стран «левого поворота», а Партия трудящихся – с левыми
политическими силами региона, однако внешняя политика страны
была нацелена не столько на кооперацию с левыми, сколько на активизацию роли южноамериканского государства во всех международных структурах, региональных интеграционных проектах, на расширение внерегиональных связей и поиск новых партнеров. При этом,
как отмечает А. Борзова, международная обстановка действительно
признавалась Партией трудящихся как «сложная» и «нуждающаяся
в солидарности всех левых и антиимпериалистических сил»3.
Внешняя политика, предложенная Лулой, подверглась критике
со стороны либеральных и правых политических кругов страны. По
мнению Б. Ф. Мартынова, это объяснялось активностью президента страны во взаимодействии со странами «третьего мира», включая
визиты бразильского главы государства в Индию4, на Кубу, в страны
Ближнего Востока. Политика Лулы не имела и не могла иметь краткосрочной отдачи и преследовала скорее политические задачи, чем
экономические. Подоплека проведения в Бразилии форумов и встреч
по линии «МЕРКОСУР – Африка» и «МЕРКОСУР – Ближний
1
«Насилие глобализации» – термин, введенный Ж. Бодрийяром, см.: Бодрий-
яр Ж. Насилие глобализации // Логос. 2003. № 1 (36). С. 20–23.
2
См.: Мартынов Б. Ф. Бразилия: приоритеты и фобии восходящей державы //
Индекс безопасности. 2010. Т. 16. № 4. С. 44–57; Martynov B. F., Simonova L. Brasil en
el context latinoamericano // Iberoamerica. 2014. № 3 (74). Р. 40–51.
3
Борзова А. Ю. Формирование внешнеполитической стратегии современной Бразилии // Латинская Америка. 2011. № 11. С. 18–30.
4
Locatelli N. China and India in Latin America: A secondary area of competition //
China and India in Asia: Paving the Way for a New Balance of Power, 2011. Р. 165–186.
407
Восток» также была политической: существовала цель продемонстрировать роль страны в регионе как политического и экономического лидера и «мотора» интеграционных процессов и одновременно
активизировать поиск новых внешнеполитических партнеров. При
Луле Бразилия начала формировать глобальный вектор внешней
политики1.
Перед внешней политикой Лулы, которая была во многом продолжена в годы президентства Дилмы Руссефф (2011–2016)2, стояла задача реализовать «большой проект» и превратить Бразилию в XXI в.
в одну из ведущих держав мира. Естественно, что для реализации
этого проекта сиюминутные экономические цели могли отодвигаться на второй план, уступая первенство стратегическим политическим
целям. Правительство страны не столько привлекало дополнительные инвестиции и средства, сколько расширяло круг партнеров, искало возможности увеличения своего влияния на региональные и
глобальные процессы.
Президентство Дилмы внесло определенные коррективы во
внешнюю политику страны, оставив без изменений ключевые стратегические задачи3. В бразильском обществе был сформирован консенсус по поводу страны как «большого проекта» и будущей «великой державы», однако политические дискуссии развернулись вокруг
методов достижения этой цели. Правая («либеральная») доктрина
на сегодняшний день предполагает экономическое развитие страны
на основе сближения с США, увеличения торгово-инвестиционных
связей между странами, то есть речь идет о неизбежной зависимости
Бразилии от Запада и совместного развития. Левая доктрина, которой придерживались Лула и Руссефф, строится на иных началах: государственный суверенитет (включая суверенитет во внешней политике), независимость, опора на международное право. Одновременно
с этим необходимо отметить, что многие политики упрекали Партию
трудящихся и президента в том, что Бразилия сознательно не идет на
развитие долгосрочных партнерских отношений с ведущими странами Запада, практикуя так называемую «третьемирскость», контактируя с латиноамериканскими соседями, которых никак нельзя назвать
1
Мартынов Б. Ф., Симонова Л. Н. Бразилия перед нелегким выбором // Латин-
ская Америка. 2016. № 2. С. 23–34.
2
Окунева Л. С. Дилма Руссефф – первая женщина-президент в истории Брази-
лии // Латинская Америка. 2011. № 1. С. 27–40.
3
Hirst M., Lima M., Soares, R., Pinheiro L. A política externa brasileira em tempos
de novos horizontes e desafios // Análise de Conjuntura, 2010 (12). Observatório Político
Sul-americano. Instituto de Estudos Sociais e Políticos/Universidade do Estado do Rio de
Janeiro IESP/UERJ
408
передовыми экономическими державами (чаще всего в этом контексте упоминались боливарианские страны, Парагвай и т. п.)1.
Тенденция постоянного лавирования между правой и левой идеологией и практикой, характерная для ряда латиноамериканских государств2, прослеживается и в Бразилии. По оценке Б. Ф. Мартынова,
политика Лулы и Руссефф продолжила многие начинания правительства Кардозу, соединяя левую риторику с «правыми» политическими практиками и социально-экономическими решениями. При
этом политические взгляды самого Лулы также претерпели серьезные изменения с момента его вступления на президентский пост3,
став более умеренными по сравнению с началом его президентской
кампании.
Особо следует остановиться на роли Бразилии в ООН. В конце
XX – начале XXI в. страна неоднократно занимала место непостоянного члена Совета Безопасности, представляя интересы региона.
Лула регулярно подчеркивал, что Бразилия будет настаивать на своем включении в число постоянных членов Совбеза как государства,
имеющего авторитет в региональных и международных отношениях
и опыт участия в разрешении конфликтов4. Стремление Бразилии
поддерживается ведущими акторами международных отношений, в
том числе США, Францией, Великобританией и Россией, которые
видят в Бразилии ведущего политического и экономического игрока региона, способного нести коллективную ответственность от лица
региона. С другой стороны, при Руссефф наблюдалось «затухание»
внешнеполитической активности, связанное с тем, что Дилма не
обладала харизматичностью своего предшественника, умело обходившего «подводные камни» политики, открытого для общения с
прессой, партнерами и производившего впечатление человека, всегда готового к диалогу. Хотя Руссефф и старалась вести активную
внешнеполитическую работу, ее усилия воспринимались иначе и вызвали в бразильском обществе новую волну дискуссии о положении
Бразилии в мире, задачах и целях внешней политики страны, особенно о средствах их достижения.
1
Amorim C. A cooperação como instrumento da política externa brasileira, Agência
Brasileira de Cooperação // Via ABC, Ministério das Relações Exteriores, 2006. Р. 30–49.
2
Окунева Л. С. Латиноамериканский «левый дрейф» разворачивается вправо
(некоторые штрихи к «портрету» «правого поворота») // Ибероамериканские тетради. 2016. № 4 (14). С. 33–39.
3
Мартынов Б. Ф. Бразилия // Внешняя политика современных левых. СПб:
Клио. 2014. С. 186–201.
4
Bremmer Ian. Brazil wants some Security Council love. But it won’t get it (yet) //
Foreign Policy, 03.04.2012. URL: http://foreignpolicy.com/2012/04/03/brazil-wantssome-security-council-love-but-it-wont-get-it-yet/
409
На сегодняшний день «южноамериканский гигант» превратился
в несомненного участника процесса формирования многополярного мира, выступая как в качестве регионального полюса, так и в качестве локомотива интеграционных проектов Латинской Америки,
каждый из которых может быть политическим или экономическим
полюсом нового мироустройства1. Для определения места Бразилии
в многополярном мире необходимо проследить и спрогнозировать
выстраивание отношений страны по нескольким важнейшим осям и
направлениям, которые могут измениться как в оставшееся до выборов время правления М. Темера, так и после формирования нового
правительства страны.
Безусловно, важнейшим проектом Бразилии по-прежнему остается развитие новых форм международного диалога – БРИКС и G20.
Необходимость преференциального сотрудничества Бразилии со
странами-гигантами появилась еще в период правления Ф. Э. Кардозу.
Однако само происхождение и вокабуляция этой концепции связаны
с именем бразильского социолога и философа Э. Жагуарибе, выступающего с антиамериканскими и социал-демократическими взглядами. В связи с этим, по мнению Б. Ф. Мартынова, идею БРИКС как
диалога стран с развивающейся экономикой вполне можно считать в
большей степени продуктом левой внешнеполитической мысли.
2
Жагуарибе полагал
, что для становления в качестве державы нового столетия Бразилии необходимо укрепить национальный суверенитет, проводить активную внешнюю политику в регионе, активизируя проекты региональной интеграции (в том числе МЕРКОСУР),
разработать и реализовать национальную программу социальноэкономического развития, которая могла бы сделать уровень жизни
в стране сопоставимым с уровнем жизни в странах Южной Европы,
бороться с коррупцией и изменить политическую систему, превратив
ее в более открытую и доступную для всех социальных групп.
В этом отношении именно БРИКС стал инновационным форматом, который создает новый полюс многополярного мира. Участие
в этом клубе (у которого, по мнению исследователей, долго были
проблемы с институционализацией и практической реализацией
совместных решений, но они стали динамично решаться в 2016–
2017 гг.
3
) способствовало модернизации экономики и политики
страны, усилению ее глобальной и региональной роли, а также ока-
1
Lafer C. Brazilian international identity and foreign policy: Past, present, and
future // Daedalus, 2000, 129 (2). Р. 207–230.
2
Jaguaribe H. Alternativas do Brasil. Rio de Janeiro: José Olympio Editora, 1989.
3
Oliver Stuenkel. What to look out for in the run-up to the 9th BRICS Summit in Xiamen,
18.05.2017. URL: http://www.postwesternworld.com/2017/05/18/brics-summit-xiamen/
410
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]