Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Образование и воспитание в исламе

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
сделал так, что все человеческие ценности пошатну­лись и лишились основания. На западе, заметив по­следствия своих действий, теперь хотят возродить эти ценности в другой форме, но уже слишком позд­но. Базарган приводит цитаты из трудов Жана Поля Сартра и других подобных ему мыслителей, крити­куя их взгляды на вопрос о подлинности человека. Он отмечает, что Сартр и Хайдеггер создали нечто воображаемое, что фактически является мнимым представлением о Боге с их стороны. Кроме того, они предполагали, что человечество, кроме индиви­дуального бытия, наделено ещё и общим бытием
200
. То есть кроме отдельно взятых человеческих индиви­дов, под названием «человечество» существует, яко­бы, ещё что-то другое, которое постоянно находится в состоянии изменения и бытия. И всё то, что теоло­ги рекомендуют делать во имя Господа, эти мысли­тели предлагают осуществлять во имя человечества или своего мнимого бога, за которым признают воз­можность реального существования, тогда как своё бытие считают обусловленным. А человеческого ин­дивида по сравнению с ним считают ничтожным. Это последствия тупиковых ситуаций, созданных ими по отношению к духовным вопросам, по их словам, к че­ловеческим ценностям. Они опровергают религию, отрицают также мораль и воспитание, основанные на вере. Объясняют подобное банальным представ­лением о том, что, якобы, религия основана на стра­хе перед адом и надежде на рай. На этой основе они
200
Это видоизменённая форма того самого вопроса, кото­рый затрагивался нашими учёными в древние времена и был посвящён общему подходу ко всем естественным началам. Но, как замечаем, между этими двумя вопросами существует и определённое отличие. — Примеч. автора.
231
отказались признать за религией какие-либо ценно­сти, тогда как она способствует созданию в человеке нравственных норм, насаждает нравственность не только путём обещания рая и устрашения адом. Ре­лигия формирует у людей гуманные убеждения. Под её влиянием все ныне обесценившиеся человеческие ценности обретают чёткие и логически выверенные основы.
232
ЛЕКЦИЯ 13: РАЗВИТИЕ
СОБСТВЕННОГО
ы рассуждали о внимании к душе или упо­минании о ней, другими словами, о само-
М
мости, откуда исходят азы нравственности. Теперь будем говорить ещё о двух принципах, которые так­же считаются частью моральных и воспитательных основ ислама, и на этом в общих чертах завершим наши рассуждения в этом направлении. Один из принципов ислама — это вопрос о всеобщей совести. На предыдущих лекциях нами было отмечено, что ислам, несомненно, выступает против особого рода отношения к собственному и индивидуальному «Я». Эгоизм в плане превознесения собственной персо­ны и индивидуализма, который обуславливает отри­цание других индивидов, с точки зрения исламской логики и большинства других моральных школ счи­тается порицаемым и отвергается. Понятие эгоизма или себялюбия существует и в современной терми­нологии. Например, принято говорить: «Такое-то лицо — очень себялюбивый (эгоистичный) человек», и следует отметить, что присущее подобному челове­ку «Я» отличается от того небесного и человеческого «Я», о котором мы говорили и относится к замкнуто­му в своей природе и самодовольному человеку.
познании или внимании к собственной са-
«Я»
233
Человек — существо иерархическое
Человек обладает двумя видами «Я». Первый вид — это небесное «Я», о котором Бог сказал в Кора­не: «…вдохну в него от Духа Моего»
201
. Для своей жиз­недеятельности «Я» в природе не нуждается. Но че­ловек — существо иерархическое, одной из ступеней которого является природа. Особенность человека заключается именно в том, что он — существо, обла­дающее степенями и субординацией. И это верно, когда говорят, что «человек — ангел, животного, рас­тительного и минерального характера». Но не в том смысле, что он является и ангелом, и животным, и растением, а в том плане, что он представляет со­бой единое существо, которое обладает определён­ной иерархией развития. В качестве сравнения его можно уподобить многоэтажному зданию, каждый этаж которого представляет отдельную реальность. Человек представляет собой иерархическое суще­ство, и на высшей ступени этой иерархии он — ангел и даже выше. На другой ступени он — растение, а на ещё одной — минерал. С позиции высочайшей сту­пени своего бытия человек между различными «Я» никакой разницы не видит. Так же, как ангелы, меж­ду которыми нет никакой вражды и конфликтов, че­ловек на этой ступени своего бытия между собой и другими никаких разногласий не допускает, все они подобны частицам света, между которыми нет ни­каких противоречий и несовместимостей. Но когда он нисходит до более низких и природных ступеней своего «Я», то сообразно существующим в природе трудностям и несовместимостям, каждое его «Я» стремится к самосохранению и, как правило, отри-
201
К, 15: 29.
234
цает других; в результате возникает ситуация борь­бы за существование. «Я» каждого человека будет направлено против других «Я», и как будто сущест­вование каждого «Я» обусловлено опровержением других «Я». То есть возникает свойственная приро­де человека ситуация монополизации, себялюбия и игнорирования других лиц. Начинается борьба про­тив подобных качеств, которых следует довести до минимума и которые подобно преграждающей сте­ны должны быть разрушены. Это стена между при­родным и другими «Я».
По словам Табатабаи, человек — существо «нани­мающее», то есть стремящееся к тому, чтобы другие существа, в том числе и другие люди, были у него на службе. Говоря современной терминологией, чело­век — существо эксплуатирующее, то есть смотрит на каждое существо как на орудие, желая присвоить всё всех себе.
Джалал ад-дин Руми об этом говорит:
Разделены души у волков и собак
А Божии мужи — все единодушны.
Когда душа у человека становится собачьей или волчьей, то есть когда человек теряет своё реаль­ное «Я», и в нём начинает преобладать естествен­ный аспект, то в людском коллективе начинаются разногласия и конфликты, и все люди превраща­ются в подобие собак и волков, которые являются символами войн и распрей. Но когда души у людей бывают не как у собак и волков, а как у Божиих му­жей, то в коллективе не могут существовать раздо­ры и разногласия.
235
Вступление в брак — первый этап выхода
из состояния индивидуализма
Когда мы говорим, что человек должен выходить из черепашьего панциря своего эгоизма, то имеет­ся виду избавление человека от своего природного, естественного, земного «Я». И в этом вопросе все единодушны. Но этот выход имеет определённые этапы.
Первым этапом на этом пути является любовь к ближнему. Фактически, кажется, что, по словам Рас­села в его книге «Новые надежды», «Я» человека развивается. Так как европейские учёные признают только существование естественного «Я», то неволь­но начинают рассуждать об этом весьма примитив­но. Например, по мнению Рассела, ребёнок ощущает только свой индивидуальный «Я» и желает, чтобы всё принадлежало только ему, даже на своих родителей смотрит как на орудия для удовлетворения собствен­ных нужд. В юности или молодости у него появляется чувство любви, и он выбирает себе супругу. Впервые у него появляются чувства того, что он привязан ещё к кому-то, как к самому себе (конечно, подобные чув­ства присущи не всем).
Другими словами, ребёнок выходит из самого себя. Он и предмет его привязанности объединяют­ся, образуют общий «Я», для которого он желает все вещи уже в большем объёме. Здесь два «Я» становят­ся единым. Конечно, подобная ситуация возможна только при наличии его привязанности к другому лицу, которое действительно становится объектом его любви. Это должна быть привязанность, кото­рая, по кораническим выражениям, обозначается словами «благорасположение» или «любовь» (видад), или благосклонность (рахма): «[Другое] из знамений
236
Его — то, что сотворил Он жён для вас самих, чтобы находили вы успокоение в них, и установил [Он] любовь и благосклонность [взаимную] между вами. Воистину, во всём этом — знамения ясные для людей размышляющих»
202
.
Пока связь между супругами основана на вожделе­ниях, то есть на половых отношениях, они смотрят друг на друга как на орудие. Ибо половая связь — это животный и естественный инстинкт. Жена для мужа и муж для жены являются своего рода инструментом для удовлетворения половых потребностей. Но необ­ходимое требование супружества, семейного очага, философии семейных отношений состоит в наличии духа, стоящего выше половых инстинктов между дву­мя людьми.
Жизненная практика показала, что у всех людей, которые ради духовных целей избрали для себя без­брачную жизнь и не желают иметь жену и детей
203
, по их мнению, препятствующих достижению духов­ности, наблюдается своего рода изъян — хотя бы в форме своеобразной незрелости. Будто человеку присуще особое духовное совершенство, которое до­стигается исключительно в школе семьи.
Но есть особые моральные качества, которые до­стигаются исключительно в семейной атмосфере. Создание семьи — это своего рода соучастие в судьбе
202
К, 30: 21.
203
Многие выдающиеся люди, знатоки исламских эти­ческих дисциплин предпочитали жить в безбрачии. Так, Мирза Джилве в Тегеране до конца жизни был холостяком. Джахагир-хан Кашкайи, будучи выдающимся философом в Исфахане, до конца жизни так и не женился. То же самое можно сказать об Ахунде Каши, которого считают чудотвор­цем и о покойном Ага Шейхе Мухаммаде Талукани. — Примеч. автора.
237
других людей. Пока мужчина не женился, и у него не родились дети, которые могут повлиять на его эмо­циональное и душевное состояние, он не будет чув­ствовать ответственность за судьбу других.
Жизненная практика показывает, что у мыслите­лей, занимающихся вопросами морали (ахлакийун) и аскетов, которые не пережили стадию семейных отношений, до конца жизни наблюдаются некото­рые признаки незрелости и детские повадки. В этом и заключается одна из причин того, что в исламе вступление в брак считается священным действием и своего рода богослужением, тогда как с точки зре­ния христианства безбрачие считается священным, а вступление в брак — скверным. Вступление в брак, по христианской морали, разрешается только тем, кто не может выдержать натиск безбрачия, и кому безбрачие угрожает развращённостью. Поэтому папа избирается из числа тех, кто дал обет безбрачия, и в течение всей жизни не связался с этой «скверной». Ислам придерживается по этому вопросу противопо­ложной позиции: «Любовь к женщинам — это из чис­ла моральных принципов пророков!»
204
Следовательно, брачный союз — это первый этап выхода человека из состояния индивидуального и природного «Я» и развития его личности. После вступления в брак, когда мы намереваемся работать, то эта работа уже выполняется не для собственного «Я», а для общего «Мы». То есть «Я» человека превра­щается в «Мы», и человек станет относиться к судьбе своей семьи как к собственной судьбе, он будет рабо­тать, чтобы члены семьи жили в довольстве. А это бо­лее высокая ступень собственного «Я». Но разве чело­веку достаточно этого уровня развития собственного
204
Кулайни. Ал-Кафи. Т. 5. С. 320.
238
«Я»? Несомненно, недостаточно. Данный уровень считается ступенью совершенства разве что по отно­шению к естественному индивидуализму. Но если до­вольствоваться только тем, чтобы собственный «Я» человека превратился в «Мы», включающий в себя лишь только жену и детей, исключая других людей, то этого, разумеется, недостаточно.
Племенное «Я»
Возможно, что у отдельно взятого человека соб­ственное «Я» будет развиваться ещё больше и, напри­мер, будет включать в себя ещё и родственников, то есть индивидуализм, перешагнёт пределы семьи и расширится до уровня племени. Примеры подобно­го состояния часто встречались в жизни арабских племён периода язычества. У арабов-язычников фак­тически все члены племени пользовались единым статусом. Над всеми членами отдельно взятого пле­мени господствовал единый дух. «Я» каждого челове­ка представляло собой племенное «Я». Внутри племе­ни существовали гуманистические принципы, такие как прощение, благодеяние и альтруизм, но вне пре­делов племени эти принципы не действовали. Сле­довательно, недостаточно, чтобы человеческое «Я» развивалось только до уровня охвата племенных го­ризонтов.
Гуманизм
Далее перейдём к понятию человеколюбия и гу­манизма. Если человек считает себя гуманистом, то он будет служить всем людям, не допускать измену по отношению к какому-либо человеку, не посягать на права какого-либо человека и всё это только из-за
239
того, что речь идёт о человеке. Кажется, последней стадией выхода из состояния эгоизма заключается именно любовь ко всем людям.
Но существует определённая претензия даже и к этой теории. Почему мы, люди, будучи человеколю­бивыми, не должны любить животных? Разве пра­вильно, чтобы пределы человеческого «Я» ограни­чивались охватом всего человечества? Или имеется возможность расширить их ещё больше, называя эти новые пределы «приверженностью к истине», «при­верженностью к Богу»? Ведь Бог не простое существо из ряда других мирских вещей, и на пути привержен­ности к Богу всё в мире достойно любви.
Но является ли гуманизм крайним пределом раз­вития человеческого «Я»? Или может быть челове­ческое «Я» способно на большее расширение, и не обязательно, чтобы его расширение на этом прекра­щалось? Кроме того, относительно человеколюбия существует ещё один вопрос: что имеется в виду под понятием «человека»? Каждое животное или каж­дый минерал является тем, чем он есть. Например, когда мы говорим «любовь к цветам», то заранее знаем, что цветок является тем, чем он есть: у него нет иных принципов. То же самое можно сказать и о животном. Но человек — единственная в этом мире часть бытия, которая существует потенциаль­но, и которое должно актуализироваться. То есть нельзя считать человека существом с двумя ушами и головой и утверждать, что гуманизм означает, что следует любить этого прямоходящего животного с плоскими ногтями. Отнюдь, человек должен об­ладать ещё и человечностью. Отдельно взятый че­ловек может быть и античеловеческим (нечеловеч­ным). Но животное, которое было «неживотным», нам не найти. Животное всегда остаётся животным.
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]