Образование и воспитание в исламе

пия. А человек по своей природе влюблён в красоту. Когда говорят об этичности действия, подразумева­ется красота этого действия, а интеллектуальная кра­сота является следствием наличия пропорции.

в себе чревоугодие, гнев и вожделение, которые мо­гут воспользоваться своими талантами своевремен­но и в нужном месте. Мы восхищаемся ими и питаем к ним уважение. По мнению сторонников данной теории, подобное уважение к хорошим людям явля­ется своего рода приверженностью к красоте. Они убеждены, что корнем хорошего нрава или этиче­ского действия является именно красота, которая основана на гармонии. Поэтому, когда они хотят дать определение хорошего нрава, говорят, что когда все силы и инстинкты находятся в разумных пределах и без всякого излишества, образуются превосходные нравы. Следовательно, по их словам, мерой здесь служит красота, а основой красоты является пропор­ция. Данное утверждение в свою очередь объясняет­ся философским и психологическим принципом, со­гласно которому красота не ограничивается только чувственной стороной. Существует ещё и духовная красота. Когда люди замечают человека, наделённого хорошим нравом, у них возникает такая же реакция, как при обозрении красивых лиц. Они восхищаются и очаровываются им, даже влюбляются, но это осо­бый род любви. Почему люди питают любовь к Бо­жьим святым, ведь любовь без красоты существовать не может? Значит, в них обязательно есть какая-либо форма красоты.

циональном сочетании единичного и общего, как в индивиде, так и в обществе».

связано? В первую очередь с отсутствием различных моральных школ. Оставшиеся с прежних времён школы имели чисто конфессиональный (но далеко не мирской) характер. По мере ослабления религии и религиозной веры человечество в моральном пла­не всё больше регрессировало. Поэтому мы должны признать неимоверно огромную ценность религиоз­ной веры, если не в качестве единственного гаранта, то, во всяком случае, в качестве важной подоплеки для морали.

Если смысл этого высказывания заключается в том, что детей следует воспитывать не по нравам родителей, так как они принадлежат другой эпохе, и если мы согласимся с подобной трактовкой, то этим подтвердим истинность подобных высказываний, с которой на самом деле не полностью согласны.

Некоторые другие из этих школ в этом отноше­нии опираются в основном на красоту, то есть при­знают мораль в качестве категории красоты. Сторон­ники данной школы в свою очередь делятся на две группы, и обе эти группы считают, что красота не ограничивается только чувственным аспектом. Фор­мы красоты, такие как зримая и слышимая красота, являются чувственной красотой. Они убеждены, что существует ещё и совокупность умопостигаемых и духовных красот, которые также являются особыми формами великолепия и красоты, но они постигае­мы не чувственно, а умом, то есть умопостигаемые. Представители обеих групп, будучи единодушными в признании того, что красота не ограничивается только тем, что постигается чувственно и охватыва­ет ещё и область умопостигаемого, тем не менее, по признанию объекта красоты, разнятся во мнениях. Одна группа больше делает акцент на действия, то есть они признают красоту как качество, присущее работе и действиям, и отмечают, что некоторые дела прекрасны по своей природе.

она больше того, что нужно для этого предназначе­ния, то находится в состоянии излишества, а если меньше — то она в состоянии ущербности. Напри­мер, сила гнева, о которой мы говорили в качестве примера, создана в человеке неслучайно. Если бы не эта сила, то человек никогда бы не стремился защи­щать себя. Но если бы он себя не защищал, то мог бы погибнуть в противостоянии с природой, хищными зверями или от рук других людей. Человек нуждался в наличии этой силы. Утверждают, что когда человек ныряет в воду, он делает это под воздействием вожде­ления и положительных наклонностей, а выходит из­под воды под воздействием силы гнева. Он идёт под водой, чтобы наслаждаться ею, но через некоторое время, задыхается. Это как раз тот момент, когда он нуждается в защите, и сила гнева велит ему выныр­нуть. Если бы не эта сила, то человек мог бы утонуть, не будучи в состоянии защитить себя, то есть у него не было бы стимула, чтобы защитить себя.