Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Образование и воспитание в исламе
.pdf
Что же касается таких вопросов, как отношение
к женщинам и к танцам, то, пожалуй, запрет на них
был связан с целью соблюдения принципов целомудрия. Исходя только из этого, невозможно утверждать, что ислам непременно выступает против искусства и эстетических факторов. Ислам не имеет
ничего против красоты и великолепия. К тому же он
не только не вёл никакой борьбы против красоты,
но, наоборот, во многих случаях поощрял подобные
чувства. Так, в книге Кулайни «Ал-Кафи фи ‘илм аддин» («Достаточное о религиозных науках») содержится глава под названием «Одеяние и красота», в
которой подобное чувство характеризуется как средство самовыражения. Более того, существует хадис:
78
«Воистину, Аллах прекрасен и любит красоту»
.
Однако из всех видов искусства ислам ценит красоту речи (риторику), этому вопросу в мусульманской
культуре уделяется огромное внимание.
Таким образом, мы выяснили, что всем выше обозначенным видам искусств ислам придаёт большое
значение. Единственным моментом, вызывающим
сомнения, остаётся вопрос о чувстве красоты. Более
подробно рассмотрим его на следующей лекции.
78
Кулайни. Ал-Кафи. Раздел «Фуру’» («Производные во-
просы»). Т. 6. С. 438.
71
ЛЕКЦИЯ 4: ВОПРОС О ПРИВЫЧКЕ
ы рассуждали о том, что воспитание
(тарбийа[т]), как об этом говорит термино-
М
взращивание и совершенствование способностей
человека, которое, конечно, подразумевает и физическое воспитание. И как было заявлено, воспитание — это не строительство, например, какого-либо
дома, в ходе которого соединяют отдельные его детали, устанавливая между ними определённый порядок,
а вид пестования живого существа, то есть создание
условий для развития способностей, существующих в
живом организме. Так пестуют и взращивают стада и
деревья. Но, конечно, пестование человека — более
сложный и многомерный вопрос. Например, если
в животных или в деревьях невозможно развивать
отдельно взятую способность, атрофируя при этом
другую, то по отношению к человеку подобный подход уместен, то есть, вполне возможно, чтобы одна
из способностей человека развивалась, а другие
оставались в неизмененной форме (что может стать
причиной отсутствия сбалансированного состояния
человека). Отсюда возникает необходимость наличия сбалансированности между всеми природными
способностями в процессе развития человека. Но об
этом мы пока рассуждать не будем.
Нами было отмечено, что воспитание — это не
созидание, и оно к видам искусства не относится.
логическое значение данного слова, — это
72
Может быть, кто-либо скажет, что часть воспитания
состоит их пестования, а другая — из созидания, или
хотя бы будет утверждать, что здесь существует два
мнения, одно из которых основано на древних науках, а другое — на современных?
Воспитание с точки зрения древних учёных
С точки зрения древних учёных-педагогов, нет
никакого сомнения в том, что некоторые этические
аспекты должны быть заложены в природе человека
и, говоря словами знатоков этики, в человеке должны
создаваться добродетели в качестве навыков. По их
мнению, воспитанный человек — тот, у кого мудрость
и добродетель встречаются в виде привычек и навы-
79
. А пока конкретная добродетель не приобрела
ков
форму навыка или не превратилась во вторую натуру
человека, является простым состоянием (хал), а не
добродетелью, ибо она — преходящее явление. Чтобы оказаться долговечным состоянием, ей следует
стать навыком. Учёные древней эпохи, определяя понятие «справедливость» (‘адл) говорили: «Справедливость — это навык в области богобоязненности и воздержания». Иначе говоря, она возникает тогда, когда
богобоязненность и воздержание становятся навыками человека. Учёные отмечали, что человек считается
обладателем превосходных моральных качеств тогда,
когда не допускает ничего противоречащего этим ка-
80
чествам даже в состоянии сна
. Поэтому так важно,
79
Поэтому в этике постоянно встречаются рассуждения о
таких навыках, как отвага и щедрость. — Примеч. автора.
80
‘Абд ал-Карим Хайири говорил: «Увидев чужую женщи-
ну, даже во сне я закрываю глаза». — Примеч. автора.
73
чтобы процесс воспитания проходил в детском возрасте. Ведь это наука прививания привычек.
Дух человека вначале — гибкий материал, подобный гипсу, которому можно придавать разные
формы. Но затем он становится несгибаемым. Пока
этот материал свеж и податлив, ему можно придать
желаемую форму, но после, высыхая, этот податливый вначале материал становится неподатливым.
Утверждают, что дух человека в детстве податлив
и напоминает упомянутый нами гибкий материал,
а по мере взросления этот материал теряет свою
гибкость. Когда говорят, что «учение в детстве подобно гравировке на камне», имеют в виду не только знание. Также следует говорить, что «воспитание
в детстве подобно гравировке на камне». Человек в
возрасте пятидесяти лет — это уже вполне сформировавшаяся личность. Конечно, здесь нельзя допускать какие-либо преувеличения. Человек — существо, способное изменяться, каяться и возвращаться
в различные состояния. Он может менять себя даже
в возрасте ста лет. Нет сомнения только в одном,
что духовное состояние постепенно превращается в
навык, после чего индивиду сложно будет что-либо
в себе изменить.
Притча Маулави
Маулави приводит притчу о том, что по мере
взросления человека его качества становятся более
устойчивыми и основательными.
Некий мужчина посеял семена колючего кустарника на пути соседа, что стало затруднять шествие
других людей по этой дороге. Он обещал в следующем году выкорчевать этот кустарник. А когда на-
74
ступило обещанное время, оставил данное дело на
следующий год. С такими обещаниями прошло несколько лет. Кустарник с каждым годом укреплялся и
стал более коренастым, а мужчина с течением времени всё больше ослабевал. В результате образовалась
обратная пропорция между ростом кустарника и физической силой человека.
Любой человек подобен колючему кустарнику и
тому мужчине, который обещал выкорчевать его.
С каждым днём приобретённые качества в человеке
всё больше укореняются, ослабевая его волю. Так,
юноша в отличие от старика обладает бóльшими силами, чтобы воспитывать свою душу:
Колючий кустарник становится всё сильнее и мощнее,
А тот, кто должен выкорчевывать его, ослабевает.
81
Саади
Тот, кого в детстве не воспитывают,
Будучи взрослым, не видать ему воспитания.
о том говорит:
Свежий куст можно нагибать всячески,
А сухой куст выпрямляется только в огне.
Он уподобляет человека кустарнику, который
пока свеж, гибок, а по мере развития и взросления
81
Саади — Са‘ди, Мушриф ад-дин Муслих ибн ‘Абд Аллах (между 1203 и 1210 — 1292 гг.) — персидский писатель и
мыслитель. Более двадцати лет путешествовал по разным
странам Востока. В своих стихах он ставил сложные религиозные, философские и этические вопросы, проповедуя соответствующие образцы поведения. Всемирно известна его
любовная лирика, поэмы «Бустан» («Цветущий сад») и «Гулистан» («Цветник»), в которых затронуты вопросы этического и дидактического характера.
75
нагибается всё труднее, а когда полностью высохнет, принимает одну постоянную и неизменную
форму.
Маулави говорит: «Первая любовь не покинет
сердце». Он много раз указывает на эту тему, отмечая, что однажды укоренившаяся в сердце человека
любовь сохраняется до конца его жизни, как и первая ненависть, которая также никогда не покинет
своё обиталище в его сердце.
Му‘авийа говорил: «То, что впитывается с молоком матери, уходит вместе с душой».
У древних учёных, знатоков этики, как будто, не
было никаких сомнений в том, что добрые качества
и навыки должны превращаться в привычку, а привычка — это созидание, а не пестование. Пестование — это обеспечение развития существующих способностей, а привычка — это придание желаемого
состояния. При этом человек считается подающимся обработке материалом, которому можно придать
желаемую форму. С этой точки зрения человек — существо подающееся созиданию, и большинство его
нравственных черт созидаемы и должны превратиться в привычку.
Следовательно, неверно предполагать, что воспитание состоит только из пестования. Львиную долю
воспитания составляет созидание по собственному
желанию.
Теория западных учёных
Среди западных учёных относительно воспитания появилась новая теория, согласно которой
основу воспитания должно составлять пестование.
И так как они в основном рассуждали о нравственном воспитании, разуме и этической воле, а не о
76
религиозных и эстетических чувствах, то отмечали,
что воспитание состоит исключительно только из
развития силы разума и этической воли. Нельзя способствовать тому, чтобы человек привыкал к чемулибо, как к хорошему, так и к плохому, ибо привычка по сути своей — скверное состояние. Привычка
властвует над человеком. Если он станет привязываться к чему-либо, то потом не сможет отказаться
от него. Под влиянием привычки человек выполняет необходимые действия ни согласно разуму, ни на
основе воли и ни в результате определения положительных или отрицательных сторон этого действия,
а по причине беспокойства за невыполненное действие. О подобном состоянии говорится в двух хадисах от Пророка (с) и от Имама Садика (‘а). В хадисе
от Пророка (с) говорится: «Не смотрите на множество поясных и земных поклонов, постов и многократных паломничеств человека, ибо всё это может
быть сложившейся у него привычкой, от которой
ему трудно отказаться»
82
.
А слова Имама Садика (‘а) в этом плане являются комментариями к упомянутому хадису от Пророка
(с). В частности, он изрёк: «Не смотрите на продолжительность молитв со стороны некоторых мужей,
ибо это у них может быть привычкой, от которой
они боятся отказаться. Смотрите на их искренность
и надёжность»
83
.
Данные хадисы служат подтверждением того, что
привычка устраняет нравственную ценность конкретно взятого дела и не может служить мерилом
веры и человечности. Всё, что становится привыч-
82
Маджлиси. Бихар ал-анвар. Т. 71. С. 9.
83
Кулайни. Ал-Кафи. Ч. 1: Усули Кафи [Достаточные прин-
ципы]. Т. 2. С. 105.
77
кой (и даже самые хорошие дела и качества), теряет
свою ценность, ибо при этом становится навыком,
который властвует над человеком. Иными словами,
привычка — вторая натура человека, властвующая
над ним, независимо от того одобряется ли подобное
властвование разумом или нет.
Лидерами этой идейной школы являются Кант
и Руссо. Так, Руссо в своей книге «Эмиль» говорит:
«Эмиля надо приучить к тому, чтобы он ни к чему не
привыкал». Его высказывание — прямая противоположность мнению древних учёных, которые считали воспитание наукой о формировании привычек.
Так что же такое воспитание, если не формирование привычек духа? Это — усиление духа и воли,
чтобы в любом деле разум был способен свободно
размышлять, а воля могла свободно принимать решение и бороться, особенно против сложившихся
привычек.
Именно поэтому в процессе воспитания возникает вопрос об этической свободе. Упомянутые лица
фактически являются защитниками свободы нравственности. Они считают свободу квинтэссенцией
духа, утверждая, что у человека ни в коем случае не
должна быть отнята свобода. То есть человеку следует совершать действия исключительно на основе своего разума и воли, и никакая сила не должна над ним
властвовать, даже сила привычки. Можно сказать,
что большинство умозаключений Руссо посвящены
именно борьбе против привычек. Критикуя древний
метод воспитания, он говорит: «Ребёнок приходит
в этот мир пленником, и пленником его покинет».
Он имеет в виду то, что ребёнок с момента рождения
связан пелёнкой, а в момент смерти — саваном; и что
человеческий детёныш от рождения до смерти находится в плену у привычек.
78
Критический анализ данной теории
Но разве данная теория верна? И даже хорошие
дела не должны войти в привычку? Конечно, нет. Авторы данной теории утверждают, что привычка превращает человечество в подобие машины, отнимая
у него дух, лишая его свободы, самостоятельности и
воли. Так, Кант говорит: «Чем больше у человечества
привычек, тем меньше у него свободы и самостоятельности». Конечно, здесь имеется в виду свобода
разума. Подобные авторы убеждены, что так как привычка по своему характеру способствует ослаблению
воли, да таким образом, что человек не в состоянии
восстать против неё, то она, таким образом, предосудительна в любой ситуации. Так, взамен определения: «Воспитание — это наука о формировании
привычек» они предлагают иное: «Воспитание — это
наука о ликвидации привычек».
В общих чертах они правы, когда утверждают, что
человек не должен поступать так, чтобы что-то вошло
у него в привычку. Но это вовсе не может служить
основой для того, чтобы считать привычку абсолютно скверным явлением. Ибо она бывает двух видов:
действенная (‘адат-и фи‘ли) и привнесённая (‘адат-и
инфи‘али). Действенная привычка — это такое состояние, когда человек не оказывается под воздействием какого-либо внешнего фактора, а, наоборот
после многократных повторений выполняет работу
более лучшим образом. Так, привычными являются
искусства и умения. Привычкой, а не наукой, являются наши действия, связанные с составлением письменных текстов. Мы не можем внезапно научиться
писать, лишь постепенно, после многочисленных
упражнений приобретаем навыки составления письменного текста. Даже многие чувственные навыки
79
относятся к действенным привычкам, например, отвага и мужество. Конечно, не исключено, что человек может обладать некоторой долей отваги по своей природе, но для того чтобы у человека появилось
какое-то необычное состояние и мужество, и он не
терялся при столкновении с опасностями и оказался
непреклонным, необходима определённая привычка. Подобная привычка вырабатывается у человека
постепенно, когда он многократно оказывается лицом к лицу с опасностями. К этой категории относится также и наличие у человека щедрости, целомудрия
и праведности.
Но почему критические замечания таких учёных,
как Кант, подобным привычкам не адресованы? Потому что, во-первых, особенность данных привычек
заключается не в том, что человек свыкается с ними,
а только в том, что пока человек не привык, его воля
лишена силы сопротивления против противоположных возбудителей. Но когда он привыкнет, то у него
появляется необходимая сила для противостояния.
Это как раз то, что говорят факихи относительно навыков богобоязненности и справедливости. Ибо навык богобоязненности и справедливости находится
не в том состоянии, чтобы поработить человека.
С точки зрения Руссо и Канта, нравственная
воля — это такая воля, которая подчиняется только
разуму, и она представляет собой единую силу, несовместимую с отказом от упомянутых качеств (богобоязненности и справедливости).
Во-вторых, в качестве дополнения к вышесказанному, следует отметить, что знатоки этики, которые
уделяли привычкам большое внимание, констатировали, что привычка облегчает выполнение тяжёлых
по своей природе для людей работ. Иногда человек
намеривается выполнить работу, которая противоре-
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]