Неистория

ровать их родителям пощаду и гражданство: тогда государство может быть сплочено согласием. Ромул охотно уступил». То же самое последовало за победой над Крустумерией – «оттуда тоже многие переселились в Рим, главным образом родители и близкие похищенных женщин» (в свою очередь, в земли антем­нян и крустуминцев отправились римские поселенцы), а не до­веденная до конца битва с сабинянами из Кур закончилась тем, что «город удвоился». Помимо этого, воинственный основатель Рима разгромил камерийцев «и половину жителей переселил в Рим, в секстильские же календы вывел в Камерию римских ко­лонистов в двойном числе против оставшихся в ней жителей» (Плутарх) и так же поступил с альбанской Медуллией – «Ромул, взяв этот город по договору, превратил в колонию римлян» (Ди­онисий Галикарнасский). При Тулле Гостилии война с Альбой Лонгой увенчалась тем, что римский рекс сделал окруженным альбанцам предложение, от которого они не смогли отказаться: «Вознамерился я весь альбанский народ перевести в Рим, про­стому люду даровать гражданство, старейшин зачислить в отцы, создать один город, одно государство» (здесь и ниже снова Ли­вий). Альба была разрушена, зато Рим в очередной раз удвоился: «Альбанских старейшин – Юлиев, Сервилиев, Квинтиев, Гега­ниев, Куриациев, Клелиев – он (Тулл Гостилий. – А.Ш.) записал в отцы, чтобы росла и эта часть государственного целого… И, что­бы в каждое сословие влилось подкрепление из нового народа, Тулл набрал из альбанцев десять турм всадников, старые легио­ны пополнил альбанцами, из них же составил новые». Анк Мар­ций продолжил политику предшественников: «Латинский город Политорий он взял приступом, все его население по примеру предыдущих царей, принимавших неприятелей в число граж­дан и тем увеличивавших римское государство, перевел в Рим, и, подобно тому как подле Палатина – обиталища древнейших римлян – сабиняне заселили Капитолий и крепость, а альбан­цы – Целийский холм, новому пополнению отведен был Авен­тин. Туда же были приселены новые граждане и немного спу­стя, по взятии Теллен и Фиканы». Этим дело не закончилось – окрестные латины заняли опустевший Политорий, но были раз­биты; как результат «многие тысячи латинов были приняты в число граждан, а для поселения им отведено было место близ ал­таря Мурции – чтобы соединился Авентин с Палатином».