Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Международные отношения (парадигмы, теории, социология). Учебное пособие для вузов

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 1617 / 4417 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 > Следующая >>>

Часть 3. Основные темы и концепты МО

161

хия международных отношений» и т. д. И раз общество создало такие формы, получившие материальное выражение, оно может их сохранить, может изменить, а может и разрушить. В этом смысле конструктивисты, например, А. Вендт, подчеркивают, что структура Князя не является ни такой фиксированной (идентичность), как считают реалисты, но в то же время и не обреченной на демонтаж в ходе глобализации и развития транснациональных связей, как предсказывают либералы. Судьба Князя, а, следовательно, международного порядка и сохранения либо ликвидации национальных Государств в значительной степени зависит от дискурса, и в частности, от дебатов между реалистами и либералами, между оптимистами и скептиками глобализации. Дискурс реалистов укрепляет Князя в его традиционном понимании и фиксирует «анархию в международных отношениях» как «анархию Гоббса». Любые трансформации в мировой политике или экономике толкуются реалистами в подт верждение своих позиций. Так они интерпретируют окружающий мир и одновременно делают его таким, чтобы он соответствовал их нормам (своего рода «самосбывающееся пророчество» Р. Мертона — selffullfilled prophecy

Диаметрально противоположным образом поступают либералы в МО, конструируя Князя как переходную фигуру, наделенную иными функциями и иной судьбой (выполнив задачу модернизации и просвещения, национальные Государства уступают место транснациональному глобальному обществу и Мировому Правительству). Этот конструкт «просвещенного Князя» меняет отношение к «анархии в международных отношениях»: вначале «анархия» рассматривается как «анархия Локка», где между суверенными Государствами возможно мирное торговое сотрудничество, основанное на рациональном расчете, а затем и «анархия Канта», т. е. глобальное гражданское общество, где просвещенные индивидуумы (средний класс, ставший единственным социальным актором) будут действовать совместно на основании общности «трансцендентального разума», «поступая друг с другом так, как хотели бы, чтобы другие поступали с ними». И снова либералы в МО трактуют в свою пользу любые события и явления в международной сфере, т. к. нормативом для них является их этическая система.

Эти миры одинаково возможны, считают конструктивисты, и то, в каком из них мы будем жить в будущем, зависит от нас, от нашего выбора. Значит, и судьбу Князя (суверенитета, национальных Государств, войны и мира и т. д.) предстоит решать нам.

Merton Robert K. Social Theory and Social Structure. New York: Free Press,1968.

162

Международные отношения (парадигмы, теории, социология)

Резюме

В заключение для наглядности объединим результаты нашего сравнительного анализа базовых для МО понятий и концептов в различных парадигмах в сводную таблицу.

3.2. Война, мир, безопасность

3.2.1. Реализм: война как данность

Определения Клаузевица. Война в МО является одной из важней-

ших тем и стоит в центре наиболее острых полемик и дебатов между представителями основных школ и подходов. Можно сказать, что радикальное различие в отношении к войне как явлению международной жизни разводит по разные стороны представителей двух основных классических направлений в МО — реалистов и либералов. Более того, само название «реа листы» в значительной степени является выражением признания того, что в условиях «анархии» военный конфликт всегда остается открытой возможностью. Либералы же, называемые иногда «идеали стами», напротив, убеждены, что войны в международных отношениях всегда можно избежать, и что главная задача человечества — построить такой международный порядок, который исключал бы войну как таковую («вечный мир»).

Большинство признает три классических определения войны немецкого военного стратега Карла Клаузевица, согласно которому война есть:

1) акт насилия, призванный заставить нашего противника исполнить

нашу волю;

2) наличие двух или более воюющих сторон, относящихся к сопут-

ствующим политическим единицам — государственным или нет;

3) продолжение политики другими средствами

Первое определение подчеркивает насильственный характер войны и ее конечную цель. Оба эти понятия имеют самостоятельное значение. Можно начать с цели — принудительное навязывание воли. Если оставить только это определение, война может трактоваться довольно широко, т. к. принуждение исполнить волю другого может проходить различными путями. Принуждение способно быть моральным, экономическим, прямым, косвенным. Заставить исполнить волю можно путем соблазна, обмана и уговоров. По этому принудительное навязывание воли, как цель войны, позволяет толковать войну расширительно: «торговая война», «холодная война», «позиционная война», причем для до-

Клаузевиц К. О войне. М.: Эксмо; СПб: Мидгард, 2007.

Часть 3. Основные темы и концепты МО

163

стижения цели войны не всегда строго необходимо прямое применение насилия. В ХХ веке война, как правило, истолковывается в таком расширительном смысле, хотя сам Клаузевиц настаивал на объединении обоих моментов: кроме принуждения к исполнении воли другого (как цели), в определение войны вводится понятие насилия (как средства). Насилие предполагает практику применения силы — вплоть до убийства и нанесения физических увечий.

Применение насилия, однако, само по себе не всегда квалифицируется как война. Вооруженное восстание, бунт, даже простая драка могут подпадать под данное определение. Поэтому второе определение Клаузевица вносит существенное уточнение: «война ведется между политическими единицами». Иными словами, война всегда есть политическое явление. Так как в Новое время основной политической единицей является Государство, то самым распространенным случаем становится война между Государствами. Средствами ведения войны являются вооруженные силы, а целью — заставить другое Государство выполнить волю победителя.

Однако Клаузевиц оставляет возможность ведения войны между иными негосударственными единицами. Это важно для квалификации таких явлений, как гражданская война или партизанская война, когда противоборствующие стороны имеют четкую политическую идентичность, но при этом не являются Государствами. Однако принципиально то, что речь идет именно о политических единицах.

И тут обнаруживает свое значение третье определение: война как «продолжение политики другими средствами». Такая связь войны и политики имеет колоссальное значение для политической науки и для МО. Согласно классическим реалистам, война составляет сущность политики как таковой. Само возникновение Государства (по Гоббсу) есть ответная реакция на «войну всех против всех». Следовательно, война (ее угроза) лежит в основании Политического. Далее, реалисты рассматривают Государство как инстанцию, призванную в первую очередь обеспечить безопасность граждан перед лицом внешней угрозы. Если Государство запрещает насилие внутри своих границ (используя для этого в свою очередь силу — репрессивный аппарат), то оно же призвано оградить своих граждан от насилия извне. Для этого оно создает армию. Армия есть инструмент Государства для защиты национальных интересов вовне. Полиция — для упорядочивания ситуации внутри. Таким образом, вооруженные силы становятся центральным каркасом Государства как такового, т. к. выполняют его самые основные функции. Безопасность становится, таким образом, одним из главных (если не главным) приоритетов государственной деятельности.

Таблица 1

принимается

Князем, элитами;

сохранение ста-

тус-кво (выиграв-

шими)

ревизионизм

(проигравшими);

принимается

некомпетентные во

внешней политике,

λ-индивидуумы

компетентные, луч-

шие, официально

признанные

полный и абсолют-

ный для националь-

ных Государств

сувереном в

чрезвычайных

обстоятельствах

(Шмитт)

принимается

обществом – в

лице представите-

лей или напрямую

(электронная

демократия)

способны обрести

политические ком-

петенции в междуна-

родных отношениях,

т.е. стать «искусными

индивидуумами»,

подлежат демократи-

ческому слиянию со

носители политичес-

ких компетенций в

международных отно-

шениях,

подлежат демократи-

ческому слиянию со

средним классом

относительная

реальность переход-

ного периода к гло-

бальному обществу

юридически

полностью не-

зависимо, но на

практике учиты-

вает принятые в

международном

средним классом

на внешнюю поли-

тику не влияют

до некоторой степени

зависят от социаль-

ных кодов и правил

поведения элит других

Государств

полный и абсолют-

ный

сообществе пра-

вила

принимается

правящим классов

в своих классовых

интересах,

интернациональный

пролетариат

интернациональная

буржуазия

нечто несущест-

венное

пролетариат при-

нимает решение о

Революции

Князь в парадигмах международных отношений

продукт «социального

контракта», «ночной

сторож», «меньшее из

зол», рукотворный Бог,

институт легального

Князь Левиафан Суверенитет Элиты Массы Решение

от наднациональных

инстанций;

эффективность, спо-

собность удержать

Школы МО / Кон-

цепты

Реалисты полностью независим

насилия,

защита общества от

самоистребления,

власть,

оптимальный полити-

ческий деятель,

рациональность и

подлежит демонтажу

в пользу гражданского

масштаб

просвещающий

Либералы просвещенный

общества

нуждается в демокра-

тизации

временный, переход-

ный момент к граж-

данскому обществу

менеджер, управля-

полностью свободен

от внешних факторов;

ющий

Князей», престижа;

Английская школа зависим от «клуба

Позитивизм в МО

зависимость от обще-

ства (степень демок-

ратизации) в разных

обществах различная

временный инстру-

мент насилия в руках

подлежит социали-

зации

буржуазный класс

Марксисты глобальный Капитал,

буржуазии

поле борьбы геге-

монии и контрге-

гемонии

Окончание таблицы 1

массы, сплоченные

в исторический блок

«органическими

интеллектуалами»

пролетариата, основа

контргегемонии

буржуазия, поли-

тический класс,

«органические интел-

лектуалы» на службе

Капитала

гегемонистский

конструкт

воля к власти

объектный полюс

субъектный полюс

самоаффирмация

вание гендерной

доминации

сохранение ста-

воли к власти

мужчины женщины мужское навязы-

белые/цивилизация желтые/варвары

воли к власти в

тексте

выражение мужской

доминации

абсолютный для

тус-кво (цивили-

зация)

пересмотр

черные/дикари

белых/цивилизован-

ных обществ (групп)

относительный

принимается

элитами глобаль-

локальные, подлежа-

щие универсализа-

универсальная (стан-

дартная) глобальная/

(градиентный, де-

фолтный) для всех

остальных

универсальный

концепт (космопо-

но/национально

(космополитизм);

принимается

элитами локаль-

но/национально

коммунитаризм)

ции группы (космо-

политизм);

локальные, непод-

лежащие универ-

сализации группы

(коммунитаризм)

национальная

(космополитизм);

локальный культурно

нагруженный концепт

— (коммунитаризм)

литизм);

локальный куль-

турно нагруженный

концепт — (комму-

нитаризм)

внутри скон-

струированной

среды

сегмент мировой геге-

монии

(базис)

2. политическая

власть, Государство,

буржуазные партии

(надстройка)

3. гегемония, власть

дискурса, интеллек-

Критическая теория 1. мировой капитал

момент проекции воли

к власти в тексте

химера мужского под-

сознания

туалы, образование,

культура, СМИ, наука

(надстройка)

ти в тексте

конструкт

Постмодернисты проекция воли к влас-

Феминизм маскулинистский

политическое офор-

мление социального

неравенства

воплощение структур-

ного расизма

Историческая соци-

ология

универсальный кон-

Нормативизм универсальный кон-

Постпозитивизм в МО

цепт (космополитизм);

локальный концепт –

Государство с миссией

(коммунитаризм)

цепт (космополитизм

– реализм/либера-

лизм);

локальный концепт –

«наш Князь» (комму-

нитаризм)

Конструктивизм конструкт конструкт конструкт конструкт конструкт оперирование

166

Международные отношения (парадигмы, теории, социология)

Связь войны и политики подчеркивается всеми реалистами. При этом реалисты настолько близко сводят войну и политику, что война становится нормативным состоянием международных отношений. Война наличествует (потенциально) всегда, лишь ее актуализация является временным явлением. Возможность «войны всех против всех» обуславливает непрерывность суще ствования Государства (отмены которого реалисты не допускают именно по этой причине). А существование Государства есть потенциальная угроза для другого Государства (и наоборот), что делает вопрос обороны и безопасности главным приоритетом политики как таковой, и в значительной мере определяет эффективность и адекватность правителя (правящих элит, Князя).

Справедливая война: оттенки понятия. Однако война связана и с представлениями о позитивной стороне человеческой деятельности. Обоснование феномена войны в качестве позитивного начала можно найти у Гегеля. Война по Гегелю «высвобождает и проявляет дух нации», а ее «нравственный момент» является прерогативой суверенитета. Поскольку, согласно Гегелю, всемирная история является всемирным судом, то война есть диалектический инструмент этого судебного процесса. Такое видение войны как справедливого явления было заложено еще у Августина Блаженного, который в работе «Град Божий» не только дал теологическое обоснование ведению войны с несправедливыми правителями (добрый человек, столкнувшись со злым, вынужден вступить с ним в войну), но и институциализировал само понятие «священной войны», к которому позднее апеллировали многие европейские правители. На заре Нового времени мы встречаем это понятие у Гуго Гроция.

В ХХ веке к этой тематике возвращаются США, предлагая модель «гуманитарных войн» (она начала реализовываться при президенте Билле Клинтоне в виде интервенции на Гаити и бомбардировки Сербии). Под этим понятием понимают применение вооруженной силы для атаки на другую страну или интервенцию с целью «защиты ее гражданского населения от геноцида или предотвращения другой искусственной гуманитарной катастрофы». На протяжении последних пятнадцати лет, начиная с бомбардировки Югославии силами НАТО в 1999 г., гуманитарные войны представляют собой не что иное, как удобный инструмент неоколониализма в обход норм международного права, и даже под эгидой ООН, т. к. такого вида войны обычно всегда ведутся в поддержку меньшинства страны-изгоя против большинства, которое обвиняется в «преступлениях против человечества». Однако в дальнейшем могут возникать проблемы, т. к. меньшинства зачастую и являются зачинщиками агрессии, как, напри-

Часть 3. Основные темы и концепты МО

167

мер, было в Югославии, особенно после доказательства факта геноцида сербов в Сребренице.

Война как состояние. Уже Гоббс трактует войну расширительно.

Он понимает под ней не только прямые столкновения регулярных армий противника, но все, что их предваряет и им сопутствует. Гоббс пишет: «война состоит не только в битвах и реальных боях, но во временном промежутке, когда воля столкновения в битве достаточно проявлена»

Еще дальше в толковании войны идет реалист Карл Шмитт. Он переворачивает определение Клаузевица «о продолжении политики другими средствами», и саму политику трактует как «ведение войны другими средствами». Цель войны — навязать другому свою волю, но это же и есть цель политики. Средства, однако, разные: война использует насилие, политика — другие методы. Так, Карл Шмитт определяет Политическое в военных терминах: «Политическое начинается с введения понятия друг /враг»2. Актор политики и актор войны конституируются одинаково.

Шмитт различает «войну форм» и «тотальную войну». Война форм предполагает столкновение профессиональных армий, наличие строго определенных политических субъектов, принятие определенных правил (содержание военнопленных, пощада сдавшимся в плен, неприменения насилия к нонкомбатантам, соблюдение договоров о прекращении огня и перемирии и т. д.). Все это образует комплекс Jus belli. «Война форм» содержит в себе некоторую условность в распределении ролей. Враждующие стороны могут прийти к миру и соглашению и в другом военном конфликте выступить союзниками. Поэтому пара друг /враг не должна толковаться как моральные определения (например, добро /зло), действующие вечно. Тот, кто сегодня является врагом, завтра может стать другом, и наоборот. Это требует признания определенного достоинства за противником и некоторой дистанции от союзника. То же самое Шмитт предлагает перенести и на политику. Политика радикально отлична от морали (развивает Шмитт идеи Макиавелли). И основное отличие состоит в том, что мораль не допускает компромиссов и перемены пары добро /зло, а политика, напротив, строится на рациональном расчете и немыслима без постоянного позиционирования, перераспределения противников и союзников для наи более успешного и эффективного достижения заявленных целей. «Война форм» соответствует «политике форм».

Этому Шмитт противопоставляет «тотальную войну», когда враг отождествляется с воплощением зла. Тогда война становится «священной» и

Гоббс Т. Избранные произведения. Т. 1. М., 1964.

Шмитт К. Понятие политического // Вопросы социологии. 1992. № 1. С. 35–67.

168

Международные отношения (парадигмы, теории, социология)

ведется без правил и без признания достоинства противника, на его полное уничтожение. Такая война чревата геноцидом, т. е. полным стиранием противника с лица земли просто в силу его принадлежности к противоположной враждебной стороне. Такой же эффект дает привнесение морали в политику и отказ от признания политики самостоятельной областью. В этом случае нарушается общенациональный консенсус и возникает угроза внутриусобной гражданской войны, т. е. коллапс Государства.

Шмитт полагает, что либералы в МО, абсолютизирующие демократию и пацифизм, на самом деле создают предпосылки для «тотальной войны», отказывая в человеческом достоинстве своим противникам — тем, кто признан «недемократическим» режимом. Так, тотальный мир и морализм в политике, на чем настаивают либералы, по мнению Шмитта, подразумевает легитимацию геноцида и войну на истребление.

В целом сходных позиций придерживаются и другие реалисты. Природа войны проявляется для них в явной (признанной) диспозиции к битве. Раймон Арон говорит, что «международные отношения развертываются в тени войны»

. Арон развивает свою мысль: «Международная система есть совокупность политических единиц, поддерживающих друг с другом регулярные отношения, в любой момент способные перерасти в войну»2. По Арону, возможность войны напрямую вытекает из принципа анархии в международных отношениях, т. е. в силу отсутствия наднациональной инстанции (подобной Государству-Левиафану, ограничивающему насилие внутри зоны своей компетенции с помощью насилия же). «Война существует, пока ей ничто не препятствует», — пишет он. И этот принцип в целом разделяют не только реалисты, но и практически все теоретики МО (хотя реалисты и либералы делают из этой констатации противоположные выводы).

Состояние войны является, таким образом, «естественным состоя- нием» всей мировой системы. Но если это естественное состояние преодолевается на уровне внутренней политики, то на уровне внешней, напротив, оно сохраняется в полной мере. Так, Ганс Моргентау утверждает: «история показывает, что нации постоянно готовятся к форме организованного насилия, которой является война, к активному включению в нее

и к выигрышу в ней»

Реалистам свойственно рассматривать войну как вполне рациональное предприятие. В основе ее лежат расчет, калькуляция затрат и выгод,

Aron R. Paix et guerre entre les nations. Paris: Calmann-Lévy, 1962.

Aron R. La Société industrielle et la Guerre, suivi d’un Tableau de la diplomatie mondiale en

1958. Paris: Plon, 1959.

Morgenthau Hans J. Politics Among Nations. The Struggle for Power and Peace. New York:

Alfred A. Knopf, 1955.

Часть 3. Основные темы и концепты МО

169

баланс соображений безопасности, прогнозирование угроз, оценка ресурсной базы и т. д. Государства прибегают к войне как к последнему средству в реализации перспективы достижения поставленных целей, но сами эти цели определяются не на основании эмоций или традиций, а на подсчете и рациональном анализе

Реалисты не оправдывают войну. Они настаивают на том, что общая структура соотношения внутренней и внешней политики, воплощенная в существующей Вестфальской системе и принципе суверенитета, не может законодательно (и принудительно) обеспечить мир между Государствами. А раз это является объективным свойством интернациональной системы, то это следует принять как данность и поставить вопросы безопасности в центр внешней политики Государства.

Попытки либералов исключить войну вообще как явление нереалистичны, считают они, а попытки добиться этого дадут лишь прямо противоположный результат.

3.2.2. Либерализм: мир как задание

Вечный мир. Либералы в МО исходят из прямо противоположного

отношения к войне. Для них война представляется абсолютным злом, преодолеть которое возможно и необходимо. Более того, мир является той целью, к которой движется цивилизация, если становится на путь прогресса и Просвещения. Для того чтобы мир между народами стал реаль ностью, необходим социальный прогресс.

Эти идеи впервые сформулировал Иммануил Кант, к которому, как к своему провозвестнику, апеллируют обычно либералы.

Кант в работе «Вечный мир» формулирует три условия жения вечного мира:

1) гражданская конституция Государства должна быть республикан-

ской;

2) права граждан должны быть основаны на федерализме свободных

Государств;

3) космополитическое право должно быть сведено к универсальному

гостеприимству.

Эти три пункта до сих пор остаются теоретической основой либерализма и пацифизма в МО. Республика как нормативная модель организации общества предполагает, что в основу политической системы зало-

Mesquita Bueno de, Lalman David. War and Reason: Domestic and International Imperatives

New Haven: Yale University Press, 1992.

Кант И. К вечному миру. М.: Московский рабочий, 1989.

. Для дости-

170

Международные отношения (парадигмы, теории, социология)

жены принципы всеобщей рациональности (что может отсутствовать при монархии или тирании). Конституция гарантирует, что мы имеем дело с правовым Государством, где право на эту рациональность закрепляют жестким образом.

Права граждан имеют ключевое значение, поскольку в ходе войны именно граждане несут на себе основные тяготы. По Канту демократия связана с миром, т. к. в демократиях за издержки войны платят те же, кто принимает решение, т. е. сами граждане. И если учесть мнение тех, кто более всего страдает в ходе войны от ее последствий и от ее ведения, то логично предположить, что они выступят против нее (если будут иметь такую возможность).

Третий принцип предполагает наличие общего интернационального кодекса поведения, морального императива, отражающего кантовское понимание морали: «поступай с другим так, как хочешь, чтобы он поступил с тобой». «Гостеприимство» выражает собой прообраз той идеологии, которая сегодня известна как «права человека». Самое главное здесь, что Кант утверждает необходимость определенных норм, которые будут универсально признаны всеми Государствами, а, следовательно, являться обязательной наднациональной системой.

Вечный мир, по Канту, возможен и необходим, а, соответственно, развитие человечества приведет к отказу от войн в международных отношениях. Таким образом, либеральное понимание войны лишает ее какой бы то ни было рациональной подоплеки. Война — иррациональна, только мир рационален. Поэтому война есть пережиток «варварства» и «дикости», а в условиях просвещенного общества ей вообще не должно быть места.

Таким образом, отношение к войне либералов является чисто негативным, они отказывают ей в праве на легитимное существование, а там, где есть войны, они видятся как возникающие в силу недостаточной демократичности, просвещенности, развитости одного или нескольких участников. Исток войны — в недостатке разумности и моральности общества, убеждены либералы. Поэтому нормативными международными отношениями они считают мирное сотрудничество, основанное на торговле и взаимном уважении. Но как показал уже Кант, мир возможен только между просвещенными обществам — республиками и демократиями. Отсюда главный вывод либералов: лучший способ избежать войны — установить демократию и принципы Просвещения в глобальном масштабе. Когда весь мир будет демократическим, война исчезнет.

Либеральную трактовку войны как политического инструмента дает профессор Хаймо Хофмайстер. Если Клаузевиц называет войну «продолжением политики другими средствами», то Хофмайстер считает, что война

<<< < Предыдущая 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 1617 / 4417 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]