Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международные отношения (парадигмы, теории, социология). Учебное пособие для вузов
.pdf
Часть 3. Основные темы и концепты МО
241
ние «полупериферии» на два полюса создают предпосылки для фундаментальной катастрофы всей МПЭ, которой должен воспользоваться мировой
пролетариат.
3.5.4. Постпозитивизм: материальное воображение и
производство знаков
Критическая теория: концепция «миропорядков». Постпозити-
витские направления в МО уделяют мировой экономике гораздо меньше
внимания, нежели позитивистские. Исключением является критическая
теория, которая генетически вытекает из марксизма (правда, неограмшистского толка, что само по себе смещает акцент анализа с чистой
экономики, базиса, к надстройке — гегемонии, интеллектуализму и «гражданскому обществу»).
В контексте критической теории наибольший вклад в МПЭ внесли
три автора — Роберт Кокс, Кеес ван дер Пийл и Стивен Гилл.
Концепция Роберта Кокса, основателя критической теории в МО, является опытом деконструкции МПЭ с позиций социологии. Кокс показывает, что производство, являющееся в классических теориях МПЭ либо субстанцией могущества (реалисты), либо автономной сферой экономических
взаимодействий, должно быть рассмотрено системно — в общем контексте
соотношения Государств между собой и с обществом в контексте конкретного миропорядка. Введение понятия «миропорядок» (world order), часто во
множественном числе (world orders), играет у Кокса принципиальную роль:
экономические процессы в обществе можно понять только на основании
их смысловых функций в том или ином «миропорядке». Производство не
само собой разумеющееся материальное действие, но сложно организованный семантически, культурно, социально и исторически процесс.
Основы своего подхода к МПЭ Кокс излагает в программной работе
«Производство, могущество и миропорядок: социальные силы в производстве истории»
людьми самих себя в стихии (широко понятого, включающего материальные и нематериальные формы) производства, предопределяет не только
их частную жизнь, но и Государства и все содержание «миропорядка».
Кокс делит производство на три уровня:
– материальное;
– институциональное;
– идеальное.
1
Cox Robert W. Production, Power and World Order: Social Forces in the Making of History.
New York: Columbia University Press, 1987.
1
. С точки зрения Кокса, социальное конституирование
242
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
Люди создают вещи, институты и идеи. То, как они это делают, предопределяет ценностные системы, которые могут быть различными. Кодификация в системе капиталистического миропорядка только одного
строго определенного набора производственных практик, сводит всю
сферу производ ства к узким рамкам, обогащающим класс мировой буржуазной элиты, но обедняющим и отчуждающим человечество в целом.
Предписывая всем универсальные практики рынка, представительской
демократии, индивидуализма и верховенства частной собственности, капиталистический миропорядок силовым образом (Государство, капиталистическая глобализация, интеллектуальная гегемония) ограничивает
способность человека творить историю и себя через историю. Экономические стратегии в этом контексте следует рассматривать как одну из составляющих общего процесса доминации, а мировая экономика есть не
что иное, как материальное дополнение главенствующего дискурса, развертывающегося параллельно в сфере идей и институтов.
Кокс предлагает бросить существующему миропорядку вызов, став
на сторону широкого поля альтернативных производственных практик.
С его точки зрения это создаст «контргегемонистский блок» или «контробщество». Любой миропорядок стремится предъявить себя как нечто
объективное, безальтернативное и самоочевидное, как судьбу. Так действуют практики гегемонии в области идеального. Способ производства
идей фиксируется в способе производства и распределения материальных предметов. Контргегемония должна начинать с подрыва этих претензий, с демонстрации их произвольного и насильственного характера.
Экономика не объективная данность, но социальный конструкт. Поэтому спектр альтернативных идейных практик и новые институциональные инициативы способны открыть новые пути экономики. Для Кокса
мир является принципиально плюральным
1
. Но капиталистическая гегемония насильственно настаивает на его унифицированном прочтении
(la grille de lecture), возведенном в норматив. Задача контргегемонии —
вернуть мир к его плюральной природе и обосновать множественность
производственных практик.
Кокс предлагает для расширения представления о формах произ-
водства два пути:
– выход за пределы Запада и его обществ и обращение к иным, незападным цивилизациям в поисках примеров иных этических нормативов
и экономических практик;
1
Cox R., Schechter M.G. (eds.) The Political Economy of a Plural World: Critical Reflections
on Power, Morals, and Civilization.
Часть 3. Основные темы и концепты МО
243
– обращение к общинам и группам, занимающим в капиталистическом мире маргинальное положение и строящим свой уклад на плюральных и гибких практиках соучастия и солидарности.
Интеллектуалы, встающие на сторону контргегемонии и действующие от лица контробщества, должны образовать «исторический блок» с
представителями различных плюральных культур — как незападных, так
и западных (но альтернативных, миноритарных). Только так можно выйти эффективно за границы автореферентной капиталистической гегемонии, где доминантные формы материального производства дублируются
теоретически и институционально, вытесняя альтернативы и обосновывая свои теоретические выводы системой материальных результатов, полученных на основании тех же самых принципов, которые они призваны
подтвердить (self fulfilled prophecy).
При этом Кокс подчеркивает, что интернациональный масштаб капиталистической глобализации есть не что иное как распространение
западной либерал-капиталистической экономической модели на весь
мир, за счет демонтажа и ликвидации оригинальных локальных практик
и институтов незападных обществ. Одномерному капитализму Кокс
предлагает противопоставить не столь же одномерную альтернативную
теорию, но апелляции к открытой и плюральной многоуровневой творческой активности.
Heartland Локка. Интуиции Кокса о локальной природе западного капитализма и его связи с конкретным набором производственных
практик, равно как и его призывы к деконструкции МПЭ, развили
другие представители критической теории. Так, голландский теоретик
МО Кеес ван ден Пийл ввел понятие «heartland Локка» как социальнокультурной и географической зоны, в рамках которой сложились основные черты современной капиталистической системы, становящейся сегодня глобальной. К. ван ден Пийл критикует реалистов за ограниченность их конструкций границами конкретных национальных
Государств и предлагает рассматривать для точного понимания структуры мировой экономики определенные историко-культурные формы.
«Heartland Локка» является как раз одной из таких историко-культурных форм. «Heartland Локка», по К. ван ден Пийлу, представляет собой
зону особой социально-экономической традиции, сложившейся в
Анг лии после «Славной Революции» 1688 года, идеологом которой
можно считать философа Джона Локка. Эта традиция основана на
принципах:
– самоуправления и саморегуляции;
244
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
– имущественном индивидуализме (абсолютизации частной соб-
ственности);
– осознании миссионерской роли в истории — служить образцом для
остального человечества (пуританство).
На этих принципах строятся основные предпосылки капитализма.
При этом изначальной зоной, где эта традиция оформилась и сложилась,
были англоязычные страны с преобладающим белым населением (Англия, США, Австралия, Канада)
1
.
«Heartland Локка» — это историческое ядро будущей глобальной капиталистической системы, развивающей основные заложенные в ней принципы. История капитализма в эпоху Модерна может быть описана через
соотношение «heartland’а Локка» с остальными странами, и в первую очередь, с теми странами, которые пытались оспорить лидерство и нормативность именно такой социокультурной и экономической системы, создать
противовес англосаксонскому влиянию в мире и выскользнуть из-под колонизации или иных форм зависимости. Англосаксонский либеральный
капитализм исторически противостоял альтернативным социально-экономическим моделям в битве за набор универсальных норм. В XIX веке
главным соперником Англии была Наполеоновская Франция. С конца
XIX до середины XX вв. в этой роли выступали Германия и Япония, после
1945 года — СССР. В XXI веке эту функцию будет выполнять Китай.
Становление мировой капиталистической системы, по К. ван ден
Пийлу, есть серия последовательных побед «heartland’а Локка» над своими
оппонентами. За каждой победой начинался новый этап расширения его
зоны влияния, формируя вокруг него концентрические пояса. Сегодняшняя экономическая система мирового капитализма, таким образом, есть
историческое явление, представляющее собой результат цепочки побед
англосаксонской либеральной модели. В ходе глобализации этой модели
формировался особый транснациональный класс2, состоящий из представителей различных наций и культур, но воспроизводящий изначальный
англосаксонский тип, лежащий в основе всей системы.
Такова структура мировой экономики в критической теории К. ван
ден Пийла. Как и у всех постпозитивистов, у К. ван ден Пийла мы встречаем стремление рассмотреть экономические закономерности через нормы, социологические установки и культурные тексты. Можно рассматривать его идеи как одну из версий деконструкции МПЭ через вычленение
идеологической англо-саксонской матрицы, лежащей в его основании.
1
Pijl K. van der. The Making of an Atlantic Ruling Class. London, 1984.
2
Pijl K. van der. Transnational Classes and International Relations. London, 1998; Idem.
Global Rivalries — From the Cold War to Iraq. London, 2006.
Часть 3. Основные темы и концепты МО
245
Социальное воспроизводство капитала. Другую модель декон-
струкции МПЭ предложил яркий теоретик МО, также относящийся к критической теории, Стивен Гилл. В своей совместной работе с феминисткой
Изабелой Бэккер «Власть, производство и социальное воспроизводство»
Гилл предлагает применить к анализу экономиче ской глобализации принципы «социального воспроизводства», т. е. воплощения в практическую
плоскость ряда социологических установок, которые впоследствии приобретают характер «объективных экономических процессов». По мнению Гилла и его соавтора Бэккер, не сочетание политической власти и производства
(экономики) порождает социальную реальность, которую мы проживаем
как данность, но социальные паттерны, воспроизводя самих себя через систему отражений и институционализаций, а также с помощью доминантного дискурса, конструируют окружающие нас овеществленные формы —
в виде процессов, отношений, экономических практик и т. д.
В другой более ранней работе «Американская гегемония и Трехсторон-
2
няя комиссия»
Гилл рассматривает функцию США в современном глобальном мире и показывает, что, начиная с 1980 г., произошла трансформация
США как национального Государства (гегемона в понимании реалистов) в
операционный центр всей системы мирового неолиберального капитализма (то есть в гегемона в неограмшистском смысле). Гилл показывает, что
ключевую роль в этом сыграли «органические интеллектуалы», объединенные в транснациональной экспертной организации «Трехсторонняя комиссия», которые с помощью проектов новой стратегии либеральных элит,
идей и институций обеспечили создание «исторического блока» вокруг
США. В тот момент, когда многие аналитики и экономисты предсказывали
новую волну обострения конкуренции среди капиталистических стран, т. к.
распад социалистиче ского лагеря лишил США важнейшей функции защиты Запада перед лицом альтернативного идеологического блока, произошло
нечто обратное: национальная гегемония трансформировалась в глобализацию капиталистической системы, обеспечив себе новое будущее. Как и все
грамшисты, Гилл стремится истолковать экономические процессы через
эпистемологический дискурс и выявляет в этом главенствующую роль «интеллектуальных элит».
1
Плюральность цивилизаций. Призыв Кокса обратиться в поисках
альтернативных экономических практик и образцов для построения плю-
1
Bakker I., Gill S. Power, Production and Social Reproduction. NY: Macmillan-Palgrave,
2003.
2
Gill S. American Hegemony and the Trilateral Commission. Cambridge: Cambridge Univer-
sity Press, 1991.
246
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
ральных версий «миропорядка» к цивилизационным контекстам, отличным от западного, поддержали представители других постпозитивистских
течений. Так, в частности, конструктивист Питер Катценштайн издал программную монографию, посвященную проблеме плюральности цивилизаций в мировой политике.
1
Для МПЭ такой плюралистский подход важен
тем, что позволяет взглянуть на процессы в мировой экономике не только
со стороны Запада и в оптике предложенных (навязанных) им либеральнокапиталистических практик, но и с позиции незападных обществ, органически оперирующих с иными культурными и социальными нормативами,
терминами и институциями, которые в своем универсализме классические
теоретики МПЭ просто не замечают, либо причисляют к «пережиткам» и
недочетам модернизации. Катценштайн и его соавторы показывают, насколько существенно отличаются цивилизационные установки в отношении статуса личности, Государства, производства, собственности и т. д. от
общества к обществу, а, следовательно, учет этих поправок открывает широкую возможность альтернативных взглядов на мировую экономику. Так, для
современного высокотехнологичного японца работа с микросхемами может
восприниматься как аналог сакральной чайной церемонии (этическая
практика «до»). Китайское общество осмысляет трудовую деятельность как
коллективный ритуал, в котором культурная принадлежность к китайской
цивилизации имеет не менее стимулирующее значение, нежели забота о материальном благополучии. Этот принцип полностью отсутствует в Индии,
где экономика в определенных секторах общества все еще сохраняет кастовый характер. Совершенно иначе, нежели в Индии, Китае или Японии, устроена исламская экономика — с ее жестким теологическим обоснованием,
запретом на ссудный капитал, религиозной обязанностью выплачивать десятину общине (умме), элементы чего до сих пор сохраняются во многих
исламских странах. Вопреки западному универсализму, сфера мировой экономики, поверхностно унифицированная в процессе глобализации и вестернизации, не является столь однородной и гомогенной, как это представляется большинству западных или получивших западное образование специалистов в МПЭ. Под тонкой пленкой «единого мира» и «планетарного
рынка» скрываются континенты-цивилизации, каждая из которых обладает
своими экономическими установками, составляющими часть общих социально-этических и культурных нормативов.
Иерархии эффективности (экономический расизм). Эту же
тему плюральности цивилизаций приоритетно развивает представитель ис-
1
Katzenstein P. (ed) Civilizations in World Politics: Plural and Pluralist Perspectives NY:
Routledge, 2009.
Часть 3. Основные темы и концепты МО
247
торической социологии в МО Джон Хобсон, ставящий своей приоритетной
задачей уйти от евроцентричной теории МО и обосновать подлинно многополярную модель исследования мировых процессов
1
. Хобсон показывает
расистскую подоплеку западных воззрений на мировую экономику. Капитализм, возникший на Западе, западные теоретики в МО и МПЭ считают
вершиной исторического прогресса и воспевают его «высокую эффективность» (agency). Незападные общества для них автоматически будут характеризоваться «средней или малой эффективностью» (middle or low agency),
неорганизованностью, хищничеством (predatory practices) и высоким уровнем коррупции. Это является сублиминальной аксиомой людей Запада, как
ранее такой же аксиомой было «превосходство белой расы над желтой,
красной и черной». Для западных теоретиков незападные экономики неэффективны не потому, что они неэффективны, а уже потому, что они незападны. Такие формы расизма были не чужды даже Марксу, и его концепция
«азиатского способа производства», и открытое предпочтение британской
колонизации Индии (высоко эффективная цивилизации) Осман ской империей или Россией (варварские общества), по Хобсону, доказывают его евроцентризм (что распространяется и на всю марксистскую традицию).
Хобсон призывает к внимательному и непредвзятому изучению экономических практик незападных обществ — как на уровне масштабных институций, так и в сфере общинных отношений и малых социальных групп.
Он приводит в своих работах многочисленные примеры безвозмездных банковских ссуд бедным женщинам Индонезии, которые, будучи противоестественны и нелогичны для капиталистической системы, способны продемонстрировать эффективность для стабилизации локальной социальноэкономической ситуации. Хобсон, как и Катценштайн, приводит примеры
высокого уровня экономического развития некоторых древних цивилизаций. Так, например, Китай является страной, где был изобретен порох, но
европейцы использовали сделанное не ими технологическое открытие для
усиления своего могущества, и сам Китай впоследствии стал жертвой этого
колониального могущества. Убедительным примером является также развитие китайского флота в XVI веке, который намного превосходил современный ему европейский флот, но к волне географических открытий и колонизации мирового океана это не привело, т. к. китайские императоры заметили падение нравов в портовых городах и приняли решение остановить
развитие кораблестроения — из опасения упадка нравственности. Это показывает, что ограничение развития тех или иных технологий может иметь
1
Hobson J.M. The Eurocentric Conception of World Politics: Western International Theory,
1760–2010. Cambridge: Cambridge University, 2011.
248
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
этические и культурные основания, а отнюдь не неспособность незападных
обществ к организации эффективных производственных практик.
Резюме
Основные моменты интерпретации МПЭ в классических парадигмах
МО можно свести в обобщающую таблицу.
базовая парадигма капитал глобализация
Реализм меркантилизм;
неореализм
теория
гегемонистской
стабильности (ТГС)
Позитивизм
либерализм экономический
неолиберализм
транснационализм
марксизм классовая теория мировое зло высшая фаза
Позитивизм
неомарксизм мир-система основа и ядро
протекционизм;
экономический
национализм;
экономическая
инсуляция;
автаркия больших
пространств
экономическая
гегемония;
США гарант
стабильности
мировой
экономики,
порядка и
прогресса
либерализм;
фритрейдерство;
индивидуализм
экономическая
интеграция;
наднациональные
экономические
институты (ВТО,
МВФ, Мировой
Банк);
глобализация
одна из
составляющих
могущества (power)
Государства
главный
инструмент
глобальной
гегемонии
цель
экономической
всякой
деятельности;
основа порядка,
права, мира
основа глобальной
экономической
системы;
новый тип
могущества;
субъект истории
мир-системы
двусмысленный
процесс, чреватый
десуверенизацией
и повышением
хаотичности
экономической
сферы
расширение
западного
(американского)
влияния на
территорию всей
планеты
благо;
логическое
следствие мирового
прогресса;
создание мирового
гражданского
общества;
вечный мир
цель истории;
триумф
демократизации,
либерализации,
прогресса;
пацифизма,
технического
развития
капитализма;
предпосылка
для мировой
революции
финальное
историческое
оформление
мир-системы
Часть 3. Основные темы и концепты МО
249
постпозитивизм деконструкция гегемонистский
(в грамшистском
смысле) концепт;
высшая ценность
западного общества
эпохи Модерна
проекция
евроцентричных
либеральных
практик и
институций;
форма тотальной
доминации;
глобальная
гегемония
3.6. Масс-медиа в МО
3.6.1. Социология СМИ
Социальные коммуникации в Премодерне. Развитие средств
массовой информации представляет собой явление развитого и позднего
Модерна. Рост влияния СМИ в обществе развертывался параллельно утверждению западной демократии и сопровождал его.
В традиционном обществе (Премодерн) система коммуникаций
между политикой и обществом строилась по вертикальной схеме. Князь
(правительство, элиты) издавал Указ и глашатаи (герольды) доводили его
содержание до сведения простолюдинов. Указ спускался сверху вниз и не
предполагал симметричной обратной связи. Снизу вверх поднимались
жалобы, которые власть теоретически могла вообще игнорировать. Коммуникация, таким образом, строилась в одностороннем порядке, властитель просто информировал население о том, что есть, будет, было и
должно было бы быть. Текст Указа был властным посылом, устанавливающим жесткую иерархию: говорящий (автор Указа) обладал полнотой
истины на том основании, что обладал полнотой власти, а всем остальным, не причастным к власти, оставалось только безропотно внимать
или комментировать (соблюдая при этом осторожность). На этом же
принципе были построены и сакральные тексты: в них Божество оповещало смертных о своей воле, о том, что есть, было и будет, а также о том,
что и как должно быть. В религии формы жалоб и просьб верховному
правителю выполняли молитвы. Мифы и исторические хроники строились по этому же принципу: они описывали образцовые нормативные
ситуации, наполненные назидательным смыслом.
Кроме этого обязательного дискурса, ориентированного сверху вниз,
и необязательного для рассмотрения потока жалоб и просьб снизу вверх,
существовала еще одна ось коммуникации, организованная строго горизонтально — область слухов. Слухи представляли собой передачу друг
другу сообщений, не санкционированных авторитетом власти (=истины). Прин ципиальной особенностью слухов было то, что передатчики и
250
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
получатели относились к тем социальным слоям, которые не имели прямого влияния на власть.
Такая форма организации преобладающего дискурса в обществе соответствует тому, что немецкий юрист и представитель реализма в МО
Карл Шмитт называл «potestas directа», т. е. «прямой властью». Шмитт
выделял также форму «косвенной власти», potestas indirecta, которая осуществлялась по каналам, отличным от прямой открытой вертикали, дискурсивно запечатленной в Указе. Для традиционного общества (Премодерна) была характерна подобная доминирующая модель социальной
коммуникации.
В такой ситуации информация циркулирует в пространстве, ограниченном властью Князя, религии и т. д., т. е. в закрытом контуре. В таком
обществе средств массовой информации как таковых нет. Их функцию
выполняют Указы, жалобы и слухи.
Potestas directa
Власть
Социальная коммуникация в традиционном обществе
Массы
Социальные коммуникации в Модерне
В эпоху Модерна модель коммуникации в обществе качественно меняется. Это связано с общей ориентацией на демократизацию и с соответствующим разделением властей. Единая в Премодерне potestas directa,
сосредоточенная в руках Князя, распределяется между тремя номинально автономными инстанциями — властью законодательной (Парламент), исполнительной (Правительство) и судебной (Суды). Расщепление власти остается в контексте potestas directa, т. е. организовано вдоль
строгой вертикали, обладающей легальным статусом. Власти могут оспаривать власть на высшем уровне, но как только консенсусное для трех
властей решение принято, оно становится обязательным для масс. И остается только довести его до их сведения. В демократии источником
власти считается сам народ (отсюда «социальный контракт»), но после
того, как он конституирует структуры демократической власти, ее решения являются для самого народа не подлежащим оспариванию Указом.
В контексте такой структуры демократического общества возникают
СМИ как социальное явление, вводящее в политическую структуру об-
413
молва, слухи
указыжалобы
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]