Международные отношения (парадигмы, теории, социология). Учебное пособие для вузов

Правда, в отношении к ценностям в МО позиции разных течений феминизма расходятся. Либеральные феминистки полагают, что либера­лизм в МО и определенные течения неолиберализма, настаивающие на приоритете прав человека, создают условия для того, чтобы дать женщи­нам по-настоящему равные с мужчинами права в области международ­ных отношений. Это значит, что ценности можно трансформировать в таком ключе, чтобы они учитывали равенство полов, а далее придать этим ценностям универсальный характер и внедрить их в глобальном масштабе. Это сближает некоторых феминисток с неолибералами и гло­балистами именно в вопросе примата коллективных ценностей над на­циональными интересами. Национальное Государство таково, что в его структуре патриархат непобедим. Лишь выход на транснациональное об­щество способен качественно изменить позицию женщин.

Поэтому для большинства феминисток в МО подлинное освобож­дение женщин и построение сбалансированной теории МО с учетом женского взгляда может произойти только после радикальной декон­струкции могущества на основании гендерного подхода. Эта декон­струкция до конца не проведена, но в этом направлении ряд фемини­сток продолжают работать.

Западу, Государства-мошенники) и «failed states» (провалившиеся, несо­стоятельные Государства): их национальные интересы считаются заведо­мо несущественными. Построенная иерархия национальных интересов создает на политической карте территориальные слои, чей статус прин­ципиально различен, несмотря на номинальное равенство суверенитетов всех признанных Государств. Национальные интересы западных (циви­лизованных) стран обладают преимуществом и требуют уважения. Пра­вомочность национальных интересов всех остальных (незападных) дер­жав в классических теориях МО рассматривается с определенной долей скепсиса и требует в отношении них определенного консенсуса цивили­зованных держав. В некоторых случаях патрон из цивилизованного мира лоббирует на международных площадках интересы клиента из числа де­ржав второго сорта.

сальные. Так как ценностями в большей степени занимаются либералы в МО, то это направление больше касается этой парадигмы. Либералы ис­ходят из того, что политическая демократия, рынок, индивидуализм, права человека, свобода совести, слова, передвижения и т. д. являются универсальными, общечеловеческими ценностями. Западные ценности отождествляются с универсальными. По Хобсону, это яркое выражение либерального расизма. В XIX — начале ХХ века. многие либералы (в част­ности, Г. Спенсер, У. Самнер, Дж. С. Милль, и даже Вудро Вильсон) от­крыто высказывали расистские взгляды, отождествляя либерализм с культурой «белого человека» и объясняя отсутствие рыночных институ­тов и демократии в незападных странах отсталостью небелых народов

В течение ХХ века этот прямой либеральный расизм уступил место более нюансированным подходам, построенным, однако, по тому же ал­горитму: Запад первым открыл универсальные ценности, и теперь его миссия состоит в том, чтобы принести эти ценности всем остальным на­родам. Даже если принять за чистую монету убежденность либералов в универсальности тех ценностей, которые они отстаивают, и признать искренность их заботы о незападных обществах, лишенных счастья жить в условиях демократии, мы имеем дело с чисто расистской практикой: ценности одного общества (локализованного географически и истори­чески) рассматриваются представителями этого общества как универ­сальные. Следовательно, одна локальность (провинция Европа) объяв­ляет себя целым, тогда как остальным провинциям предписывается ста­новиться во всем похожими на Европу и постепенно (или резко) отбрасывать свои собственные ценностные системы (как заведомо менее совершенные, прогрессивные и просвещенные). Налицо ценностный расизм.

. Гораздо более слож­ным делом является исследование того, как иные незападные цивили­зации понимают могущество (силу, власть, Macht, power и т. д.). Опре­деленные подходы к этому намечены в монографии Катценштайна2. Определив версии незападного понимания могущества на примере не­скольких ярко проявленных цивилизаций со своей устоявшейся поли­тической, исторической и философской традицией (исламский мир, Китай, Индия, Япония и т. д.), можно развернуть на этом основании плюральную модель интересов /ценностей, модель того, как в контекс­те могущества (как общего знаменателя) их понимает каждая из циви­лизаций. В этом направлении ориентирована Теория многополярного мира.

Поведение человека, правительства или иных инстанций в международных отношениях строятся на базовой этике, которая чаще всего находится за кадром и не попадает в область исследователей, ко­торые видят только зримые последствия решения, выбора или приори­тетов, а глубинные механизмы остаются в тени. Нормативизм, в пря­мой противоположности с бихевиоризмом, который настаивает на том, чтобы изучать только осуществленные поступки и действия (не обра­щая внимания на то, что их вызвало к жизни, или на то, что могло быть совершено, но совершено не было), стремится выявить этическую базу поведения. Эта этическая структура может быть выражена в терминах системы ценностей.

Национальные интересы, согласно конструктивистам, представля­ют собой поле постоянных социальных взаимодействий, на одном кон­це которых располагается идентичность, а на другой — широкое поле внешних акторов

группах. National interest и то же слово, написанное по-китайски, имеют, очевидно, разную семантику. В поле воображения активно участ вуют прецеденты, метафоры, ассоциации, которые подспудно организуют ту картину, в которой президент или премьер-министр ос­мысляют интересы державы, от имени которой действуют.

Коммуникации представляет собой обширное поле взаимодей-

мирующуюся как длящийся социальный процесс, не разложимый на отдельные составляющие. Национальные интересы не складываются из взаимодействия между собой отдельных и строго изолированных индивидуумов, объединенных в общество, учредивших Государство, сохраняющих свои атомарные идентичности постоянными и выражаю­щих общий вектор в системе национальных интересов. Конструкти­висты показывают, что процесс формирования национальных интере­сов есть социальное явление, где сами акторы конституируются и ре­конституируются в ходе этого процесса по мере того, как вся система проходит через различные режимы воображения, коммуникативные взаимодействия и испытывает прямое давление

. Могущество включает как материальную составля­ющую (экономический, энергетический, военный потенциал), так и более сложную систему отношений, в которой наделенный определен­ным могуществом актор (государство или иное политическое образова­ние) может действовать. Конструктивисты на примере последнего