Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международные отношения (парадигмы, теории, социология). Учебное пособие для вузов
.pdf
Часть 3. Основные темы и концепты МО
231
Любое вмешательство есть насилие над миролюбивой и гибкой стихией
экономического роста, считают либералы. Поэтому самое лучшее Государство — то, которое полностью устраняется из экономики и предоставляет рынку развиваться в соответствии со своими внутренними законами и тенденциями. Логика рынка («невидимая рука») сама все расставит по местам наилучшим образом. Государство либералы готовы
терпеть в той мере, в какой существуют угрозы безопасности. Но его роль
в качестве экономического актора в идеале должна быть сведена к нулю.
Во внешней политике действует тот же принцип: для материального
процветания населения двух разных Государств оптимальной формой
взаимодействия является полностью открытая, свободная, беспошлинная и бестаможенная торговля, на которую не распространялись бы никакие ограничения со стороны обеих Государств. Таким образом, либералы мыслят оптимальные условия для накопления обществом богатств
при условии удаления Государства из поля экономики и во внутренней и
во внешней политике. Свобода хозяйства, свобода торговли как сущность либерализма есть свобода от Государства, свобода от политики,
свобода от мышления в категориях силы.
Здесь становится понятным глубокое и принципиальное расхождение между либералами и реалистами по основным мировоззренческим
позициям: реалисты мыслят прежде всего в терминах политики (силы,
могущества, Государства), а либералы — в терминах экономики (индивидуальности, частной собственности, обогащения, материального накопления, технического прогресса). Оба направления принимают капитализм как данность и, более того, как наилучший политико-экономический строй. Поэтому и те и другие в основных глубинных установках
защищают статус-кво, Новое время, условия Модерна. Но в остальном
они радикально расходятся: для реалистов капитализм есть прежде всего
политическое явление, для реалистов — экономическое.
Поэтому для либералов в МО экономика не просто одна из областей
рассмотрения всей системы международных отношений, но сама сущность социальных процессов. Для реалистов капитализм — это состояние, которое следует поддерживать. Для либералов — состояние, которое
следует развивать. В международной сфере реалисты видят ситуацию как
«игру с нулевой суммой» (у одних прибывает, у других убывает). Либералы верят, что развитие мировой экономики — это «игра с положительной
суммой», и каждый, кто играет в нее адекватно, выигрывает. Отсюда либеральный прогрессизм, святая вера в неуклонный экономический рост
и возможность мировой капиталистической системы справиться с любыми кризисами.
232
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
Объяснение природы экономических кризисов у либералов в МО, как
правило, строится по модели либо вмешательства политики (Государства)
в естественное развитие рынка, либо недостаточной развитости рыночной
инфраструктуры у отдельных игроков. Одним словом, «всегда и во всем
виновата политика», а «спасением всегда и во всем является свобода» и
развитие рынка — вплоть до превращения всей планеты в единый мировой рынок. Разделение труда, равно как и делокализация промышленных
мощностей, в такой перспективе видится как оптимальная форма организации мировой экономики: двигаясь по пути максимализации прибыли,
рынок сам выбирает оптимальные пути, и каждый экономический актор,
вплоть до индивидуума, действующий в своих эгоистических интересах,
косвенно содействует процветанию всех, всего человечества.
Здесь мы видим мировоззренческие основания экономической глобализации как кульминационного проекта либералов. Преодоление всех
национальных границ должно привести к возникновению на всей планете
«Единого Мира» (One World) или «Мировой Политии» (World Polity). Эта
цель либералами осмысляется не столько в терминах Мирового Правительства, хотя именно оно рассматривается как переходный момент от Вестфальской международной системы к системе глобальной, сколько Мирового Управления. Различие в терминах «Правительство» («Governement»)
и «Управление» («Governance») существенно. Правительство предполагает
политику и Государство (пусть всемирное), т. е. могущество, силу и насилие, тогда как Управление может рассматриваться как форма организации
или менеджмента торговой фирмы или промышленного предприятия.
Настоящим идеалом либералов является именно «Мировое Управление»,
когда все человечество превратится в единый открытый мировой рынок.
Именно такая утопическая картина описана либеральным философом
Ф. Фукуямой в его знаменитой работе о «конце истории»
1
.
Подытожим основные различия между меркантилизмом и либерализмом в сводной таблице.
Меркантилизм Либерализм
государство — главный актор Предприниматель — главный актор
Экономика как вид силы Экономика как форма мирного
Международные отношения в
экономике — игра с нулевой суммой
Сохранение Государства Преодоление Государства
предпринимательства
Международные отношения в
экономике — игра с положительной
суммой
1
Фукуяма Ф. Конец истории и Последний человек. М.: АСТ, 2004.
Часть 3. Основные темы и концепты МО
233
государство — важный актор во внутренней
экономике и главный актор во внешней
(государственная монополия на внешне
торговую деятельность)
государства сохраняются в глобальном
мире
Главенство политики, мышление в
терминах силы (power)
Создание предпосылок для (пусть
относительной) национальной автономии
и экономической безопасности
(национальная экономика, автаркия
больших пространств)
государство должно уйти из внутренней
экономики и не препятствовать свободной
торговле и развитию прямых связей во
внешней
государства исчезают в глобальном мире,
который становится единым мировым
рынком
Главенство экономики, мышление в
терминах свободного рынка (free market)
Глобальное разделение труда,
экономическая глобализация;
бурное развитие НПО и разнородных сетей
Неолиберализм и МПЭ. Неолибералы в МО продолжают основ-
ную линию классического либерализма, отстаивая и развивая сердцевинный набор базовых тезисов. Прин ципиальным отличием от классического либерализма в их случае становится то, что они имеют возможность не просто прогнозировать глобализацию и становление
транснациональной мировой экономической системы, но и эмпирически исследовать ее, т. к. во второй половине ХХ века, и особенно после
1989 года и краха «социалистического лагеря», процессы глобализации
стали едва ли не главным содержанием международных отношений.
Экономика становится глобальной ускоренными темпами, значение национальных Государств в экономической сфере неуклонно сокращается,
и этот процесс является именно тем, что предсказывали либералы, что
считали высшим благом и к чему они стремились. Поэтому неолиберальные теории рассматривают нынешнюю ситуацию в мировой экономике
как в целом оптимистическую. По выражению Дж. Хобсона1, лейтмотивом либералов сегодня является высказывание «the things will go only
better» («все будет идти только лучше и лучше»), тогда как лейтмотивом
реалистов, напротив, «the things will go only bitter» («все будет идти только
хуже и хуже»). В любом случае, неолибералы за последние полвека существенно приблизились к тем горизонтам, которые намечали еще первые основатели этого направления.
В области МПЭ можно выделить неолиберальные концепции Р. Кио-
2
хейна и Дж. Ная, которые часто называют «теорией взаимозависимости»
.
1
Hobson J.M. The Eurocentric Conception of World Politics: Western International Theory,
1760–2010. Cambridge: Cambridge University, 2011.
2
Keohane R., Nye Joseph S., Jr. Power and Interdependence: World Politics in Transition. NY:
Little Brown, 1977.
234
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
Киохейн и Най выделяют в международных отношениях два основных
уровня: «высокая политика» (все связанное с Государствами) и «низкая
политика» (куда относится и экономика). С их точки зрения, начиная с
1950 годов, взаимозависимость между развитыми капиталистическими
странами развивалась в сторону смещения баланса в пользу «низкой политики», т. к. эгоистические столкновения между Государствами для реализации жестко эгоистических национальных интересов (по модели реалистов) становились практически невозможными. Следовательно, начался активный рост таких акторов, которые не имели строгой привязки
к национальной единице — например, Транснациональные Корпорации
(ТНК). Смещение акцента в сторону «низкой политики» сопровождалось следующими явлениями:
1) государства перестают быть когерентными единицами;
2) военная сила становится менее эффективным инструментом;
3) экономические и финансовые инструменты делаются более эф-
фективными;
4) проблема благосостояния индивидуумов и семей увеличивает зна-
чение, тогда как значение военной безопасности падает
1
.
Этот список фиксирует важнейшие изменения всей интернациональной системы. Взаимозависимость Государств порождает новую
политиче скую географию, где аккумуляция финансовой или, шире, экономической мощи, может оказаться не связанной с каким-то одним национальным образованием. Или монополия в определенных видах промышленности может никак не влиять на общий политический вес
отдель ной страны. Постепенное отступление Государств из экономики
породило новые ситуации, где благоприобретателями и в то же время заказчиками и контролерами результатов экономической деятельности
стали одновременно субъекты микроэкономики (отдельные домохозяйства, индивидуумы — в полном отрыве от национальной системы хозяйства) и транснациональные макроэкономические структуры (также
утратившие связь с конкретным Государством). Три уровня экономики — индивидуальный, национальный и глобальный — распределились
таким образом, что средний, национальный уровень, служивший главной диспетчерской инстанцией, задающей правила игры и во внутренней экономике, и во внешней, резко утратил свои позиции, которые перераспределись на два других уровня.
Практическим ответом на такие изменения должен стать неолиберальный институционализм. Этой теме Киохейн посвятил работу, кото-
1
Keohane R., Nye Joseph S., Jr. Power and Interdependence: World Politics in Transition.
Часть 3. Основные темы и концепты МО
235
рая считается программным текстом современного неолиберализма —
«После гегемонии»
1
. В ней Киохейн следует за неореалистской Теорией
гегемонистской стабильности, показывая, что эпоха единоличной доминации США в мировой политике и экономике завершилась так же, как
когда-то сошла на нет мощь Британской империи. Сыграв важную роль
в процессе глобализации, США как национальное Государство (пусть
имперского типа) не может более удерживать эти позиции. На смену
американской гегемонии должны прийти транснациональные институции, которые более адекватно отражали бы изменение баланса трех уровней мировой экономики. Эти международные институции должны быть
построены на принципах транснациональной кооперации и демократических режимов интернационального масштаба. Они должны образовать
новое измерение глобальных процессов, где экономические интересы
индивидуумов были бы напрямую замкнуты на макроэкономические
структуры. Глобальное Управление должно постепенно обрести институциональную базу, но путем к этому должна стать интенсификация межгосударственных коммуникаций по всем представимым вопросам в контексте развиваемых постепенно институций. Для либералов-институционалистов образцом таких институций являются различные комиссии и
форумы Евросоюза, посвященные как глобальным вопросам, так и локальным проблемам, вплоть до индивидуального уровня соблюдения
прав человека (Страсбургский суд как пример такой институции).
Для Киохейна важным представляется вопрос об интернациональных режимах. Кооперация между Государствами в разные моменты приобретает разные выражения, фиксирующиеся в определенных режимах.
Эти режимы оказываются иногда более устойчивыми, нежели политические обстоятельства их породившие. Отсюда встает вопрос: не является ли само существование интернациональных режимов фундаментом
будущих глобальных институций, которые должны прийти на смену американской гегемонии?
Для МПЭ имеет большое значение, что режимы, предлагаемые неолибералами в качестве глобальных транснациональных институций будущего, по их мнению, должны быть основаны на рыночном либерализме, свободной торговле и принципе laissez-faire, что представляло бы собой полное замещение политики экономикой в духе классических
либеральных теорий.
Еще более смелые проекты предлагают в сфере МПЭ финские теоретики либерально-институционалистского направления Тейво Тейвайнен
1
Keohane R. After Hegemony: Cooperation and Discord in the World Political Economy.
Op. cit.
236
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
и Хейкки Потомякки. В своей книге «Возможный мир: демократические
трансформации глобальных институций»
1
они описывают модель глобального общества, в котором капитализм будет напрямую связан со
структурами глобальной демократии и правами человека, а экономизм
будет выражен политически таким образом, чтобы вообще снять все линии политического напряжения, которые порождаются заложенным в
политике насилием
2
. Концепции Тейвайнена представляют собой наиболее оптимистичные (с либеральной точки зрения) прогнозы развития
мировой экономической системы, преодолевающей свои противоречия
через расширение и углубление либеральной демократии и вытеснение
классической политики.
3.5.3. Марксизм: Капитал
Английская школа: невнимание к МПЭ. Английская школа МО
уделяет проблеме мировой экономики столь незначительное внимание,
что отдельно рассматривать ее позиции в этом вопросе не имеет смысла.
Именно это невнимание к экономической составляющей часто ставят в
вину этому направлению в МО его оппоненты — в первую очередь, неолибералы или авторы, приоритетно занимающиеся МПЭ. В любом случае никакой оригинальной системы в толковании МПЭ Английская
школа не выдвинула.
Совершенно иначе дело обстоит с марксизмом и неомарксизмом в
МО. Изначально Маркс отводил экономике центральное место в своей
доктрине, поэтому марксизм традиционно считается обязательной референцией во всем, что касается капитализма. Это справедливо не только
для сторонников этого учения, но и для тех, кто не разделяет выводов самого Маркса или относится к моральной стороне его анализа нейтрально.
Марксизм и капиталистическая экономика. Согласно Марксу,
человеческая история определяется диалектикой производительных сил
(технологий) и производственных отношений (сводимых к отношениям
между классами). Главной целью человеческого существа является поддержание жизни, что возможно только благодаря труду. В ходе трудовой деятельности происходит развитие производительных сил, чей уровень определяет фазу исторического развития общества (по цепочке примитивный
1
Patomäki H., Teivainen T. A Possible World: Democratic Transformation of Global Institu-
tions. NY: Zed Books, 2005.
2
Teivainen T. Enter Economism, Exit Politics: Experts, Economic Policy and the Damage to
Democracy. London; New York: Zed Books, 2002.
Часть 3. Основные темы и концепты МО
237
коммунизм, рабовладение, феодализм, капитализм и в будущем социализм
и коммунизм). На каждом уровне растет качество технологий, позволяющих все успешнее обеспечивать базовые потребности человека.
Однако по мере развития производительных сил появляются классы.
Одни члены общества присваивают себе произведенные другими излишки
и занимают в обществе высшее положение. Далее они закрепляют свое господство с помощью различных социальных форм (религия, традиция, культура и т. д.), что на практике сводится к легитимации собственности на
средства производства, сосредоточенной в руках эксплуататоров. Каждый
виток развития производительных сил делает общество все более сложным.
Параллельно этому изменяются социально-политические модели господства, становящегося все более и более жестким. При переходе к капитализму экономическая подоплека человеческой истории (базис, инфраструктура) обнажается, и эксплуатация приобретает чисто экономический характер. Классы поляризуются на две группы, выделяемые на сей раз по чисто
экономическому признаку: буржуазия, обладающая собственностью на
средства производства (технологии), присваивающая прибавочную стоимость, произведенную в ходе трудовой деятельности, и пролетариат, которому остается только бесконечный труд в его чистой стихии (отсюда формула «пролетариату нечего терять, кроме своих цепей»).
Маркс считал, что история является универсальной и все общества движутся по одному и тому же пути: от пещерного коммунизма к капитализму.
Западные страны первыми прошли по этому пути и создали буржуазное общество, где классовая сущность в ее экономическом измерении оказалась
на поверхности. Именно поэтому социализм и пролетарская революция, —
в ходе которой рабочие, осознав свою ключевую роль в производстве материальных благ и всю несправедливость, заключенную в узурпации прибавочной стоимости буржуазией, должны захватить власть, — могут состояться только в европейских индустриально развитых странах: остальные
общества просто задержались в своем историческом развитии и неизбежно
должны будут повторить западный маршрут. Поэтому марксизм оперирует с
универсальной схемой исторического процесса, где все общества имеют
одну и ту же парадигму развития, а их различия сводятся лишь к тому, насколько далеко они продвинулись на общем для всех пути.
На этом положении строится марксистское понимание империализма,
развитое также в работах Ленина
1
. Капиталистическая экономика — это
историческое явление, и, следовательно, явление универсальное. Тот факт,
что капиталистические страны представляют собой отдельные Государства,
1
Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. М.: Гос. изд-во полит.
лит-ры, 1950.
238
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
находящиеся подчас в конфликтных отношениях, не отменяет принципиального единства мировой капиталистической системы как таковой. По
Марксу, капитал — явление интернациональное. Отсюда стремление марксистов рассматривать мир как глобальное поле экономических взаимодействий, организованных по универсальному шаблону: буржуазный класс повсюду эксплуатирует пролетариат, и международное разделение труда,
империали стическая экспансия буржуазных режимов, является эксплицитным выражением международной по своей сути (т. к. общечеловеческой)
природы капитала. Маркс подчеркивает, что «сущность капитализма состоит в стремлении преодолеть все барьеры и завоевать всю землю для рынка»,
уничтожая тиранию расстояний, чтобы свести к минимуму время движения
от одной точки к другой»
1
. На этом основании его можно причислить к про-
возвестникам «гипер-глобализации»2.
В этом отношении МПЭ марксизма в целом совпадает с неолиберализмом и транснационализмом. Только неолибералы описывают ситуацию с
позиции капиталистического класса, защищают статус-кво и наделяют развитие универсального мирового рынка и соответствующей космополитической демократии моральным положительным значением, превращая в
«идеал» и «норму». Марксисты же видят глобализацию с позиции мирового
пролетариата, наделяя капитализм отрицательным моральным признаком,
и признавая его правомочность только в качестве необходимой предпосылки для осуществления мировой пролетарской революции.
Марксистский анализ совпадает с неолиберальным подходом в том, что
и марксисты и либералы признают интернациональный характер мировой
капиталистической системы. Но вместе с тем марксисты подчас сближаются с реалистами в том, что считают, что становление этой системы будет сопровождаться кризисами и военными столкновениями, поскольку природа
власти и эксплуатации конфликтна. Вместо утопического пацифизма либералов, марксисты подчеркивают, что развитие капитализма идет от кризиса
к кризису, что отражается в мировых и локальных войнах, эгоистическом
соперничестве между собой капиталистических держав. Империализм —
это историческое стремление капитализма стать глобальным. Но реализуется оно не гладко, а через серию потрясений и катастроф.
Мир-система и МПЭ. Разработанная неомарксистом Иммануилом
Валлерстайном на основе идей Маркса теория «мир-системы» является одной из ключевых теорий МПЭ. В силу того, что марксизм разделяет с не-
1
Marx K. Selected writings. Oxford, 1977. P. 539.
2
Linklater A. Marx and Marxism // Theories of International Ralations. NY: Pilgrave Mac-
millan, 2009. P. 117
Часть 3. Основные темы и концепты МО
239
олиберализмом исторический подход к капитализму и считает эту стадию
универсальным законом общественного развития, анализ Валлерстайном
глобализации может быть рассмотрен как разновидность (неолиберальной)
теории взаимозависимости (Р. Киохэйн, Дж. Най и т. д.), тем более что сам
Валлерстайн постоянно ссылается на «теорию зависимого развития»
(С. Фуртадо, П. Баран и т. д.). С другой стороны, «мир-система» Валлерстайна может быть соотнесена с «теорией гегемонистской стабильности»,
разработанной неореалистами (Ч. Киндлбергер, Р. Джилпин и т. д.). В любом случае концепции Валлерстайна хорошо вписываются в общий контекст анализа глобализации в МО и в МПЭ и, как правило, тщательно осмысляются всеми теоретиками, изучающими мировую капиталистическую
систему.
Валлерстайн видит всю территорию планеты как общую систему, где
границы национальных Государств имеют все более относительное и проницаемое значение. Вместе с тем политическая география планеты становится по мере глобализации все более ясно классовой. Три пояса — ядро,
полупериферия и периферия мир-системы — поверх национальных границ
описывают пространственную локализацию капитала. При этом мировой
капитал эксплицитно демонстрирует свою глобальную и универсальную
природу, уже отмеченную Марксом. Локализация трех поясов в пространстве представляет собой для Валлерстайна «территориализацию» мировой
буржуазии (ядро), пролетариата (периферия) и «среднего класса» (полупериферия). Так горизонтальная (географическая) структурализация человечества накладывается на вертикальную (иерархическую, классовую) структуру.
Развитие «мир-системы» предполагает два фундаментальных процесса:
– постепенный отрыв ядра, полупериферии и периферии от своих гео-
графических пределов;
– расслоение глобального «среднего класса» на два полюса (мировую
буржуазию и мировой пролетариат).
В ходе первого обозначенного процесса буржуазия становится полностью космополитической, и рынки капитала приходят в постоянное движение таким образом, что «ядро» системы постоянно смещается и находится
произвольно то в одной, то в другой точке, в зависимости от конъюнктуры.
Это Ж. Аттали называет «новым кочевничеством». Флюидность капитала
освобождается от всякой фиксации, капитализм становится полностью «детерриториализированным». Буржуазия абсолютно интернационализируется. Вместе с тем приходит в движение и глобальный пролетариат. Трудовая
миграция приводит в движение нищие массы Третьего мира, которые в поисках работы и социальных льгот растекаются по всему пространству пла-
240
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
неты, выходя за пределы «глобального гетто» и пытаясь проникнуть на территорию сегодняшнего «ядра» (богатый Север) или, как минимум, интегрироваться в зону полупериферии. На эту сторону миграции (из стран
периферии в страны полупериферии) обычно обращают меньше внимания,
хотя по масштабу и серьезности социальных изменений это явление превосходит миграцию в Первый мир. Тем самым пролетариат также «детерриториализируется» и впервые становится по-настоящему интернациональным. Социально он сливается с пролетариатом ядра и полупериферии, образуя полностью универсальное явление.
Параллельно этому закономерной и гарантированной деструкции, по
модели Валлерстайна, подвергается зона полупериферии, как в пространственном (горизонтальном), так и в иерархическом (классовом) выражении. Общества полупериферии, где наиболее сильны еще государственные
структуры (суверенитет, Модерн, Левиафан), еще недостроенные на периферии (Премодерн) и уже преодоленные в ходе глобализации и транснационализации в ядре (Постмодерн), становятся жертвой глобализации с двух
сторон: под влиянием номадизации мировой буржуазии и нарастающего
вала трудовой миграции в лице мирового пролетариата. Точно так же размывается «средний класс» в мировом масштабе. Часть его интегрируется в
буржуазию, а часть скатывается в пролетариат. Поэтому судьба Государств
периферии (например, стран БРИКС) может быть рассмотрена как прямой
аналог «среднего класса», подлежащего диссолюции.
Этот последний момент принципиально отличает дуалистический
(классовый) подход неомарксиста Валлерстайна от неолиберальных тео рий.
С точки зрения либералов в МПЭ, «средний класс» является основой капиталистического общества и представляет собой нормативный тип, который
в процессе глобализации станет преобладающим в мировом масштабе. Либеральная идея мировой экономики как «игры с положительной суммой»
предсказывает постоянный рост благосостояния обществ и в конце концов
интеграцию крупной буржуазии и пролетариата в единый социально-экономический класс гражданского общества. Именно эта логика и побудила
ведущего аналитика крупнейшей американской инвестиционной компании «Голдман Сакс» Джима О’Нейла предсказывать мощный экономический рост стран полупериферии — откуда и появилось название БРИКС
(Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка). Это тесно связано с
«территориализацией» мирового «среднего класса» в глобальном масштабе — вполне в духе мир-системы Валлерстайна, только с обратным знаком.
Валлерстайн видит развитие мир-системы как цепочку кризисов. Чем ближе будет мировой капитализм к своему планетарному триумфу, тем серьезнее и масштабнее будут ее кризисы. Демонтаж «среднего класса» и разделе-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]