Международные отношения (парадигмы, теории, социология). Учебное пособие для вузов

европейские державы от того, чтобы признать ее суверенитет «градуаль­ным» или «обусловленным»; можно сказать, что Россия видится как «не­доевропейское Государство».

2. Сама Россия оказывается в состоянии расщепленного статуса: с од­ной стороны, со стороны Европы на нее проецируется отношение в духе Модерна, т. е. к ней извне прилагается формат «европейского нацио­нального Государства» (хотя и с вышеупомянутыми оговорками), а с дру­гой, изнутри она осознает себя в контексте Премодерна и крепко держит­ся за свой статус «Православной Империи».

На внутреннем уровне эта же дилемма проявляется в религиозно-со­циальной драме раскола.

должна разразиться в первую очередь в Европе (в области высокоразвитых капиталистических обществ с активным и многочисленным промышлен­ным пролетариатом). Так, ленинизм обосновывал большевистскую револю­цию в России, захват власти и введение диктатуры пролетариата. Уже одно только это было отвергнуто большинством европейских марксистов, при­держивавшихся классических марксистских взглядов. На практике Ленина поддержали большевики и, в частности, Троцкий. Захватив власть в России, большевики ожидали революционных событий в Европе, рассматривая Москву, куда была перенесена столица Советской России, как временный штаб мировой революции. Если бы такая революция началась и закончи­лась успехом, ленинизм и большевизм вернулись бы в области МО к клас­сическим марксистским схемам, сделав небольшой вираж, обусловленный исторически и ничего принципиально (кроме деталей) в них не меняющий. Так мыслил Л. Троцкий.

Но ситуация пошла по иному сценарию. Революции в Европе не со­стоялось, эфемерная Баварская республика закрепиться не смогла. Со­ветская Россия, совершившая пролетарскую революцию, осталась в пол­ном одиночестве в капиталистическом окружении. Назревало новое противоречие реального советского опыта и классического марксизма. Это противоречие выплеснулось в противостояние Л. Троцкого и И. Ста­лина. Можно назвать их позиции в области МО, соответственно, как «троцкизм в МО» и «сталинизм в МО».

Сталин занял противоположную позицию. Построение социализма в одной отдельно взятой стране (в Советской России) возможно, а условия для мировой революции в Европе могут быть задержаны в силу много­численных исторических факторов. Следовательно, надо строить социа­лизм в России и способствовать по мере возможностей мировой револю­ции, не делая из ее задержки никаких скоропалительных выводов.

Сталинизм в МО, по сути, возвращался к реализму, но в сочетании с марксизмом. государственные интересы СССР мыслились как эквивалент

классовых интересов глобального пролетариата, и наоборот: мировой ра­бочий класс должен поддерживать в меру возможностей советские интере­сы, поскольку только так можно приблизить мировую революцию.

Троцкий в противостоянии со Сталиным проиграл, эмигрировал и был убит агентом НКВД в Мексике. Политика СССР в международных отношениях стала строиться по сталинской формуле: «реализм + проле­тарский интернационализм». При этом сам Сталин и его окружение пользовались этой формулой очень умело: всякий раз в интересах СССР. Мировое коммуни стическое движение выполняло роль глобальной сети, работающей в интересах Москвы, но вместе с тем Москва помогала ком­мунистическим партиям, поддерживая их информационно (Комин­форм), организационно, политически и финансово (Коминтерн).

ческие реформы в умеренно капиталистическом ключе. На Горбачева и его окружение повлияли теории конвергенции, разрабатываемые рядом западных аналитических организаций (в частности, Римским клубом), ко­торые предполагали сближение между собой двух идеологических си­стем — капиталистического мира и социалистического лагеря

С точки зрения парадигм в МО логика действий Горбачева во внеш­ней политике требует особого подхода. С одной стороны, Горбачев при­нимает решение отказаться от сталинского подхода, для которого были характерны как внимательное отношение к государственным интересам СССР в духе реализма, так и идеологическая оппозиция в отношении ка­питалистических стран. На этом была основана двухполярная модель. Горбачев принялся демонтировать такое положение вещей в пользу сближения с Западом. При этом не были учтены ни государственные ин­тересы СССР, ни идеологические принципы традиционного советского антикапитализма. Горбачев сближается с капиталистическим Западом на его идеологических условиях и не настаивает на соблюдении националь­ных интересов России в Европе и Азии, добровольно и в одностороннем порядке отказываясь от роли одного из двух глобальных гегемонов. Тем самым Горбачев ликвидирует один из полюсов двухполярного мира, поз­воляя ему стать однополярным. Все эти действия более всего напоминают неолиберальную модель глобализации, основанную на принципе уста­новления капиталистической системы в планетарном масштабе и движе­ние в сторону создания «Мирового Правительства». Хотя сам Горбачев, говоря о «новом мышлении», не называет вещи своими именами, его шаги во внешней политики однозначно свидетельствуют о намерении ликвидировать сталин скую парадигму в пользу неолиберальной (транс­националистской) глобалистской модели. С этим связаны и процесс вы­вода войск из Афганистана, а также Восточной Европы, и капиталисти-

ческие реформы в самом СССР, и тот факт, что Москва закрыла глаза на «бархатные революции» в странах Восточной Европы и в их переходе в капиталистический лагерь.

Российская Федерация, возникшая в 1991 году в границах РСФСР, представляет собой новое политическое явление. Это более не Империя, не советское Государство с социалистической экономикой и сталинской парадигмой МО, но национальное буржуазное демократическое Госу­дарство, полностью повторяющее основные черты западных обществ. Нечто подобное в русской истории существовало только в течение край­не непродолжительного периода — с февраля по октябрь 1917 года, после чего власть перешла к большевикам. На сей раз буржуазная демократия утвердилась более основательно и продолжает существовать и в настоя­щее время.

ту, но многие шаги во внешней политике (даже большинство таких ша­гов) по-прежнему выдержаны в либеральном ключе и ориентированы на простое встраивание в однополярную модель единоличной глобальной американской гегемонии.

В. Путина ситуация во внешней политике России меняется кардиналь-

Однако в теоретической области МО ситуация и в этот период оста­ется необъяснимой. Здесь либеральная парадигма продолжает домини­ровать, а реалистская школа так и не складывается, как не складывалась в 90-е годы ХХ века. Экспертное сообщество, международники, теорети­ки МО в России продолжают как ни в чем ни бывало оперировать почти исключительно с либеральными парадигмами, анализируют ситуацию в терминах глобализации, однополярности, транснационализма, взаимо-