Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международные отношения (парадигмы, теории, социология). Учебное пособие для вузов
.pdf
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
61
ложняется. Фундаментально меняются параметры, характеризовавшие
международные отношения, начиная с эпохи Вестфальской системы.
Ранее в международных взаимодействиях существовало два уровня: индивидуальный (гражданин) и структурный (Государство). Во внутренней
политике главным алгоритмом были отношения индивидуум-структура;
во внешней — структура-структура. Правительство представляло собой структуру, в которой индивидуум был снят и на внешнюю политику никакого влияния не оказывал. Это позволяло построить линейные
модели МО, где доминирующей осью была ось «структура-структура».
В современном мире при переходе от Модерна к Постмодерну (от индустриального к постиндустриальному обществу) резко возросло значение индивидуума. Розенау вводит понятие «skilfull individual», «искусный
индивидуум» — вместо «лямбда-индивиду ума», т. е. такого среднестатистического индивидуума, который не обладает ни компетенцией во
внешней политике, ни способностью на нее влиять, и полностью уступает свою власть структуре (что особенно явно в международных отношениях). «Искусный индивидуум» получает возможность участвовать в
сетевых, культурных и экономических процессах на транснациональном
уровне, что аффектирует в конечном итоге и политические структуры.
Отсюда рост влияния НПО, транснациональных корпораций, сетей. Все
это делает систему международных отношений нелинейной и турбулентной.
Турбулентность, по Розенау, строится на трех идентичностях, которыми наделен современный индивидуум в развитом демократическом
обществе:
1) государственная идентичность (национальное гражданство);
2) сетевая идентичность (транснациональные связи);
3) локальная идентичность (общинные) связи.
Идентичности 2) и 3) не покрываются Государством и не снимаются
полностью правовой и властной компетенцией структуры. Идентичность 2) имеет трансгосударственную природу, пронизывает границы и
территории, подконтрольные национальным администрациям. Идентичность 3) также относительно независима от Государства, и также может быть эксцентрична по отношению к нему — этнос, конфессия, профессия способны объединять группы, относящиеся к разным Государствам. В современном обществе роль второй и третьей идентичности
постоянно растет в сравнении с первой, что создает новую симметрию в
политике, в том числе, в международной политике.
Международные отношения складываются в турбулентную модель,
где, наряду с государственными акторами, важнейшую роль начинают
62
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
играть сетевые и локальные структуры. Вместе они создают неустойчивую, постоянно перестраивающуюся, неиерархизированную систему.
Д. Уолтон: непредсказуемость и революция в стратегии.
К данной модели близка концепция Дэйла Уолтона
1
о революции в вопросах стратегии. Д. Уолтон полагает, что нынешняя ситуация в международных отношениях представляет собой переходный период, который
связан с изменением геополитической картины мира и отмечен непред-
сказуемостью поведения акторов. Революция в стратегии, по Уолтону,
требует радикального изменением взгляда на политику.
Последняя такая революция проходила во времена Великих географических открытий (XVI век), после чего началась постколумбова эпоха, завершившаяся в ХХ столетии. На каждом этапе радикально менялась стратегическая картина мира, трансформировались представления о пространстве,
основных вызовах и угрозах, динамично эволюционировали правила игры.
Сегодня нечто аналогичное происходит в силу глобализации, в ходе
которой баланс значения малых и больших факторов становится качественно иным и, кроме того, непрерывно изменяется. Малые группы
(к примеру, структуры международного терроризма) способны оказать
влияние на крупных акторов (Государства). Из аналогичных асимметрий
рождается радикально новая карта мира, где внутреннее и внешнее в политике и в стратегии перестает быть столь же строго фиксированным
фактором, как на предыдущих этапах истории.
Эндрю Моравчик: либеральный структурализм. В ответ на создание неореалистами структурной теории международных отношений
некоторые неолиберальные авторы попытались выстроить либеральную
структуралистскую модель. Такова была инициатива Эндрю Моравчика.
Моравчик предложил структурный анализ процесса глобализации, показав на примере Евросоюза, как происходит взаимодействие политиче ских
кругов и иных акторов, преодолевающих национальные ограничения в
силу рационального осознания тех структурных преимуществ, которые
дает интеграция, интенсификация экономического взаимодействия, открытость и глобализация2.
По мысли Моравчика, глобализация, повышение социальной и экономической взаимозависимости между обществами являются главным
1
Walton D. Geopolitics and the Great Powers in the Twenty-first Century: Multipolarity and
Revolution in Strategic Perspective. Routledge, 2009.
2
Moravcsik A. Taking Preferences Seriously: A Liberal Theory of International Politics //In-
ternational Organization 51 (4): 513–53. 1997.
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
63
трендом мировой истории, и корректный анализ мировой политики может быть осуществлен только на основе признания этого структурного
факта. Глобальный мир — это структура, к которой естественным образом тяготеют основные тенденции в развитии обществ и взаимоотношений между ними. Но если неореалисты продолжают настаивать, что эта
мировая структура основана на балансе сил, то Моравчик, делая упор на
«преимуществах» глобализации, рассматривает мировую систему как потенциальное единое целое, транснациональную структуру, естественным
образом движущуюся в сторону открытости и однородности.
Збигнев Бжезинский: мировые шахматы. Совершенно особым
случаем либерализма в МО является известный американский стратег и
геополитик Збигнев Бжезинский, постоянный парт нер и коллега реалиста
Генри Киссинджера. Бжезинский исходит из того, что основной тенденцией мировой политики является глобализация и в перспективе — создание Мирового правительства и Мирового Государства. В духе идей Вудро
Вильсона Бжезинский полагает, что США в этом процессе уготована центральная роль — быть флагманом демократизации, модернизации и интернационализации. Однако если большинство либералов ставят акцент на
пацифизме и мирном решении конфликтных ситуаций, Бжезин ский, напротив, повышенное внимание уделяет необходимости демонтажа недемократических режимов, особенно коммунистических, настаивая на том,
что именно наличие недемократических обществ и тоталитарных или авторитарных политических систем ставит под удар мирное развитие человечества и отдаляет установление Мирового Правительства. Поэтому Бжезинский опирается на классические тексты геополитиков и рассматривает
противостояние капиталистического и социалистического лагерей, позднее — стран НАТО и России, как выражение конкуренции между двумя
идеологическими проектами мироустройства: глобалистским и демократическим (либеральным), с одной стороны, и авторитарным и нелиберальным, с другой. Разделяя формулу либералов «демократии друг с другом не воюют», Бжезинский настаивает на другой, невысказанной ее
части: «а с недемократиями воюют, и не на жизнь, а на смерть». Отсюда
стратегические проекты по дестабилизации тех Государств, которые Бжезинский относит к «недемократическим», и в частности, России.
В своей программной книге «Великая шахматная доска»
1
Бжезинский описывает структуру американских, и шире, западных интересов в
Евразии, которые, по его мнению, состоят в ослаблении и расчленении
1
Бжезинский З. Великая шахматная доска. М.: Международные отношения, 2009.
64
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
России, отрыве от нее стран СНГ и интеграции ее частей в различные
соседние мировые регионы. Но эти проекты обосновываются им отнюдь
не холодными национальными интересами США как державы, а требованиями глобальной демократизации и глобализации, которым, на его
взгляд, суверенная и самостоятельная Россия препятствует.
1.2.5. Институционалистское направление
в либеральной парадигме МО
Первичность институций. Одним из самостоятельных направлений
в рамках либеральной теории МО принято считать институционализм.
Основной догмой институционализма является первичность законов
и нормативных актов, исходя из которых акторы международных отношений должны выстраивать свою политику. Согласно институционализму международная система на практике имеет имплицитную или эксплицитную структуру, которая предопределяет, как Государства должны
(будут) дейст вовать в этой системе. Институции являются правилами,
которые выстраивают процесс принятия решений.
На международной арене институции взаимозаменяемы с «режимами»,
являющимися, согласно Краснеру, «набором эксплицитных или имплицитных принципов, норм, правил, процедур принятия решений, вокруг которых ожидания акторов конституируются в определенную проблему
Теория институционализма, в первую очередь, связана со следующими вопросами:
1) формация институций (почему суверенные эгоистические Госу-
дарства согласились создать международные институции)?
2) постоянство и изменения институций (почему одни остаются, а
другие меняются или исчезают)?
3) влияние институций на индивидуальное поведение (если поведение Государства находится под влиянием международных институций,
как это происходит и почему)?
4) структура институций (она лучше всего объясняется функциональными нуждами либо социальным процессом или изоморфизмом)?
В целом, под институционализмом в МО принято понимать не одну,
а несколько различных теорий, таких как:
1
.
2
1
Krasner, Stephen D. 1982. «Structural Causes and Regime Consequences: Regimes as Intervening Variables.» International Organization 36 /2 (Spring). Reprinted in Stephen D. Krasner, ed.,
International Regimes, Ithaca, NY: Cornell University Press, 1983.
2
Jonsson Christer. Tallberg Jonas. Institutional Theory in International Relations. http: //
www. uni-muenster.de /Politikwissenschaft /Doppeldiplom /docs /IIR. pdf.
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
65
– теория функционализма;
– теория режима;
– теория государственного картеля.
Их объединяет то, что все они акцентируют свое внимание на струк-
турах международной системы, но методы этих школ отличаются.
Морис Ориу: принципы институционализма
Основоположником теории институционализма считается социолог Морис Ориу (1856–1929). По его мнению, «общество представляет
собой совокупность огромного числа институтов, которые включают в
себя людей, а также идею, идеал, принцип, которые служат своего рода
горнилом, извлекающим энергию этих индивидов»
1
. Отличительным
признаком института Ориу считал «направляющую идею». Большое
внимание Ориу уделял корпоративным институтам, которые рассматривал как один из главных инструментов укрепления капиталистического
общества. Государство, по Ориу, должно быть нейтральным посредником, представляющим из себя «юридическую персонификацию нации,
приведенной к упорядоченному и уравновешенному режиму».
Основными теоретиками этого направления в социологии являются
Ж. Ренар, Ж. Гурвич, Ж. Бюрдо, Д. Стрейчи, С. Файнер, С. Романо,
Т. Веблен.
Ж. Бюрдо, в частности, развил идеи Ориу, сформулировав принцип
плюралистической демократии, где политика является сложным процессом с большим количеством участников, что качественно усложняет
классическую либеральную парадигму, которая строится на взаимоотношениях между Государством и индивидуумом.
Институционализм критиковался сторонниками марксистской школы, которые относили его к буржуазной науке, оправдывающей монополию капитала, называемого институционалистами «административным
капитализмом». Также на институционализм значительно повлияла и
идеология либерализма.
Неоинституционализм. В дальнейшем это направление развилось
в «социологический неоинституционализм».
«Старый институционализм» в МО связывают с межвоенным идеализмом (основной теоретик — британский функционалист Д. Митрани,
изучавший причины неудачи Лиги Наций) и поствоенными исследованиями международных организаций, а неоинституционализм — с интег-
1
Hauriou M. Précis de droit administratif et de droit public. Paris: Sirey, 1907.
66
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
рационными процессами, прежде всего в ЕС. Неоинституционализм
подчеркивает более самостоятельную роль политических институтов в
политическом процессе. Если «старый институционализм», в духе классической либеральной парадигмы, полагает, что создание наднациональных институтов зависит исключительно от политических руководителей демократических Государств, то неоинституционали сты включают
в этот процесс более широкую номенклатуру акторов, распространяя ее
на все институты гражданского общества, постепенно повышающих свое
значение в сфере международных отношений.
Одним из видных теоретиков неоинституционализма является Эрнст
Хаас, убежденный, что неоинституционализм построен на строгих научных обоснованиях и может иметь универсальную географическую применимость, в том числе использоваться в целях типологизации интеграционных процессов в мире
1
. Э. Хаас, как и либералы в целом, полагал,
что интеграционные процессы в современном мире логически приведут
к упразднению национальных Государств, на место которых придут новые транснациональные институции.
Рациональные и исторические институционалисты. Кроме
того исследователи институционалистского направления в МО выделяют в самостоятельные течения:
– школу рационального выбора;
– исторический институционализм.
«Рациональные институционалисты» настаивают на том, что институции являются рациональным выбором акторов, которые принимают правила как обязательный стиль поведения в преследовании своих целей. Таким
образом, само существование институций, равно как и решение признать
и легитимизировать какие-то конкретные институции при упорядочивании стихии поведения в международных отношениях, строятся на основании строго рациональных стратегий и последовательности шагов.
Школа исторического институционализма полагает, что институциональные факторы обязаны своим существованием историческому процессу. И институциональное «статус кво» объясняют различия в политических
результатах деятельности разных акторов международных отношений.
Представители «исторического институционализма» руководствуются двумя главными принципами:
1. Институции формируют предпочтения актора, структурируя сти-
мулы, перераспределяя власти и влияя на культурный контекст.
1
Haas E.B. The Uniting of Europe. Stanford:Stanford University Press, 1958; Idem. Beyond
the Nation-State. Stanford: Stanford University Press, 1964.
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
67
2. История — это «путь зависимости». Выбор или иные значимые события на ранних стадиях процесса институицонализации могут сформировать путь, от которого в дальнейшем становится трудно отклоняться.
Тем самым «исторические институционалисты» обращают приоритетное внимание на фактически существующие институции в международных отношениях, которые, по их мнению, оказывают решающее
влия ние на развертывающиеся в этой сфере процессы. Для них «стартовые условия» имеют огромное значение.
Хотя институционализм является подходом, характерным именно
для либеральных теоретиков в МО, здесь есть некоторые исключения.
Так, элементы институционалистского подхода мы встречаем у классического реалиста К. Шмитта и неореалиста С. Краснера, сопрягающих
их с контекстом, весьма далеким от либерализма.
1.2.6. Теории глобализации
Мировая полития: Дж. Мейер, Дж. Боли, Дж. Томас. К неолибе-
ральным теориям примыкают различные теории глобализации. Одной из
них является теория «мировой политии». Концепция «политии» подразумевает наличие политического образования с неопределенным статусом — это может быть и традиционное Государство, и какая-то иная более
растяжимая и гибкая система социально-политиче ского образования, более напоминающая социальное единство или гражданское общество.
Теория мировой политии сформулирована в трудах Дж. Мейера
Дж.Боли, Дж. Томаса, Ф. Рамиреса2 и других близких к ним авторов.
3
Создание мировой политии предполагает следующие шаги
.
1. Выделение национальных Государств как ключевых акторов
глобализации на том основании, что сами они суть продукты рационального отношения к обществу и способны, соответственно, рационально воспринять глобализационный проект как новое утверждение
тех же принципов, на которых они сами и были созданы.
2. Призвание национальных Государств униформизировать свои
структуры — создать единую систему образования (например, Болонская система), единообразные политические модели (демократия, свобода прессы, свобода предпринимательства, невмешательство Госу-
1
Meyer John W. The World Polity and the Authority of the Nation-State / Bergesen A. (ed.)
Studies of the Modern World-System. New York: Academic Press, 1980. С. 109–137.
2
Meyer J., Boli J., Thomas G., Ramirez F. World Society and the Nation-State // American
Journal of Sociology. 1997.№ 103 (1). С. 144–181; Boli J., Thomas G. World Culture in the World
Polity // American Sociological Review. 1997. № 62 (2). С. 171–190.
3
Meyer J., Boli J., Thomas G., Ramirez F. World Society and the Nation-State.
1
,
68
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
дарства в экономику), общий социальный климат толерантности по
этническому, гендерному, социальному и иным признакам.
3. На следующем этапе неправительственные организации наднационального характера, развившиеся при благожелательном нейтралитете национальных Государств, начинают разработку глобальных правил и процедур по дальнейшему продвижению принципов «открытого общества», индивидуализма, космополитизма, рационального поведения, «прав человека».
4. Идеология «глобального общества» становится доминирующей, и
происходит реструктуризация национальных Государств на новой глобальной основе: сегменты «гражданского общества» одной страны сближаются с аналогичными сегментами в другой, образуя транснациональные социальные общества, которые при развитии коммуникаций и свободе передвижения приводят к стиранию национальных границ и
переходу к единому мировому Государству.
Эта теория глобализации имеет ряд важных преимуществ:
– она откровенно апеллирует к евроцентризму и не скрывает того,
что берет западные ценности как универсальные и всеобщие;
– обращается к философской парадигме западной социально-поли-
тиче ской культуры;
– четко излагает последовательный план социально-политических
трансформаций как внутри национальных Государств, так и в глобальном
масштабе;
– откровенно называет «глобальное общество» идеологией;
– выделяет главных акторов глобализации на завершающем этапе в
лице НПО, которые становятся инструментом расчленения национальных обществ и организации общества транснационального.
Теория мировой культуры: Р. Робертсон. Существенно отличную
теорию глобализации представляет в своих книгах английский социолог
Роланд Робертсон, а также ряд авторов, исповедующих близкий к нему
подход к глобализации (С. Лэш
1
, М. Физерстоун2 и т. д.).
Р. Робертсон одним и первых стал систематически исследовать глобализацию, которую он определяет как «сжатие мира и интенсивное
осознание мира как целого»3.
1
Lash S., Szerszynski B., Wynne B. (eds.) Risk, Environment and Modernity. London: Sage
(TCS), 1996; Lash S., Featherstone M., Szerszynski B., Wynne B. Spaces of Culture: City, Nation,
World. London: Sage, 1999; Lash S., Lury C. Global Culture Industry: The Mediation of Things.
Cambridge: Polity, 2005.
2
Featherstone M. (ed.) Global Culture. London: Sage, 1992
3
Robertson R. Globalization: Social Theory and Global Culture. London: Sage, 1992.
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
69
Р. Роберстон видит главную черту глобализации в том, что все человеческие общества и все индивидуумы оказались в настоящее время
в одном и том же пространстве, «все вместе», и это «место» (качественное пространство) требует от каждого выработки определенного к нему
отношения, чего раньше можно было избежать через ограничение локальным контекстом. Наличие глобального контекста во всех ситуациях
и на всех уровнях, по Р. Робертсону, есть сущность глобализации, и он
относится к этому как к свершившемуся факту. Наличие мира как целого, представшего перед взглядом всех индивидуальных и коллективных
субъектов, составляет сущность «глобальной культуры». Любой выбор,
любое решение, любой жест в таком контексте автоматически приобретает «глобальное измерение». Мы уже сегодня живем в глобальной культуре, и это необратимо.
Но далее начинаются отличия. Робертсон (в отличие от сторонников
теории «мировой политии») считает, что распространение западноевропейского культурного, социального, экономического и, в целом, рационалистического кода на все человечество есть лишь один из множества процессов, и поэтому к нему ни в коем случае нельзя сводить глобализацию.
Роберстон выделяет четыре главных актора глобализации:
– национальное общество (в рамках Государства);
– система обществ;
– индивидуум;
– человечество.
Им соответствуют четыре формы идентификации:
– социализация;
– интернационализация;
– индивидуализация;
– обретение планетарного общечеловеческого сознания.
Наличие четвертого уровня, представляющего собой характерную
черту именно глобализации («мировой культуры»), аффектирует остальные формы идентификации, т. к. открывает дополнительное измерение.
Отныне выбор, осуществляемый на уровне «планетарного сознания», существенно влияет и на отдельное национальное Государство, и на международные отношения, и на индивидуальное самосознание, существенно меняя их структуры. Например, для полноценной социализации индивидуум не обязан более помещать себя в контекст национального
общества; он может перешагнуть эту стадию и обратиться напрямую
(или опосредованно — через международные социальные группы и
НПО) к «человечеству». Точно так же глобальный горизонт человечества
(например, в вопросах экологии, изменения климата и т. д.) обязан от-
70
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
ныне учитывать и суверенные Государства (независимо от своих узко национальных экономических и стратегических интересов).
В рамках своей концепции Р. Робертсон выделяет и описывает пять
свойств глобализации:
– релятивизация;
– эмуляция;
– глокализация;
– интерпретация;
– контестация.
Релятивизация подразумевает, что все традиционные инстанции социальной и политической иерархизации общества становятся относительными. Гражданство, профессия, этнос, гендер, а также суверенитет
или система международного законодательства перестают быть фундаментальными категориями, становятся более гибкими, рефлексивными.
Эмуляция означает, что все общества вырабатывают свои особенные
отношения к глобализации и к общему месту единого мира, и на основе
глобального вызова дают на него разнообразные и оригинальные ответы.
Этот момент резко отличает теорию мировой культуры от теории мировой
политии, предполагающей универсальное принятие всеми обществами
единого кода. Р. Робертсон считает, что признание общности глобального
пространства не означает автоматически общности его восприятия. Так,
например, глобализм может быть оценен, отвергнут или использован религиозными обществами, воспринявшими глобальный вызов, но прореагировавших на него в духе своих философских установок (что демонстрирует наглядно явление исламского фундаментализма).
«Глокализация» — наиболее известный неологизм Р. Роберстона означает, что, наряду с внедрением в определенных областях (информатика,
экономика, торговые сети, молодежные моды, политическая демократия) унифицированного кода, глобализация влечет за собой и прямо
противоположные явления — распад национальных образований вплоть
до этнического уровня, регионализацию и возврат к малым общинам,
возвращение религиозного фактора, подъем архаических культурных
пластов и т. д. Национальные Государства трансформируются сразу в
двух направлениях — в сторону наднациональной глобальной системы и
в сторону мозаичной локальности и архаичности. Согласно Роберстону,
это не взаимоисключающие друг друга процессы, но две стороны одного
и того же явления.
Интерпретация глобализации представляется Робертсону как открытый процесс, где стремление к универсализации и партикуляризации
(глокализации) находится в состоянии динамической конкуренции; ба-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]