Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международные отношения (парадигмы, теории, социология). Учебное пособие для вузов
.pdf
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
21
ствия и обладающая силовым потенциалом для того, чтобы покарать
всякого, кто выходит за границы этих правил.
Суверенитет (Ж. Боден). Третьим ключевым автором в политиче-
ской философии Нового времени является француз Жан Боден (1530–
1596). Жан Боден интересовался разными сферами — от теологии до естественной философии и даже демонологии, но больше всего его идеи
повлияли на сферу политической науки: он является первым теоретиком
концепции суверенитета. С точки зрения Бодена, суверенным является
тот правитель, над которым не стоит никакой другой властной инстанции,
кроме Бога. Эта концепция в XVI веке, когда жил и писал Боден, была направлена против Римской католической церкви, настаивавшей на том, что
в определенных случаях политика европейских королей должна подчиняться хри стианским нормам и, в частности, согласовываться с позицией
папы Римского по основным вопросам. Боден этому противопо ставлял
совершенно иную (протестантскую, по сути) идею Государства, которое не
должно ставить перед собой цели достижения «счастья людей» (как у
Аристотеля или в католической схоластике), но представлять собой искусственную организацию жизни на рациональных основаниях. Основным
инструментом такой рациональной организации является суверен.
После Бодена тезис о суверенитете как об основной черте современ-
ного Государства стал общепринятым в политической науке.
Суверенное Государство как базовый актор международ-
ных отношений в Новое время. Если сложить принципиальные поло-
жения этих трех классиков политической науки Нового времени вместе,
мы получим базовую структуру поля международных отношений. Относительно этой структуры в целом согласны между собой представители
всех классических (позитивистских) теорий в МО. Но особенность реалистов в МО состоит в том, что они рассматривают данную структуру как
постоянную, неизменную и нормативную. Для них «Князь», Левиафан и
суверенитет суть три постоянных и неизменных момента всех взаимодействий, изучаемых в МО. Это значит, что для реалистов:
– единственным субъектом международных отношений является национальное Государство, созданное на основе социального контракта, устанавливаемого эгоистическими индивидуумами в целях самосохранения,
и вносящего порядок в естественное хищническое состояние анархии (Левиафан);
– это национальное Государство управляется политической элитой
(«князем»), действующей на основании эффективности, воли и в целях

22
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
удержания власти и руководствующейся моралью, отличной от общепринятой или вообще безо всякой морали;
– это Государство является абсолютно суверенным, т. е. не имеет над
собой никакой высшей инстанции, способной так или иначе ограничить
свободу его действий или заставить считаться с чем бы то ни было, кроме
национальных интересов (суверенитет).
Эти три момента составляют сущность реалистского понимания
международных отношений. Имея дело с таким актором, как современное национальное Государство, описанное теоретически в основных своих измерениях Макиавелли, Гоббсом и Боденом, можно создать теоретическую модель международных отношений, истолкованных как отношения между суверенными национальными Государствами.
И здесь мы сталкиваемся с важным моментом: все основные
политиче ские философии Нового времени исходят из рассмотрения одного Государ ства и строят свои теории от центра к периферии, где лежат
границы данного Государства. Так же структурирована и логика реалистов: Государство является главным актором международных отношений
потому, что мыслит само себя, отталкиваясь от самого себя, а не от другого. Этот приоритет внутренней политики над внешней и лежит в основе
феномена суверенитета (а также политической власти или легитимного
насилия). Национальное Государство принимается здесь за абсолютную
единицу, самодостаточную в себе и основывающую свою деятельность на
целиком и полностью автономной логике.
Но специфика МО состоит в том, чтобы рассмотреть не одного актора международных отношений, а нескольких — в их взаимодействии.
И это требует новых концептуализаций.
Международная анархия. Реалистская школа в МО делает на основании политической науки Нового времени следующий вывод. Сфера
международных отношений как отношений между суверенными Государствами представляет собой поле анархии (или хаоса), где каждый актор
(Государство) действует только в своих собственных эгоистических интересах. Если, по Гоббсу, внутри Левиафана анархия снята самим Левиафаном, то вовне, напротив, эта анархия процветает. Поэтому война между
суверенными Государствами является естественным проявлением самой
природы международных отношений как битвы между Левиафанами. Над
суверенным Государством нет никакой высшей инстанции, следовательно, оно руководствуется в отношениях с другими Государствами только
своими интересами, желаниями и возможностями. Эти интересы, желания и возможности просчитываются и реализуются политической элитой,

Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
23
т. е. князем, способным доказать эффективность своего властвования,
удержать власть и добиться (любым средствами) поставленных целей.
Внешняя политика Государства, таким образом, становится исключительно делом той инстанции, которая персонифицирует собой Левиафана, т. е.
делом носителей суверенитета или князя (индивидуального или коллективного). Никаких иных факторов для качественного определения среды
международных отношений нет: это поле игры свободных сил (Государств), где желания и аппетиты каждого ограничены противодействием и
потенциалом других игроков. В отличие от внутреннего устройства политики, в области международных отношений нет ни Левиафана (чье решение было бы обязательным для всех), ни суверена (которому подчинялись
бы все остальные), ни «князя», кто распоряжался бы национальными элитами и диктовал бы им цели и предписывал методы. Здесь царит чистая
анархия, хаос. И это является обратной стороной порядка, рационализации и строгой организации обществ на внутриполитическом уровне.
Вестфальский мир: исторический момент возникновения но-
вого международного порядка в Европе и мире. Это теоретическое
положение, по мнению большинства классиков МО, нашло свое историческое воплощение в Вестфальском мире, когда состоялся первый дипломатический конгресс в Европе и два мирных соглашения, Оснабрюккское и Мюнстерское, соответственно (15 мая и 24 октября 1648 года),
завершили Тридцатилетнюю войну, расколовшую страны Европы по
конфессиональному признаку (католики против протестантов). Считается, что этот же год был годом окончания Восьмидесятилетней войны
Испании с ее бывшей провинцией Нидерландами, имевшей также религиозную подоплеку. Соглашения затронули Священную Римскую империю, Испанию, Францию, Швецию, Нидерланды и их союзников в лице
князей Священной Римской империи. Вестфальский мир зафиксировал
новые принципы европейского международного порядка, основанного
отныне на признании суверенитета всех Государств, независимо от их религиозных особенностей. Тем самым возникла система, которая полностью соответствовала теоретическим построениям классиков политической философии Нового времени: их идеи были подтверждены правителями основных европейских Государств и положены в основании
реальной организации политического пространства в Европе.
При этом, как замечают современные представители исторической со-
циологии в МО
1
Hobson J.M. The Eurocentric Conception of World Politics: Western International Theory,
1760–2010.
1
, изначально принцип суверенитета в полной мере относил-

24
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
ся только к европейским Государствам, на колонии он не распространялся
вовсе, а неевропейские (например, азиатские) Государства рассматривались
как обладающие «дефолтным» и «градуированным» суверенитетом. Однако, поскольку МО как дисциплина является строго евроцентристской, то
эта поправка существенно не влияла на общую ее структуру, нормативно
оперировавшую в качестве базовых акторов именно с национальными Государствами, считающимися по умолчанию суверенными. В случае европейских Государств нормативное и фактическое чаще всего совпадало, а иные
случаи оказывались на периферии МО и рассматривались как «запаздывание» или «аномалия», подлежащая исправлению (через модернизацию)
1
.
В своих основных теоретических положениях Вестфальская система,
признающая суверенитет всех национальных Государств, прочно укоренилась на европейском пространстве и постепенно стала базовой моделью всей мировой политической структуры. Принцип суверенитета национальных Государств является главным принципом современного политического устройства мира, а, следовательно, Вестфальская система
сохраняется вплоть до настоящего времени.
1.1.2. Типы реализма в МО
Номенклатура реалистских подходов. Рассмотрим теперь как
на основании выявленных ранее теоретических предпосылок и исторических прецедентов сложилась одна из основных школ в МО — реализм
как таковой2.
Реализм имеет несколько разновидностей, среди которых можно выделить как наиболее значимые следующие:
– классический реализм (Г. Моргентау, Р. Нибур, Э. Карр, Г. Киссинджер, Р. Арон и др.);
– геополитический реализм (А. Мэхэн, Х. Макиндер, Н. Спикмен,
К. Шмитт и др.);
– неореализм (К. Уотлц, Р. Джилпин, С. Уолт и др.) 3.
Все реалисты в той или иной степени разделяли главные постулаты, в
соответствии с которыми рассматривали структуру международных отношений. Они полностью вытекают из базовых принципов европейской
политики Нового времени.
1
Hobson J.M. The Eurocentric Conception of World Politics: Western International Theory,
1760–2010.
2
Jackson R., Sorensen G. Introduction to International Relations. Oxford Univeristy Press,
2010. Reus-Smit Ch., Snidal D. The Oxford Handbook of International Relations. Oxford University Press, 2008.
3
Donneli J. Realism and IR. Cambridge: Cambridge University Press, 2000.

Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
25
Перечислим их:
– главным актором международных отношений являются националь-
ные Государства;
– суверенитет национальных Государств предполагает отсутствие
какой бы то ни было нормативной инстанции, превышающей границы Государства;
– в силу этого между отдельными странами в структуре международ-
ных отношений существует анархия (хаос);
– поведение Государства на международной арене подчиняется логике максимального обеспечения национальных интересов (подлежащих рациональному исчислению в каждой конкретной ситуации);
– руководство суверенного Государства является единственной инстанцией, компетентной для ведения внешней политики, ее осмысления
и ее осуществления (простые граждане, λ-индивидуумы, по определению
не обладают компетенцией для суждения о сфере международных отношений и не способны влиять на протекающие в ней процессы);
– безопасность Государства перед лицом потенциальной внешней угрозы или конкуренции является главной задачей политического руководства страны в международных отношениях;
– все Государства находятся друг с другом в состоянии потенциальной
войны за эгоистические интересы (эта война из потенциальной становится реальной лишь в определенных ситуациях критически возросшего
конфликта интересов);
– природа Государств и природа человеческого общества остается не-
изменной, независимо ни от каких исторических перемен и не склонна
изменяться в будущем;
– фактическая сторона процессов в международных отношениях
важнее нормативной стороны;
– последним уровнем объяснения структур международных отношений и событий, совершающихся в этих структурах, является выявление
объективных фактов и закономерностей, имеющих материально-рацио-
нальную основу
1
.
Абсолютный суверенитет. Реализм в МО отличается тем, что воспринимает Вестфальскую систему как универсальный закон, существовавший и на ранних исторических этапах, но осознанный и принятый большинством развитых европейских держав только начиная с XVII века.
В основе реалистского подхода лежит абсолютизация принципа суверени-
1
Batistella D. Theories des relations internationales. P: Presse de Sciences Po, 2003.

26
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
тета национального Государства и приоритетное значение национальных
интересов. При этом реалисты со скепсисом воспринимают любые по-
пытки создать международные правовые и иные институты, претендующие на регулирование процессов в международных отношениях на основании нормативов и ценностей, имеющих интернациональный (сверхнациональный характер). Любое намерение ограничить суверенитет
национальных Государств рассматривается реалистами как «идеализм»
(Э. Карр) и «романтизм» (К. Шмитт).
Реалисты убеждены, что любое объединение или, напротив, распад
традиционных Государств, приводит только к появлению новых национальных Государств, обреченных на то, чтобы на большем или меньшем
уровне воспроизводить одну и ту же постоянную схему, подчиненную неизменным принципам суверенитета, национальных интересов, а Государство при любых условиях остается единственным полноценным актором международных отношений.
1.1.3. Классический реализм
Ганс Моргентау: могущество (power) и опора на собственные
силы (self-help). Одним из основателей классического реализма был
американский политический философ Ганс Моргентау (1904–1979). Его
основным трудом является «Международная политика»1, где он излагает
основные моменты своей политической философии. Моргентау ставил
своей целью противодействовать слишком «оптимистическому», на его
взгляд, пониманию политических процессов в международном масштабе,
свойственному американским политологам в первой половине ХХ века, и
для этой цели всячески подчеркивал базовые установки политической науки, сформулированные у Макиавелли и Гоббса. Тем самым Моргентау
освежал скептический взгляд классиков политического Модерна на саму
человеческую природу, которая, не без влияния социали стов, стала толковаться слишком восторженно. Моргентау старался привлечь внимание к
тому, что человеческая природа спонтанна и эгоистична (тезис Гоббса «человек человеку волк») и любую ситуацию стремится использовать для
удовлетворения своих индивидуалистических наклонностей. Поэтому любой политический проект, в том числе и в международной сфере, должен
учитывать это обстоятельство и осознавать те риски, которые возникают
всякий раз, когда человеку предоставляется новая степень свободы или самостоятельности. А, следовательно, заключал Моргентау, освобождаться
1
Morgenthau Hans J. Politics Among Nations. The Struggle for Power and Peace. Second
Edition, Alfred A. Knopf: New York, 1955.

Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
27
от Левиафана (Государства с его легитимным насилием) не только преждевременно, а вообще не стоит и в будущем, т. к. свобода чревата обнаружением агрессивного эгоизма и способна сорвать любое благое начинание. Поэтому Моргентау советует придерживаться логики Макиавелли и
отделять личную мораль от Государственных интересов и нормативный
статус в политике придавать только последним. Отсюда следует вывод о
полном отказе от морали в большой политике.
МО могут стать полноценной научной теорией только в том случае,
считал Моргентау, если в основу будет положен принцип национального ин-
тереса, описанный в категориях силы и могущества (power). Понятие интереса сочетает в себе все основные моменты Государства как актора, взаимодействующего с другими акторами. В этом понятии сходятся воедино:
– рациональный подсчет того, что требуется Государству (в категориях
ресурсов, экономики, пространства, энергетики, демографии и т. д.);
– воля политической элиты к достижению необходимых результатов;
– объективное наличие силового, промышленного, военного и ресурсного потенциала
1
.
Адекватным политическим деятелем является тот, кто способен более
верно осознать и реализовать национальный интерес. Он выступает как
организатор фирмы или рачительный домохозяин, который может включить в зону своей ответственности огромную область, охватывающую все
Государство и удержаться на вершине, корректно справляясь с обозначенными и декларированными целями. Национальный интерес непрерывно
меняется, но всякий раз он может быть исчислен с большей или меньшей
точностью практически для любого Государства, независимо от субъективных предпочтений. Это и делает, по Моргентау, МО вполне научной
дисциплиной. Вычисление национального интереса — процесс вполне
рациональный, равно как и верификация того, насколько тот или иной
правитель или политический деятель справился на практике с поставленными задачами. Следовательно, вся область пересечения национальных
интересов при взаимодействии между собой национальных Государств
представляет собой си стему, поддающуюся моделированию, рациональной интерпретации и проектированию. Моргентау утверждал, что обществом управляют объективные законы, а не благопожелания и заклинания
«идеалистов». Но вместе с тем учет этих законов позволяет корректнее
формулировать цели и эффективнее добиваться их достижения.
Главным вопросом и главным критерием внешней политики Государства является вопрос: как данная политика влияет на интересы и могуще ство
1
Batistella D. Theories des relations internationales.

28
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
нации? Если интересы реализуются, а могущество растет, то эта политика
является объективно правильной и успешной. А как это выглядит в глазах
других акторов международных отношений, вообще не имеет никакого
значения, поскольку принцип суверенитета и хаоса международных отношений не допускает самого существования какой-либо ин станции, которая
могла бы выносить суждение или осуждение деятельности суверенных акторов: такое суждение (осуждение) либо ограничивает суверенитет, либо
исходит от другого актора, с необходимостью пристрастного и строящего
свои оценки, исходя из своих собственных национальных интересов.
Ганс Моргентау справедливо считается классиком реализма в МО,
т. к. его работы ярко и убедительно суммируют основные теории и принципы реализма в целом.
Рейнхольд Нибур: антропологический пессимизм и первородный грех. Существенный вклад в становление реализма в МО внес
американский религиозный и политический деятель Рейнхольд Нибур
(1982–1971). Будучи протестантским пастором, Нибур развернул жесткую критику в отношении антропологических оптимистов, полагая, что
«вера в возможность «морального улучшения человечества есть форма
люциферической гордыни»
1
. Вместо этого он предлагал сосредоточить
свое внимание на проблеме «первородного греха» и рассматривать человека как существо, естественным образом ориентированное ко злу. Правильной стратегией общества в такой ситуации, по Нибуру, было бы признать это как факт (проявление скромно сти и смирения) и использовать
политические инструменты, чтобы не позволить этой темной природе
проявить себя. Такая позиция получила название «христианского
реализма»
2
. Исходя из нее, Нибур оправдывал войны, репрессии и политические преследования тех политических и общественных деятелей, которые выступали бы с позиции радикального гуманизма.
Нибур критиковал «либералов», «утопистов» и «пацифистов» за то,
что они, по его мнению, переоценивают склонность человека к добру и
его желание создать общество, основанное на любви и взаимопонимании. Вместо этого они открывают ящик Пандоры, и открывают бездны
гордыни. Поэтому задачу Государства, как и Гоббс, Нибур видит в ограничении свобод отдель ных личностей в интересах большинства. Проецируя этот подход на международные отношения, Нибур после Второй
мировой войны развил теорию необходимости активного сдерживания
СССР и их союзников, как носителей такого «радикального коммуниз-
1
Niebuhr R. Christian Realism and Political Problems. York: Charles Scribner’s Sons, 1953.
2
Ibidem.

Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
29
ма» и предлагал положить активный наступательный антикоммунизм в
основу внешней политики США и стран Запада.
Эдвард Карр: иметь или не иметь. Другой признанный классик
реализма в МО — английский ученый, историк и дипломат Эдвард Халлет Карр (1892 –1982). Карр сам себя не относил к строгим реалистам, но
его полемика с либералами в МО, его критика «утопизма» и оптимизма в
отношении сверхнациональных институтов, заставляют все же помещать
его в разряд реалистов, как и принято в этой дисциплине.
Карр дает свое видение общей структуры международных отношений, в основании которой, по его мнению, лежит принципиальное деление всех Государств (являющихся, как и у всех реалистов, главными акторами) на «имущих» (have) и «неимущих» (have not)
1
. Это вносит в структу-
ру миропорядка два принципиально противоположных импульса:
– «имущие» (have) страны (Великобритания, США, Франция и т. д.–
победители в Первой мировой войне) стремятся сохранить status quo, существующий баланс сил в международной политике, и, кроме того, закрепить сложившийся порядок вещей «моральными» формулами;
– «неимущие» (have not) страны (к ним Карр относит Германию,
СССР, Японию и т. д.), напротив, стремятся осуществить «ревизию» существующего расклада, пересмотреть сложившийся порядок и изменить
ситуацию в свою пользу.
При этом Карр полагает, что пацифизм «имущих» проистекает как
раз из факта их удовлетворенности существующим положением дел, а
готовность «неимущих» к войне обоснована их ущемленным состоянием. Но оба лагеря действуют так не из-за «морального» или «аморального» отношения к международным отношениям, а из чистого национального эгоизма и рацио нального просчета собственных интересов. Война и
мир в таком случае становятся чисто прагматическими решениями вполне внятного уравнения: одни хотят все оставить как есть, другие — пересмотреть ситуацию в свою пользу. Эта логика постепенно привела Карра
к признанию релевантности Маркса и марксизма, который в аналогичной системе рассматривал взаимоотношение класса буржуазии и класса
пролетариата. Буржуа жизненно необходимы порядок, стабильность и
спокойствие, пролетариат имеет шанс изменить свое плачевное положение только в ходе катаклизма, потрясений и революции.
Именно реализм, старающийся интерпретировать реальность международных отношений по ту сторону «морализаторских мифов» и «уто-
1
Carr E.H. The Twenty Years’ Crisis. London, 1939.

30
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
пий», лежал в основе интерпретации Эдвардом Карром политической
истории СССР, которую он описал в 14 томах, став тем самым одним из
самых признанных авторитетов в советологии. Его оппоненты из либерального лагеря упрекали Карра в «симпатиях к Ленину и Сталину», тогда как он старался выяснить объективную и вполне прагматическую логику тех или иных шагов советского руководства, исходя из беспристрастного и рационального расчета национальных интересов. Еще в
1919 году Карр, участвовавший в Версальской конференции, предсказывал грядущую победу красных в гражданской войне и возрождение под
их руководством мощной и современной государственности. На этом основании он призывал Британское правительство отказать в поддержке
белым и начать сотрудничать с большевиками. Позднее Карр сблизился
с русским общественным и политическим деятелем Дмитрием Петровичем Святополк-Мирским (1890–1939), одним из активистов и организаторов Евразийского движения. Вероятно, знакомство с русской культурой (Карр выучил в Риге русский язык и прочел русскую классику) и тесная дружба с евразийцем Святополк-Мирским повлияли на Карра в
отношении его глубокого понимания советской политики и корректности многих его прогнозов относительно перерождения большевиков в
одного из важнейших мировых игроков, что стало общепринятым фактом после окончания Второй мировой войны.
Раймон Арон: социология интернациональных систем. Рай-
мон Арон (1905–1983), известный французский политический философ
и социолог, внес существенный вклад в разработку МО. Причем концепции Арона носят подчеркнуто социологический характер, чаще всего
упускаемый из виду прагматичными реалистами-классиками англосаксонской школы. Это придало всей дисциплине новое измерение. Свои
взгляды на МО и основные концепции Арон излагает в классической
книге «Мир и война между нациями»
1
, впервые изданной в 1962 году и
ставшей бестселлером.
Арон в своем анализе МО опирается на социологию Макса Вебера и
его интерпретацию Государства как «единственной инстанции, имеющей легитимное право на насилие». Отталкиваясь от этого принципа, он
приходит к принятию реалистского тезиса об анархии международных
отношений. Арон утверждает, что, будучи анархистской, хаотической по
определению, вся система международных отношений не может быть
сведена к теории, оперирующей причинно-следственными связями.
1
Aron R. Paix et guerre entre les nations. Paris: Calmann-Lévy, 1962.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
