Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Международные отношения (парадигмы, теории, социология). Учебное пособие для вузов

.pdf
Скачиваний:
3
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
21
ствия и обладающая силовым потенциалом для того, чтобы покарать всякого, кто выходит за границы этих правил.
Суверенитет (Ж. Боден). Третьим ключевым автором в политиче-
ской философии Нового времени является француз Жан Боден (1530–
1596). Жан Боден интересовался разными сферами — от теологии до ес­тественной философии и даже демонологии, но больше всего его идеи повлияли на сферу политической науки: он является первым теоретиком концепции суверенитета. С точки зрения Бодена, суверенным является тот правитель, над которым не стоит никакой другой властной инстанции, кроме Бога. Эта концепция в XVI веке, когда жил и писал Боден, была на­правлена против Римской католической церкви, настаивавшей на том, что в определенных случаях политика европейских королей должна подчи­няться хри стианским нормам и, в частности, согласовываться с позицией папы Римского по основным вопросам. Боден этому противопо ставлял совершенно иную (протестантскую, по сути) идею Государства, которое не должно ставить перед собой цели достижения «счастья людей» (как у Аристотеля или в католической схоластике), но представлять собой искус­ственную организацию жизни на рациональных основаниях. Основным инструментом такой рациональной организации является суверен.
После Бодена тезис о суверенитете как об основной черте современ-
ного Государства стал общепринятым в политической науке.
Суверенное Государство как базовый актор международ-
ных отношений в Новое время. Если сложить принципиальные поло-
жения этих трех классиков политической науки Нового времени вместе, мы получим базовую структуру поля международных отношений. Отно­сительно этой структуры в целом согласны между собой представители всех классических (позитивистских) теорий в МО. Но особенность реа­листов в МО состоит в том, что они рассматривают данную структуру как постоянную, неизменную и нормативную. Для них «Князь», Левиафан и суверенитет суть три постоянных и неизменных момента всех взаимо­действий, изучаемых в МО. Это значит, что для реалистов:
– единственным субъектом международных отношений является на­циональное Государство, созданное на основе социального контракта, ус­танавливаемого эгоистическими индивидуумами в целях самосохранения, и вносящего порядок в естественное хищническое состояние анархии (Ле­виафан);
– это национальное Государство управляется политической элитой («князем»), действующей на основании эффективности, воли и в целях
22
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
удержания власти и руководствующейся моралью, отличной от общепри­нятой или вообще безо всякой морали;
– это Государство является абсолютно суверенным, т. е. не имеет над собой никакой высшей инстанции, способной так или иначе ограничить свободу его действий или заставить считаться с чем бы то ни было, кроме национальных интересов (суверенитет).
Эти три момента составляют сущность реалистского понимания международных отношений. Имея дело с таким актором, как современ­ное национальное Государство, описанное теоретически в основных сво­их измерениях Макиавелли, Гоббсом и Боденом, можно создать теорети­ческую модель международных отношений, истолкованных как отноше­ния между суверенными национальными Государствами.
И здесь мы сталкиваемся с важным моментом: все основные политиче ские философии Нового времени исходят из рассмотрения од­ного Государ ства и строят свои теории от центра к периферии, где лежат границы данного Государства. Так же структурирована и логика реали­стов: Государство является главным актором международных отношений потому, что мыслит само себя, отталкиваясь от самого себя, а не от друго­го. Этот приоритет внутренней политики над внешней и лежит в основе феномена суверенитета (а также политической власти или легитимного насилия). Национальное Государство принимается здесь за абсолютную единицу, самодостаточную в себе и основывающую свою деятельность на целиком и полностью автономной логике.
Но специфика МО состоит в том, чтобы рассмотреть не одного акто­ра международных отношений, а нескольких — в их взаимодействии. И это требует новых концептуализаций.
Международная анархия. Реалистская школа в МО делает на ос­новании политической науки Нового времени следующий вывод. Сфера международных отношений как отношений между суверенными Госу­дарствами представляет собой поле анархии (или хаоса), где каждый актор (Государство) действует только в своих собственных эгоистических инте­ресах. Если, по Гоббсу, внутри Левиафана анархия снята самим Левиафа­ном, то вовне, напротив, эта анархия процветает. Поэтому война между суверенными Государствами является естественным проявлением самой природы международных отношений как битвы между Левиафанами. Над суверенным Государством нет никакой высшей инстанции, следователь­но, оно руководствуется в отношениях с другими Государствами только своими интересами, желаниями и возможностями. Эти интересы, жела­ния и возможности просчитываются и реализуются политической элитой,
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
23
т. е. князем, способным доказать эффективность своего властвования, удержать власть и добиться (любым средствами) поставленных целей. Внешняя политика Государства, таким образом, становится исключитель­но делом той инстанции, которая персонифицирует собой Левиафана, т. е. делом носителей суверенитета или князя (индивидуального или коллек­тивного). Никаких иных факторов для качественного определения среды международных отношений нет: это поле игры свободных сил (Госу­дарств), где желания и аппетиты каждого ограничены противодействием и потенциалом других игроков. В отличие от внутреннего устройства поли­тики, в области международных отношений нет ни Левиафана (чье реше­ние было бы обязательным для всех), ни суверена (которому подчинялись бы все остальные), ни «князя», кто распоряжался бы национальными эли­тами и диктовал бы им цели и предписывал методы. Здесь царит чистая анархия, хаос. И это является обратной стороной порядка, рационализа­ции и строгой организации обществ на внутриполитическом уровне.
Вестфальский мир: исторический момент возникновения но-
вого международного порядка в Европе и мире. Это теоретическое
положение, по мнению большинства классиков МО, нашло свое истори­ческое воплощение в Вестфальском мире, когда состоялся первый дип­ломатический конгресс в Европе и два мирных соглашения, Оснабрюк­кское и Мюнстерское, соответственно (15 мая и 24 октября 1648 года), завершили Тридцатилетнюю войну, расколовшую страны Европы по конфессиональному признаку (католики против протестантов). Счита­ется, что этот же год был годом окончания Восьмидесятилетней войны Испании с ее бывшей провинцией Нидерландами, имевшей также рели­гиозную подоплеку. Соглашения затронули Священную Римскую импе­рию, Испанию, Францию, Швецию, Нидерланды и их союзников в лице князей Священной Римской империи. Вестфальский мир зафиксировал новые принципы европейского международного порядка, основанного отныне на признании суверенитета всех Государств, независимо от их ре­лигиозных особенностей. Тем самым возникла система, которая полно­стью соответствовала теоретическим построениям классиков политиче­ской философии Нового времени: их идеи были подтверждены правите­лями основных европейских Государств и положены в основании реальной организации политического пространства в Европе.
При этом, как замечают современные представители исторической со-
циологии в МО
1
Hobson J.M. The Eurocentric Conception of World Politics: Western International Theory,
1760–2010.
1
, изначально принцип суверенитета в полной мере относил-
24
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
ся только к европейским Государствам, на колонии он не распространялся вовсе, а неевропейские (например, азиатские) Государства рассматривались как обладающие «дефолтным» и «градуированным» суверенитетом. Одна­ко, поскольку МО как дисциплина является строго евроцентристской, то эта поправка существенно не влияла на общую ее структуру, нормативно оперировавшую в качестве базовых акторов именно с национальными Госу­дарствами, считающимися по умолчанию суверенными. В случае европей­ских Государств нормативное и фактическое чаще всего совпадало, а иные случаи оказывались на периферии МО и рассматривались как «запаздыва­ние» или «аномалия», подлежащая исправлению (через модернизацию)
1
.
В своих основных теоретических положениях Вестфальская система, признающая суверенитет всех национальных Государств, прочно укоре­нилась на европейском пространстве и постепенно стала базовой моде­лью всей мировой политической структуры. Принцип суверенитета на­циональных Государств является главным принципом современного по­литического устройства мира, а, следовательно, Вестфальская система сохраняется вплоть до настоящего времени.
1.1.2. Типы реализма в МО
Номенклатура реалистских подходов. Рассмотрим теперь как
на основании выявленных ранее теоретических предпосылок и истори­ческих прецедентов сложилась одна из основных школ в МО — реализм
как таковой2.
Реализм имеет несколько разновидностей, среди которых можно вы­делить как наиболее значимые следующие:
– классический реализм (Г. Моргентау, Р. Нибур, Э. Карр, Г. Киссин­джер, Р. Арон и др.);
– геополитический реализм (А. Мэхэн, Х. Макиндер, Н. Спикмен, К. Шмитт и др.);
– неореализм (К. Уотлц, Р. Джилпин, С. Уолт и др.) 3.
Все реалисты в той или иной степени разделяли главные постулаты, в соответствии с которыми рассматривали структуру международных от­ношений. Они полностью вытекают из базовых принципов европейской политики Нового времени.
1
Hobson J.M. The Eurocentric Conception of World Politics: Western International Theory,
1760–2010.
2
Jackson R., Sorensen G. Introduction to International Relations. Oxford Univeristy Press,
2010. Reus-Smit Ch., Snidal D. The Oxford Handbook of International Relations. Oxford Univer­sity Press, 2008.
3
Donneli J. Realism and IR. Cambridge: Cambridge University Press, 2000.
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
25
Перечислим их: – главным актором международных отношений являются националь-
ные Государства;
– суверенитет национальных Государств предполагает отсутствие
какой бы то ни было нормативной инстанции, превышающей границы Госу­дарства;
– в силу этого между отдельными странами в структуре международ-
ных отношений существует анархия (хаос);
– поведение Государства на международной арене подчиняется логи­ке максимального обеспечения национальных интересов (подлежащих ра­циональному исчислению в каждой конкретной ситуации);
– руководство суверенного Государства является единственной инс­танцией, компетентной для ведения внешней политики, ее осмысления и ее осуществления (простые граждане, λ-индивидуумы, по определению не обладают компетенцией для суждения о сфере международных отно­шений и не способны влиять на протекающие в ней процессы);
– безопасность Государства перед лицом потенциальной внешней уг­розы или конкуренции является главной задачей политического руко­водства страны в международных отношениях;
– все Государства находятся друг с другом в состоянии потенциальной войны за эгоистические интересы (эта война из потенциальной становит­ся реальной лишь в определенных ситуациях критически возросшего конфликта интересов);
– природа Государств и природа человеческого общества остается не- изменной, независимо ни от каких исторических перемен и не склонна изменяться в будущем;
– фактическая сторона процессов в международных отношениях важнее нормативной стороны;
– последним уровнем объяснения структур международных отноше­ний и событий, совершающихся в этих структурах, является выявление объективных фактов и закономерностей, имеющих материально-рацио- нальную основу
1
.
Абсолютный суверенитет. Реализм в МО отличается тем, что вос­принимает Вестфальскую систему как универсальный закон, существовав­ший и на ранних исторических этапах, но осознанный и принятый боль­шинством развитых европейских держав только начиная с XVII века. В основе реалистского подхода лежит абсолютизация принципа суверени-
1
Batistella D. Theories des relations internationales. P: Presse de Sciences Po, 2003.
26
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
тета национального Государства и приоритетное значение национальных интересов. При этом реалисты со скепсисом воспринимают любые по-
пытки создать международные правовые и иные институты, претендую­щие на регулирование процессов в международных отношениях на осно­вании нормативов и ценностей, имеющих интернациональный (сверх­национальный характер). Любое намерение ограничить суверенитет национальных Государств рассматривается реалистами как «идеализм» (Э. Карр) и «романтизм» (К. Шмитт).
Реалисты убеждены, что любое объединение или, напротив, распад традиционных Государств, приводит только к появлению новых нацио­нальных Государств, обреченных на то, чтобы на большем или меньшем уровне воспроизводить одну и ту же постоянную схему, подчиненную не­изменным принципам суверенитета, национальных интересов, а Госу­дарство при любых условиях остается единственным полноценным акто­ром международных отношений.
1.1.3. Классический реализм
Ганс Моргентау: могущество (power) и опора на собственные силы (self-help). Одним из основателей классического реализма был
американский политический философ Ганс Моргентау (1904–1979). Его основным трудом является «Международная политика»1, где он излагает основные моменты своей политической философии. Моргентау ставил своей целью противодействовать слишком «оптимистическому», на его взгляд, пониманию политических процессов в международном масштабе, свойственному американским политологам в первой половине ХХ века, и для этой цели всячески подчеркивал базовые установки политической на­уки, сформулированные у Макиавелли и Гоббса. Тем самым Моргентау освежал скептический взгляд классиков политического Модерна на саму человеческую природу, которая, не без влияния социали стов, стала толко­ваться слишком восторженно. Моргентау старался привлечь внимание к тому, что человеческая природа спонтанна и эгоистична (тезис Гоббса «че­ловек человеку волк») и любую ситуацию стремится использовать для удовлетворения своих индивидуалистических наклонностей. Поэтому лю­бой политический проект, в том числе и в международной сфере, должен учитывать это обстоятельство и осознавать те риски, которые возникают всякий раз, когда человеку предоставляется новая степень свободы или са­мостоятельности. А, следовательно, заключал Моргентау, освобождаться
1
Morgenthau Hans J. Politics Among Nations. The Struggle for Power and Peace. Second
Edition, Alfred A. Knopf: New York, 1955.
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
27
от Левиафана (Государства с его легитимным насилием) не только пре­ждевременно, а вообще не стоит и в будущем, т. к. свобода чревата обнару­жением агрессивного эгоизма и способна сорвать любое благое начина­ние. Поэтому Моргентау советует придерживаться логики Макиавелли и отделять личную мораль от Государственных интересов и нормативный статус в политике придавать только последним. Отсюда следует вывод о полном отказе от морали в большой политике.
МО могут стать полноценной научной теорией только в том случае, считал Моргентау, если в основу будет положен принцип национального ин- тереса, описанный в категориях силы и могущества (power). Понятие ин­тереса сочетает в себе все основные моменты Государства как актора, взаи­модействующего с другими акторами. В этом понятии сходятся воедино:
– рациональный подсчет того, что требуется Государству (в категориях ресурсов, экономики, пространства, энергетики, демографии и т. д.);
– воля политической элиты к достижению необходимых результатов;
– объективное наличие силового, промышленного, военного и ре­сурсного потенциала
1
.
Адекватным политическим деятелем является тот, кто способен более верно осознать и реализовать национальный интерес. Он выступает как организатор фирмы или рачительный домохозяин, который может вклю­чить в зону своей ответственности огромную область, охватывающую все Государство и удержаться на вершине, корректно справляясь с обозначен­ными и декларированными целями. Национальный интерес непрерывно меняется, но всякий раз он может быть исчислен с большей или меньшей точностью практически для любого Государства, независимо от субъек­тивных предпочтений. Это и делает, по Моргентау, МО вполне научной дисциплиной. Вычисление национального интереса — процесс вполне рациональный, равно как и верификация того, насколько тот или иной правитель или политический деятель справился на практике с поставлен­ными задачами. Следовательно, вся область пересечения национальных интересов при взаимодействии между собой национальных Государств представляет собой си стему, поддающуюся моделированию, рациональ­ной интерпретации и проектированию. Моргентау утверждал, что обще­ством управляют объективные законы, а не благопожелания и заклинания «идеалистов». Но вместе с тем учет этих законов позволяет корректнее формулировать цели и эффективнее добиваться их достижения.
Главным вопросом и главным критерием внешней политики Государ­ства является вопрос: как данная политика влияет на интересы и могуще ство
1
Batistella D. Theories des relations internationales.
28
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
нации? Если интересы реализуются, а могущество растет, то эта политика является объективно правильной и успешной. А как это выглядит в глазах других акторов международных отношений, вообще не имеет никакого значения, поскольку принцип суверенитета и хаоса международных отно­шений не допускает самого существования какой-либо ин станции, которая могла бы выносить суждение или осуждение деятельности суверенных ак­торов: такое суждение (осуждение) либо ограничивает суверенитет, либо исходит от другого актора, с необходимостью пристрастного и строящего свои оценки, исходя из своих собственных национальных интересов.
Ганс Моргентау справедливо считается классиком реализма в МО, т. к. его работы ярко и убедительно суммируют основные теории и при­нципы реализма в целом.
Рейнхольд Нибур: антропологический пессимизм и перво­родный грех. Существенный вклад в становление реализма в МО внес
американский религиозный и политический деятель Рейнхольд Нибур (1982–1971). Будучи протестантским пастором, Нибур развернул жест­кую критику в отношении антропологических оптимистов, полагая, что «вера в возможность «морального улучшения человечества есть форма люциферической гордыни»
1
. Вместо этого он предлагал сосредоточить свое внимание на проблеме «первородного греха» и рассматривать чело­века как существо, естественным образом ориентированное ко злу. Пра­вильной стратегией общества в такой ситуации, по Нибуру, было бы при­знать это как факт (проявление скромно сти и смирения) и использовать политические инструменты, чтобы не позволить этой темной природе проявить себя. Такая позиция получила название «христианского реализма»
2
. Исходя из нее, Нибур оправдывал войны, репрессии и поли­тические преследования тех политических и общественных деятелей, ко­торые выступали бы с позиции радикального гуманизма.
Нибур критиковал «либералов», «утопистов» и «пацифистов» за то, что они, по его мнению, переоценивают склонность человека к добру и его желание создать общество, основанное на любви и взаимопонима­нии. Вместо этого они открывают ящик Пандоры, и открывают бездны гордыни. Поэтому задачу Государства, как и Гоббс, Нибур видит в огра­ничении свобод отдель ных личностей в интересах большинства. Прое­цируя этот подход на международные отношения, Нибур после Второй мировой войны развил теорию необходимости активного сдерживания СССР и их союзников, как носителей такого «радикального коммуниз-
1
Niebuhr R. Christian Realism and Political Problems. York: Charles Scribner’s Sons, 1953.
2
Ibidem.
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
29
ма» и предлагал положить активный наступательный антикоммунизм в основу внешней политики США и стран Запада.
Эдвард Карр: иметь или не иметь. Другой признанный классик
реализма в МО — английский ученый, историк и дипломат Эдвард Хал­лет Карр (1892 –1982). Карр сам себя не относил к строгим реалистам, но его полемика с либералами в МО, его критика «утопизма» и оптимизма в отношении сверхнациональных институтов, заставляют все же помещать его в разряд реалистов, как и принято в этой дисциплине.
Карр дает свое видение общей структуры международных отноше­ний, в основании которой, по его мнению, лежит принципиальное деле­ние всех Государств (являющихся, как и у всех реалистов, главными акто­рами) на «имущих» (have) и «неимущих» (have not)
1
. Это вносит в структу-
ру миропорядка два принципиально противоположных импульса:
– «имущие» (have) страны (Великобритания, США, Франция и т. д.– победители в Первой мировой войне) стремятся сохранить status quo, су­ществующий баланс сил в международной политике, и, кроме того, за­крепить сложившийся порядок вещей «моральными» формулами;
– «неимущие» (have not) страны (к ним Карр относит Германию, СССР, Японию и т. д.), напротив, стремятся осуществить «ревизию» су­ществующего расклада, пересмотреть сложившийся порядок и изменить ситуацию в свою пользу.
При этом Карр полагает, что пацифизм «имущих» проистекает как раз из факта их удовлетворенности существующим положением дел, а готовность «неимущих» к войне обоснована их ущемленным состояни­ем. Но оба лагеря действуют так не из-за «морального» или «аморально­го» отношения к международным отношениям, а из чистого националь­ного эгоизма и рацио нального просчета собственных интересов. Война и мир в таком случае становятся чисто прагматическими решениями впол­не внятного уравнения: одни хотят все оставить как есть, другие — пере­смотреть ситуацию в свою пользу. Эта логика постепенно привела Карра к признанию релевантности Маркса и марксизма, который в аналогич­ной системе рассматривал взаимоотношение класса буржуазии и класса пролетариата. Буржуа жизненно необходимы порядок, стабильность и спокойствие, пролетариат имеет шанс изменить свое плачевное положе­ние только в ходе катаклизма, потрясений и революции.
Именно реализм, старающийся интерпретировать реальность меж­дународных отношений по ту сторону «морализаторских мифов» и «уто-
1
Carr E.H. The Twenty Years’ Crisis. London, 1939.
30
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
пий», лежал в основе интерпретации Эдвардом Карром политической истории СССР, которую он описал в 14 томах, став тем самым одним из самых признанных авторитетов в советологии. Его оппоненты из либе­рального лагеря упрекали Карра в «симпатиях к Ленину и Сталину», тог­да как он старался выяснить объективную и вполне прагматическую ло­гику тех или иных шагов советского руководства, исходя из беспристра­стного и рационального расчета национальных интересов. Еще в 1919 году Карр, участвовавший в Версальской конференции, предсказы­вал грядущую победу красных в гражданской войне и возрождение под их руководством мощной и современной государственности. На этом ос­новании он призывал Британское правительство отказать в поддержке белым и начать сотрудничать с большевиками. Позднее Карр сблизился с русским общественным и политическим деятелем Дмитрием Петрови­чем Святополк-Мирским (1890–1939), одним из активистов и организа­торов Евразийского движения. Вероятно, знакомство с русской культу­рой (Карр выучил в Риге русский язык и прочел русскую классику) и тес­ная дружба с евразийцем Святополк-Мирским повлияли на Карра в отношении его глубокого понимания советской политики и коррект­ности многих его прогнозов относительно перерождения большевиков в одного из важнейших мировых игроков, что стало общепринятым фак­том после окончания Второй мировой войны.
Раймон Арон: социология интернациональных систем. Рай-
мон Арон (1905–1983), известный французский политический философ и социолог, внес существенный вклад в разработку МО. Причем концеп­ции Арона носят подчеркнуто социологический характер, чаще всего упускаемый из виду прагматичными реалистами-классиками англосак­сонской школы. Это придало всей дисциплине новое измерение. Свои взгляды на МО и основные концепции Арон излагает в классической книге «Мир и война между нациями»
1
, впервые изданной в 1962 году и
ставшей бестселлером.
Арон в своем анализе МО опирается на социологию Макса Вебера и его интерпретацию Государства как «единственной инстанции, имею­щей легитимное право на насилие». Отталкиваясь от этого принципа, он приходит к принятию реалистского тезиса об анархии международных отношений. Арон утверждает, что, будучи анархистской, хаотической по определению, вся система международных отношений не может быть сведена к теории, оперирующей причинно-следственными связями.
1
Aron R. Paix et guerre entre les nations. Paris: Calmann-Lévy, 1962.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]