Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международные отношения (парадигмы, теории, социология). Учебное пособие для вузов
.pdf
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
71
ланс этих форм постоянно меняется, создавая конфликты толкования
одних и тех же (безусловно, глобальных) феноменов, принимающих разные значения в зависимости от ожиданий, точек зрения и ситуаций.
Контестация — это оспаривание глобализации со стороны различных акторов. Будучи безусловно достоверной, глобализация не обладает
моральным императивом и общепризнанной ценностью. А, следовательно, она может быть осмыслена как зло, катастрофа и бедствие, которому
необходимо противостоять. Такая возможность вытекает из самого понимания сущно сти глобализации в теории «мировой культуры».
Резюме теории Роберстона может служить принцип неопределенности.
Так как глобализация многосложна и открыта, то никто не может сказать, какие тенденции в ней возьмут верх и предопределят ее дальнейшее
развитие.
«Общество риска» и культурное пространство: С. Лэш, М. Фезерстоун. К направлению «глобальной культуры», кроме Р. Робертсона,
относят ряд социологов, занимавшихся вопросами общества Постмодерна — Скота Лэша и Майка Фезерстоуна.
Скот Лэш в своих исследованиях развивает тему открытости и неопределенности «глобального общества», которое переходит из парадигмы
Модерна к парадигме Постмодерна. Это означает, что к «глобальной
культуре», по его мнению, не следует применять подходов, свойственных
эпохе Модерна. С. Лэш, параллельно Ульриху Беку
1
и Энтони Гидденсу2,
исследует «общество риска»3, где все проблемы и конфликты не проецируются вовне, на фигуру «другого», но интериоризируются индивидуумом, которому предстоит решать их на внутреннем уровне. Если в обществе Модерна угроза исходила извне, то теперь она локализуется внутри
самого человека. Лэш призывает отдать себе отчет, что глобальное сооб-
4
щество будет основано на иной рациональности
, свободной от многих издержек Модерна, которые, в свою очередь, уходят корнями в традиционное общество. Эту новую рациональность Лэш трактует в духе французских философов-постструктуралистов (Ж. Делез, Ф. Гваттари и т. д.).
Согласно С. Лэшу и его частому соавтору М. Фезерстоуну, основой
глобализации является «культурное пространство»5, которое не соответствует границам национальных Государств. Культура имеет иную геогра-
1
Beck U. Risikogesellschaft. Auf dem Weg in eine andere Moderne. Frankfurt a. M.:
Suhrkamp, 1986.
2
Giddens A. Risk and Responsibility //Modern Law Review. 1999. № 62 (1). С. 1–10.
3
Lash S., Szerszynski B., Wynne B. (eds.) Risk, Environment and Modernity.
4
Lash S. Another Modernity, A Different Rationality. Oxford: Blackwell, 1999.
5
Lash S., Featherstone M. (eds.) Spaces of Culture: City, Nation, World. London: Sage, 1999.
72
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
фию и ее трансформации относительно автономны. В глобальном обществе оппозиции между странами и идеологиями переходят во внутренние
трения и конфликты культурной среды. Сфера знаков, к которой сводится современное капиталистическое производство (Ж. Бодрийяр
1
), трансгранично, равно как и сама современная экономика. Но именно в культуре находит свое выражение семантика экономических процессов. Поэтому судьба глобализации, которую С. Лэш и М. Фезерстоун так же, как
и Робертсон, считают открытой, и что именно в ней возобладает: универсальное или локальное (и какое именно универсальное и какое именно
локальное), будет решаться в контексте культурных формализаций — в
сфере производства (трансграничных) знаков.
Тезис «конца истории»: Ф. Фукуяма. Рассмотрим три этапа, кото-
рые можно выделить в осмыслении глобализации в самые последние
времена — с конца 1980-х годов до настоящего времени. Эта периодизация была предложена группой ученых Стэндфордского университета
2
(Д. Хэлд, Э. МакГрю, Д. Голдблатт, Дж. Перратон)
, подхвачена американским специалистом по глобализации Дэвидом А. Крокером3 и постепенно стала общепринятой.
Эти авторы выделили три модели обобщенной оценки глобализа-
ции — гиперглобализим, скептицизм и трансформационизм
4
. Рассмотрим
их последовательно.
После распада социалистического лагеря и СССР у целого ряда политологов, аналитиков и экспертов сложилось впечатление, что это событие ставит точку в сложной диалектике этапов глобализации и отныне мир становится полностью интегрированным, т. к. ничто больше не
сможет помешать развитию либерально-капиталистической парадигмы, воцарившейся в планетарном масштабе. Гиперглобалисты относились к этим изменениям с оптимизмом и полагали, что «точка невозврата» пройдена и мир уже стал в целом глобальным, единым и планетарным, а остаточные конфликты и противоречия постепенно сгладятся
сами собой.
1
Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. М.: Библион-Русская книга,
2003.
2
Held David, McGrew Anthony, Goldblatt David, Perraton Jonathan. Global Transformations.
Stanford: Stanford University Press, 1999.
3
Crocker David A. Ethics of Global Development: Agency, Capability, and Deliberative De-
mocracy. Cambridge: Cambridge University Press, 2008; Idem. Development Ethics, Globalization,
and Democratization / Chatterjee D., Krausz M. (eds.) Globalization, Democracy, and Develop-
ment: Philosophical Perspectives. Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 2007.
4
Crocker David A. Development Ethics, Globalization, and Democratization.
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
73
Такой точки зрения в начале 1990-х годов придерживался американ ский
политолог Фрэнсис Фукуяма, написавший эпохальный текст «Конец
истории»1. Ф. Фукуяма опирался на философию истории Гегеля, который
считал, что воплощение Абсолютной Идеи в историческом процессе ориентировано на ее кульминацию в субъективном духе. История, став осмысленной, окажется конечной: достигнув определенной цели, она исчерпает свое
содержание. К. Маркс применил гегельянский тезис к своей версии диалектического развития производительных сил и производственных отношений, которое должно было закончиться мировой революцией и наступлением «коммунистической формации» как «конца истории». Философ-гегельянец А. Кожев предположил, что история может завершиться и полным
планетарным торжеством либерального капитализма, рынка и буржуазной
демократии. Фрэнсис Фукуяма, анализируя крах СССР, посчитал, что на
глазах сбывается кожевская версия трактовки Гегеля, и написал вначале
программный текст, а затем и книгу с соответствующим названием.
Смысл «конца истории», согласно Ф. Фукуяме, сводится к окончанию
основных политических конфликтов, разрывавших человечество на предыдущих этапах и составлявших тем самым содержание исторического процесса. Некогда в эпоху «варварства» все воевали со всеми и преобладало
право сильного. В Новое время субъектом истории и носителем суверенитета были объявлены национальные Государства, и этот принцип лег в основу
Вестфальской системы. Национальные Государства враждовали друг с другом и тем самым творили европейскую историю, а заодно — через колониальные эпопеи — и историю всего остального мира. После Второй мировой
войны соперничество между нациями отошло на второй план перед лицом
идеологического противостояния мирового капитализма и мирового социализма, и тогда смыслом истории стало противоборство двух политико-экономических систем. Крах СССР и победа Запада в «холодной войне» завершает и этот период, и значит, у истории больше нет содержания, нет смысла.
За время идеологического противостояния с коммунизмом буржуазные Государства достаточно сблизились между собой, чтобы стать основой нового
социально-политического и экономического устройства, а исчезновение
идеологического противника теоретически позволяет распространить либеральную демократию, рыночную экономику и идеологию «прав человека»
на весь мир. В такой ситуации национальные Государства постепенно отомрут, а политика полностью заменится экономикой. У экономики нет истории, т. к. нет смысла, нет драматического напряжения, нет содержания.
Мир станет глобальным рынком, в котором восторжествует логистика и оп-
1
Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. М.: АСТ, 2004.
74
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
тимизация, что позволит постепенно подтянуться отстающим участникам
глобальной экономики к уровню развитых передовых обществ.
Надо сказать, что позже Ф. Фукуяма существенно пересмотрел свои
взгляды и признал, что его прогноз оказался слишком оптимистичным
1
но его поправки и оговорки значительно менее интересны по сравнению
с главным тезисом о «конце истории». И дело не в том, что он поспешил
и забежал вперед, а в том, что он совершенно точно воспроизвел философию современного глобализма в ее наиболее законченной, последовательной и стройной форме.
Гиперглобализм: Т. Фридман, Дж. Бхагавати. Сходные с «ран-
ним» Ф. Фукуямой взгляды исповедует известный американский журналист Томас Л. Фридман, описывающий в своей книге «Плоский мир»2 и в
3
других работах
новую картину миропорядка, где глобализацию остановить невозможно. В отличие от Фукуямы, Томас Фридман до сих пор
придерживается именно этой позиции. Если кто-то попытается уклониться от глобализации, считает Т. Фридман, то он заплатит огромную
цену технологического отставания, экономической стагнации, маргинализации в международном сообществе и, наконец, добровольного или
«под воздействием обстоятельств» включения в глобальные процессы.
В открытом мире могут суще ствовать только «открытые общества»; попытка закрыться в условиях всепроникающих информационных технологий заведомо обречена. Поэтому у глобализации нет альтернативы, и
сегодня стоит не вопрос: «глобализация или не глобализация», а вопрос:
«глобализация какими темпами, с какими нюансами, в каких приоритетных областях и т. п.».
Столь же оптимистического взгляда на процесс глобализации придерживается известный экономист Джагдиш Бхагавати4. Он утверждает,
что глобализация есть однозначное благо для всех развитых и неразвитых
обществ, поэтому она должна разворачиваться и вширь и вглубь, включая
беднейшие страны, которые получают тем самым шанс ускоренно пройти
важнейшие этапы развития. При этом он подчеркивает, что глобализации
,
1
Фукуяма Ф. Идеи имеют большое значение. Беседа с А. Дугиным // Профиль. 2007.
№ 23 (531).
2
Friedman Thomas L. The World Is Flat: A Brief History of the Twenty-First Century. New
York: Farrar, Straus and Giroux, 2005; Idem. The Lexus and the Olive Tree: Understanding Globalization.New York: Farrar, Straus & Giroux, 1999.
3
Friedman Thomas L. The Lexus and the Olive Tree: Understanding Globalization.New York:
Farrar, Straus & Giroux, 1999.
4
Bhagwati Jagdish N. Free Trade Today. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 2002;
Idem. In Defense of Globalization. New York: Oxford University Press, 2004.
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
75
не нужно иметь «человеческое лицо», поскольку она и так его имеет (в отличие от колонизации или эпохи идеологического противостояния двух
систем). Д. Бхагавати отождествляет глобализацию (как интеграцию всех
обществ в одну планетарную социально-экономическую систему) с экономическим ростом, и поэтому настаивает на том, что сам факт включения стран в глобальные процессы может вполне заменить наличие у них
стратегии экономического и социального развития. Глобализация видится ему единственным ответом на все существующие вопросы.
Можно сказать, что смысл гиперглобализма заключается в следую-
щем:
– глобализация считается однозначным благом, а ее издержки незна-
чительными;
– глобализация представляется объективным процессом, к которому
направлена вся логика истории человечества;
– глобализация рассматривается как принципиально состоявшаяся,
прошедшая «критическую точку» и далее намеревающаяся решать только
технические (а не исторические, политические или идеологические) вопросы;
– глобализация декларируется как ответ, ставить под вопрос который
бессмысленно.
Резюме
Либеральная парадигма в МО является чрезвычайно распространенной и наряду с реализмом составляет одну из двух главных моделей интерпретации, анализа и прогнозирования процессов, протекающих в области международных отношений. В политической сфере к либеральной
парадигме традиционно тяготеют представители левоцентристских и демократических партий, тогда как реалистами чаще всего являются консерваторы, изоляционисты и патриотические силы. В американской политике либеральная парадигма характерна для большинства представителей Демократической партии, склонных к таким моделям внешней
политики, как бесполярность и многосторонний подход (мультилатерализм).
Начиная с 90-х годов ХХ века, либеральный и неолиберальный подходы становятся все более популярными и в европейских странах, чему
способствует интенсивное становление Евросоюза, представляющего
собой наглядный образец того, как либеральные концепции транснационализма могут быть воплощены в жизнь. Хотя традиционно силен в европейских странах и реалистский подход («суверенизм»), представители
которого относятся к евроинтеграции с определенной долей скепсиса.
76
Сделаем несколько выводов относительно транснационализма, гло-
бализации и неолиберальных теорий.
1. Процессы глобализации изменяют параметры соотношения между
внутренней политикой и внешней политикой, бывшие нормой для позитивистских теорий (реализм, неореализм, отчасти классический либерализм). Тем самым релятивизируется базовая для МО топика: порядок
(внутригосударственный) — беспорядок (поле международных отношений). Это ведет к взаимозависимости и турбулентности.
2. Принцип сети предполагает глобальную модерацию (квази-порядок — новый мировой порядок /мировое правительство) вовне и некоторую хаотичность, анархизм, разжижение иерархии внутри Государств.
Демократизация внутренней политики сопровождается усилением позиций сверхнациональных инстанций (примеры — Страсбургский суд по
правам человека, Гаагский трибунал и т. д.).
3. Идеология прав человека (а не гражданина!, World citizen) формали-
зирует концепт «искусного индивидуума» как антропологическую данность. Норматив берется за фактичность и на этом основании строится
новая система глобального права.
4. Возникает новый концепт, иногда называемый мировой политией
или глобальным обществом. Мировая полития — основана на том, что мир
есть единое глобальное общее открытое политическое поле, с некоторыми внутренними анклавами (относительно закрытыми). И что человечество есть общество, пребывающее в контексте транснациональной взаимосвязанности.
5. Это конституирует новый предмет для МО, выходящий за пределы
классических позитивистских теорий МО.
6. Так как мы имеем дело отныне с обществом (World Society), причем
качественно новым — глобальным, для которого больше нет оппозиций
внутреннее /внешнее, для социологии открывается новый горизонт.
Здесь, собственно, социология международных отношений (СМО) и
входит в свои полномочия, т. к. инструментарий классических школ МО
постепенно утрачивает релевантность, и включение социологических
методов становится неизбежным.
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
1.3. Английская школа в МО (промежуточная
парадигма)
Основные принципы
Особое положение среди теорий в МО занимает Английская школа.
Чаще всего ее не выделяют в отдельную парадигму, т. к., обладая рядом
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
77
общих черт с реализмом и либерализмом, она представляет собой оригинальное сочетание элементов, свойственных обоим этим подходам. Тем
не менее ее нельзя считать и синтезом обоих школ в МО, т. к. по ряду
вопросов ее представители придерживаются довольно оригинальных позиций, не сводимых ни к либерализму, ни к реализму.
Основанная австралийцем Хэдли Буллом
1
эта школа отличается по-
вышенным вниманием к социологическому анализу всей сферы МО.
Гуго Гроций: естественное право. Одним из провозвестников Ан-
глийской школы в МО можно считать голландского протестантского теолога, юриста и философа Гуго Гроция (1585–1683). Гроций одним из
первых выдвинул теорию всеобщего мира как цели, к которой народы
должны стремиться. Но в то же время он предложил три ситуации, в которых войну можно считать «справедливой»:
– для самообороны;
– для возмещения убытков от агрессии;
– для осуществления возмездия.
Кроме того, Гроций настаивал на том, что после начала войны (справедливой или нет), те, кто в ней участвуют, все равно должны соблюдать
определенные правила (jus in bello) — в частности, право военнопленного, разделение между комбатантами и нон-комбатантами и т. д.
Принципы, выделенные Гроцием, легли в основу международного
права.
Важным принципом Гроция стала идея о «свободном море», т. е. о
наличии определенных мировых территорий, которые являются открытыми для всех народов и наций и не могут быть рассмотрены как
зоны исключительного контроля какого-то одного Государства. Таким
образом, Гроций подготовил основу для глобального понимания мировой политики.
В сфере права Гроций первым ввел классическое для юриспруденции
Нового времени понятие «естественного права» человека, которое он
считал неизменным для всех культур и эпох. Это «естественное право» он
связывал с самой природой человека, которую он представлял благой и
ориентированной на разумное сотрудничество с другими людьми (антропологический оптимизм). Решение спорных ситуаций между народами на основе «естественного права» всегда достигается мирным путем,
настаивал он.
1
Bull H. The Anarchical Society. A Study of Order in World Politics. New York: Columbia
University Press, 1977.
78
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
Существует также «волюнтаристское право», к которому относится
Божественное право, выраженное в священных текстах, и человеческое
право, созданное в тех или иных исторических обстоятельствах. И божественное и человеческое волюнтаристское право оказывают воздействие на общество через Государство, где и происходит взаимодействие
между естественным и волюнтаристским правом. Божественная воля
дает ориентацию, которой надо следовать и всегда является благой. Человеческая же воля может быть ориентирована как к добру, так и ко злу.
Задача общества, по Гроцию, в том, чтобы создать такие Государства, в
которых естественное право преобладало бы над волюнтаристским, но
при общей гармонии с Божественным моральным законом.
Мировое общество. Представители Английской школы (Х. Булл,
М. Уайт
1
, Дж. Бертон, Дж. Винсент2 и т. д.) вводят понятие «мировое общество» или «мировая система», чтобы подчеркнуть, что отдельные Государства (признаваемые представителями Английской школы в качестве главных приоритетных акторов в области международных отношений), взятые
все вместе, представляют собой не просто механический агломерат эгоистически мотивированных индивидуумов, действующих исключительно в
част ных интересах (как настаивают реалисты), но «общество», социальную
систему, заведомо предопределяющую социологическое, и отчасти политическое, содержание поступков акторов и международных событий: подобно
тому, как общество распределяет социальные статусы и роли среди своих
членов, наделяя каждый элемент их социальным смыслом. Поэтому, по
мнению представителей Английской школы, для того, чтобы национальное
Государство было суверенным, в качестве необходимого условия требуется
его признание таковым от лица других суверенных Государств, и одновременно взаимное признание ими друг друга. Суверенитет, таким образом,
есть не только свойство государства, автономно присущее ему, но одновременно и продукт социального контракта на международном уровне.
А это значит, что хаос и анархия в международной сфере являются
относительными и представляют собой особый тип системы, поддающейся рациональному изучению и намеренному изменению.
Этот момент релятивизации хаоса в международной среде отчасти сближает представителей Английской школы с классическими либералами. Более того, сходство есть и с некоторыми неолиберальными теориями, настаивающими на расширении номенклатуры акторов в МО. Однако, вместе с
1
Wight Martin. Systems of States. Leicester: Leicester University Press, 1977.
2
Vincent R.J. Human Rights and International Relations. Cambridge: Cambridge University
Press, 1986.
Часть 1. Позитивистские парадигмы МО (классические теории)
79
тем, теоретики Английской школы согласны с реалистами в оценке значения фактора гегемонии в общей модели международных отношений и строят свой анализ на оценке реального силового потенциала великих держав
как ключевого и предопределяющего параметра всей системы международных отношений, что, в свою очередь, сближает их именно с реалистами.
Эта неопределенность в классификации не исчезла со временем, и до
настоящего момента тот или иной специалист в МО предлагает свое толкование роли и места Английской школы среди основных парадигм в
МО, то настаивая, что ее сторонники являются «идеалистами эпохи холодной войны» (Дж. Миршайимер
1
), то возвращаясь к более привычно-
му причислению ее к одной из разновидностей реализма.
Акцент на социологической составляющей анализа МО характерен
для теорий Р. Арона, которого, тем не менее, однозначно и безоговорочно относят к реалистам.
Английская школа оказала существенное влияние и на некоторые
постпозитивистские теории в МО, которые мы кратко рассмотрим далее.
В частности, в ее лоне сформировалось направление исторической социологии и нормативизма.
Хэдли Булл: сообщество Государств. Хэдли Булл (1932–1985),
основоположник Английской школы в МО, родился в Австралии, но
академическую карьеру сделал в Англии, в Лондонской школе экономики. Главным трудом Булла является книга «Анархическое общество»
2
, в
которой он тщательно разбирает принцип анархии в международных отношениях. Булл предлагает толковать анархию весьма специфически —
не как полностью не зависящие друг от друга алгоритмы эгоистического
поведения отдельных акторов (национальных Государств), на чем настаивают реалисты, но и не как общую систему демократических обществ,
подлежащих сверхнациональному контролю (к чему стремятся либералы). Булл, отчасти продолжая идеи Р. Арона, предлагает рассматривать
эту анархию как поле социальных взаимодействий, где акторы отчасти
автономны, но отчасти аффектированы друг другом и общей системой.
Булл так определяет понятие Государства в МО. Чтобы некоторая
единица могла называться Государством, она:
1) должна установить суверенитет над группой людей;
2) контролировать определенную территорию;
3) иметь правительство.
1
Mearsheimer John J. E. H. Carr vs. Idealism: The Battle Rages On //International Rela-
tions, Vol. 19. No. 2.
2
Bull H. The Anarchical Society. A Study of Order in World Politics.
80
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
Совокупность Государств составляет систему Государств в том случае, если между ними существует определенный уровень взаимодействия — такой, что решения, принимаемые одними, влияют на остальных. В таком случае они являются, пусть относительно, но «частями целого» (системы Государств). Однако, по Буллу, система Государств еще не
тождественна «обществу Государств» (society of States). «Общество Государств» появляется только тогда, когда группа Государств, осознающая
общие интересы и общие ценности, формирует общество в том смысле,
что признает общую для всех совокупность правил поведения в отношении друг друга и общую систему институций».
Булл мыслит международное сообщество, определяемое «анархией»
(или «анархическое общество»), вытекающей из самого принципа суверенитета (и в этом Булл солидарен с реалистами), как носителя целого
ряда ценностей, которые можно назвать моральными. С его точки зрения, интернациональное общество должно:
1) сохранять само себя как интернациональную систему, основанную
на принципе межГосударственных отношений;
2) укреплять независимость членов интернационального сообщества, поддерживая мир, помогая обеспечить нормативные основания социальной жизни и ограничивая насилие (через правила ведения войн);
3) исполнять взятые обязательства (то есть следовать принципу
взаимно сти);
4) гарантировать «стабильность собственности» (что выражено в
принципе взаимопризнания суверенности)
1
.
Такая форма взаимоотношений суверенных Государств порождает
особое понимание «международной анархии», отождествляемой в данном случае с «интернациональным обществом» (International Society).
Это не сверхнациональные структуры, ограничивающие суверенитет деюре, к которым призывают либералы в МО, но и не свободное столкновение полностью независимых единиц, не признающих в своих отношениях никаких нормативов (как можно истолковать реалистов).
Булл утверждает, что «интернациональное общество» призвано гарантировать два главных принципа: порядок и справедливость. И порядок
2
и справедливость он рассматривает на трех уровнях
.
Порядок Справедливость
порядок в социальной жизни человеческая справедливость
1
Bull H. The Anarchical Society. A Study of Order in World Politics. P. 16–19.
2
Ibid. P. 3–21.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]