Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Корни о сплетеньях жизни и семейных тайнах
.pdf
451
маме легкое свободное платье цвета ржавчины. Она
вспотела от работы.
Я помню, вчем заключалась изюминка маминых
садов— впоэтапном цветении, визменчивости.
Отдельные участки могли современем редеть иоголяться, норазбросанные тут итам короткоживущие
растения всегда перемежались более устойчивыми,
создающими структуру исохранявшимися втечение
всего сезона цветения. Ни одно изприобретенных
мною знаний непомогло мне разглядеть все тонкости исекреты ее мастерства.
Я помню, что невозможно любить того, кого нельзя
увидеть. Невозможно любить того, кого нельзя увидеть. Невозможно любить того, кого нельзя увидеть.
Иэта мысль отдается болью вмоем сердце, ибо ту
женщину, которая стоит под каштаном на этой фотографии, яне увижу еще очень долго.
*
Я помню пролог к«Американскому детству», где
Диллард размышляет опотере памяти, настигающей рассказчика вконце жизни: «Если измо его
мозга улетучится всё… думаю, останется общая схема— подобные снам воспоминания остране сее
разными дорогами». Примерно тоже говорит Аньес
Варда впервых кадрах фильма «Побережья Аньес»:
«Открыв людей, мы обнаружим пейзажи».
я помню
*
Я помню, как хотела, чтобы мама сумела увидеть
мою кней любовь. Япыталась передать это словами;
ночто толку писать маме, если она неможет прочесть
Корни

452
мои слова? Япопыталась выразить это врастениях
итем самым сказать: Смотри, теперь унас есть очем
поговорить.
Помню, как яосознала, что моя любовь ей по-прежнему непонятна.
Я помню, как любовь перестала быть объектом пересборки, ремонта иулучшения, объектом возвращения воспоминаний.
*
Я помню, как художник Франсис Алис девять часов
осень 2021
толкал поулицам Мехико огромную глыбу льда и, потратив силы зря, назвал свой перформанс «Иногда,
делая что-нибудь, ничего неполучаешь»— намек на
попытки чернорабочих вМехико улучшить условия
труда, атакже, вболее общем смысле, на прочие,
очевидно бесконечные, потуги добиться чего-либо.
*
Я помню, как прочла уЭнн Бойер: «Пожалуй, сад—
единственное произведение искусства, которое люди
могут создать для других животных. Никогда мои
стихи ипроза так нерадовали зябликов ибабочек
монархов, как самые неряшливые клумбочки эхинацеи»,— ипомню, как подумала: точно.
Я помню, что подумала (потом): возможно, нестоит
привязывать сад кэтой истории. Ипривязывать эту
историю ксаду тоже нестоит. Возможно, ниистория, нисад негорят желанием быть привязанными
друг кдругу, они хотят жить своей жизнью без моих
Кио Маклир

453
стараний направить их вместе. Стало быть, ямогу
оставить сад птицам инасекомым.
*
Я помню, как шептались мои родители.
*
Я помню день, аможет, инеделю, когда казалось, что
мама охотнее занимается домашним хозяйством.
Она почти покорилась. Ихотя кое вчем дела пошли
легче, мне это непонравилось.
*
Помню, как однажды на дневном концерте язаметила, что она всё время беспокойно оглядывается
посторонам, высматривает поверх голов впереди
сидящих людей кого-то, чье отсутствие ее тревожит.
*
Я помню, как втот же день торопилась домой, вгороде бушевал колючий снежный буран, икак попала
на четырехчасовой видеозвонок от моего младшего брата. Помню, как мы говорили онаших жизнях,
как яизучала мочки его ушей имного смеялась. Но
лучше всего мне запомнилось, что, упоминая А., он
ниразу несказал мой отец. Он говорил наш.
я помню
*
Я помню, как на той же снежной неделе мы ссыновьями, собираясь куда-то поделам, остановились уодного дерева недалеко от дома. На его стволе был
нарост, похожий на ухо старика. Мы поочереди,
приложив ладони корту, приникли кямке внаросте.
Торжественно итихо, словно кающиеся грешники.
Корни

454
Мы поверяли ему свои тайны шепотом, чтобы ниодин
звук невырвался наружу. Шел легкий пар от нашего дыхания. Выговорившись, мы радостно, держась
рядом, продолжили свой путь.
*
гда мне было лет шесть. Он лежит на дешевом синем надувном матрасе. Янизко наклонилась кнему,
его голова касается моей, ярассказываю ему что-то
явно важное.
осень 2021
*
Я помню фотографию, где я, присев упапиной могилы, говорю ему: Язнаю, что мы неможем беседовать
регулярно, каждый день, ноястараюсь держать каналы
связи открытыми. Ябуду разговаривать стобой любыми способами. Буду разговаривать сземлей. Скрывать
больше нечего. Япродолжаю нашу беседу каждый раз,
когда прихожу на кладбище. Кладбище— отличное
место для обдумывания вопросов, на которые нет
ответов. Ясмотрю на иву, нависшую над богатым
мраморным надгробием, ирассказываю папе обо
всём. Яговорю ему, что онкостяк моих историй,
кровь моей жажды знаний, особое свойство моего
упрямстваичто именно его пример трудолюбия
изо дня вдень гонит меня кписьменному столу.
Яговорю ему: Видишь? Всё это оказалось ерундой,
ты лукавил, ну ихорошо, давай, расскажи мне осиндроме самозванца, ха-ха! Яговорю сним непрерыв-
но, аон непроизносит нислова иочень терпелив.
Кио Маклир

455
*
Я помню, как подумала: раз яуже недочь своего отца
(не настоящая), может, мне перестать рассказывать
истории? Может, явсё это время занималась чужим
семейным бизнесом! Не той семьей!
Но япомню ислова Ясудзиро Одзу отом, что некоторые люди имеют врожденную склонность «волновать
море» иусложнять жизнь. Если какое- то течение направлено комне иподхватывает меня, япринимаю
его иза свое тоже. Разве можно смотреть на поток
событий ине ощущать желания придать ему какуюто форму?
*
Я помню, как моя подруга-психотерапевт однажды
сказала: рано или поздно рассказ всегда прерывается иу клиента пропадает потребность произвести
впечатление— вот тут, когда рассказчик уходит,
иначинается самая работа.
я помню
Я помню, как моя подруга, увлекающаяся йогой, сказала, что есть огромная разница между преподавателями, которые говорят: Теперь примите завершающую
позу для полного расслабления, итеми, кто говорит:
Теперь вы труп. Вы то, что лежит под всеми слоями
вашей истории,— просто физическое тело на мате.
Я помню, что обе мои подруги знали: япосвятила
свою взрослую жизнь созданию историй, как впрофессиональном отношении, так ивпсихологическом.
Корни

456
*
Я помню каждый эпизод, когда мама нежно иуважительно приглаживала почву. Мне казалось, она
предоставляет природе жить так, как ей хочется. Но
даже самый естественный свиду сад— это продукт
воссоздания, подражание самовоспроизводящейся
природе, политое, прополотое, подстриженное, направленное внужное русло иотредактированное
рассказчиком. Яимею ввиду, садовником.
*
Я помню тот день, когда главный садовник показал
осень 2021
мне стеклянную крышу на западной стороне оранжереи, пробитую семидесятипятилетней агавой.
Прежде чем погибнуть, объяснил он, агава переживает последнюю внезапную метаморфозу. Наше дерево зацвело сотнями соцветий, распустившихся на
верхушке тридцативосьмифутовой стрелы, которая
взените своей славы пронзила перекрытие здания,—
ивсе запертые воранжерее призраки игорести наконец обрели свободу иустремились впрореху.
*
Я помню, как прочла уВинфрида Зебальда: «И всё же,
что бы мы были без воспоминаний? Мы несмогли
бы привести впорядок простейшую мысль, самое
чувствительное сердце лишилось бы способности
испытывать склонность кдругому сердцу, наше существование состояло бы избесконечной смены
бессмысленных мгновений»40,— ия помню, как подумала: нет.
40 Зебальд В. Кольца Сатурна / пер. Э. Венгеровой. М.: Новое
издательство, 2016.
Кио Маклир

457
*
Я помню, как мы смамой сидели на скамейке, уже
после того, как ее вконце концов выставили изпансионата («в соответствии спунктом 16 Договора»)
имы нашли более приятное игостеприимное место
(«Где Торжествует Жизнь»). Была весна, мы сидели
рядышком, мама, против обычного, достаточно долго неволновалась ине ерзала, иячувствовала, как
постепенно мы начинаем дышать спокойнее, втакт.
Я помню: когда мамины глаза перестанут меня видеть,
когда ее слова окончательно стихнут, когда она забудет всё, она всё равно останется моей мамой. Память
останется вее руках. Ее руки, даже пустые, будут держать ножницы иневидимые ветки. Ее руки, которые
рвали иметали, шлепали иразбивали, тактично заставляли сады цвести, будут обрывать сневидимых
растений омертвевшие листья ибережно обнимать
затененные холмики земли скорнями. Она останется всаду удома, всамосеве.
я помню
Я помню, как мы сидели молча, держась заруки.
*
Я помню. Яслишком поздно добралась досвоей
истории.
Я помню.
Я вспомню занас всех, прежде чем истлеть.
Всё пройдет. Всё пройдет, ая буду помнить.
Буду помнить ощущениями. На ощупь.
Я помню. Ябыла дочерью. Ты была моей мамой.
Корни

458
Я помню, как под конец мы пошли впарк, где буйно
цвели вишни, имы молча стояли под деревом ивнимательно смотрели на нереально розовые цветы
иоблетающие на нас лепестки.
осень 2021
Кио Маклир

459
гербарий
гербарий
луковичные
рут асавы
Асава (1926–2013) рисовала растения вдетстве на семейной ферме, будучи подростком— влагере интернированных японцев среди лесов иболот ЮгоВосточного Арканзаса вовремя Второй мировой
войны ина протяжении всей своей профессиональной жизни— практически ежедневно делая наброски
огородных идекоративных растений всвоем саду.
Мать шестерых детей, она работала вманере искус-
ство без отрыва от жизни. Свою любовь крастениям
она распространила на продвижение общественных
Корни

460
садов вСан-Франциско. Вшестидесятые годы, еще
дотого, как это стало общепринятой практикой, она
учила детей на пришкольном участке сажать весенние луковичные цветы. Самые известные ее работы—
подвесные проволочные фигуры, напоминающие первозданные природные формы,— радуют энергичной
луковичной геометрией, иее слова часто цитируют:
«Вы сажаете луковицу, икаждую секунду, пока она
вземле, луковица растет. Мне кажется, мы тоже, пока
привязаны кЗемле, должны расти каждую минуту».
гербарий
розы
дианы атилл
Атилл (1917–2019) начала сажать растения, когда ей
было немногим зашестьдесят, иновое хобби сразу
захватило ее. Ощущение «абсолютного счастья»,
когда сидишь врайском уголке или пробуешь что-то
новое, даже если исправляешь последствия садовой
катастрофы, очень скрашивает старость. Вдевяносто семь она описала свои приключения спосадкой
шести розовых кустов, которые купила, чтобы украсить сад врезиденции; ей помогали две соседки девяноста четырех лет— «почти слепая» Вера иПамела,
которая могла опуститься на колени, австать без посторонней помощи уже немогла. Они намучились,
новышли изэтого испытания победительницами.
Кио Маклир
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
