Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивный смысл поэтического
.pdf
Концепции творчества… 101
Делая экскурс вдоисторическую эпоху, Харциев утверждает, что
деятельность человека по характеру ирезультатам можно разделить
на две части: создание слова исоздание орудия— это два различных
процесса, происходивших параллельно вдоисторическом обществе.
Он пишет:
Человек создает слово ипри помощи его какбы вновь узнает
то, что уже было вего сознании, разлагает движение мысли на
отдельные акты, суждения, делает их как бы объектами своего
сознания, творит мир из хаоса впечатлений, классифицирует, рас-
пределяет по общим категориям вещи, качества, действия ит.п.
Хаотическая мысль преобразуется встройную систему причин,
действий, объяснений новых явлений по установившимся форму-
лам: камню, дереву приписывается свойство мыслить, действовать,
обладать желаниями, волей
100
.
При этом происходит сравнение прежде познанного спознаваемым
вданный момент. Это утверждение сродни учению Потебни опроисхождении слова путем сравнения, сопоставления, которому служит
внутренняя форма образующегося слова, его представление.
Доисторическое время человечества исследователь представляет
как заключавшее две стадии развития языка ивзгляда на окружающую
действительность. На первой стадии язык порождает мифы, человек воспринимает буквально те обороты речи, которые далее станут
тропами, иносказанием. Миф облегчает жизнь человека, ина почве
мифических представлений создается наука— объяснение вещей иявлений,— возникают сложные мифы илегенды, сложные мифические
образы. При этом, по Харциеву, образы эти еще не являются поэтическими именно потому, что еще не знают тропов ииносказаний. То, что
вслове Потебня называет внутренней формой, представлением, еще
слито здесь со значением слова. Назвать явление или вещь означает
вызвать его.
Но затем совершается переход от мифа кпоэзии, появляется вос-
приятие иносказательности. Когдаже мысль освобождается от приемов
100
ХарциевВ.Элементарные формы поэзии… С. 353.

102 ГЛАВА 3
мифического мышления, поэзия вязыке занимает господствующее по-
ложение. Харциев придерживается учения Потебни овозникновении
слова итрех составных элементов слова: внешней формы, внутренней
формы изначения, при этом, как он отмечает, внешняя форма слова—
звуковые комплексы— остается относительно неизменной вистории
употребления слова, вто время как значение отличается большей под-
вижностью. Так, он приводит примеры, взятые наугад из словаря. Здесь
можно привести один такой пример:
На самом деле, мы вкаждом отдельном случае, изменяя зна-
чение слова, должны видеть образование нового слова, лишь од-
нозвучного сдругим, известным нам словом: подошва (обуви),
подошва (ступни), подошва (горы), подошва (кусок плотной кожи),
сюдаже сильно изменившаяся почва (= подъшва) ит.п. Этот
процесс образования новых слов совершается вязыке постоянно,
непрерывно
101
.
При этом, по Харциеву, каждое новое значение слова, звучащего
определенным образом, уже представляет собой новое слово, собщей
для первого ивторого слова внешней формой, но другими внутренней
формой изначением. Он, вслед за Потебней, отмечает, что воснове
формирования каждого нового слова лежит сравнение вновь позна-
ваемого предмета суже познанным иприписывание познаваемому
признака, заимствованного упознанного. Так, слово подошва (горы)
образуется из слова подошва (ступни) проведением сравнения горы
со стоящим человеком иотмеченным сходным положением (внизу)
подошвы горы иступнями стоящего человека. При этом происходит
отвлечение от всех прочих признаков, как горы, так ичеловека.
Этот процесс движения мысли при назывании предмета обе-
спечивает, по Харциеву, «огромную экономию мысли», мыслитель-
ной энергии, «трата сил уменьшается, сила мысли увеличивается»
102
Когда яговорю, пишет исследователь, яхочу назвать то, чему вмысли
слушающего указывается место вряду его мысленных комплексов.
.
101
ХарциевВ.Элементарные формы поэзии… С. 354.
102
Тамже. С. 355.

Концепции творчества… 103
Нивговорящем, ни вслушающем вмомент речи ипонимания нет
полноты содержания. Так, назвав часть горы подошвой, мы не мыслим
всей полноты представления этого слова. Здесь наблюдается основной
принцип образных слов— «часть вместо целого». Здесь также сказывается другой принцип теории слова, который постоянно наблюдается
вязыке— «одно вместо другого» по сложности вовремени или впространстве. Ванализе Харциева весь язык, вся совокупность употребляемых человеком слов, предстает как «одна сплошная метонимия»
103
Быстро думая иговоря, мы обходимся словами, не вникая всложные структуры их внутренних форм— представлений,— ато ипросто
пользуемся словами сзатертыми, исчезнувшими для нас представлениями. Употребление одних слов вместо других или употребление слов
без представления вместо употребления слова с«живым» представлением, по Харциеву, обеспечивает общую метонимичность языка.
Присматриваясь кткани языка, пишет Харциев, древние, втом числе
иАристотель, различали речь неукрашенную, простую, иречь образную, украшенную. Он пишет, что еще ивего время вучебниках лингвистики тропы, поэтичность речи рассматриваются как «украшения»
изначально прозаических мыслей. Но Харциев вкорне не согласен
стаким взглядом на поэтичность языка. Язык поэтичен изначально,
уже его элементарная форма— слово— при зарождении всегда имеет
свое представление (внутреннюю форму), азначит, является поэтическим ииносказательным ссамого начала. Представление (внутренняя
форма) теряется уже после образования слова, стирается впроцессе
многочисленных употреблений данного слова. Метонимия, как пишет
автор, является одной из элементарных форм законов образования
ифункционирования языка. Она используется не только сознательно
ине только авторами на литературной ступени развития языка. Конечно, она используется авторами литературных поэтических произведений, используется сознательно, но кроме этого использования есть
изначальная метонимичность языка, когда слово без представления
употребляется вместо слова спредставлением, когда одно применяется
вместо другого икогда комплекс восприятия заменяется звуковым
образом. Он пишет:
.
103
ХарциевВ.Элементарные формы поэзии… С. 356.

104 ГЛАВА 3
Другими словами, по отношению кслову возможны два вопроса: что оно значит икак оно значит. Всвязи сэтим иотноше-
ние говорящего ислушающего ксловам двоякое: водних случаях
он не знает ничего, кроме звуков, связанных сизвестным значе-
нием, заменяющих вречи представления, самая связь для него
неизвестна, т.е. неизвестно, как произошло название явления, как
образовалось значение данного слова; вдругих случаях он сознает,
чувствует не только что значит, но икак установилась эта связь
звукового комплекса скомплексом мысленным
104
.
Харциев вспоминает учение древних отропах. Сам он вкачестве
элементарных форм функционирования языка как поэтического явления вкачестве основных законов этого функционирования, наряду
сметонимией, упоминает синекдоху иметафору. Язык, по Харциеву,
изначально метонимичен, «синекдохичен» иметафоричен. Синекдохой
называется принцип pars pro toto— ‘часть вместо целого’.
Итак, образное мышление вслове представляет два вида, важ-
ные висторическом отношении: а) мышление мифическое, когда
образ переносится implicito взначение (солнце— колесо, значит
внем есть спицы, ось, другое колесо, кузов, кони ивозничий),
иб)мышление поэтическое, когда образное выражение становится иносказательным, обладает большей силой преобразования
мысли, итакое перенесение черт образа взначении отсутствует.
Отношение мифического ипоэтического мышления таково, что
по времени первое предшествует второму, первое есть разновидность второго
105
.
Развитый язык поэтичен ииносказателен. Так:
Случай образца: «человек предполагает, аБог располагает»:— образ есть единица — лицо, человек, азначение— множество, общее понятие— всякий человек, люди. Содержание
104
ХарциевВ.Элементарные формы поэзии… С. 357.
105
Тамже. С. 360.

Концепции творчества… 105
А(человек) со всеми своими признаками заключено вХ (люди),
или, наоборот, Хобнимает все Абез остатка. Вэтом Х, если мы
его представим себе, былобы одновременно спредставлением
заключено иА.Это— ассоциация по одновременности: часть
вместо целого
106
.
Синекдоха, по Харциеву, как иметонимия, иметафора— один из основных иэлементарных законов функционирования языка. Употребляя слова с«живыми» представлениями, т.е. слова, не потерявшие
свей поэтической структуры, мы часто, не замечая этого, употребляем
то метонимию, то синекдоху, то метафору. Язык иносказателен. Употребляяже слово со стершимся представлением, мы тоже часто употребляем одно слово вместо другого или часть вместо целого. Итак, изначальны метонимичность, «синекдохичность», метафоричность языка.
Всвоем анализе Харциев останавливается ина употреблении
эпитетов.
Когда мысль исходит от частного кобщему ине имеет целью
устранение из мысли видов, не заключающих всебе признака,
указанного эпитетом, азамещает посредством определенного
образа сравнительно неопределенное общее понятие, то мы имеем
налицо эпитет поэтический
107
.
Когда мысль исходит из общего понятия иэпитет производит
всфере этого общего понятия логическое деление, исключая из
мысли виды, не заключающие всебе признака, указанного эпитетом, то будем иметь эпитет прозаический: Великая иМалая
Россия, деревья хвойные илиственные ит.п.
108
Он, вслед за Потебней, делит эпитеты на априорные иапостериорные,
замечая, что такое деление до некоторой степени совпадает сделением
всей области поэзии на поэзию народную (устную) и«поэзию образованных классов» (письменную, литературную).
106
ХарциевВ.Элементарные формы поэзии… С. 361.
107
Тамже. С. 366.
108
Тамже.

106 ГЛАВА 3
Когда эпитет прилагается копределяемому в силу нового
наблюдения, личного, индивидуального, когда он добывается, ане
получается вготовом виде, то это будет эпитет a posteriori: уеди-
ненные поля— здесь метонимия (уединяется некто, пребывающий
вполях), скрытая под синекдохой эпитета; сумрачная дубрава,
тихий ручей ит.п.
Когда эпитет прилагается копределяемому, не на основании
нового, свежего восприятия, личного наблюдения, ивсилу предания, традиции, когда он является прежде добытым, то это будет
эпитет a priori, или так называемый постоянный эпитет: добрый
конь, красная девица, родимый батюшка ит.п.
109
Поэтический эпитет по своей сути, считает исследователь, сходен
ссинекдохой (часть вместо целого). Явления языка при употреблении
поэтического эпитета, процесс мысли, который наблюдается при этом,
Харциев находит сходным ссинекдохой («синекдохичность» языка).
Указанные тропы— метонимию, синекдоху, метафору— он рассма-
тривает подробно сточки зрения их употребления влитературной
поэзии: уТютчева, Тургенева, Л.Н.Толстого, Пушкина имногих других.
Но основное достижениеХарциева — именно описание ианализ эле-
ментарных форм поэзии, какими оказываются явления языка (слова),
функционирующие по описанным им законам.
То, что Потебня иХарциев говорят оязыке как элементарной
форме поэзии, ипо сей день не устарело иможет рассматриваться
при философском анализе как языка, так ипоэзии.
Художественное творчество как экономия мысли
(Б. А. Лезин)
Б.А.Лезин также является последователем А.А.Потебни (атакже
Веселовского). Художественное творчество он анализирует как осо-
бый вид экономии мысли. Рассмотрение его творчества можно начать
сцитаты:
109
ХарциевВ.Элементарные формы поэзии… С. 366.

Концепции творчества… 107
Мысль наша, по содержанию, или образ, или понятие (т.е.
искусство или наука); третьего среднего нет между ними. Искус-
ство инаука— лишь особые формы мысли, ведущие свое нача-
ло от одной ячейки— слова иимеющие одну итуже конечную
цель— познание действительности вшироком смысле этого слова.
Поэтому наша задача,— имеющая ввиду проследить хотябы
всамом кратком виде процесс художественного творчества вего
последовательном развитии, начиная со слова-образа икончая
высшим продуктом его— сложным поэтическим произведением,
сточки зрения экономии сил, осложняется тем, что мы попутно,
по необходимости, должны указывать на тесную родственную неразрывную связь поэтического мышления снаучно-философским,
корни которого также незаметно скрываются вобыкновенном
слове-понятии
110
.
Процесс художественного творчества, по Лезину, начинается сэле-
ментарного поэтического произведения— слова. Лезин признает за
словом первенство творческой поэтической формы, вслед за Потебней идругими его последователями, для которых рождение слова
также является актом поэтического творчества, асамо слово— также
элементарным поэтическим произведением. Б.Лезин говорит здесь
ослове-образе. Ученый обрабатывает свой материал взаконах, апоэт—
вобразах. Та идругая деятельность является творческим движением
мысли инеразрывно связана спроцессом познания (сродни тому, что
пишет опознании иего взаимоотношении снаукой ипоэзией Потебня). Лезин не претендует на полноту рассмотрения вопроса, кото-
рый обсуждает. Аименно, вопроса отом, как ощущения складываются
ввысшие формы мысли, следуя принципу наименьшей траты сил, как
действует закон экономии сил вмышлении (впоэтическом инаучном творчестве)? Лезин представляет только беглый очерк, связанный
сэтим вопросом.
Итак, закон экономии сил в мышлении, открытый Э.Махом
иР.Авенариусом, имеет свое глубокое историческое прошлое,— пишет Лезин,— еще Аристотелем замечен тот факт, что ритм (порядок,
110
ЛезинБ.А.Художественное творчество… С. 202.

108 ГЛАВА 3
ведущий кэкономии сил) соответствует нашей природе. Ритм можно
усмотреть вязыке, впесне, встихотворении, вработе ивдругих жиз-
ненных проявлениях человека. Лезин определяет ритм как механи-
ческое, физическое явление, заключающееся вправильном чередова-
нии соответствующих друг другу моментов. Такими моментами могут
являться краски, звуки, движущиеся частицы ит.д. Соответственно,
ритм можно уловить вэлементарной форме поэзии— вязыке,—
всложных поэтических произведениях, вмузыке, вживописи, вархитектуре ивообще влюбом художественном творчестве. По Лезину,
ритм может служить экономии мысли (психической энергии). Прин-
цип экономии сил Б.А.Лезин, вслед за Э.Махом, признает вкачестве
основы человеческого мышления, начиная спростейших ощущений
(«эмбриональной» формы мышления) изаканчивая построением науч-
ных ифилософских систем, теорий, законов. Мах иАвенариус всвязи
спринципом экономии мышления говорили восновном онаучном
мышлении. Вобластиже художественного творчества— отэлементарных форм поэзии— слов языка— до самых сложных поэтических
произведений этот закон был применен А.А.Потебней, который впер-
вые определил искусство как сгущение мысли, как сведение всего раз-
нообразия явлений жизни котносительно немногим символическим
формам. Душа, по Р.Авенариусу, стремится выполнять перцептивные
иапперцептивные процессы снаименьшей тратой сил исбльшим
111
результатом
.
Знаменательно то, что Б.А.Лезин пишет очеловеческом сознании
еще на заре начавшихся размышлений осознании ибессознательном
впсихологической науке. Область сознания, пишет он, крайне огра-
ничена, узка, всознании одновременно могут существовать всего
несколько основных ощущений. Качество обработки сознанием этих
ощущений зависит от внимания. Вместе сэтим человеческий мозг
хранит иобрабатывает огромные пласты информации. Без этой об-
работки не былобы учеловечества ни сложных научных, философских достижений, ни достижений вискусстве, ни даже такой сравнительно простой формы мышления, как язык, слово. Лезин задается
вопросом: «Что помогает нашей мысли совершать такую непосильную,
111
ЛезинБ.А.Художественное творчество… С. 204.

Концепции творчества… 109
напервый взгляд, работу?»
112
. Он отвечает на этот вопрос так: «Огром-
ную работу совершает, сберегая при этом энергию, область бессоз-
113
нательного»
. Сфера мысли распадается на две части: сознательную
ибессознательную. Одни психические процессы совершаются сознательно, другиеже бессознательно. Лезин находит, что мыслительные
процессы проходят ряд градаций от бессознательных кполностью
сознательным. Так, Вундт рассматривает даже бессознательную сферу
как минимальное сознание. Еслибы все акты умственной деятельности,— пишет Лезин,— были продуктом работы сознания, то человечество не достиглобы тех высот теоретической мысли, каких оно
достигло сейчас. Вбессознательной сфере сохраняются восприятия,
образы, идеи ит.д., прошедшие через область сознания. Мы не можем все их удержать всознании, помнить их все. Втоже время они
остаются постоянно враспоряжении сознания, если нам понадобится
их вспомнить иподвергнуть дальнейшей сознательной обработке
при помощи внимания. Внаучно-философском ихудожественном
творчестве, считает Лезин, сфера бессознательного играет огромную
роль, вмещая исортируя огромные объемы информации, связанные
как спростейшими ощущениями, так истакими сложными смысловыми образованиями, как научные понятия ипоэтические образы.
Все сложные смысловые образования, системы смыслов, скоторыми
имеет дело сознание впроцессе научного или художественного творчества, вмомент отвлечения внимания от них погружаются вбессознательное, где продолжаются процессы обработки информации.
Действием форм бессознательного Лезин объясняет итакое явление
творческой активности, как вдохновение, когда «вдруг всознании
всплывают образы, совершенно неожиданные, на первый взгляд, но
являющиеся, конечно, плодом усиленной, плодотворной умственной
114
работы соответствующего направления»
.
Обратимся непосредственно кего тексту, приведя цитату овзаи-
моотношении сознательного ибессознательного вчеловеческом мышлении:
112
ЛезинБ.А.Художественное творчество… С. 204.
113
Тамже.
114
Тамже. С. 205.

110 ГЛАВА 3
Сознательная сфера отделяется от бессознательной целым
рядом ступеней. Есть светлая точка сознания иполусветлая; есть
граница, отделяющая сознание от бессознательности. По мере
отдаления от светлой точки, образ темнеет все более иболее. Су-
ществуют два порога — сознания и внимания; последний отделяет светлую точку от более темных частей сознания. Наиболее
ярко освещено все то, на что обращено внимание, которое есть
не что иное, как прохождение через светлую точку внимания, акт
уловления сознанием т. н. представления. Всякий процесс мысли
состоит втом, что при совершении его действуют, втой или иной
степени, все сферы— бессознательная, сознательная ивнимание—
одновременно ибеспрерывно
115
.
РассужденияБ.А.Лезина осознании ибессознательном, его сооб-
ражения относительно их функционирования иучастия вэкономии
мышления сопределенными коррективами могут быть взяты на во-
оружение современной философией творчества. Конечно, нельзя оспа-
ривать тот факт, что со времени написания работ Лезина осознании
ибессознательном сказано очень многое, как психологией, так ифилософией. Ивсеже что-то из этого сказанного было предвосхищено
именно этим анализом последователей Потебни.
Кбессознательной сфере, экономизирующей мыслительные про-
цессы, Лезин относит идеятельность языка, ипоэтическую деятельность, т. к. вних происходят процессы сгущения смыслов. Язык он
называет одной из априорных категорий. Язык имеет свои физио-
логические основы также, как восприятие пространства ивремени
(априорные категории, по Канту). Языкознание по сравнению сматематикой является более фундаментальной наукой. Это наука оспособах
сбережения психической энергии, втом числе ипри математическом
теоретизировании. «Математика иязыкознание служат единственным
116
входом всознание человека иприроды»
.
Думается, утверждение Лезина отом, что лингвистика является
более базовой наукой, чем математика, еще ждет своего осознания
115
ЛезинБ.А.Художественное творчество… С. 205–206.
116
Тамже. С. 211.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
