Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивно-прагматический аспект рефлексивного дискурса. Монография
.pdf
41
мышления, памяти. (Зимняя, 1976:5). Психологическая схема смыслового
восприятия И.А. Зимней состоит из трех уровней:
- Побуждающий уровень, в котором общий смысловой образ соотносится с
«программой» А.А. Леонтьева, «опосредованием мысли во внутреннем слове»
по Л.С. Выготскому , «замыслом» Н.И. Жинкина.
- Формирующий уровень содержит четыре взаимосвязанные фазы:
1) фазу смыслового прогнозирования;
2) фазу вербального сличения;
3) фазу установления смысловых связей между словами и смысловыми
звеньями;
4) фазу смыслоформулирования.
В формирующем уровне отражен общий смысл высказывания, внутренний
план говорящего.
- Реализующий уровень формирует замысел речевого высказывания.
(Зимняя, 2001:363-368).
Вполне очевидно, что некоторые фазы уровневой системы восприятия И.А.
Зимней, А.А. Леонтьева и Т.В. Ахутиной сопоставимы со структурной схемой
понимания в процессе рефлектирования субъекта речи, а именно: фазы
побуждающего и формирующего уровня в схеме И.А.Зимней и
смыслообразующий уровень, на котором происходит образование и синтез
порождающихся смыслов в системе трехуровневого смыслового восприятия
А.А. Леонтьева и Т.В. Ахутиной. Различие заключается в том, что РС сам
интерпретирует свое понимание в речемыслительном акте. Этот процесс
протекает спонтанно.
Психолингвистические модели восприятия отображают разработку программы речевого высказывания для внешней коммуникации, а в рефлексивной
дискурсии субъект речи «обыгрывает» речевые ходы своей коммуникативной
программы, при этом не предполагается ее полная реализация во внешней
речи. Рефлексия формирует внутренний план речи, содержащий скрытые
намерения, невыраженные оценки и эмоции по замыслу субъекта рефлексии.
42
По мере развития процесса восприятия от одной фазы к другой
рефлектирующий субъект движется к пониманию. Это активный путь к
пониманию путем переживания смыслов. Еще Дильтей обращал внимание на
то, что понимание осуществляется благодаря исключительной способности
человеческого сознания. В процессе понимания индивид соотносит свое «я» с
другим «я», познание другого представляется ему посредством чувственных
актов, поступков. Восприятие данного проецируется на собственное
внутреннее состояние. (Дильтей, 1996).
В исследованиях процессов познания К. Сильверман понимание
рассматривается как активный процесс, скрытая информация в тексте
постигается посредством герменевтического кода. (Silverman, 1983:257).
Подобный подход к процессу понимания на глубинном уровне предполагает
достижение понимания через рефлексию.
На взаимообусловленность понимания и рефлексии указывали многие
исследователи: Г.П. Щедровицкий, 1995; А.П. Огурцов, 1987; Г.В. Ейгер, 1990;
О.Л. Каменская, 1990; А.А. Залевская, 2002; Г.И. Богин, 1993; Л.Г. Васильев,
1994: А.А. Богатырев, 1994; Н.И. Колодина, 1997; А.Б. Бушев, 1997; А.А.
Леонтьев, 1997 и др.
В теории понимания Г.И. Богина из перспективы филологической
герменевтики проблема понимания раскрывается через философские
категории познания, мышления, переживания, процесс понимания
превращается в осмысленное направленное действие по постижению смыслов,
освоению своих и чужих переживаний. Г.И. Богин рассматривал процесс
понимания емко и многогранно, затрагивая все аспекты этого сложного
процесса:
Понимание – процесс постижения внутренних связей в содержании текста.
Понимание – процесс постижения смысла (или смыслов) текста.
Понимание – освоение чужих переживаний, мыслей и решений,
опредмеченных в тексте.
Понимание – движение к знанию, производство знания.
43
Понимание – воссоздания ситуации действования автора и текста. (Богин,
1982:3).
Согласно научным представлениям Г.И. Богина, восприятие – это первый и
самый мощный толчок к пониманию, а понимание в филологической
герменевтике представляет собой чувственно-рациональный процесс, процесс
деятельности, в котором важно установить оптимальное положение человека в
этом процессе или по отношению к нему. (Богин, 1982:48).
Согласно концепции уровней понимания текста С.А. Васильева,
являющейся методологической альтернативой модели понимания текста
«герменевтического круга» Г.И. Богина, пониманию текста способствует
разнонаправленное движение мысли при восприятии текста, позволяющее
проникать на глубинные уровни, сравнивать полученный результат с
изначальным смыслом. (Васильев, 1988:191).
На двойственный характер процесса понимания указывает Н.В. Рафикова в
исследованиях, касающихся вопроса понимания текста. Так, по мысли Н.В.
Рафиковой, процедура понимания текста с одной стороны развивается
согласно уже имеющемуся опыту читателя, с другой стороны, уходит в
перспективу. Каждый момент понимания следует рассматривать как результат
мыслительного процесса, соответствующий определенному уровню
понимания текста. (Рафикова, 1995:89).
Вернемся вновь к нашей схеме и рассмотрим процедуру движения к
пониманию из перспективы субъекта рефлексии. По ходу анализа фрагмента
дискурса становится ясно, что субъект речи движется к пониманию пошагово,
при этом он фиксирует свои ходы во внутренней коммуникации, процесс
понимания осознан и ориентирован на самого понимающего. Согласно
концепции мышления и речи Л.С. Выготского, понимание предполагает
обратное движение от внешнего плана речи к внутреннему. (Выготский,
1934:276).
При такой постановке вопроса мы выходим на одну из основных проблем
понимания – соотношение понимания и интерпретации. Эта проблема
44
определилась в контексте герменевтических исследований, исходя из
философской концепции Ф. Шлейермахера и является актуальной в
современных исследованиях по дискурсу. Согласно научному представлению
Е.И. Дибровой, в исследовании текста следует различать процесс понимания
как процесс психического и филологического взаимодействия и истолкование,
связанное с интеллектуально - специальным комментированием и
оцениванием текста. (Диброва, 1996: 132).
В РД соотношение интерпретации и понимания особенно актуально,
поскольку интерпретация – это один из основных способов выражения
рефлексии, которая в свою очередь является условием понимания. Мы
созерцаем понимание РС его же глазами. Во внутренней коммуникации в акте
интерпретации зафиксированы речемыслительные ходы рефлектирующего
субъекта. Именно рефлексия превращает понимание в когнитивно
организованный и завершенный процесс.
И.В. Арнольд определяет статус языковой личности в формате нового
подхода к проблеме понимания, который выводит исследователей на новую
парадигму, истолковывающую смысл высказывания самим говорящим.
(Арнольд, 1999:172-173). В некоторых исследованиях различных направлений
на современном этапе процесс понимания также рассматривается через
интерпретацию реципиента: Богин 1993, Колодина 1997, Галеева 1997, Бушев
1997, Соловьева 1999, Нахратова, Сидорова 1990, Каменская 1990, Чернейко
2002, Данилова 2001.
Согласно научным представлениям П. Рикера, интерпретацию следует
понимать как периферию понимания. (Рикер, 1995:4). При интерпретации
рефлексия обращена на понимание, она позволяет задействовать все большее
число онтологических картин, хранящихся в опыте, в рефлективной
реальности, что и приводит к углублению понимания благодаря
интерпретации. (http://www.circle.ru/ personalia/bogin/main.html.). В данном
случае мы соглашаемся с мнением Г.И. Богина и полагаем, что процесс
понимания совершенствуется за счет развитого рефлексивного опыта
45
рефлектирующего субъекта. Рефлексивный опыт открывает субъекту речи
выход в рефлективную позицию на уровень взаимоотношений «субъектсубъект» (Я-Ты) во внутренней коммуникации, благодаря развитому
рефлексивному опыту РС фиксирует свои когнитивные ходы во внутренней
коммуникации.
С позиции когнитивной лингвистики И.М. Кобозева и Н.И. Лауфер
представляют интерпретацию как мыслительный акт, в котором языковая
личность выступает носителем когниции в широком смысле, начиная от
восприятия до способности индивида самопознания, самонаблюдения. В
качестве результата процесса интерпретации речевого высказывания
вышеупомянутые ученые обозначают структуру, содержащие все возможные
«проекции» языкового содержания высказывания на структуру знаний
интерпретатора. Такая структура определяется в коллективном исследовании
ученых как когнитивное представление высказывания. (Кобозева, Лауфер,
2003:533). В нашем исследовании в качестве подобных проекций мы
рассматриваем высказывания речевого партнера в интерпретации субъекта
речи в рефлективной позиции, которые пробуждают рефлексию
коммуниканта, например:
Было что-то оскорбительное в том, что он сказал: «Вот это хорошо», как говорят ребенку, когда
он перестал капризничать; и еще более была оскорбительна та противоположность между ее
виноватым и его самоуверенным тоном; и она на мгновение почувствовала в себе поднимающееся
желание борьбы; но, сделав усилие над собой, она подавила его и встретила Вронского так же
весело. (Л.Н.Толстой А.Каренина 1984:342).
В данном примере пусковым механизмом развития рефлексии главной
героини романа Л.Н.Толстого – Анны Карениной послужила реплика
Вронского: «Вот это хорошо». Восприняв высказывание собеседника, реципиент
интепретирует его смысл во внутренней речи (Было что-то оскорбительное в том, что
он сказал: «Вот это хорошо», формируется собственное представление воспринятого
на логическо-семантическом уровне: «как говорят ребенку, когда он перестал
капризничать и на фонологическом уровне: и еще более оскорбительна была та
противоположность между ее виноватым и его самоуверенным тоном;…»
46
Изучение механизма понимания текста всегда привлекало к себе внимание
ученых различного профиля: филологов, психологов, философов, социологов,
нейролингвистов, психолингвистов. Необходимо отметить, что в концепциях
понимания текста на ранних этапах исследования рассматривалась внешняя
модель процесса понимания, его динамика, в то время как исследование
процесса понимания текста на современном этапе немыслимо, согласно
мнению А.А. Залевской, без выхода за рамки лингвистики прежде всего в
область экстралингвистических знаний индивида и в сферу психических
процессов, переориентации на дискурс, текст. (Залевская, 1998:32, 1999: 32).
Следует согласиться с мнением профессора А.А. Залевской в том, что
анализ процесса понимания был бы неполным без учета системы языковых
способностей индивида, природы сознания, этнокультурных,
физиологических, психических, социальных характеристик.
В системе гуманитарных наук проблема понимания является одной из
актуальных и решается в ракурсе психологических исследований
человеческого сознания. Исследуя характер индивидуального мышления, А.А.
Меграбян подчеркивает, что человеческие эмоции стимулируют познание,
создавая тем самым чувственную потребность в новом познании, при этом
внутренний, порождающий мотив познания становится предпосылкой. Сам
процесс познания эмоционально переживаемый. (Меграбян, 1978:110).
В подтверждение данного положения следует отметить, что в научных
разработках современной психолингвистики процесс понимания также
рассматривается в единстве с эмоционально-чувственной сферой индивида.
Эта мысль прослеживается в работах Ю.С. Сорокина – «совокупность
психических и когнитивных образов», «когнитемы и эмоционемы реципиента»
(Сорокин, 1988), А.А. Залевской – понятие «внутреннего контекста» - продукт
многогранной деятельности индивида (Залевская, 1996), Т.Ю. Сазоновой –
скрытые механизмы речевой коммуникации (Сазонова, 1997), Л.Н. Мурзина,
А.С. Штерн – смысловая переработка при восприятии текста (Мурзин, Штерн,
47
1991), Р.М. Фрумкиной – описание языка как психического феномена
(Фрумкина, 1996), И.Н. Горелова, К.Ф. Седова – встречная мыслительная
активность коммуниканта при восприятии (Горелов, Седов, 2001), Н.В.
Рафиковой – идея об опорных элементах маргинальной зоны при понимании
текста (Рафикова, 1995).А.З. Фефилова - механизмы создания смысловой
гетерогенности в коммуникативной зоне. (Фефилова, 1990).
С позиции когнитивно-прагматического подхода к РД важно установить,
какие факторы со стороны РС обеспечивают эффективность процесса
понимания и интерпретацию понимания. Определенно, коммуникант
использует систему знаний в процессе взаимодействия с окружающей
действительностью, и в процессе переработки информации и формировании
логических выводов. Вопрос актуализации системы знаний и их активизации
при понимании продиктован приоритетом изучения внутренних
речемыслительных процессов в современной лингвистике. А.И. Новиков
подчеркивает, что знание, которое является и результатом мыслительного
процесса, и одним из средств его существования, рассматривается в
неразрывной связи с мышлением. (Новиков, 1989:69).
Необходимость учета жизненного опыта, структуры знаний, установок,
интенций, когнитивных схем в объяснении механизма порождения и
понимания текста подчеркнута в современных исследованиях
речемыслительной деятельности (А.В. Михайлов, 1990; А.А. Киселева, 1998;
Л.Б. Волкова, 1995; Н.Д. Кулишова, 2001; О.Н. Шаповалова, 2002 и др.).
По мнению Е.С. Кубряковой, в исследованиях возможностей
человеческого мышления ключевыми понятиями становятся понятия
репрезентаций, структур представлений знаний. (Кубрякова, 1996:61, Кибрик,
2002:319). В качестве таких структур представлений знаний выступают
фреймы – структуры данных для представления стереотипичных ситуаций,
особенно при организации больших объемов памяти. (Демьянков, 1996:187).
Под фреймом следует понимать определенную структуру знаний, на
которую опирается РС в процессе мыследействия. Эти знания формируются на
48
основании системы сложившихся отношений между субъектом речи и
внешним миром.
Следуя результатам наблюдений Ю. Хабермаса, по ходу высказывания
говорящий вступает в следующие отношения:
1) с объективным миром;
2) с социальным миром;
3) с собственным субъективным миром. (Хабермас, 2000:39-42).
В систему отношений говорящего субъекта Ю.Хабермаса вписывается
взаимодействие рефлектирующего субъекта в РД. Изобразим графически
тройную связь рефлектирующего субъекта, включенного в социум:
1) с объективным миром, т.е. идет
восприятие им окружающей
действительности, воздействие
рефлексивных эффектов из вне;
2) с социальным миром, когда ГС
(говорящий субъект) и РС
(рефлектирующий субъект)
ориентируются на социальный
контекст;
3) с собственным субъективным миром, а именно проходит внутреннее
коммуникативное взаимодействие типа «субъект – субъект», в форме
внутреннего диалога, направленного на рефлексию, которая превалирует над
речью.
Система знаний, применяемая рефлектирующим субъектом в процессе
речемышления, составляет когнитивную базу коммуниканта. Согласно
нашим наблюдениям, в рефлективной позиции субъект речи применяет
следующие виды знаний:
1) фоновые знания об условиях ситуации речевого общения, о
собеседнике. Данный вид знания формируется по ходу межличностного
общения исходя из коммуникативно-психологического микроклимата речевой
49
ситуации. Под фоновыми знаниями мы понимаем не только явные, лежащие
на поверхности, но и те знания, которые извлекаются коммуникантом из
подтекста выражений, вычитываются между строк и влияют на ход речевой
интеракции. В данном случае речь идет о вычитывании пресуппозиций из
контекста высказывания. Полученные таким способом знания заполняют
свободные места в структуре фрейма и дополняют общее представление о
ситуации. Приведем пример, в котором фоновые знания субъекта речи
формируются на основе восприятия окружающей действительности:
Кити была смущена той борьбой, которая происходила в ней, между враждебностью к этой
дурной женщине и желанием быть снисходительною к ней; но как только она увидала красивое,
симпатичное лицо Анны, вся враждебность тотчас же исчезла.
- Я бы не удивилась, если бы вы и не хотели встретиться со мною. Я ко всему привыкла.
Кити чувствовала, что Анна враждебно смотрит на нее. Она объясняла эту враждебность
неловким положением, в котором теперь чувствовала себя пред ней прежде покровительствовшая ей
Анна, и ей стало жалко ее. (Л.Н.Толстой. Анна Каренина. 1984:361 Т8).
Из анализа высказывания Кити во внутренней речи становится очевидным,
что ее фоновые знания складываются из следующих составляющих: из
установки на собеседника: Кити была смущена той борьбой, которая происходила в ней,
между враждебностью к этой дурной женщине и желанием быть снисходительною к ней;
восприятия Анны: но как только она увидала красивое, симпатичное лицо Анны, вся
враждебность тотчас же исчезла., а также предполагаемом отношении Анны к Кити:
Кити чувствовала, что Анна враждебно смотрит на нее.
По мысли Н.И. Жинкина, одним из важных компонентов в системе
отношений «человек-текст» является ориентация на адресата коммуникации,
его фоновые знания, представление ситуации. Н.И. Жинкин подчеркивал, что
«понимать надо не речь, а действительность, именно поэтому в процессе
коммуникации происходит все время преодоление устаревшей информации и
переустройство памяти на новую, более совершенную. (Жинкин, 1982:92).
Владение фоновыми знаниями в рефлексивной дискурсии способствует
эффективному пониманию.
2) процедуральные знания оперирования знаниями. Когнитивные
процедуры восприятия речи и обработки информации, формирование
50
умозаключений, интерпретация своего понимания или непонимания входят в
область применения процедуральных знаний. Процедуральные знания в плане
исследования привлекали внимание многих исследователей речевого
поведения индивида: А.А. Залевская, 2000; Б.М. Величковский, 1982; Т. ван
Дейк, У. Кинч, 1988 и др.
В процессе рефлектирования субъект речи совершает ряд когнитивных
процедур, начиная от восприятия и заканчивая сложными операциями
самосозерцания, осознания, интерпретации собственной рефлексии. Принцип
речемыслительной деятельности РС формируется на основе представления
процедуральных знаний.
3) ассоциативные прошлые знания или или воспоминания, прошлые
сведения, закрепленные в памяти субъекта речи и имеющие отношение к
ситуации в настоящем. Использование знания индивида в процессе понимания
Шенк оценивал как способность соотносить текст с некоторой имеющейся
структурой знания, на основе которой и создается модель ситуации. (Шенк
1979). Таким образом, активизирующиеся в сознании индивида прошлые
ситуации являются логико-смысловыми узлами, составляющие каркас
понимания как основного вида речемыслительной деятельности.
Проиллюстрируем это утверждение на следующем примере:
Кан вел себя спокойно и вполне уравновешенно. Однако так же спокойно держался в Париже
Иозеф Бер. А наутро я обнаружил, что он повесился в своем нищенском номере.
Люди, не имевшие корней, были чрезвычайно нестойки – в их жизни случай играл решающую
роль. Если бы в тот вечер в Бразилии, когда Стефан Цвейг и его жена покончили жизнь
самоубийством, они могли бы излить кому-нибудь душу, хотя бы по телефону, несчастья, возможно,
не произошло бы. Но Цвейг оказался на чужбине среди чужих людей. И совершил вдобавок
роковую ошибку – написал воспоминания; а ему надо было бежать от них,
как от чумы. Потому-то я так и страшился воспоминаний. Да, я знал, что должен действовать, хотел
действовать. И сознание это давило на меня, как тяжелый камень. (Э.М. Ремарк. Тени в раю.
1990:252).
В анализируемом примере рефлексию одного из участников речевого
общения вызывает нетипичное, настораживающее поведение Кана. В ходе
размышления над объектом рефлексии в сознании субъекта речи всплывают
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]