Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивно-прагматический аспект рефлексивного дискурса. Монография
.pdf
151
на морфологическом уровне или легко устанавливаются из общего контекста
высказывания.
Категория времени в тексте выражается не только глагольной формой, но и
обстоятельствами времени, а на синтаксическом уровне – различными видами
темпоральных придаточных предложений, где предшествование к моменту
речи/действия обозначаются союзными словами, предлогами. Так, Дж.
Лайонз утверждал, что время связано не просто с темпоральной референцией
как таковой, но с дейктической темпоральной референцией, т.е. с
референцией к моменту или интервалу времени, который определен
относительно момента высказывания. (Лайонз, 2003:329).
Учитывая двоякую темпоральную соотнесенность речедействия с реальной
действительностью в РД, мы выделяем второй тип реализации рефлективной
деятельности в привязке к прошлым событиям – так называемую
мемориальную рефлексию. Такой тип рефлексии чаще всего протекает в
форме воспоминаний во внутреннем монологе:
«In den langen Stunden des Schweigens überstürzen sich die Erinnerungen, alles ist mir im gleichen
Augenblick geschehen, als wäre mein Leben ein einziges unverständliches Bild...Mein Gedächtnis ist wie
ein mexikanisches Wandbild, wo sich alles gleichzeitig begibt: ... Das Bewusstsein wählt aus, übertreibt,
verrät, die Ereignisse verflüchtigen sich,... Bis heute habe ich meine Vergangenheit mit niemandem geteilt,
es ist mein letzter Garten, in dem sich auch nicht der zudringlichste Liebhaber hat sehen lassen.»
(I.Allende.Paula.S.37-38). (Курсив наш).
Проблема локально-временной отнесенности высказывания изучается в
ряде работ: О.И. Москальской «Грамматика текста», А.А. Леонтьева и
А.М.Шахнаровича, 1977; С.А. Борисовой, 1997; О.Д. Кузьменко-Наумовой,
2002 и др. О.И. Москальская указывает на различие употребления временных
форм глагола в обыденном и художественном дискурсах. Так, в контексте
художественного произведения художественный вымысел может перенести
читателя в настоящее время действия. О.И. Москальская отмечает, что точкой
отсчета времени в эпическом тексте служит не момент речи, а действия,
совершаемые персонажами художественного произведения, события,
152
происходящие с ними. Эти действия и события создают фабульное время
художественного произведения – его настоящее, облеченное в форму
эпического претерита. (Москальская, 1981:114).
Динамический характер речемыслительной деятельности РС на лексикограмматическом уровне отображается с помощью эпического претерита. В
рассматриваемом примере на рефлективную деятельность индивида в РА
указывают предикат мыследействия begreifen, выраженный в форме
претерит:
«Zuerst begriff ich, was die Worte bedeuteten. Endlich verstand ich. Eine glühende Welle
pulste durch meine Adern. Es dauerte eine Weile, ehe ich nochmals Wort für Wort lesen
konnte...» (H.Schneider. Nacht ohne Alibi. S.188).
«Sie überlegte fieberhaft. Wenn er von dem Vorfall wusste, konnte er nur die Polizei meinen.
Vermutlich hatte er Angst, dass sie ihn hineinziehen würde, sеinen Namen angeben. Dass er sie dessen
verdächtigen konnte!» (I.Hahnfeld.Schwarze Narren.S.139).
Предикаты мыследействия и чувственного восприятия как логические
маркеры рефлексии выражают деятельность сознания. В сочетании глагола с
наречиями качество действия приобретает определенный смысловой оттенок,
характеризующий рефлективную деятельность коммуниканта, например:
überlegte fieberhaft.
«Ich wusste jetzt, dass sie krank war; und ich wusste, dass sie es mir nie gestehen würde.»
(E.M.Remarque. Die Nacht von Lissabon.S.253). Использование обстоятельства
времени jetzt, im Nu, da, plötzlich, in diesem Moment, im Moment
актуализируют рефлексию субъекта речи в определенный момент, даже если
предикат мыследействования употреблен в претерит.
Рефлексия субъекта речи в рефлексивный момент мгновенна как вспышка,
актуальна к моменту действия, но реально РА на логическом уровне протекает
в так называемой «линейной» темпоральности: прошедшее – настоящее –
будущее. Согласно психолингвистическим исследованиям речевой
деятельности А.А. Леонтьева, А.М. Шахнарович, траектория поведения
коммуникантов в рамках одного коммуникативного акта объясняется только
153
через призму модели «прошедшего-настоящего» и модели «будущего».
(Леонтьев, Шахнарович, 1977).
Так, рефлективная деятельность субъекта речи совершается с учетом
активизации прошлого опыта, синтеза прошлого и настоящего в момент
говорения (прошлый опыт актуализируется в момент рефлексии), на
основании экстралингвистических данных речевой ситуации, способности
осмысления и интерпретации оформляется программа речевого высказывания,
которая непосредственно определяет прогноз речевой ситуации в будущем,
т.е. высказывание в РА отражает то, что было, есть и, возможно, будет.
Именно поэтому в ряде случаев правомерно утверждать, что РА более
информативен в соотношении с речевым актом во внешней коммуникации.
«Я недоверчиво взглянул на Блументаля. Что значит этот внезапный дружеский тон? Может,
присутствие жены сдерживает его боевой пыл? Пожалуй, пора давать решающийзалп.» (Курсив
наш).
«- Во всяком случае, такой Кадиллак не сравнишь с каким-нибудь эссексом, не правда
ли,сударыня? Это уж пусть сыночек Майера разъезжает на таком драндулете, а я бы и задаром не
взял этакую дрянь кричаще красного цвета.» (Э.М.Ремарк. Три товарища. 1989:82).
В анализируемом примере реализации речевого высказывания во внешней
речи предшествует размышление в РА, в ходе которого РС вырабатывает
стратегию поведения при продаже автомобиля: «Пожалуй, пора давать решающий
залп». В данном случае отмечается проявление предкоммуникативной
рефлексии, которая предшествует акту коммуникации и является его
пропозицией.
Придерживаясь идеи внутреннего сознания времени Э. Гуссерля, можно
предположить, что обозначенные им модусы сознания времени (ощущение
как представление настоящего, полагающее воспроизведение (воспоминание)
для обозначения прошедшего, фантазия – воспроизведение как чистая
фантазия, в которой все те же самые модусы появляются в сознании)
154
соответствуют ходу развития мысли-речи в рефлективном акте. (Гуссерль,
1994:121).
Наряду с очевидными сходствами оформления высказывания в РА в
русском и немецком языках (идентичные лексико-грамматические средства
вербализации рефлексии, сходные синтаксические структуры предложения)
отмечаются различия в языковой организации высказывания РА в силу
разносистемности русского и немецкого языков. Так, в немецком языке
предикативный ряд глаголов, обозначающих процессы речемышления,
чувственного восприятия, гораздо шире. Предикаты с лексическим
наполнением правдоподобно предают характер рефлективной деятельности
коммуниканта. Для сравнения приведем примеры:
Думать, полагать: denken, überdenken, überlegen, glauben.
Понимать, осознавать: verstehen, begreifen, besinnen, entsinnen, sehen =
verstehen.
Чувствовать: empfinden, fühlen.
Для выражения действия в настоящем наиболее употребительной формой
глагола является эпический претерит. В русскоязычных примерах также в
большинстве случаев используется также грамматическая форма прошедшего
времени для передачи речемыслительного процесса в РД.
2.Когнитивно-стилистические средства
2.1 Метафора
В прагматически ориентированном анализе дискурса, в филологической
герменевтике и риторикеметафора используется благодаря своей
двуплановости как средство интерпретации и восприятия речи. Метафора
является тем мостиком, который связывает концептуальную систему речи
субъекта и текста.
Метафоричность речи индивида свидетельствует об особенностях его
восприятия, степени воздействия речевого высказывания. По мнению В.В.
155
Петрова, в основе метафоры содержится предположение о том, что
человеческие когнитивные структуры (восприятие, язык, мышление, память,
действие) неразрывно связаны между собой в рамках одной общей задачи –
осуществление процесса усвоения, переработки и трансформации знания,
которое, собственно и определяет сущность человеческого разума. (Петров,
1988).
Подобный подход к изучению метафоры наблюдается в работе П.Е.
Клобукова, а именно: «метафоричность и метонимические переносы,
формирующие особый пласт средств выражения в языке для обозначения
внутренних (ментальных и эмоциональных) состояний и процессов».
(Клобуков, 1997:41).
С позиции когнитивной стилистки Г.Г. Молчанова полагает, что
«человеческое мышление прибегает к нарративному воображению –
иносказанию, аналогии, метафоре и т.п. – постоянно, но незаметно, поскольку
сам повседневный жизненный опыт организован в виде нарративного потока.
(Молчанова, 2001:62).
В исследовании метафоры следует учитывать когнитивный аспект, в
рамках которого реализуется моделирующая роль метафоры. Метафора не
только формирует представление об объекте, она также предопределяет
способ и стиль мышления о нем. (Арутюнова, 1999:378).
На связь языковой картины мира с метафорой (именно посредством
метафоры создается языковая картина мира) указывали в своих
исследованиях: Б.А. Серебрянников, Е.С. Кубрякова, В.И. Постовалова, В.Н.
Телия, А.А. Уфимцева, 1988; В.М. Сергеева, П.Б. Паршина, 1987; Дж. Лайонз,
2003; Дж. Лакофф, 2004 и другие исследователи. На основе лингвологической грамматики Б.А. Серебрянников интерпретирует метафору как
модель смыслообразования с привнесением в эту модель тех компонентов,
которые дополняют ее сведениями о гипотетичности метафоры и
156
антропоцентричности самой интеракции, в ходе которой и формируется новое
значение. (Серебрянников и др.,1988:185).
В художественном дискурсе метафора является одной из наиболее
распространенных стилистических фигур. Она встречается и как средство
речевого воздействия, и в потоке внутренней речи в РА осмысления и
наиболее полно отражает оценку событий, информации говорящего, его
восприятие. По справедливому замечанию Н.Д. Арутюновой, раскрытие
внутреннего мира человека – это и есть одна из основных задач
художественного творчества. (Арутюнова, 1999:397).
А.З. Фефилова разделяет точку зрения Н.Д. Арутюновой относительно
прагматической функции метафоры в художественном дискурсе. По мнению
А.З. Фефиловой, используя такие стилистические обороты, как метафора,
сравнение, метонимические переносы, автор реализует свой художественный
замысел: он правдоподобно изображает коммуникативную фигуру своего
персонажа и, как отмечает А.З. Фефилова, ставит своей целью вызвать у
читателя соответствующую реакцию на излагаемые события или на сам текст
(Фефилова, 1990:30). В плане проводимого анализа подобное изображение
позволяет нам глубже исследовать перцептивную технику субъекта речи,
определить характер рефлективной деятельности. Становится очевидным, что
рефлексия протекает не у всех одинаково и в этом плане не всегда зависит от
степени воздействия рефлексивного импульса, но и от его индивидуальнопсихологических особенностей рефлексии субъекта, например: темперамента,
а также от его когнитивных способностей восприятия, осмысления,
интерпретации.
Анализ дискурса с позиции филологической герменевтики позволяет
глубже интерпретировать стилистические средства выражения авторской
мысли. Метафора служит не только как наиболее емкое и яркое
стилистическое средство для выражения образности, в какой-то мере
раскрывает речевой портрет коммуниканта и указывает на взаимодействие
157
системы когнитивных способностей индивида: восприятие-осмыслениевыражение.
В плане прагмастилистического анализа рефлективного акта чаще всего
фигурирует предикативная метафора, отражающая особенности чувственного
восприятия, процесса познания и осмысления. В этом смысле предикативная
метафора синонимична ментальным предикатам.
Отметим, что в процессе анализа РД чаще всего нам встречались не сами
ментальные предикаты, а метафорические переносы, являющиеся их
стилистическими синонимами. В ходе анализа мы подобрали синонимы к
каждой группе ментальных предикатов. Рассмотрим наиболее
распространенные из них:
Ahnen: «… eine böse Ahnung stieg in mir auf.» (W. Steinberg. Zwei Schüsse unterm Neumond.
S43).
Beschliessen: «…der Entschluss überkam,…» (W. Toelcke. Töten ist so leicht. S.86),
Besinnen, entsinnen: …es geht durch den Sinn, aus dem Sinn nicht gehen können…
Erwähnen, sich erinnern: die Erinnerungen überstürzen sich, diese Erwähnung versetzte j-n in
masslose Wut, eine Erinnerung streicheln, die Erinnerung weckte in ihm Wut, diese Erinnerung
benahm ihm den Atem, die Erinnerungen überwältigen ihn, in seinem Gehirn steckte die
Erinnerung an …
Denken: mich beherrschte die Gedanke, mir überkam die Gedanke, die Gedanken schwimmen,
der Gedanke bewegte ihn, die Gedanken ordnen, viele Gedanken bestürmen ihn, der Gedanke
kommt, die Gedanken drängen weiter, die Gedanken entrinnen, mit dem Gedanken spielen, die
Gedanken packen usw.
Entdecken: wie ein Blitz im Gehirn, es kommt ins Bewusstsein usw.
Erschrecken, Angst haben: die Angst erstickt, Angst packte mich, Angst krampfte ihr den
Magen zusammen, die Angst überkommt...
Fühlen sich: sich elend fühlen, ein Gefühl nutzloser Reue, ihn ergreift ein Gefühl hilfloser Wut,
ein böses Gefühl wuchs in ihm, er fühlt sich böse getroffen.
Spüren: Unbehagen spüren, das Gefühl der Genugtuung spüren, die tiefe Gelassenheit spüren,
einen Schub lauen Blutes spüren.
158
Hassen: Der Hass brennt, der Hass loderte auf, ...
Empfinden: «…drückende Traurigkeit empfinden.» (Th. Tompson. Schwarz zur Erinnerung).
Freuen sich: «…die Freude kommt j-m hoch.» (H. Schneider. Tote schweigen nicht. S. 41).
Überlegen: «…die Situation übersehen,…» (G. Spranger. Treffpunkt Bern. S 152).
«…die Position überlegen…» (J. Kaske. Der Tod des Henkers. S. 82).
Думать: «Сердце подсказало, что дальше думать нельзя». (А.Зегерс. 1982:367).
«В голове у меня пронеслось множество мыслей – думать». (Э.М.Ремарк 1990:544). (Курсив наш).
Размышлять: «Здесь мысли Лизель остановились». (А.Зегерс. 1982:367). (Курсив наш).
«В опустевшей голове Георга мысли закишели». (А.Зегерс. 1982:353). (Курсив наш).
« У меня мелькнула мысль…» (Э.М.Ремарк. Ночь в Лиссабоне. 1990:184). (Курсив наш).
«Мелькала постоянно во все эти дни одна мысль и страшно беспокоила его…Мысль эта
иногда, даже во сне, мучила его…» (Ф.М.Достоевский. Преступление и наказание.
1977:476). (Курсив наш).
«С необыкновенной быстротой, как это бывает в минуты волнения, мысли и воспоминания
толпились в голове Дарьи Александровны.» (Л.Н.Толстой. А.Каренина. 1984:228 Т8).
(Курсив наш).
Чувствовать: «Неприятное чувство щемило ее сердце…» (Л.Н.Толстой. А.Каренина.
1984:117 Т7). (Курсив наш).
«И вдруг странное, неожиданное ощущение какой-то едкой ненависти к Соне прошло по его
сердцу». (Ф.М.Достоевский 1977:425). (Курсив наш).
Из приведенных примеров видно, что при передаче рефлективной
деятельности субъекта речи метафора употребляется во всех трех фазах РА.
Проследим это явление на конкретных примерах:
Метафорическое восприятие рефлексивного импульса происходит в
предрефлексивной фазе: Diese Erkenntnis schlug in mich ein wie der Blitz in einen Baum.
(H.Schneider. Nacht ohne Alibi.S.196). (Курсив наш).
Употребление метафоры при описании рефлективной деятельности
субъекта речи в рефлексивный момент фазы активного мыследействия РА:
«Die Gedanken wirbelten in seinem Kopf, und je mehr er nachdachte, desto unsicherer wurde».
(Flieger.Der Sog.S.42). (Курсив наш).
159
«Meine Überlegungen verflochten sich zu einem wirren Knäulen, immer um die furchtbare
Tatsache kreisend:..» (H.Schneider. Nacht ohne Alibi.S.196-197). (Курсив наш).
«Die Plötzliche Helligkeit blendet Hirzek,... Da fällt ihm ein, dass dies alles ja nur ein Traum
sein kann, ein Hirngespinst, eine nächtliche Fata Morgana». (M.Pieske. Schnauzer.S.213).
(Курсив наш).
С применением метафорических переносов может происходить снятие
рефлексии в пострефлексивной фазе:
«Von neuer Hoffnung beflügelt, begab sich Dettmar hinaus, um Fasold anzurufen. (G.Spranger.An der
schönen blauen Donau.S.29). (Курсив наш). Мне казалось, будто я выбрался из темной канавы с
нечистотами. Оглянуться назад я не мог, потому что когда-то я сам был частью этой грязи, того
не сознавая. Я выкарабкался и сидел теперь в безопасности за столиком, покрытым красно-белой
клетчатой скатертью, чистый, спокойный, … легкий ветер гулял по тихой площади, и жизнь опять
была прекрасна, какою она только может быть в нашей мечте». (Э.М.Ремарк. Ночь в Лиссабоне.
1990:117). (Курсив наш).
Для описания процесса восприятия, мыследействия РС в РА используется
сравнение как разновидность метафоры:
«Ihr war, als presse alle Angst auf ihren Magen». (J.Höpfner.Verhängnis vor Elysium. S.148).
(Курсив наш).
«…я вдруг почувствовал, что с меня словно соскользнула защитная пленка. Я сделался
непомерно большим, уязвимым со всех сторон». (Э.М.Ремарк. Ночь в Лиссабоне. 1990:142).
(Курсив наш).
Применение метафорических переносов в РД для передачи восприятия,
интерпретации рефлектирующим субъектом реальной действительности,
содержащей истинную оценку, выводит к вершине прагматического фокуса
высказывания субъекта речи в РА, недоступном для слушающего. В
заключительной фазе рефлектирования рефлексия индивида переходит во
внешней речи. Реализация завершенной рефлексии в речевом акте
осуществляется посредством следующих коммуникативно-прагматических
действий:
3. Коммуникативно-прагматические
3.1. речевые действия:
160
- выражение оценки, намерения;
Рассмотрим соответствующий пример, отображающий выражение
рефлексии коммуниканта в речевом контексте:
- Как вы это находите? – спросила Наташа.
- Мещанская песенка.
Она раздумывала всего лишь мгновение.
- Тогда вам это не может не нравиться. Как счастье в укромном уголке, которое вы так высоко
цените.
«Умная каналья, подумал я. Самый уместный вопрос в нью-йоркском ресторане! Я злился на
себя, потому что она была права. Как ни отвратительно, все свои мысли я излагал с чисто
немецкой обстоятельностью. (оценка действий коммуникативного партнера во внутреннем плане
речи). (Курсив наш).
- Эта ария напоминает мне давно прошедшие, довоенные времена, - сказал я. – Это очень старая
ария – ее знал еще мой отец». (Э.М.Ремарк. Тени в раю. 1990:328).
- применение речевых стратегий и тактик: уход от темы общения, перебив,
перехват инициативы в ситуации речевого общения);
«Я взглянул на него и не поверил своим глазам: в нем больше не было никакого притворства! И
я стал изо всех сил давить на ту же педаль.
- Позвольте мне внести кое-какие уточнения, господин Блументаль. Для женщины лесть никогда
не является лестью. Ведь женщина – не стальная кострукция, а цветок, и не деловитость ей нужна, а
теплая нега лести». (Э.М.Ремарк. Три товарища. 1989:82).
Вполне очевидно, что за линией развития сюжета коммуникативного
взаимодействия Роберта (продавца) и Блументаля (покупателя) открывается
второй план коммуникации – рефлективный акт Роберта. В РА Роберт
выступает в качестве РС, формирующего план коммуникативных действий и
их последующей реализации в речевой интеракции.
3.2. неречевые действия:
3.2.1. мимика
Неречевые действия в РД красноречивее вербальных проявлений
коммуниканта. В большинстве анализируемых примеров рефлексия субъекта
речи считывается с его лица, она неподдельна. Согласно утверждению А.Н.
Леонтьева, эмоции не подчиняют себе деятельность, а являются результатом и
«механизмом» ее движения. (Леонтьев, 1975:197).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]