Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивно-прагматический аспект рефлексивного дискурса. Монография
.pdf
161
Для подтверждения этой мысли приведем примеры:
««Давно я ждала тебя», как будто сказала эта испуганная и счастливая девочка своей
просиявшей из-за готовых слез улыбкой, поднимая свою руку на плечо князя Андрея».
(Л.Н.Толстой. Война и мир. 1984:210 Т 4).
«Frau Strauch und ihr Mann schauten her, gleichgültig und aufmerksam, wobei vielleicht die
Aufmerksamkeit überwog und die Gleichgültigkeit etwas mühsam wirkte. Die werden vor
Erregung fast zerrissen jder täuscht mich die eigene Unruhe? Bin gespannt, wer von den beiden
zuerst die Beherrschung verliert?» (D.Beetz. Mord am Hirschlachufer. S.172-176).
По мнению А.З. Фефиловой, подобные невербальные импульсы в
коммуникативном поведении реципиента являются заменителями вербальной
реакции и в этом смысле выполняют компенсаторную функцию. (Fefilowa,
1993:400).
3.2.2.жесты;
В процессе анализа РД было установлено, что невербальное поведение
(жесты, мимика, неречевые поступки) правдоподобно передает рефлексию
коммуниканта по сравнению с речевыми проявлениями, оказывая
рефлексивный эффект на собеседника. Это объясняется тем, что знаковая
система языка – это знаковая система сознательного, а знаковая система языка
человеческого тела – это семиотика бессознательного, она реализует те
мотивы, которые находятся в бессознательном. (Зарецкая, 2002:437).
Следующий пример подтверждает эту мысль:
«И теперь Долохов, - вот он сидит на снегу и насильно улыбается и умирает, может быть,
притворным каким-то молодечеством отвечая на мое раскаяние!»
Пьер перерабатывал один в себе свое горе». (Л.Н.Толстой. Война и мир. 1984:32 Т4).
А.Пиз обосновывает неподдельность языка телодвижений с
психологической точки зрения. Согласно наблюдениям А. Пиз, особенностью
языка телодвижений является то, что его проявление обусловлено импульсами
нашего подсознания, и отсутствие возможности подделать эти импульсы
позволяет доверять этому языку больше, чем обычному вербальному каналу
общения. (Пиз, 1992:6).
162
В изучении проблемы человеческого понимания В.У.Бабушкин
подчеркивает диалектическую связь телесного языка и словесного. Жестовый
язык, будучи непосредственно обусловленным душевной жизнью слова, не
только предшествует слову, но и предопределяет его смысл. (Бабушкин
1991:173).
Следовательно, порождение и развитие рефлексии – это спонтанный
процесс, протекающий на уровне бессознательного до того, как происходит
операция самоконтроля перед выходом из рефлективной позиции.
3.2.3. паузы;
В коммуникативном поведении РС акты молчания несут основную
смысловую нагрузку и подразумевают активную работу сознания не только со
стороны самого РС, но и его собеседника в речевой интеракции.
Коммуникативная задача слушающего заключается в выявлении скрытой
нормы говорящего, а говорящий в свою очередь должен всегда
прогнозировать возможную интерпретацию своего высказывания со стороны
слушающего. (Франк, 1985:371).
В исследовании коммуникативного поведения индивида А.А. Романов и
Е.Г. Федосеева отмечают интерпретации репликовых пауз в плане
стратегического и тактического ведения диалога. Подобные паузы речевой
партнер использует для того, чтобы просчитать, где и в какой момент он
может уступить или перехватить инициативу, повернуть беседу в новое русло,
найти выход из коммуникативного рассогласования или коммуникативного
тупика в беседе. (Романов, Федосеева, 1992:62).
В процессе проводимого анализа РД акт молчания коммуникантов
наблюдается в следующих случаях:
- молчание РС – переход к рефлективной деятельности во внутренней
коммуникации;
«Андрей молчал: ему приятно и неприятно было, что отец понял его. (Л.Н.Толстой. Война и
мир». 1984:138 Т3). (Курсив наш).
163
- коммуникативно мотивированное молчание как тактический ход РС;
«Ich überlegte. Genauer gesagt, ich tat, als überlegte ich die Antwort. In Wahrheit fühlte ich mich
plötzlich zur Vorsicht ermahnt». (H.Mager.Bartuschek ist nicht da. S.141). (Курсив наш).
«Er wollte Zeit gewinnen, denn ganz innen regte sich in ihm die Vermutung, dass der Mann
etwas Wahres gesprochen hatte». (H.Gerlach.Die Taube auf dem Schnuppendach.S.190).
Акт молчания коммуниканта осознается им самим в РА и предполагается,
что речевой партнер разгадывает подтекст этого молчания. Обратимся к
тексту:
«Ich schwieg, und er schien gemerkt zu haben, warum ich schwieg». (W.Kaufmann.Tod in
Fremantle.S.67).
- коммуникативно немотивированное (естественная пауза в диалоге).
«Eine lange Pause entstand». (A.Heiden-Berndt.Wendepunkt der Ina S.S.261).
- блокирование речевой деятельности индивида вследствие эффективного
рефлексивного импульса.
«Лицо Сони вдруг страшно изменилось: по нем пробежали судороги. С невыразимым укором
взглянула она на него, хотела было что-то сказать, но ничего не могла выговорить и только вдруг
горько-горько зарыдала, закрыв руками лицо». (Ф.М.Достоевский. Преступление и наказание.
1977:341).
Анализ материала показывает, что и в русском, и в немецком языке
рефлективная деятельность индивида осуществляется на уровне внутренней
коммуникации (внутренний монолог/диалог) с четко выраженными фазами
мыследействования в рефлексивной зоне. В сопоставительном анализе РД в
обоих языках просматриваются общие черты, касающиеся внутренней
организации рефлексивного процесса: РА развивается в определенной
последовательности во внутреннем плане речи, в обоих языках рефлексия
коммуниканта выражается комплексом лексико-грамматических, когнитивностилистических, коммуникативно-прагматических средств. Выраженная во
внешней речи рефлексия имеет коммуникативно-прагматическое значение и
образует внутреннюю логико-смысловую основу коммуникативного
взаимодействия субъектов речи.
164
Иначе говоря, в большинстве случаев рефлексия коммуниканта
эксплицируется во внешней коммуникации различными вербальными и
невербальными способами. Язык субъекта речи в РП гораздо богаче по
сравнению с высказыванием во внешней коммуникации. Очевидно, это
объясняется тем, что активный процесс рефлектирования способствует
реализации когнитивного фонда знаний субъекта речи, его речевого опыта,
вызывает изменение ментального состояния в процессе порождения и
развития рефлексии и это отражается в языке РС.
Высказывание в РА эмоционально окрашено с ярко выраженным модальнооценочным модусом. Именно благодаря функции рефлексии – осуществление
контроля над речевым поведением коммуниканта, во внешний план речи
переходит только часть (верхушка) рефлексивной дискурсии, а остальная
образует имплицитный модус высказывания. Выраженная рефлексия
сигнализирует выход субъекта речи из рефлективной позиции. Для речевого
партнера намек на рефлексию адресанта во внешней коммуникации является
определяющим фактором в их межличностном общении.
3.2. Внутренняя речь и озвученная рефлексия в процессе общения
На фоне примеров фрагментов РД с явной экспликацией рефлексии
различными языковыми средствами отмечаются такие варианты, в которых не
наблюдается переход рефлексии во внешний план речи коммуниканта.
Вербальное отражение такого типа рефлексии не просматривается на
поверхности внешней коммуникации либо в интересах говорящего (чаще
всего в криминалистическом дискурсе), либо она просто не вписывается по
содержанию в сценарий речевой ситуации. Не озвученную во внешней речи
рефлексию следует рассматривать как рефлексию «для себя». Рассмотрим
типичные случаи, когда рефлексия субъекта остается за кадром внешней
речевой интеракции в форме имплицитного модуса:
- размышление «про себя» во внутреннем монологе, когда РС не участвует
в ситуации межличностного общения:
165
««Да, он прав, тысячу раз прав этот дуб, - думал князь Андрей, - пускай другие, молодые, вновь
поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, - наша жизнь кончена!» Целый новый ряд мыслей
безнадежных, но грустно-приятных в связи с этим дубом возник в душе князя Андрея. Во время
своего путешествия он как будто вновь обдумал всю свою жизнь и пришел к тому же прежнему,
успокоительному и безнадежному, заключению, что ему начинать ничего было не надо, что он
должен доживать свою жизнь, не делая зла, не тревожась и ничего не желая». (Л.Н. Тостой. Война
и мир. 1984:159-160 Т 4).
Ранее уже говорилось о том, что в коммуникативно-прагматическом
аспекте плане РА намного информативнее по сравнению с речевым актом
При сопоставлении РА с речевым выявляется двойственная коммуникативная
позиция субъекта речи. «Я» рефлектирующее в так называемом «скрытом»
плане коммуникации – это истинный образ реципиента, который не всегда
воплощается при коммуникативном взаимодействии. Эта особенность РА
обусловлена формой его реализации, а именно: внутренним монологом, т.е.
«необработанной» речью, не прошедшей через «фильтр» внутреннего
языкового сознания.
«Теперь они были наедине, и Анна не знала, о чем говорить. Она сидела у окна, глядя на Долли
и перебирая в памяти все те, казавшиеся неистощимыми, запасы задушевных разговоров, и не
находила ничего. Ей казалось в эту минуту, что все уже было сказано.
- Ну, что Кити? – сказала она, тяжело вздохнув и виновато глядя на Долли. – Правду скажи мне,
Долли, не сердится она на меня?» (Л.Н. Толстой. А.Каренина. 1984:225 Т 8). (Курсив наш).
При сравнении речевого высказывания Анны в РА и речевом акте
выявляется их очевидное несоответствие. Если в речевой интеракции Анна
занимает коммуникативную позицию инициатора речевого общения с Долли,
не раскрывая ей своих скрытых замыслов, то в РА показана оборотная
сторона этой интеракции. Оказывается, «Анна не знала, о чем говорить и ей казалось,
что все уже было сказано».
В процессе сравнительного анализа материала были выявлены
несоответствия между РА и коммуникативным актом в силу
нижеперечисленных причин:
166
1) по причине блокирования коммуникации субъекта речи. Это происходит
ввиду недостаточной коммуникативной компетенции индивида, когда он не
может выразить свою рефлексию на вербальном уровне или ввиду изменения
его ментального состояния в момент рефлектирования (чаще всего под
воздействием рефлексивного импульса). При подобном ходе развития
рефлексии РС не может снять свою рефлексию в пострефлексивной фазе и,
следовательно, она не погашается. Такой тип рефлексии следует
рассматривать как непогашенную рефлексию или так называемая рефлексия
«для себя», которая не погашается и не вербализуется во внешней
коммуникации. Выход из «рефлексивного тупика» затруднен в силу
следующих причин:
- недостаточный речевой опыт рефлектирующего субъекта;
- воздействие вторичного рефлексивного импульса;
- изменение условий ситуации коммуникативного взаимодействия;
- реактивное состояние рефлектирующего субъекта, которое не позволяет ему
предпринять рефлексивный сброс.
Как правило, подобная рефлексия образуется в результате наслоений
вербальных и невербальных рефлексивных эффектов. Рефлексию данного
типа характеризуют некоторые коммуникативно-стилистические особенности:
перескок мыслей рефлектирующего субъекта, метафоричность речи,
незаконченные синтаксические конструкции предложения, паузы. Следующие
примеры демонстрируют рассматриваемый тип рефлексии:
«Испачканный уродливый мужик в фуражке, из-под которой торчали спутанные волосы,
прошел мимо окна, нагибаясь к колесам вагона. «Что-то знакомое в этом безобразном мужике», подумала Анна. И вспомнив свой сон, она, дрожа от страха, отошла к противо-положной двери…
Послышался второй звонок и вслед за ним продвиженье багажа, шум, крик и смех. Анне было
так ясно, что никому нечему было радоваться, что этот смех раздрожил ее до боли, и ей хотелось
заткнуть уши, чтобы не слыхать его…
Анна забыла о своих соседях в вагоне и, на легкой качке езды вдыхая в себя свежий воздух,
опять стала думать.
«Да, на чем я остановилась? На том, что я не могу придумать положения, в котором жизнь
167
не была бы мученьем, что мы все созданы затем, чтобы мучаться, и что мы все знаем это и все
придумываем средства, как бы обмануть себя. А когда видишь правду, что же делать?»
- На то дан человеку разум, чтобы избавиться от того, что его беспокоит, - сказала по-
французски дама, очевидно довольная своею фразой и гримасничая языком.
Эти слова как будто ответили на мысль Анны.
«Избавиться от того, что беспокоит», - повторяла Анна… она продолжала свою мысль.
«Да, очень беспокоит меня, и на то дан разум, чтоб избавиться; стало быть, надо избавиться.
Отчего же не потушить свечу, когда смотреть больше нечего, когда гадко смотреть на все это? Но
как? Зачем этот кондуктор пробежал по жердочке, зачем они кричат, эти молодые люди в том
вагоне? Зачем они говорят, зачем они смеются? Все неправда, все ложь, все обман, все зло!..» (Л.Н.
Толстой. А.Каренина. 1984:368-369 Т 8).
«Раньше чувство отвращения и тоски сливалось во мне в какую-то тяжелую, давящую глыбу. Я
словно окаменел. Все, что произошло, парализовало чувства и мысли. Я даже не испытывал
потребности анализировать прошлое. Я боялся этого». (Э.М.Ремарк. Три товарища. 1990:27).
Успешность логических речемыслительных ходов декодирования
сообщения, оценки, прогнозирования речевой ситуации зависит от уровня
герменевтического опыта индивида. Как отметил Х.-Г. Гадамер, изначально
познание человека направляет язык, именно язык формирует опыт человека, а
герменевтический опыт представляется как способность понимать,
интерпретировать, развиваться посредством языка. Согласно научным
воззрениям Х.-Г. Гадамера, язык – это та среда, в которой происходит процесс
взаимного договаривания собеседников и обретается взаимопонимание по
поводу самого дела. (Гадамер, 1988:446). Язык представлен как источник
формирования герменевтического опыта.
2) по причине изменения программы речевого поведения РС в связи с
изменениями условий речевого общения, коммуникативным поведением
речевого партнера. На ход развития РА большое влияние оказывают
экстралингвистические факторы, сопутствующие речевому общению, а
именно: публичные сторонние участники, свидетели, эскиз аудитории,
условия коммуникации, непосредственно фактор темы дискурса. (Кларк,
Карлсон, 1986:270).
168
«Он не понял ни слова. От чего предостерегали его? Что он подтвердил? Какие у него могли
возникнуть сомнения? Молодое лицо, которое ему только что хотелось ударить, вдруг стало
каменным – непроницаемое олицетворение власти. … Мгновение спустя обойщик был уже на
улице. «Чего они от меня хотели?- думал он. – Для чего, собственно, они меня вызывали»… Ему
вдруг стало легче. Он говорил себе, что все это не важно…» (А. Зегерс. Седьмой крест. 1982:92).
3) вследствие воздействия вторичного рефлексивного импульса на
сознание РС и развития нового витка рефлексии. В следующем примере
фрагмента РА показано, как рефлексия субъекта речи набирает новый оборот
(«ein anderer Gedanke macht ihm das Stillsitzen schwerer») превращается в
прогрессирующую рефлексию:
«Peter-Paul ist die Ruhe selbst. Er tut, als sei ihre Begegnung keineswegs ungewöhnlich. Und so
erregter ist Hirzek. Er holt eine Zigarette heraus und raucht hastig, er bläst den Rauch in das dunkelrote
Licht, als könnte er seine Situation dadurch entzaubern... Ein anderer Gedanke macht ihm das Stillsitzen
schwerer: Die beiden, die ihm aufgelauert haben, sind eine Gefahr. Er fühlt sich in der Falle». (M.Pieske.
Schnauzer. S.209).
4) по замыслу субъекта речи, не предусмотрена полная реализация
рефлексии во внешней коммуникации. Такое намеренное коммуникативное
действие следует понимать как сознательную маскировку своей рефлексии в
ситуации речевого взаимодействия. Так, параллельно внешнему плану речи
открывается второй план внутренней коммуникации, который раскрывает
истинные немерения субъекта речи, оценки, тактику коммуникативного
поведения. В дискурсивной практике подобная рефлексия как бы
сопровождает процесс речевой коммуникации, отсюда возникает ее название
– сопутствующая (комитативная) рефлексия.
«Какое-то неприятное чувство щемило ей сердце, когда она встретила его упорный и усталый
взгляд, как будто она ожидала увидеть его другим. В особенности поразило ее чувство
недовольства собой, которое она испытывала при встрече с ним. Чувство то было давнишнее,
знакомое чувство, похожее на состояние притворства, которое она испытывала в отношениях к
мужу; но прежде она не замечала этого чувства, теперь она ясно и больно сознала его». (Л.Н.
Толстой. А.Каренина. 1984:117 Т 7).
5) при отсутствии речевого партнера как такового. В так называемой
посткоммуникативной рефлексии в сознании РС прокручивается сценарий
169
завершившегося коммуникативного взаимодействия. Речевой партнер может
подразумеваться в процессе рефлектирования, способствовать развитию
рефлексии. В таком случае РС как бы апеллирует к сознанию воображаемого
им собеседника. К вербализации рефлексии в РА без выражения во внешней
коммуникации субъект речи прибегает для того, чтобы выговориться,
пережить заново все события, сделать выводы.
«Вронский никого и ничего не видал. Он чувствовал себя царем не потому, чтоб он верил, что
произвел впечатление на Анну, он еще не верил этому, - но потому, что впечатление, которое она
произвела на него, давало ему счастье и гордость. … Он знал только, что сказал ей правду, что он
ехал туда, где была она, что все счастье жизни, единственный смысл жизни он находил теперь в
том, чтобы видеть и слышать ее… И он был рад, что сказал ей это, что она знает теперь это и
думает об этом». (Л.Н. Толстой. А.Каренина. 1984:118 Т 7).
6) при так называемом вербально пассивном субъекте (коммуникация в
«закрытом» режиме на уровне РА). Ответ на вопрос причины вербализации и
невербализации рефлексии содержится в самом определении этого феномена.
В финальной фазе рефлектирования – пострефлексивной фазе осуществляется
контроль над речью и накладывается регламент на репертуар
коммуникативного поведения РС. Внутреннее «Я» в РА удерживает
рефлексию индивида, четко проводя границу между планом высказывания во
внутренней и внешней речи. Подтвердим это положение примерами:
«Пьер мрачно молчал , отвечая односложно, и казался погруженным в свои мысли. Пьер думал
о том, что князь Андрей несчастлив, что он заблуждается, что он не знает истинного света и что
Пьер должен прийти на помощь ему, просветить и поднять его. Но как только Пьер придумывал,
как и что он станет говорить, он предчувствовал, что князь Андрей одним словом, одним
аргументом уронит все его ученье, и он боялся начать, боялся выставить на возможность осмеяния
свою любимую святыню». (Л.Н. Толстой. Война и мир. 1984:119 Т 4). (Курсив наш).
Результаты анализа РД субъекта речи в различных речевых контекстах
создали предпосылку для систематизации типов рефлексии. Итак, были
выделены три группы рефлексии индивида по следующим признакам:
1. по струкрутному признаку различаются предкоммуникативная,
комитативная и посткоммуникативная рефлексия;
170
2. по функциональному признаку определяются телепатическая и
мемориальная рефлексия;
3. по семантическому признаку можно различать погашенную и
непогашенную рефлексию, а также прерванную и прогрессирующая.
На основании анализа речевого материала становится очевидным, что
первостепенная функция рефлексии сводится к контролю над речью,
самонаблюдению в процессе коммуникативного взаимодействия. Фиксация
рефлексии во внутренней коммуникации в трех фазах рефлектирования
свидетельствует о том, что РА состоялся. Невысказанная рефлексия, оставаясь
за кадром фрагмента коммуникативного взаимодействия как латентный
процесс, отзеркаливается во внешней коммуникации в форме неречевого
действия или как акт молчания, что в свою очередь может оказать
рефлексивный эффект на говорящего субъекта и пробудить его встречную
рефлексию.
3.3. Функциональные особенности рефлексивного дискурса в
речемыслительной деятельности коммуниканта
Результаты проведенного анализа свидетельствуют о том, что
рассмотренные типы рефлексии: предкоммуникативная, сопутствующая
(комитативная), посткоммуникативная, телепатическая, мемориальная,
прерванная, прогрессирующая, погашенная, непогашенная выполняют
важную коммуникативно-прагматическую функцию в контексте
межличностного общения как определяющий фактор установления уровней
коммуникативного взаимоотношения говорящего и слушающего. В
предыдущих главах рефлексия исследовалась как латентный процесс
актуализации смысла высказывания и формирования программы
коммуникативного поведения, а также были определены условия и способы
выражения рефлексии. Задача данного раздела сводится к наблюдению
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]