Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивно-прагматический аспект рефлексивного дискурса. Монография
.pdf
91
Михайлова, мышление как особая теоретическая форма человеческой
деятельности является дериватом деятельности практической, а
интеллектуальные чувства и эмоции включены во все сферы человеческого
познания. (Михайлов, 1994:40).
В прагматическом аспекте одним из важных, по мнению В.И. Шаховского,
является эмотивный компонент речевой деятельности коммуникантов,
связанный с человеческим фактором. В.И. Шаховский утверждает, что на
прагматику речевого высказывания в большей степени влияет эмоциональная
позиция адресата, эмоциональная реакция как результат прагматики
сообщения/высказывания, эмоциональный акцент слова, эмоциональная
ситуация, включающая эмоциональную интенцию отправителя,
эмоциональную позицию получателя в данный момент и вообще его
эмоциональный индекс. (Шаховский, 1987:160).
Результаты анализа примеров показывают, что эмоциональная позиция
ком-муниканта может изменяться в ходе речевого взаимодействия, более того
он может намеренно скрывать свой эмоциональный фон от собеседника и этот
тактический шаг следует расценивать как использование речевой стратегии в
интересах говорящего. В некоторых случаях условия коммуникации
регламентируют эмоциональные проявления РС (дискурс криминалистики).
Обозначим регламентирующую функцию условий коммуникации в речевом
контексте РД:
«Lorenz spürte, wie sich seine Kopfhaut zusammenzog. Nur ruhig bleiben, befahl er sich, nur ruhig
bleiben. Er versucht zu bluffen. Lach doch, lach ihm ins Gesicht! Lorenz lachte: „Aber Herr
Birnbaum!“…» (H.Pfeiffer. Schüsse am Hochmoor, S.74). (курсив наш).
Прокомментируем этот фрагмент. Беспокойство главного героя – Лоренца
вызвано тем, что его как бы случайно встретил следователь и остановил на
дороге: «Lorenz spürte, wie sich seine Kopfhaut zusammenzog.» Его основная
коммуникативная цель – скрыть волнение, выйти из подозрения следователя.
Лорец пытается взять себя в руки, с этой целью дает себе такую установку: «Er
versucht zu bluffen. Lach doch, lach ihm ins Gesicht.» Смысловую вертикаль этого сюжета
92
составляет пресуппозиция, которая предполагает следующее: следователь
имеет основания подозревать Лоренца в убийстве, а Лоренц в свою очередь
догадывается об этом, именно поэтому он пытается заглушить свои эмоции.
В коммуникативном аспекте уделяется внимание выражению эмоции на
языковом уровне. Вопрос выражения эмотивного модуса высказывания на
лексическом уровне освещался в научных разработках Е.М. Вольф, 2002;Н.Д.
Арутюновой, 1999; Л.М. Михайлова, 1994; Ю.Д. Апресян, 1995; Т.Г. Винокур,
1980, 1993; В.И. Шаховского, 1987, 1998; П.Е. Клобукова, 1997 и др.).
В монографии «Язык и мир человека» Н.Д. Арутюнова полагает, что
модус эмотивного плана выражен словами разной грамматической природы:
- предикатами;
- краткими прилагательными и причастиями;
- возвратными и невозвратными глаголами. (Арутюнова, 1999:428-440).
Эмотивные слова в исследовании Ч. Стивенсона выполняют функцию
«проводников» эмоций во внешней коммуникации. По мысли Ч. Стивенсона,
употребление эмотивных слов тесно связано с опытом как говорящего, так и
слушающего, поскольку эмотивные слова в дискурсии выполняют двойную
коммуникативную нагрузку: с одной стороны, они служат для выражения
чувств говорящего, а с другой – они вызывают чувства у слушающего. Такая
способность создается навыками, сформированными в процессе их
употребления. (Стивенсон, 1985:129).
Подобный взгляд на эмоции наблюдается у В.И. Шаховского. По его
утверждению, посредством эмоций индивид получает «специфический
видовой опыт, входящий в тезаурус индивида. Этот эмоциональный видовой
опыт национально специфичен и закреплен в сознании, мышлении и языке,
вербализуемом эмоциональной оценкой мира». (Шаховский, 1998:85).
Эмоциональный модус вербализуется в высказывании на различных
уровнях:
93
- на лексико-грамматическом: предикаты чувственного восприятия, слова с
эмоционально-оценочным компонентом (плохо, хорошо), междометия;
- на фонологическом уровне – интонация;
- на прагмастилистическом уровне: метафора, сравнение, эпитеты. Для
широты описания эмоционального состояния в художественном дискурсе
автор использует всю мозаику стилистических фигур.
Эмоции, внутренние состояния человека и волеизъявления выражаются в
речи специальными лексическими средствасми (слова с эмоциональным
компонентом в значении и междометия) и интонационно. (Торопцев, 1985:21).
Следующий текстовый фрагмент подтверждает эту мысль:
« Я знаю этого человека, - мерным, холодным голосом, рассчитанным для того, чтобы испугать
Пьера, сказал генерал Даву.» (Л.Н. Толстой. Война и мир. 1984:41 Т 4).
Предикаты чувственного восприятия мы рассматривали в классификации
ментальных предикатов. Мы соглашаемся с Е.М. Вольф в том, что не
существует чисто эмоциональных предикатов, так как все они включают в том
или ином виде ментальный, рациональный компонент. (Вольф, 2002:225).
Н.Д. Арутюнова подчеркивает, что сенсорные предикаты «видеть»,
«чувствовать» способны «переключаться в ментальный план, приобретая
смысл, близкий к значению полагания». (Арутюнова, 1999:425-427). Они
обозначают внутреннее зрение и в этом плане выступают синонимами с
глаголами «понимать», «сознавать». (Арутюнова, 1999:425-427). Обратимся
непосредственно к тексту:
«Er übersieht die Situation.» (S.Weinhold. Angst in fremden Betten. 1976: 167).
«Ich sehe, dass die ganze Sache einen interresanten Gang nimmt.» (H.Schneider. Nacht ohne
Alibi. 1965:129).
«Я видел, что Пат явно оживилась от этой игры.» (Э.М.Ремарк. Три товарища. 1989:261).
Видел = понимал.
94
«Он видел, что она говорила то, что принуждает себя сказать, но не то, чего хочет.»
(Л.Н.Толстой. А.Каренина. 1984:155 Т7). (Курсив наш).
«Er übersieht die Situation.» (P. Vandenberg. Geliebte Sissi. S.21).
В рассматриваемых примерах русский предикат чувственного восприятия
«видеть» употреблен в данном контексте в значении «понимать», а
лексическим синономом немецкого глагола „übersehen“ является ментальный
предикат „begreifen“.
Анализ примеров показывает, что для выражения как интенционального,
модально-оценочного, так и эмоционального модуса чаще всего
используются метафорические переносы. Метафора имплицитно отражает
пресуппозицию – смысловую оболочку высказывания. Следующее
высказывание в РА иллюстрирует значение метафоры во внутренней
организации РД:
«Er spürte, dass sein Herz übermässig stark schlug. Dafür hatte er Gründe, nichts geschah ohne
Anlass.» (H.Gerlach. Die Taube auf dem Schnuppendach. S.48.). (курсив наш).
При последующем прочтении исчисляется пресуппозиция напряженного
эмоционального состояния коммуниканта: «Da war diese Clique verdammter Angeber,
die sich etwas darauf einbildeten, insgeheim auf überhebliche Weise dagegen zu sein, und in der
Öffentlichkeit brave Bürger waren und Geld machten.»
В большинстве случаев эмоциональное состояние коммуниканта является
стимулом развития рефлексии его собеседника. Нижеприведенные примеры
являются подтверждением этого положения:
«Он говорил и смотрел на ее смеющиеся, страшные теперь для него своей непроницаемостью
глаза и, говоря, чувствовал всю бесполезность и праздность своих слов.» (Л.Н.Толстой.
А.Каренина. 1984:163 Т7). (Курсив наш).
«Tief erschrocken sah sie mich an. Blässe wuchs ihr von der Stirn über die Wangen bis an den
braungebrannten Hals. In ihren Augen war Furcht, aber ich begriff nicht, was sie fürchten
machte.» (E.Claudius. Hochzeit in den Alawitenbergen. S.443).
95
Резюмируя вышеизложенное можно заключить, что эмоциональный модус
в контексте коммуникативного поведения РС способствует не только
выражению его рефлективной деятельности, но является пусковым
механизмом речемыслительной деятельности индивида, это первый шаг к
рефлексии.
2.3.3. Модально-оценочный модус
Эмоции напрямую связаны с оценкой. В современной лингвистике оценка
определяется как одна из разновидностей модальной категории. А.А.
Шахматов одним из первых выделил категорию оценки в лингвистке
(Шахматов 1940), затем продолжил В.В. Виноградов (1947). Категория
оценки основательно разработана в лингвистике (Ш. Балли, 1955; В.Г.
Адмони, 1973; И.П. Сусов, 1986; Т.Г. Винокур, 1980; Е.М. Вольф, 2002; Н.Д
Арутюнова, 1999; В.З. Панфилов, 1971; О.И. Москальская, 1981; В.В.
Дружинина, К.Келлер, 1986; В.А. Михайлов, 1994; А.В. Зеленщиков, 1999;
И.В. Черемисина, 1992 и др.). С помощью оценки (языковыми средствами) в
предложении устанавливается отношение говорящего субъекта к
высказыванию через категорию модальности. Ш. Балли в монографии «Общая
лингвистика» утверждал, что модальность – это душа предложения; как и
мысль, она образуется в основном в результате активной операции
говорящего субъекта. (Балли, 1955:44).
Высказывание в РА сопровождается оценочным выражением. Модальнооценочный модус в РД проявляется в следующих отношениях:
- оценка собственного коммуникативного поведения РС;
- оценка коммуникативного поведения речевого партнера;
- оценка хода речевой интеракции.
А.В. Зеленщиков рассматривает категорию модальности в языке как
самостоятельную семантическую область со сложной структурой в комплексе
96
лингвофилософских проблем на основании экспликации триады:
«отношение», «содержание высказывания», «действительность». В таком же
ракурсе рассматривает категорию модальности С.И.Трескова (Трескова,
1989); Л.М. Михайлов (Михайлов, 1994); О.И. Москальская (Москальская,
1981).
По мысли Е.М. Вольф, важным является субъективный фактор оценки – от
кого она исходит. Под субъектом оценочной структуры подразумевается
лицо, часть социума или социум в целом, субъект дает оценку на основании
имеющейся в его «картине мира» шкалы соответствующих стереотипов.
(Вольф, 2002:68). В нашем анализе РС выступает в качестве субъекта оценки
по отношению к событиям реальной действительности, к своему
высказыванию и высказыванию речевого партнера.
Модально-оценочный модус в системе отношений между субъектом и
объектом выражается на лексико-грамматическом уровне (формы
наклонений, инфинитивные группы, модальные слова и частицы, глаголы с
лексическим наполнением, интонация), а также на логико-грамматическом
уровне (отношение содержания высказывания/предложения говорящим к
действительности). Для экспликации оценки на лексико-грамматическом
уровне используются следующие средства:
1. модальные глаголы
Ich muss gestehen, was ich nun hörte, machte mich noch unsicherer als zuvor. (G.Gunske. Dialog am
Nachmittag.S.64).
«Но если ему надо, для своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он внутри
себя, по совести, может, по-моему, дать себе разрешение перешагнуть через кровь …» (Ф.М.Достоевский. Преступление и наказание. 1977:283). (Курсив наш).
2. глаголы-синонимы по отношению к модальным (казаться,
представлять, предполагать…)
« Пат взяла меня под руку. Она шла рядом со мной грациозно и плавно, как всегда, я ощущал
только тепло ее руки, видел, как по оживленному лицу скользят блики от фонарей, - и, убей бог, не
97
мог себе реально представить, что она больна …» (Э.М.Ремарк. Три товарища. 1989:212). (Курсив
наш).
3. глаголы мысли с наречием
«Gleichzeitig aber wusste Mangold viel zu genau, dass sich diese um Edith willen gehegte Hoffnung
nicht erfüllen würde.» (H.Pfeiffer.Schüsse am Hochmoor.S.25). (Курсив наш).
«Я сразу понял, что она знает все.» (Э.М.Ремарк. Три товарища. 1989:340). (Курсив наш).
«Теперь только в первый раз Вронский понял то, что муж было связанное с нею лицо.»
(Л.Н.Толстой. А.Каренина. 1984:118 Т7). (Курсив наш).
4. модальные слова (наречия, частицы, междометия)
«Er begriff plötzlich, dass der Plan, einige hundert Stahlarbeiter mit brennendem Benzin zu ersticken,
harte Wirklichkeit war.» (H.R.Dietrich.Spiel mit dem Gewalt. S.192). (Курсив наш).
«Ich verstand gar nichts. Warum wollte er mich los werden?» (S.Weinhold.Angst in fremden
Betten.S.69). (Курсив наш).
«Erst jetzt wusste er ja, dass es nicht gestimmt hatte.» (I.Hahnfeld.Schwarze Narren. S.45).
«Теперь я знал, что она больна. И знал, что она никогда не признается в этом.» (Э.М.Ремарк.
Ночь в Лиссабоне. 1990:160). (Курсив наш).
5. инфинитивные конструкции в сочетании с модальными словами
«Und gleich darauf schien es ihm klar: ... die Schutzhütte. Die Waffen.» (H.Pfeiffer.Schüsse am
Hochmoor.S.40).
6. наклонение глагола
«Es war ihm, als liefen seine Gedanken in grossen Kreisen, und manchmal wünschte er sich einen
törichten Wunsch: die Zeit möge einen grossen Sprung tun, das Werk sei getan und vollbracht.»
(H.Kruschel.Der Mann mit vielen Namen.S.131).(Курсив наш).
«…Ему вдруг слишком ясно и тревожно сознавалось, что надо бы, как можно скорее,
сговориться с этим человеком и, что возможно, порешить окончательно.» (Ф.М.Достоевский.
Преступление и наказание. 1977:453). (Курсив наш).
Проанализируем фрагмент РД, в котором модально-оценочный модус
эксплицируется на лексико-грамматическом уровне:
98
«Kärrner überlegte. Das Angebot war verlockend. Dass sie ihn hineinlegen wollten, war
unwahrschenlich. Das konnten sie einfacher haben, denn sie schienen über ihn recht gut Bescheid
zu wissen.» (G.Spranger. An der schönen blauen Donau.S84). (Курсив наш).
В данном высказывании экспликация модально-оценочного модуса
осуществляется с использованием всего диапозона лексико-грамматических
средств:
- глагол мысли: überlegen;
- глагол-синоним по отношению к модальным: scheinen;
- инфинитивная конструкция в сочетании с модальными словами: sie schienen
über ihn recht gut Bescheid zu wissen;
- модальное слово, выражающее низкую степень вероятности:
unwahrscheinlich.
На логико-грамматическом уровне высказывания выражается модальное
отношение субъекта речи в следующих планах:
- субъект оценки (говорящий) – объект оценки (деловое предложение):
Das Angebot war verlockend.
- субъект оценки (говорящий)- речевые партнеры:
Dass sie ihn hineingehen wollten, war unwahrscheinlich.
- предположительная оценка самого говорящего с позиции речевых
партнеров:
...denn schienen sie über ihn recht gut zu wissen.
Безусловно, при выражении модальности в высказывании и предложении
наиболее часто используются предикаты. Предикаты выполняют функцию
проводников модальности. По справедливому замечанию В.З. Панфилова,
модальность и предикативность явления одного и того же порядка,
выражающие отнесенность содержания предложения к действительности. Во
всех типах предложения, во всех формах выявления предикативности
утверждается связь между предметами или явлениями и признаками
99
объективной действительности и выражается определенная оценка реальности
этой связи. (Панфилов, 1971:180).
Модальность участвует в смысловой организации предложения и текста,
что определяет статус модально-оценочного модуса как одной из основных
характеристик высказывания. Подобное толкование категории модальности
наблюдается у В.Г. Гака, 1998; К.А. Долинина, 1985; Л.М. Михайлова, 1994;
Н.Д. Арутюновой, 1999; Е.В. Падучевой, 1985; С.А. Недобух, 2001 и др.
В РА мыследействия субъекта речи аспектом оценки является
пропозициональное содержание (смысловой компонент) – действительное
или возможное положение дел, т.е. то, что не высказано, а подразумевается,
существует на уровне смысла, как правило, вычитывается из подтекста. В
выражении оценочного суждения важно отношение субъекта оценки к
объекту, к реальной действительности, форма выражения модальности на
лингвистическом и логическом уровнях, а также условия ситуации,
экстралингвистические факторы, и самое основное в плане логического
анализа - базовый фонд знаний и представлений говорящего об объекте
оценки в контексте реальной ситуации – это то, из чего формируется оценка.
Такой подход к расшифровке модально-оценочного модуса выводит нас на
еще один смысловой компонент в структуре РД – установление
пресуппозиции. По мысли В.А. Звегинцева, пресуппозиции образуют
смысловой каркас, на котором строится текст (дискурс). (Звегинцев,
2001:287).
Пропозициональная установка говорящего, как правило, выражается в
форме пропозиционального предиката «полагать», «думать», «рассчитывать»
и т.п., ее экспликация в речевой интеракции – это продукт рефлективной
деятельности коммуниканта во внутренней речи. Процесс формирования и
вербализации пропозициональной установки индивида развивается в
следующей последовательности: адресат улавливает пропозицию из общего
контекста ситуации, осмысливает ее, суб-Я контролирует процесс
100
экспликации пропозициональной установки и допускает во внешнюю
коммуникацию только то, что соответствует принципу информативности и не
нарушает сферу внутреннего речевого плана самого говорящего. Задача
слушающего заключается в исчислении пресупозиции из высказывания
говорящего, общей модели его коммуникативного поведения (включая
невербальные средства общения), при этом он использует свое языковое
чутье, герменевтический опыт, интуицию. По справедливому замечанию
В.А.Звегинцева, установление пресуппозиций речи есть акт мысли,
реализующийся в определенном направлении. (Звегинцев, 2001:286).
Обратимся к фрагменту рефлексивного дискурса, где оценка выражается в
РА субъекта речи:
«Die Kowalowa sah ihm nach, wie er sich mit eckigen Bewegungen entfernte, und das Lächeln um ihre
Mundwinkel vertiefte sich. Ein schwacher Charakter, dachte sie.» (G.Spranger. An der schönen blauen
Donau. S60).
Эта реплика главной героини произносится в рефлективном акте, за фоном
внешней коммуникации, и ее следует расценивать как скрытую оценку своего
собеседника. По ходу коммуникативного общения госпожа Ковалова измеряет
взглядом своего собеседника - sah ihm nach (это не только чувственное
восприятие, но как раз то «внутреннее зрение» с ментальным компонентом по
мысли Н.Д. Арутюновой, которое мы упоминали ранее), далее следует
непосредственно оценка речевого партнера - ein schwacher Charakter, (в
качестве объекта оценки говорящий выбирает основную черту,
характеризующую индивида в целом как личность, вводимая предикатом
мысленного восприятия – denken. Теперь раскроем пресуппозицию этого
оценочного высказывания. Анализируя ситуацию речевого общения госпожи
Коваловой и Фасольда, на основании описания коммуникативного поведения
Фасольда мы устанавливаем, что для него неприятна тема разговора, а
тактические приемы собеседницы, непрозрачные намеки, постоянные
перебивы вводят его в заблуждение и состояние полной растерянности:
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]