Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивно-прагматический аспект рефлексивного дискурса. Монография
.pdf
21
В философии языка Гумбольдта человек понимает себя и другого только в
процессе коммуникации. На диалогичность речи указывали Б.де Куртенэ и его
ученик Л.П. Якубинский. (Якубинский, 1986:17-18), а также Э. Бенвенист
(Бенвенист, 1974).
В лингвистических исследованиях на современном этапе прослеживается
идея о самоотражении говорящего в дискурсе, удвоении сознания при
отражении внешнего мира в монографиях Степанова, 1985; Сорокина, 1985;
Тарасова, Шахнарович, 1979; Каменской, 1990; Борботько, 1999; Арутюновой,
1999; Берестнева, 2000; Лотмана, 2001; Вепревой, 2002; Даниловой, 2001;
Чернейко, 2002;Фефилова, 2004; Богина, 1993; Ж. Отье-Ревю, 1999; Э.
Пульчинелли Орланди, 1999; К. Ажежа, 2003; Р. Барта, 1989.
Рассмотрим некоторые положения этих концепций. В контексте психолингвистического исследования Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов, А.М. Шахнарович в
анализе теории речевой деятельности среди прочих элементов выделяют
действия К1 и К2 (коммуниканта 1 и коммуниканта 2) как проявления
собственной рефлексии, а также учитывают условия взаимодействия этих
коммуникантов в рефлексии, то есть, на наш взгляд, в данном случае речь идет
о двусторонней рефлексии коммуникантов в условиях речевого общения.
(Сорокин, 1979: 33).
Одним из перспективных направлений в изучении вопросов интерпретации
высказывания Ю.С. Степанов видит «расслоение» «Я» говорящего на «Я» как
подлежащее предложения, «Я» как субъект речи, наконец, на «Я» как
внутреннее «Эго», которое контролирует самого субъекта. (Степанов,
1985:217-218).
Ю.С. Степанов анализирует взаимоотношения между говорящим «Я» и его
внутренним «Эго», которое задает программу речевой деятельности самого
субъекта. Гносеологические корни этой идеи исследователь усматривает в
античной философии (дуализм Декарта) и европейской литературе Нового
времени.
22
Согласно концепции самосознания личности Г.И. Берестнева, «внутренний
человек» представлен в русском языковом сознании тремя инстанциями: дух,
душа, сердце. (Берестнев, 2000: 194-199). Этот «внутренний человек» живет в
реальном субъекте и в какой-то мере детерминирует его речевое поведение.
Похожую точку зрения относительно внутреннего образа «Я» высказывает
О.В. Суворов. По мысли О.В. Суворова, феномен «Я» контролирует два
процесса:
- идеально-смысловой;
- рефлекторный, протекающий по схеме «стимул-реакция». (Суворов,
2000:133).
В рефлексивном дискурсе выделяются следующие уровни
взаимоотношений в системе «субъект-субъект»:
1. Я – Другой (Говорящий – Слушающий во внешней коммуникации);
2. Я реальное – Я рефлексивное (в рефлективной позиции в ситуации
внутреннего монолога);
3. Я рефлексивное – Другой ( когда в сознании рефлектирующего субъекта
формируется образ «Я», с которым он взаимодействует в виртуальном режиме
коммуникации – внутренний диалог). Образ Другого порождается самим
рефлектирующим субъектом на основании его личностных представлений,
оценок, знаний о мире.
В данном случае уместно согласиться с мнением А.А. Потебни по поводу
того, что понимание другого происходит от понимания самого себя. (Потебня,
1993:96). В сознании РС вырисовывается такой образ Другого, который
служит для передачи моих собственных переживаний. По утверждению А.И.
Фефилова, «Ты» - это мое «Я» в приближении. Это мое представление о самом
себе. «Ты» - это мое знание о Тебе, согласующимся с «моим Я», моим опытом.
Наиболее убедительно это просматривается в следующем фрагменте текста:
Тягостное, томительное чувство исчезло… Ночи на ничейной полосе; тоскливый ужас бытия, в
котором приходилось вести отчаянную борьбу ради куска хлеба и пары часов сна; жизнь крота под
землей – все это вдруг исчезло без следа на пороге моего прежнего жилища. Я потерял все – я это
23
чувствовал, но у меня, во всяком случае, не было долгов перед прошлым. Я был свободен. Мое
прежнее «я» минувших пяти лет убило себя, едва я перешел границу.
Нет, это не было возвращением. Старое «я» умерло. Вместо него родилось новое «я». (Э.М.
Ремарк. Ночь в Лиссабоне. 1990:52). (Курсив наш).
В рассматриваемой речевой модели рефлективной деятельности реципиента
вырисовывается образ рефлектирующего «Я», который выступает в качестве
скрытого арбитра, наблюдающего за процессом «перерождения» «Я»
реального и констатирующим переживания этого «Я»: Мое прежнее «я» минувших
пяти лет убило себя, …Старое «я» умерло. Вместо него родилось новое «я». Внутренний образ
«Я», порожденный «Я» реально существующим, помогает ему осознать свое
существование в коммуникативно-рефлексивном пространстве.
В начале 19-го века рефлексия как феномен человеческого сознания стала
объектом исследования основоположника герменевтических идей Ф.
Шлейермахера. Его последователи в этом направлении: Дильтей, 1996;
Хайдеггер, 1993; Гадамер, 1988; Рикер, 1995; Хабермас 2000 рассматривали
рефлексию как уникальную способность сознания в контексте сложных
взаимоотношений понимания и интерпретации. Рефлексия лежит в основе
процесса миропонимания. М. Хайдеггер утверждал, что понимание возможно
только в языке и при помощи языка. (Хайдеггер, 1993). Г.-Г. Гадамер
углубляет эту мысль, опираясь на идею внутреннего сознания Гумбольдта, и
полагает, что язык выполняет основную функцию в формировании опыта
человека, в своей концепции он вводит понятие герменевтического опыта,
который раскрывается в системе рефлексивного отношения «я-ты». (Гадамер,
1988:520).
П. Рикер в своей работе «Конфликт интерпретаций» анализирует в
герменевтике текста взаимосвязь между пониманием и интерпретацией,
рефлексия же при этом определяется как внутреннее бытие, а субъект речи
превращается в иносказательное «я», изображающее себя в качестве того или
иного лица, превращаясь в «рефигурированное «я»». (Рикер, 1995:34). Этот
подход к пониманию текста активно применяется в художественной
литературе.
24
Предметом нашего исследования являются фрагменты художественного
рефлексивного дискурса, в котором ГС созерцает себя. Этот скрытый процесс
остается за общим фоном речевого взаимодействия и является внутренней
силой, развивающей динамику сюжета. Образ рефлексивного «Я»
воплощается во внутренней коммуникации за счет герменевтического опыта
субъекта речи и его способности соотнесения себя с Другим. При выходе в
рефлективную позицию устанавливается новый уровень взаимоотношений «Я
– Ты», причем рефлексивное «Я» занимает доминантную позицию и
модифицирует коммуникативное поведение «Я» реального, а Ты – это образ,
порожденный самим Я. Вслед за Г-Г. Гадамером мы придерживаемся мнения о
том, что герменевтический опыт индивида раскрывается в системе
рефлексивного отношения «Я-Ты». Понимание «ты» остается определенной
формой сответствия с «я». (Гадамер, 1988:419).
Из всего вышеизложенного следует, что появление Другого – это
необходимое условие протекания рефлексии, даже если этот Другой в
коммуникации пассивен. Факт наличия сознания собеседника является
внутренним импульсом, побуждающим субъект речи к попаданию в
рефлективную позицию.
Унаследовав традиции западной философской герменевтики, Г.И. Богин,
основатель Тверской школы филологической герменевтики, разработал новую
теорию понимания текста, дискурса с учетом когнитивного подхода к языку,
тем самым обозначил новый этап в развитии герменевтики. По Г.И. Богину,
рефлексия определяется как связка между наличным опытом и осваеваемым
гносеологическим образом, как универсальный признак собственно
человеческого мыследействования.
(http://www.circle.ru/personalia/bogin/main.html.).
Следует отметить, что рефлексия как феномен человеческого «я»
исследуется в различных направлениях современной лингвистики:
компьютерной лингвистике, когнитивной лингвистике, отчасти
прагмалингвистике, суггестивной коммуникации, филологической
25
герменевтике. При изучении рефлексии, ориентированной на анализ
речемыслительной деятельности субъекта во внутренней коммуникации,
намечается 3 направления:
1) когнитивное, акцентирующее когнитивные способности индивида и модели
обработки знаний, представленное такими исследователями, как А.Е. Кибрик
(Кибрик, 2002); Е.С. Кубрякова (Кубрякова, 1991, 2004); И.М. Кобозева, Н.И.
Лауфер (Кобозева, Лауфер, 2003); В.В. Петров (Петров, 1990); Р.М. Фрумкина,
(Фрумкина, 1996); Л.О. Чернейко (Чернейко, 2002); У. Найссер
(Найссер,1981); Ю. Галантер (Галантер, 1965); Д. Миллер (Миллер, 1965);
2) психолингвистическое, интерпретирующее интерсубъективную
деятельность в индивидуально-психологическом аспекте (Московская
психолингвистическая школа: А.А. Леонтьев (Леонтьев, 1999); А.М.
Шахнарович (Шахнарович, 1995); Е.Ф.Тарасов (Тарасов, 1979); Ю.А. Сорокин
(Сорокин, 1979); А.С. Штерн, Н.Л. Мурзин, (Штерн, Мурзин, 1991); А.А.
Залевская (Залевская 1999,2002); Н.В. Рафикова (Рафикова 1999); В.В.
Белянин (Белянин, 2003); Л.В. Сахарный (Сахарный, 1991); И.Н. Горелов, К.Ф.
Седов (Горелов, Седов, 2001) и др.;
3) герменевтическое, анализирующее моделирование речемыслительной
деятельности (Тверская герменевтическая школа: Г.И. Богин (Богин,
1982,1993); А.Б. Бушев (Бушев, 1997, 2003); А.А. Богатырев (Богатырев, 1994);
Н.И. Колодина (Колодина, 1997); Н.А. Галеева (Галеева, 1997); И.В.
Соловьева (Соловьев, 1999); З.Я. Карманова (Карманова, 1992).
По завершению обзора положения концепций о рефлексии в системе
гуманитарных наук становится ясно, что в каждой из областей гуманитарного
знания рефлексия выполняет определенную функцию: в философии рефлексия
является источником рефлексивного опыта человека, позволяющее ему
соотносить «Я» реальное и «Я» рефлексивное; в психологии феномен
рефлексии рассматривается как способность индивида самонаблюдения,
самопознания; в психолингвистике рефлексия - это так называемый
катализатор речемыслительных операций во внутренней коммуникации.
26
Через понятие рефлексии раскрываются сложные механизмы
речемыслительных операций: памяти, самопознания, отражения,
интерпретации; в лингвистике (конкретно в филологической герменевтике)
рефлексия выступает в качестве условия понимания высказывания.
Итак, рефлексия в гуманитарном толковании представляет собой
исключительную способность индивида видеть свое отражение в зеркале
сознания.
1.2. Когнитивно-прагматический подход к рефлексивному дискурсу
Как было сказано ранее, рефлексия является непременным условием
понимания. Понимание в лингвистике – это один из высокоорганизованных
видов когнитивных способностей индивида, представляющих собой
последовательность логических операций, направленных на достижение
общего смысла высказывания. Гибкость сознания субъекта речи в
рефлективной позиции, построение сложных логико-семантических операций
выбора языковых средств в программе речевого высказывания выдвинули в
центр исследования носителя языка - рефлектирующего субъекта (РС) и
подвели к необходимости исследовать язык «изнутри».
По этому поводу А.А. Кибрик говорит, что функциональный подход к
языку недостаточен, так как его рамки ограничивают глубинное исследование
природы человеческого сознания, неизбежен выход в
«экстралингвистические» сферы и поиск когнитивных, культурных,
социальных объяснений. При этом необходимо учесть, что культурные и
социальные факторы влияют на дискурс через посредством когнитивной
системы говорящего. (Кибрик, 1994: 128).
Для объяснения многих языковых явлений в дискурсивной практике
большое значение имеют когнитивные способности человека: восприятие,
речепорождение, память, интерпретация речевого сообщения. Обозначенный
круг актуальных вопросов в современной науке о языке (соотношение языка и
мышления, коммуникации и рефлексии, связь сознания с реальной
27
действительностью) не являются принципиально новыми, они находят свое
разрешение на новом витке лингвистической парадигмы. Как полагает Е.С.
Кубрякова, рассмотрение языковых явлений на перекрестке когниции и
коммуникации способствует выдвижению в качестве новой парадигмы
лингвистического знания когнитивно-дискурсивной парадигмы. (Кубрякова
2004:9).
Приоритет когнитивного подхода к языку в современной научной парадигме
обусловлен в большей степени сближением лингвистики с другими
гуманитарными дисциплинами: философией, психологией, риторикой и т.п.
Когнитивный подход особенно актуален в дискурсивном анализе, поскольку
центральным феноменом, контролирующим использование языка, является
сознание. ( Кибрик, 1994:129 ).
Учитывая концепции когнитивного подхода к дискурсу в современной
лингвистике, в исследовании РД мы применяем когнитивно-прагматический
подход, охватывающий не только когнитивные аспекты рефлективной
деятельности субъекта речи, но и прагматическую функцию рефлексии в
коммуникативном взаимодействии. Рефлексия субъекта речи – это не просто
приостановка восприятия и фиксация отдельных моментов своих внутренних
переживаний. Она позволяет коммуниканту, занимающему коммуникативную
позицию слушающего в речевой интеракции, «задержаться» в недоступном
для говорящего РА, чтобы осознать собственное психическое состояние,
пережить осознаваемое, скоординировать коммуникативные действия с учетом
речеповеденческих характеристик собеседника и условий ситуации речевого
общения.
Переход от вербализованной в РА мысли в форму речевого высказывания
соотносим с превращением «внешней речи про себя» во «внутреннюю речь»,
по П.Я. Гальперину. (Гальперин, 1999:248-250). На завершающем этапе этого
процесса образуется «чистая мысль». Согласно концепции о кодовых
переходах во внутренней речи Н.И. Жинкина, мысль в ее содержательном
28
составе всегда пробивается в язык, перестраивает его и побуждает к развитию.
(Жинкин, 1998:159).
Перевод внутреннего плана речемыслительных действий РС во внешнюю
коммуникацию сопровождается следующими фазами:
- фаза переработки информации;
- фаза осознания собственных речемыслительных действий;
- фаза формирования внутреннего плана речевого поведения РС;
- фаза контроля речевых действий;
- фаза реализации состоявшейся рефлексии во внешней коммуникации.
На следующем этапе вербализованная в форме речевого высказывания
рефлексия перестраивает коммуникативные позиции речевых партнеров в
пользу РС. Слушающий (потенциальный рефлектирующий субъект)
превращается в говорящего или действующего субъекта: ГС – РС – ДС/ГС.
(Приложение 1. С 210).
Используем схему ГС – РС – ГС при анализе фрагмента диалогического
дискурса:
- Я поехала бы к Патти, если бы можно было достать ложу. – сказала Анна.
- Я могу достать, - вызвался Тушкевич.
- Я бы очень, очень была вам благодарна, - сказала Анна. – Да не хотите ли с нами обедать?
Вронский пожал чуть заметно плечами. Он решительно не понимал, что делала Анна. Зачем она
оставляла обедать Тушкевича и, удивительнее всего, зачем посылала его за ложей? Разве возможно
было думать, чтобы в ее положении ехать в абонемент к Патти, где будет весь ей знакомый свет? …
Он посмотрел на нее. Он видел всю красоту ее лица и наряда, всегда так шедшего к ней. Но теперь
именно красота и элегантность ее были то самое, что раздражало его.
- Чувство мое не может измениться, вы знаете, ноя прошу не ездить, умоляю вас, - сказал он пофранцузски с нежною мольбою в голосе, но с холодностью во взгляде. (Л.Н.Толстой. Анна
Каренина. Т 8. 1984:121-123).
В анализируемой ситуации коммуникативного взаимодействия главных
персонажей романа Л.Н.Толстого «Анна Каренина», Вронского и Анны, четко
просматривается коммуникативная позиция Вронского в данном эпизоде.
Выражение намерения Анны выехать с ним в свет оказывает на него
рефлексивный эффект и является импульсом из вне, провоцирующим развитие
29
рефлексии: «Он решительно не понимал, что делала Анна…» По завершению
логических размышлений относительно поведения Анны из РС Вронский
превращается в ГС: «…но я прошу вас не ездить, умоляю вас, …» Иллокутивная сила
этой реплики направлена на перлокутивное воздействие на Анну с целью
заставить ее изменить свое решение.
В другом случае при выходе из рефлективной позиции РС не озвучивает
свою рефлексию во внешней речи, но она эксплицируется в виде неречевого
действия. Тогда РС занимает коммуникативную позицию действующего
субъекта (ДС), согласно схеме: ГС – РС – ДС.
Все знакомые Пат были ловки в обращении, уверены в себе. … Я же чувствовал себя настоящим
чурбаном… Я не знал, как себя с ними держать. Они двигались легко и непринужденно, они явились
из другой жизни, в которой все шло гладко, в которой люди не замечали того, чего не желали
замечать, словом то были люди из другого мира. Будь я один тут, или с Ленцем, или с Кестером,
меня бы ничто не тревожило и все было бы безразлично. Но здесь была Пат, она знала их, и это
меня мучило, угнетало, все время заставляло сравнивать… Я начал пить. Не так, как до этого, а
по-настоящему. (Э.М.Ремарк. Три товарища. 1989:151-152). (Курсив наш).
В РА главного героя романа Э.М. Ремарка «Три товарища» Роберта
отражается его психо-эмоциональное состояние при встрече в кафе с друзьями
Пат. Неуверенность Роберта в самом себе является первопричиной развития
рефлексии, так называемый «уход в себя»: «Я же чувствовал себя настоящим
чурбаном… Я не знал, как с ними себя держать». Роберт понимал, что он не вписывается
в круг «людей из другого мира» и осознание этого его мучило и угнетало. По
завершению рефлективного акта РС превращается в ДС, о чем
свидетельствуют комментируемые им во внутреннем монологе поступки: «Я
начал пить. Не так, как до этого, а по-настоящему».
В процессе анализа особенно важным для нас является то, что все
когнитивные комбинации в речемыслительной деятельности индивида
рассматриваются путем преломления сознания самого субъекта речи в
рефлективной позиции. Так, в РД сознание индивида играет исключительную
функцию – это своего рода сканер, на котором отображаются воспринимаемые
из вне импульсы и побуждают к осмыслению.
30
Схематически процесс рефлектирования коммуниканта можно изобразить
следующим образом:
Восприятие-отражение-представление- переживание- результат план
рефлексии - внешнего
предрефлексивная фаза как понимание коммуникативного
поведения
рефлексивная фаза
пострефлексивная фаза
Каждой фазе рефлексивного процесса соответствует определенная функция
сознания и речи:
восприятие – воздействие рефлексивного эффекта;
отражение – проецирование рефлексивного эффекта на сознание
рефлектирующего субъекта;
представление – формирование смысла воспринимаемого;
переживание – активное мыслительное действие (переживание) собственного
коммуникативного поведения и своего речевого партнера;
фиксация рефлексии – интерпретация самопознания во внутренней
коммуникации;
понимание – порождение нового смысл и его осознание;
Субъект речи воспринимает окружающую действительность, под
воздействием вербальных/невербальных импульсов он входит в рефлективную
позицию. По Э. Гуссерлю, рефлексия позволяет различать: само восприятие,
восприятие – явление и воспринятое. (Гуссерль, 1994:95).
Воспринимаемое отражается, с учетом активизации прошлого опыта
формируется представление, осмысливается, рефлексия фиксируется в
речемыслительном акте, порождается новый смысл, конечным этапом этой
логической цепочки является интерпретация понимания самим субъектом
речи.
На конкретном примере проиллюстрируем, как развивается рефлексия
субъекта речи, согласно вышеуказанной схеме рефлексивного процесса:
Восприятие: Я бесцельно шел по этому безымянному городу. Грязные испарения его
поднимались к небу. Ночью это был мрачный огненный столп, днем – белесый, как облако.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]