Афганистан

Бахмутская долина— это кусок черного хлеба, густо посыпанный солью. Под одеялом чернозема лежит сплошной, почти без прослоек, чистый, как лист бума­ги, безукоризненный соляной пласт. Его мощность до­стигает двадцати двух сажен, то есть она почти вдесять раз превосходит вширину богатейшие угольные зале­жи Союза. Вся площадь соляного королевства равняет­ся 54верстам, иеще несколько лет тому назад оно поль­зовалось своеобразной независимостью. Крестьяне, его населяющие, почему-то говорили по-украински, разводили арбузы иездили на своих медленных вели­колепных волах. Ноиз девяти колоссальных рудников семь принадлежало голландцам ифранцузам итолько два— русским капиталистам. Нодивиденды голланд­цев растревожили опасного конкурента: новая буржуа­зия, образованная илиберальная, уже тогда носившая в кармане адвокатского фрака диплом Оксфордского университета и проекты российской конституции, се­рьезно повела борьбу за более справедливое использо­вание французско-голландской соляной колонии. Сам блестящий Терещенко, парламентарий и коммерсант, будущий министр Керенского, имя которого, звонкое,

А старая водоотливная машина— честный чугун­ный батрак, за тридцать лет непрерывного труда ни разу не бравший отпуска ни по болезни, ни по усталости. Онработал не торопясь, медленно подымая иопуская неутомимые плечи, методически наполняя свой живот водой иотрыгая ее вон из шахты. Целое соляное море прошло через его луженые внутренности. Всякому, ос­матривающему рудник, необходимо повидать этот уди­вительный инструмент, образчик бессмысленной иве-

ликой, в своем усердии, рабочей силы. Идти к нему нужно через помещение его молодого помощника, не­большого электрического «Зульцера», поставленного вэтом году,— корректной, сдержанной, скупой на дви­жения машины, бесстрастно работающей вэтом подзе­мелье, как какой-нибудь техник-иностранец, не знаю­щий языка ипотому молчаливый.

И когда весной этого года товарищ Рудченко, при­няв «Шевченку» всостоянии полного развала (дело дошло до того, что богатейший рудник давал всего 8000пудов вмесяц при 275рабочих инеслыханном расходе топлива— от 700до 1000пудов), вдруг вос­претил и ледник, и компрессы, и особого камерди­нера для прикладывания оных, весь поселок взвол­новался.

явил новой администрации свеличайшей горечью:

успело войти встаринные песни, вдруг получил водо­провод. И люди и котлы напились хорошей мягкой воды. Затем началось введение новой трудовой дисци­плины. Прогулы, отношение кмашине, как к няньке, которая за младенцем исама за собой присмотрит,— все это кончилось. Кто-то вздумал вставить проволочку «для сопровождения фитилей»— проволочка попала вподшипник и испортила шейки валов,— виновный был немедленно отстранен от работ. Техники, демора­лизованные старинным расхлябанным хозяйством, та­щившимся, как дорожная карета прошлого века по осенней грязи, иавторитет которых вглазах масс нуж­дался в искусственной поддержке, тоже подобра­лись. Месячная добыча увеличилась. С октября по август рудник погрузил почти три миллиона пудов, се­бестоимость, взвинченная до 10слишком копеек, по­шла вниз. Вмае— 10, виюне — 8копеек. Иэта цена чрезмерна. Рудченке придется ее сломать по крайней мере пополам, чтобы не попасть на длительную кон­сервацию.

Вода, угрожающая шахте, лежит выше нее, между потолком соляных дворцов иповерхностью земли. Са­мый рудник сух, как солонка, если только можно на­звать рудником дивный белый город, соединенный сземлей тесным и мокрым колодцем. Упав на глубину 80сажен, клеть останавливается перед какой-то обшир­ной площадью, покрытой талым, грязноватым снегом. От нее берут начало широкие пустые улицы— только встолицах, ипозднею ночью, когда прекращается улич-

Небоскребы без окон, гигантские постройки со сле­пыми стенами, целые кварталы, вдруг закрывшие ка­менными веками глаза своих окон итакие безмерно вы­сокие, что где-то наверху, между карнизами, теряются неподвижное небо, Млечный Путь несравненной бе­лизны иодинокие звезды из кристаллической соли.