Афганистан

Но слово осталось, волость его утвердила, икопия этого утверждения за печатями иподписями появилась вненавистной «книге».

Слово крепко; кнему, как чугунное ядро, привязана расписка. Обеспечив себя таким образом, Лапицкий на­нес Василенке три последовательных удара: отобрал впользу комиссии присвоенный мироедом обществен­ный амбар, обратил три цветущих василенковских хуто­ра, неправдой захваченных иза которые он годами не платил налога, вгосфонд комитета взаимопомощи иза­нес на черную доску Василенку иего пособников, лишив их таким образом возможности снова пройти в Совет. Предосторожность далеко не излишняя: правил же округой Иван Полетнев, из воров вор, да еще вкачестве председателя сельсовета. Острее всего барин все-таки ощутил потерю своей «сельскохозяйственной комму­ны». Состояла она из самого Василенки, его жены иво­семнадцати членов товарищества: вдов, сирот, семей убитых, безработных, которые делали черную работу за право «кормиться». Даже мертвые души — красноар­мейцы, давно погибшие на фронте, — числились в ее списках, получали пайки, охраняли Василенку от нало­гов и повинностей. Комитет взаимопомощи, во главе которого стал демобилизованный красноармеец Мар­тынов, отдал батрацкой артели, столько лет трудившей­ся на барина, один из лучших его хуторов. Второй пошел Мельникову, беднейшему красноармейцу, у которого сил не хватало переселиться, хорошо еще, что успел за­сеять свою новую землю. Третий— Ямочкин сдетьми,