Афганистан

ивсадника на испуганной лошади, пропустит— идым его саженного чубука мирно плывет над спаленной тай­гой. Нонельзя верить огню. Он— смерть. Отничего озляется и вдруг высовывает красное, чудовищно злое лицо из ствола упавшей березы, из белого ствола, вко­тором копался целый день, пережидая дождика. Как ма­трос, бросается вверх по стволу, перебирая красными руками, чтобы поднять на верхушке иразмотать по ве­тру свой длинный дымный флаг. Вокруг — побоище. Тысячи деревьев с обгорелым корнем, с ободранным стволом, охнув, падают поперек таежных тропок. Есть леса, как едва зажившая рана, подернутая тонкой зеле­ной кожицей. Вместо старых сосен растет молодой ли­ственный лес. Отвремени до времени мертвые деревья издают скрипучий стон— им падать. Впамять пережи­того пожара лес разбрасывает маленьких черно-белых бабочек, черно-белых, как особые марки, изданные впа­мять несчастья. У них крылья белее бересты и чернее угля. Такими ожившими лесами огонь овладевает сосо­бой радостью. Онвозвращается, как орда завоевателей в только что взятый, сожженный и покинутый город, чтобы переловить спасшихся, чтобы схватить беглецов, неосторожно вернувшихся на развалины. Онотыскива­ет свои старые стоянки, свои дозорные костры, порос­шие розовым шиповником, места побоищ, где еще не успели сгнить гигантские остовы деревьев. Куропатка не уйдет, заяц не выскочит, лошадь не вынесет.