Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Афганистан

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Уголь, железо иживые люди
«Человек остался вгоре»— для горнорабочего нет слов, более волнующих. Итолько штейгер может опре­делить, вызвано ли отсутствие рабочего несчастием или просто усталостью, слабостью инеохотой. Онодин зна­ет, как далеко идти до света со дна сырых ичерных ям, как много нужно времени, чтобы среди грохота машин иза великим молчанием земли расслышать робкий го­лос жизни, призывающий откуда-то сверху. За каждого оставшегося внизу, за каждого побежденного устало­стью должна бороться вся копь. Это— старое правило горняков. Никто не имеет права на отдых, пока сквозь толщу рухнувшего невежества, предрассудков инищеты не будет услышан слабый ответный стук. Штейгер-ком­мунист ведет и направляет эти работы. Вот результат последней из них: до ленинского призыва на двести семьдесят рабочих Володарской копи приходилось все­го тридцать семь коммунистов, сейчас их сто пятьдесят.
Товарищ Малышев, работающий взабое № 61, — один из тех, кого удалось отвоевать ушахты. Свосем­надцатого по двадцать первый год онпровел наверху, был пулеметчиком вКрасной Армии, прошел с боем от Вятки до Иркутска, участвовал во взятии Сиваша. Изпартии выпал, можно сказать, благодаря белогвар­дейским хитростям». Отступая от Канска и желая «подкопаться под пролетариат», белые нарочно бро­сили вгороде множество спирта. Товарищ Малышев был одной из жертв этой противнической провока­ции. Авпьяном виде, как известно, совсем другое об­стоятельство.
381
Лариса Рейснер
Работая в копи, овозвращении впартию как-то не
думал.
— Если бы,— говорит,— вы видели мою комнату,
то не стали бы удивляться.
Что же это за комнаты, мешающие товарищам вер-
нуться впартию?
Все рабочие казармы Кизела перешли к тресту по наследству от знаменитых князей Абамелек-Лазаревых. Строил их архитектор, одаренный богатой фантазией. Посреди каждой улицы, на расстоянии приблизительно десяти шагов от входных дверей, он сбольшим искус­ством расположил ряд отхожих мест, совершенно от­равляющих воздух. Вконце возвышается каменное зда­ние, так называемый арестантский поселок, где жили каторжане, вцепях отправлявшиеся на работу. Вовре­мя войны кним присоединились военнопленные, кото­рых пытались использовать как чернорабочих. Ноони оказались несговорчивыми ипредпочитали класть руки под колеса электровозов, только бы избавиться от ка­торжных работ. Затем, ввиду сопротивления белых не­вольников, копь наводнилась невольниками желтыми. Около трех тысяч китайцев заполнили кизеловские ка­зармы. Натеплые еще нары одной смены валилась сле­дующая, только что вернувшаяся с работ. Туберкулез и сифилис быстро выкосили ряды желтых артелей, да икработе под землей эти дети солнца оказались плохо приспособленными.
Революция избавила их сиятельства от дальнейших забот орабочей силе. Нопроклятие старого каторжно-
382
Уголь, железо иживые люди
го поселения все еще тяготеет над новым советским Ки­зелом. Тени этих гнилых, отвратительных построек от­равляют жизнь тысячам рабочих семейств. Уих порога чернеет застарелая грязь, те же сточные воды просачи­ваются всени, та же голь ибезносая нищета наваливает свои отбросы под окнами, забитыми досками, железом итряпьем. Нистула, ни порядочного стола, ни полки, ни умывальника, ни одной книги на сотни общежитий. Только старейшие рабочие пользуются отдельной квар­тирой (одной крошечной комнатой с миниатюрными сенцами), где они отсыпаются после работы, завернув­шись сголовой водеяло илежа прямо на полу. Для се­мейных рабочих корова— настоящее спасение. Ноки­зеловцы лишены возможности держать даже мелкую птицу, так как при домах нет ни коровника, ни сарая. Одним словом, вопиющее убожество, которое только отчасти иструдом может быть объяснено недостатком средств ихозяйственным кризисом. Если, несмотря на прозябание внастоящей клетке (3×3), тщетно пытаясь поднять голову, придавленную книзу потолком забоя, рабочий говорит голосом человека, долгие годы проси­девшего на необитаемом острове, что он счастлив был вернуться впартию— «все молодые вступают, нельзя же остаться отсталым», — то это значит, что партии удалось вынуть из подземной трясины действительно крупного иживого человека.
На Ленинской копи— может быть, благодаря совер­шенно случайному составу рабочих вэти дни— настрое­ние показалось мне менее устойчивым. Ноитам, где-то
383
Лариса Рейснер
на самом дне, есть удивительная шахта № 3. Это— об­ширный мокрый коридор, из которого наверх пробива­ется новый соединительный ход. Ондолжен механизи­ровать целую подземную область, заменив ручную иконную откатку угля электрической. Но пока это яма, холодная, как лед, со стенами, облитыми сернистой во­дой, где рабочие впромокших лаптях шлепают по ржа­вым лужам. Многие из них придерживают рукою лицо: работа на этих глубинах вызывает страшные невралгиче­ские боли головы изубов. Воглаве отряда стоит товарищ Осипов— штейгер икоммунист, впартии с1905 года. Дореволюции он участвовал на двух нелегальных съез­дах, в1907году был выброшен предпринимателем на мо­стовую, свосемнадцатого по девятнадцатый командовал второй ротой отряда особого назначения, воевал сбелы­ми и одновременно восстанавливал разрушенное ими хозяйство. Едва справившись с противником, солдаты бросали винтовки, чтобы втечение пятидесяти двух суб­ботников поднять сгоревший железнодорожный мост. В двадцатом году, когда топливный кризис достиг наи­большей остроты, партия посылает старого горняка на­зад, под землю. Онработает одновременно на производ­стве ивместном совете. Внизу— отливает затопленные шахты, чинит и выправляет крепления, мобилизует от­ряды углекопов-новобранцев, наверху— ведет ожесто­ченную борьбу с тифозной вошью, безграмотностью и голодом. Но копь ревнива и исключительна; она не терпит совместительства. Или совет, или шахта. Наэтот раз, как и прежде, товарищ Осипов выбрал подполье,
384
Уголь, железо иживые люди
если не политическое, то трудовое. На его пятидесяти­трехлетнюю спину эта работа часто ложится непереноси­мым бременем. Но:
— Чересчур яобессилел от постройкома исовета...
Товарищ Осипов не единственный коммунист на дне шахты № 3. Товарищ Юферов— тоже большевик, иему, как старому штейгеру, пришлось выбирать между работой наверху икопями. Зарабатывает он вмесяц не­многим больше 30рублей. Его семья делит небольшое помещение счетырьмя холостыми рабочими.
— Покуда мира хватает— ивообще тягости довольно.
На вопрос отом, какая же последняя мысль, какой внешний толчок заставил его вступить вленинский на­бор, товарищ Юферов дал ответ, от которого мрак этой ямы повел черными бровями, а воды, мокрые лапти, зарплата, все колышки, которыми измеряется рабочий быт, потеряли вес изначение.
— В партию явошел, чтобы буржуазия заграничная смотрела на нас не так, как на ничтожество.
Желая освежить лоб, подземник сбросил меховую шапку. Показалась вся его голова, зачесанные назад во­лосы, широкие светлые виски над азиатскими скулами ивыпуклый лоб, как маслом натертый мыслью и бле­стящий.
НАДЕЖДИНСКИЙ ЗАВОД
Черновой набросок двух цехов
I
ДОМНА
Уголь глупее чугуна ируды. Онбезропотно приближа­ется кдоменной печи. Если передняя из вагонеток слу­чайно остановится, задние с тупой поспешностью на нее наступают. Почему задержка? Иуже схваченная за скобы двумя каталями, глупая угольная торба радостно раскачивается над жерлом, вкоторое ее спихнут. Допо­следней минуты она не понимает, что с качелей упадет вогонь. Ееопрокидывают сгрохотом. Уже падая, уголь пробует схватиться за края котла.
Есин, каталь, содним рыжим бакенбардою, опален­ным огнем, легким движением лопаты сбрасывает вниз кулаки рассыпанного угля. Сзади тупо ждут очередные вагонетки. Прислонившись к ним, второй засыпщик старается перевести дух.
Есин и его помощник еще раз раскачивают желез­ный ковш и так ударяют его лбом о подвешенный над печью стержень, что он, теряя сознание, выпускает из
386
Уголь, железо иживые люди
рук последние глыбы угля и, оглушенный, несется даль­ше по воздушной дорожке.
Гораздо труднее заманить на эту шумную башню осторожную руду, боящуюся света илюдей, еще не за­бывшую ни ударов кайла, взявшего ее вплен, ни челю­стей дробилки, скоторых машина слизывает размол ка­менным языком.
Руде дают отлежаться под навесом, всырости итени, на досках, которые она окрашивает вкрасноватый цвет своей земли. Затем ее насыпают ввагонетки икатят кво­ротам домны. Незаметно, так, чтобы не испугать, ее по­тихоньку взвешивают на весах, спрятанных под полом.
Ничего не подозревая, сырое железо спокойно поды­мается вголове доменной печи, вспециальном лифте, че­рез сетки которого виден весь этот царственный завод, сего железнодорожными путями, трубами, дымом, гора­ми лома иглины, снебоскребами основных цехов, сре­вом, свистом ишипеньем неизвестных машин, запертых каждая в отдельное здание ибуйствующих внутри него, как сумасшедший, старающийся проломить стену разме­ренными, непрестанными ударами железного лба.
И вдруг, уже ступив передними колесами на гремя­щий помост, увидев над перилами крыши далекие боло­та исинюю дымку лесов, вдохнув ледяной ветер илег­кий дождь угольной пыли, почувствовав под ногами предательский жар домен, заметив людей, ожидающих ее с засученными рукавами, вагонетка пятится назад, делает попытку вырваться, сойти сэтих рельс, ведущих ее прямо вогонь.
387
Лариса Рейснер
Катали, задыхающиеся и черные, хватают ее с двух сторон и, как барана за рога, волокут вперед, удерживая ее стальные копыта в колее рельс, покрытых угольной грязью, как проселочная дорога после дождя. Наконец вагонетка над люком. Последняя хитрость: ее несколь­ко нагибают, одна из стенок оказывается дверцей, кото­рая, распахнувшись, роняет белоснежную руду на под­стилку из угля. Катали бешеным усилием выдергивают ее обратно иотводят клифту, которым уже поднимает­ся следующий молчаливый пассажир.
Есин опускает на котел тяжелую круглую крышу и, всей тяжестью навалившись на рычаги, выпускает огонь доменной печи из его тюрьмы.
Голодное пламя в одно мгновение проглатывает «калошу» (три вагонетки угля, две руды), прорывается наружу через узкую щель ижадно облизывает края тру­бы, пол вокруг нее, тянется иккаталю, слишком близко подтолкнувшему свое угольное стадо.
Есин тревожно наблюдает за особым рычагом, мерни­ком, по самую рукоятку воткнутым вглотку домны ипо­казывающим степень ее сытости. Мерник делает глота­тельное движение иприподымается выше. Печь сыта.
Но огонь продолжает бушевать на крыше домны. Рас­каленный воздух со свистом вырывается из щелей. Посре­дине костра жалко чернеет маленькая круглая крышка снеплотно привинченными краями. Авдруг опуск?
Домна стара. Вее брюхе давно выгорели углубления, образовались мешки, в которых задерживается огнен­ная каша.
388
Уголь, железо иживые люди
В течение последних пятнадцати лет огонь, объев­шись угля и железа, несколько раз вырывался наружу вприпадке неудержимой огненной рвоты. Онпотоком стекал с этой крыши, сжигая людей, камень, металл иводу, пытавшиеся стать на его пути. Нонет, стихло. Огонь, отяжелев, опадает, за ним запирается железная дверь.
Эта работа, опасная игрязная, происходящая на от­крытом воздухе, при непрерывных скачках температу­ры— от тропической доменной жары ксибирскому ве­тру,— считается неквалифицированной иоплачивается скудно. Катали получают по пятому разряду, то есть двадцать два рубля вмесяц.
С виду товарищ Есин, сего рыжей бородой, плечами широкими, как весы, имогучими кулаками, кажется во­площением человеческой силы. Между тем огонь ихолод вборьбе за поочередное обладание его телом давно раз­рушили его мускульную силу. Онвсе еще прекрасный ра­ботник— благодаря знанию множества незаметных при­емов, позволяющих свалить тяжесть труда обратно, на плечи машин. Нопод угольной маской, под налетом ис­кусственной красноты лицо Есина часто бледнеет, ипот, который стекает за ворот его никуда не годной прозо­дежды, холоден итяжел, как сырость на стене. Загар, ко­торый доменное солнце наводит на эти лица, бел, как из­вестка, ссиневатым оттенком снятого молока.
Товарищ Пельник работает далеко внизу, среди огромных труб, окружающих подножие домны. Это— дыхательное горло печей. Поодним горячий воздух на-
389
Лариса Рейснер
гоняется внутрь, по другим— отбросы горенья, укото­рых огонь отнял все, что в них было живого, несутся ксвету, обезумев от желания снова жить. Нопо дороге к освобождению эти отработанные газы должны еще иеще раз заплатить домне богатый выкуп за свое осво­бождение. Уних нет больше кислорода, отобранного до последней капли. Они нищие, у которых не осталось ничего, кроме тепла. Это тепло они идолжны уступить печи; их заставляют идти ксолнцу бесконечно длинной дорогой, колодцами, полными огнеупорного кирпича. Этот кирпич газы согревают, оставляя ему весь жар и пурпур горения, вынесенный из пламени, и, только сделав эту последнюю работу, вытянувшись, сподняты­ми над головой дымными руками, они наконец ухо­дятвнебо.
Но товарищ Пельник занят не на этих каналах. Он охраняет дыхательное горло домны, по которому воздух нагнетается вее легкие. Этот воздух, уже изнемо­гая от жары ижажды, со свистом несется по катакомбам труб. Онгрязен, выпачкан углем, тяжел от приставшей кнему минеральной пыли. Его надо очистить, прежде чем он войдет вбелую пещеру огня. Ивот уподножья черных колодцев расположены особые «блюдца» сглу­бокой, спокойной водой. Воздух жадно пьет, припав ли­цом кэтой прохладе, кэтой желанной воде, которая ти­хонько смывает сего лица угольную грязь.
Товарищ Пельник от времени до времени открывает оконце втолстой кишке трубы и, отвернув лицо от го­рячего вихря, сбивающего его сног, белого, как клубы
390
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности