Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Антикоррупционная политика субъектов Российской Федерации. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
41
кругах, — Конвенция о гражданско-правовой ответ­ственности за коррупцию от 4 ноября 1999 г.29. Вопрос о возможности ее ратификации ставился в России на са­мом высоком уровне. Его рассмотрение предусматри­валось в национальных планах противодействия кор­рупции на 2010–2011 и 2012–2013 гг. — документах, утвержденных главой российского государства30. По ито­гам обсуждений в президиуме Совета при Президенте РФ по противодействию коррупции 14 июля 2011 г. Ми- нистерству юстиции РФ (далее — Минюст России) со­вместно с заинтересованными государственными орга­нами было поручено проанализировать направления корректировки российского законодательства, которые потребуются в случае присоединения к указанной Кон­венции31. 11 апреля 2012 г. Советом при Президенте РФ по противодействию коррупции принято решение о разработке плана мероприятий («дорожной карты») по совершенствованию действующего законодатель­ства в целях обеспечения эффективного участия Рос­сии в этой Конвенции32. Однако в дальнейшем необхо­димость обсуждения данного вопроса была исключена из национальных планов противодействия коррупции
29
цию (ETS № 174) : заключена в г. Страсбурге 4 ноября 1999 г.) // Документ опу­бликован не был. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».
ональном плане противодействия коррупции на 2010–2011 годы : указ Прези­дента РФ от 13 апреля 2010 г. № 460 (ред. от 13 марта 2012 г.) // СЗ РФ. 2010. № 16. Ст. 1875; О Национальном плане противодействия коррупции на 2012– 2013 годы и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Феде­рации по вопросам противодействия коррупции : указ Президента РФ от 13 мар­та 2012 г. № 297 (ред. от 19 марта 2013 г.) // СЗ РФ. 2012. № 12. Ст. 1391.
ции 14 июля 2011 г. // Президент России : сайт. URL: http://kremlin.ru/events/ councils/12019 (дата обращения: 15.03.2017).
11 апреля 2012 г. // Президент России : сайт. URL: http://kremlin.ru/events/ administration/15049 (дата обращения: 15.03.2017).
См.: Конвенция о гражданско-правовой ответственности за корруп-
30
См.: О Национальной стратегии противодействия коррупции и Наци-
31
См.: Заседание президиума Совета по противодействию корруп-
32
См.: Заседание президиума Совета по противодействию коррупции
42
на последующие годы. При этом вопрос о ратификации Конвенции остается открытым.
В научной литературе мнения относительно не-
обходимости присоединения России к Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию разделились. По убеждению Н. И. Добряковой, все поло­жения Конвенции уже включены в российское граждан­ское законодательство и действуют с 1996 г. Автор выра­жает сомнение в целесообразности принятия Конвенции, которая будет эффективно (и даже скандально) работать на международное сообщество, но никак не скажется ни на национальном законодательстве, ни на правопри­менительной практике, ни на гражданском правосозна­нии33. Другие исследователи, напротив, считают, что участие в Конвенции должно отразиться положитель­ным образом на международном престиже Российской Федерации и дополнить действующую правовую базу борьбы с коррупцией важным международно-правовым инструментом34. Конвенция о гражданско-правовой от­ветственности за коррупцию на сегодняшний день явля­ется, по сути, единственным международным докумен­том, регулирующим вопросы защиты прав и интересов лиц, непосредственно пострадавших от коррупции, пу­тем получения компенсации за ущерб, в том числе мате­риальный, и присоединение к ней России — серьезный шаг в борьбе с коррупцией35.
33
та Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию // Российская юстиция. 2010. № 8. С. 45-47.
ные аспекты присоединения России к Конвенции о гражданско-правовой ответ­ственности за коррупцию // Журнал российского права. 2014. № 3. С. 89.
к Конвенции Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за кор­рупцию от 4 ноября 1999 года // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 14. Право. 2011. № 2. С. 88.
См.: Добрякова Н. И. К вопросу об имплементации Конвенции Сове-
34
См.: Морозов А. Н. Международно-правовые и внутригосударствен-
35
См.: Жиганова А. А. Проблемы присоединения Российской Федерации
43
Как представляется, в сложившейся ситуации рати-
фикация Конвенции о гражданско-правовой ответствен­ности за коррупцию, несмотря на позитивные цели ее принятия, может послужить дополнительным рычагом негативного воздействия со стороны зарубежных госу­дарств на правотворческую и правоприменительную дея­тельность Российской Федерации, основанную на консти­туционных установках о государственном суверенитете.
Применительно к юрисдикции Европейского Суда
по правам человека, органа международного право­судия Совета Европы, Конституционный Суд РФ в из­вестном Постановлении от 14 июля 2015 г. № 21-П вы­сказал четкую позицию: будучи связанной требованием соблюдать вступивший в силу международный договор, каковым является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация тем не менее обязана обеспечивать в рамках своей правовой систе­мы верховенство Конституции, что вынуждает ее в слу­чае возникновения каких-либо коллизий в этой сфере отдавать предпочтение требованиям Конституции и тем самым не следовать буквально постановлению Евро­пейского Суда по правам человека в случае, если его ре­ализация противоречит конституционным ценностям36.
В случае присоединения России к Конвенции
о гражданско-правовой ответственности за коррупцию
36
рального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основ­ных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвер­той статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуаль­ного кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ча­стей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы : постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2015 г. № 21-П // СЗ РФ. 2015. № 30. Ст. 4658.
См.: По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Феде-
44
контроль за ее исполнением будет поручен другому ор­гану Совета Европы — ГРЕКО. С учетом сложившейся обстановки нет гарантий в том, что данный орган Совета Европы в ходе своей деятельности не будет превышать свои полномочия в отношении российского государства. Вместе с тем с учетом фактического сближения боль­шинства норм российского законодательства с положе­ниями Конвенции о гражданско-правовой ответствен­ности за коррупцию присоединение России к данному международному договору еще может быть рассмотре­но в дальнейшем при условии изменения внешнеполи­тической обстановки и снижения внешнего давления на Российскую Федерацию.
Несмотря на то, что не все международные право-
вые акты, действующие в пределах европейского реги­она, являются обязательными для России, Российская Федерация, будучи членом Совета Европы, доброволь­но выполняет принятые на себя обязательства, следу­ет рекомендациям этой международной организации, в том числе в области противодействия коррупции. Так, во Втором отчете о выполнении рекомендаций Россий­ской Федерацией третьего раунда оценки Группы госу­дарств Совета Европы по борьбе с коррупцией был сде­лан вывод о том, что по состоянию на 2016 г. Российская Федерация удовлетворительно выполнила или приня­ла удовлетворительные меры по одиннадцати из двад­цати одной рекомендации, содержащихся в Оценочном докладе по третьему раунду. Десять других рекомен­даций выполнены частично37. Докладчиками ГРЕКО
37
Российской Федерацией «Криминализация (ETS 173 и 191, GPC 2)», «Прозрач­ность финансирования партий» от 21 октября 2016 г. : принят ГРЕКО на 73-м пленарном заседании (г. Страсбург, 17–21 октября 2016 г.) // Совет Европы : сайт. URL: http://www.coe.int/en/web/greco/evaluations/russian-federation (дата обращения: 15.03.2017).
См.: Третий раунд оценки. Второй отчет о выполнении рекомендаций
45
высказаны пожелания, которые сконцентрированы по двум основным направлениям:
- криминализация преступных деяний: ст. 1a и 1b,
2–12, 15–17, ч. 1 ст. 19 Конвенции Совета Европы об уго­ловной ответственности за коррупцию, ст. 1–6 Допол­нительного протокола к ней и Руководящий принцип 2 (криминализация коррупции);
- прозрачность финансирования политиче-
ских партий: ст. 8, 11, 12, 13b, 14 и 16 Рекомендации Rec(2003)4 «Об общих правилах противодействия кор­рупции при финансировании политических партий и избирательных кампаний», а в более общем плане — Руководящий принцип 15 (финансирование политиче­ских партий и избирательных кампаний).
В целом, по мнению экспертов Совета Европы, ре-
формирование внутригосударственного законодатель­ства в сфере противодействия коррупции должно быть направлено на создание правовой базы, предусма­тривающей применение уголовных или гражданско­правовых санкций, но может включать и принятие законов, направленных на усиление прозрачности и по­дотчетности (например, законы об имуществе госслужа­щих, о свободе выражения мнения и свободе СМИ, фи­нансировании политических партий и избирательных компаний). Другие важные отрасли регулирования — конфликт интересов и законодательство о государ­ственных закупках. Что касается специализированных антикоррупционных органов, для их создания и функ­ционирования также должна быть разработана четко сформулированная правовая основа38.
Еще одна организация, осуществляющая междуна-
родное сотрудничество в сфере борьбы с коррупцией, —
38
ционной деятельности : учеб. пособие. Страсбург : Совет Европы, 2015. С. 53.
См.: Дивайн В., Хоппе Т. Основные понятия и концепции антикорруп-
46
Содружество Независимых Государств (далее — СНГ). К сожалению, несмотря на то, что деятельность по про­тиводействию коррупции в СНГ реализуется фактиче­ски, в рамках этой организации до сих пор отсутствует необходимая договорная основа этой сферы межгосу­дарственного сотрудничества. Отдельные правоотно­шения, так или иначе связанные с вопросами борьбы с коррупционными проявлениями, урегулированы в Соглашении об образовании Межгосударственно­го совета по противодействию коррупции от 25 октя­бря 2013 г. Однако данное Соглашение носит харак­тер учредительного акта и раскрывает содержание антикоррупционной деятельности весьма схематично. Правовую основу межведомственного сотрудничества по борьбе с коррупцией создает Соглашение о сотруд­ничестве генеральных прокуратур (прокуратур) госу­дарств — участников Содружества Независимых Госу­дарств в борьбе с коррупцией от 25 апреля 2007 г.39 Оно определяет содержание дефиниций коррупционных деяний и формы сотрудничества прокуратур в борь­бе с коррупцией. Однако, как это следует из названия и текста Соглашения, оно посвящено исключительно деятельности органов прокуратуры и не охватывает вопросы сотрудничества других органов государств — участников СНГ, полномочных осуществлять антикор­рупционную деятельность.
Одно из приоритетных направлений деятельности
СНГ — модельное законотворчество. Проблемам устра­нения коррупционных проявлений в СНГ посвящены Модельный закон о борьбе с коррупцией от 3 апреля
39
ратур) государств — участников Содружества Независимых Государств в борь­бе с коррупцией от 25 апреля 2007 г. // Исполнительный комитет Содружества Независимых Государств : сайт. URL: http://cis.minsk.by/reestr/ru/index.html #reestr/view/text?doc=2167 (дата обращения: 15.03.2017).
См.: Соглашение о сотрудничестве генеральных прокуратур (проку-
47
1999 г.40 и Модельный закон о противодействии корруп­ции от 25 ноября 2008 г. (в новой редакции)41. Особый интерес в рамках настоящего исследования представ­ляет Модельный закон СНГ «Основы законодательства об антикоррупционной политике» от 15 ноября 2003 г. (далее — Основы законодательства СНГ об антикор­рупционной политике)42. В нем определены основные используемые понятия, цели и задачи, принципы, субъекты антикоррупционной политики; представле­на подробная классификация коррупционных пра­вонарушений; определена система мер реализации антикоррупционной политики; установлены антикор­рупционные стандарты приоритетных сфер правового регулирования антикоррупционной политики; указаны приоритетные направления международного сотрудни­чества в сфере антикоррупционной политики.
Несмотря на безусловную важность модельных
законов для внутригосударственного правотворчества, они, к сожалению, не всегда бывают востребованы госу­дарствами — участниками Содружества. Их основной недочет — недостаточная эффективность, связанная с необязательной юридической силой содержащихся
40
Петербурге 3 апреля 1999 г. Постановлением 13-4 на 13-ом пленарном засе­дании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ // Информа­ционный бюллетень. Межпарламентская Ассамблея государств — участников Содружества Независимых Государств. 1999. № 21. С. 70-84.
в г. Санкт-Петербурге 25 ноября 2008 г. Постановлением 31-20 на 31-ом пленар­ном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ // Информационный бюллетень. Межпарламентская Ассамблея государств — участников Содружества Независимых Государств. 2009. № 43. С. 429–446.
ной политике» : принят в г. Санкт-Петербурге 15 ноября 2003 г. Постановлени­ем 22-15 на 22-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи госу­дарств — участников СНГ // Информационный бюллетень. Межпарламентская Ассамблея государств — участников Содружества Независимых Государств.
2004. № 33. С. 225–260.
См.: Модельный закон о борьбе с коррупцией : принят в г. Санкт-
41
См.: Модельный закон о противодействии коррупции : принят
42
См.: Модельный закон «Основы законодательства об антикоррупцион-
48
в них положений. Исходя из определения, сформулиро­ванного Межпарламентской Ассамблеей государств — участников СНГ, модельный законодательный акт СНГ имеет рекомендательный характер и принимает­ся с целью формирования и осуществления согласован­ной законодательной деятельности государств — участ­ников Межпарламентской Ассамблеи по вопросам, представляющим общий интерес43. По мнению отдель­ных ученых, модельное законодательство является так называемым мягким правом, что влечет за собой глав­ную проблему — ни одно государство — член СНГ, как показывает практика Российской Федерации, Украи­ны, Беларуси и других участников, не использует мо­дельные законы44.
Следует отметить, что сотрудничество в сфере про-
тиводействия коррупции могло бы развиваться в евра­зийском регионе и в рамках других международных организаций (Таможенный союз, Евразийское эконо­мическое сообщество (далее — ЕврАзЭС), Евразийский экономический союз (далее — ЕАЭС)). Однако несмотря на интенсивное правотворчество в других сферах, в этих международных организациях ощущается дефицит внимания к проблемам противодействия коррупции.
Все изложенное выше позволяет сделать вывод
о том, что на сегодняшний день назрела острая необ­ходимость унификации сферы противодействия кор­рупции на евразийском пространстве. В литературе
43
комендаций Межпарламентской Ассамблеи государств — участников Содруже­ства Независимых Государств : принято в г. Санкт-Петербурге 14 апреля 2005 г. Постановлением 25-8 на 25-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассам­блеи государств — участников СНГ (с изм. и доп. от 23 ноября 2012 г.) // Инфор­мационный бюллетень. Межпарламентская Ассамблея государств-участников Содружества Независимых Государств. 2013. № 57 (ч. 2). С. 295–307.
Информационное право. 2008. № 1. С. 15.
См.: Положение о разработке модельных законодательных актов и ре-
44
См.: Зинина У. В. О проекте модельного закона СНГ «Об Интернете» //
49
высказано предложение разработать и принять Ев­разийскую антикоррупционную стратегию в качестве международного договора, которая должна найти от­ражение в международно-правовой базе Таможенного союза, ЕврАзЭС и ЕАЭС45. По мнению А. А. Каширки­ной и А. Н. Морозова, Евразийская антикоррупцион­ная стратегия призвана стать качественно новым меж­дународным регулятором в самом широком спектре правовых мер по противодействию коррупции для го­сударств Евразийского региона, дополняющим, а не за­меняющим собой имеющиеся международно-правовые акты и международные документы в сфере противодей­ствия коррупции. Евразийскую антикоррупционную стратегию предполагается использовать и в деятельно­сти СНГ, включая Межгосударственный совет по про­тиводействию коррупции. Поддерживая в целом идею принятия концептуального документа об антикорруп­ционной политике, действующего на территории ев­разийского региона, хотелось бы подчеркнуть, что по­добного рода международный договор целесообразно принять в рамках СНГ. Среди перечисленных между­народных организаций, участником которых является Россия, СНГ имеет самые устойчивые традиции и бо­гатый опыт правотворчества в сфере противодействия коррупции. В составе СНГ уже действует специализи­рованный орган, созданный на основе Соглашения го­сударств, — Межгосударственный совет по противо­действию коррупции, который мог бы обеспечивать контроль за реализацией данного международного до­говора стратегической важности.
45
ринговые механизмы в деятельности международных организаций на уни­версальном и региональном уровнях // Журнал российского права. 2014. № 10. С. 125–138.
См.: Каширкина А. А., Морозов А. Н. Антикоррупционные монито-
50
В целом, как показывает анализ международ-
ных правовых актов и зарубежного законодательства о противодействии коррупции, в современном мире укоренилась тенденция к сближению национального законодательства различных государств в борьбе с кор­рупцией46. Этому, безусловно, способствовало принятие универсальных и региональных международных актов о противодействии коррупции, что, в свою очередь, по­зволяет говорить о формировании и реализации в по­следние годы такого политико-правового явления, как международно-правовая антикоррупционная полити­ка, под влиянием которой складываются основные на­правления развития внутренней антикоррупционной политики современных государств.




На постулатах международно-правовой антикор-
рупционной политики строится внутригосударствен­ная антикоррупционная политика Российской Феде­рации. Вместе с тем ее формирование и реализация имеют определенную специфику, связанную с особен­ностями экономического и политического развития Рос­сии в постсоветский период; принятием Конституции47 и планомерным внедрением основ конституционного строя в правовую жизнь государства и общества; обу­словленную многонациональной структурой российско­го общества; федеративным устройством государства,
46
по борьбе с коррупцией : автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2013. С. 10.
лосованием 12 декабря 1993 г. // СЗ РФ. 2009. № 4. Ст. 445.
См.: Жиганова А. А. Международно-правовое сотрудничество государств
47
См.: Конституция Российской Федерации : принята всенародным го-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]