Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Антикоррупционная политика субъектов Российской Федерации. Монография
.pdf
31
реализовывать хоть в каких-то других, непрямых, извращенных формах, свое достоинство, силу и влияние.
Гражданское общество «навыворот» у нас реализуется
в приоритете неформальных социальных отношений
(по понятиям) над формальными (правовыми).
В итоге и складывается в современном российском
обществе коррупционная система в виде реальной «теневой власти» крупной бюрократии, обособленной привилегированной группы, специфика интересов которой
заключается в сохранении и постоянном увеличении
своего влияния, власти, укреплении собственного экономического положения. Это-то и провоцирует, при отсутствии иных социальных регуляторов, обращение
к коррупционным практикам как «нормальным» стратегиям хозяйственной жизни и повседневности9.
Результатами приведенных выше рассужде-
ний можно считать следующее. Автором предложено психоаналитическое обоснование генезиса коррупционных мотивов в исходно амбивалентной природе
человека, порождающей как органические, так и социальные страсти, к которым и относится своекорыстие и лихоимство. Особым вкладом автора в исследование темы можно назвать социально-психологическое
портретирование типажа коррупционера. Разработана социально-историческая концепция о связи различных уровней коррупции с основными общественными
состояниями: стабильность, кризис и транзит. Новизна исследования заключается в выявлении трех стадий исторического развития коррупции — в зависимости от типа общества и управления: индивидуальная
практика, свойство социальной системы, особый тип
9
применения и правовые механизмы их преодоления : монография / колл. авторов; под ред. Н. Г. Иванова, М. Н. Илюшиной. М. : ЮСТИЦИЯ, 2016.
См.: Коррупционные риски современного законодательства и право-
32
социальной системы. Также проанализированы версии связи бюрократии и коррупции, на основе этого
анализа предложена гипотеза об основном социальнополитическом интересе бюрократии.
Распространение коррупции, крайне негативного
и социально опасного явления, приобретает все более
внушительные масштабы как в России, так и во всем
мире. По данным международной неправительственной организации Transparency International, Россия
в 2016 г. заняла 131 место по индексу восприятия коррупции (далее — ИВК), которое она разделила с такими
государствами, как Иран, Казахстан, Непал и Украина. При этом за последние пять лет данный показатель
в лучшую сторону существенно не изменился10. Согласно общим сведениям Министерства внутренних дел
РФ (далее — МВД России) о состоянии преступности
в Российской Федерации за 2016 г. количество зарегистрированных преступлений коррупционной направленности составляет 32 924, что на 1,4 % превышает
уровень преступности коррупционного характера по состоянию на 2015 г.11 Указанные статистические данные подтверждаются результатами социологических
исследований. Так, по результатам опроса населения,
10
тельственная организация «Transparency International» : сайт. URL: http://www.
transparency.org/news/feature/corruption_perceptions_index_2016 (дата обращения: 15.03.2017).
ство внутренних дел Российской Федерации : сайт. URL: https://мвд.рф/reports/
item/9338947 (дата обращения: 15.03.2017).
См.: Corruption Perceptions Index 2016 // Международная неправи-
11
См.: Состояние преступности январь – декабрь 2016 года // Министер-
33
проведенного Фондом «Общественное мнение», 66 %
россиян оценивают уровень коррупции в стране как
высокий. При этом 50 % жителей России полагают, что
уровень коррупции в России не меняется12. Таким образом, очевидно, что, несмотря на принимаемые в нашем
государстве меры по борьбе с коррупцией, действующее
антикоррупционное законодательство и практика его
реализации еще не являются совершенными и требуют
дальнейшей модернизации.
Не возникает сомнений в том, что исключитель-
но нормативно-правовыми средствами коррупционные
проявления полностью не предотвратить и не устранить, но и не имея общего, консолидированного подхода в формировании правовой базы противодействия
коррупции, найти эффективный способ разрешения
этой проблемы — не менее сложная задача. Разрешение узловых проблем нормативно-правового регулирования и правореализации в области противодействия
коррупции представляется возможным только в русле
единой антикоррупционной политики Российской Федерации, основанной на международных стандартах
борьбы с коррупцией и учитывающей особенности правотворчества в условиях федеративного устройства российского государства.
Исследователи проблем искоренения коррупции
отмечают регулирующую роль государства в формировании и реализации антикоррупционной правовой политики. По мнению В. В. Астанина, под антикоррупционной правовой политикой понимается совокупность
законодательных, экономических, политических, информационных, организационных мер, направленных
12
28 декабря 2014 г. // Фонд «Общественное мнение» : сайт. URL: http://fom.ru/
Bezopasnost-i-pravo/11912 (дата обращения: 15.03.2017).
См.: Коррупция и взяточничество в России. Опрос «ФОМнибус» 27–
34
на государственное регулирование в области противодействия коррупции13. Безусловно, характер и объем антикоррупционной деятельности государства несопоставимы с действиями других участников борьбы
с коррупцией. Вместе с тем государство — хотя и центральный, но не единственный субъект, участвующий
в правовом регулировании и реализации антикоррупционной политики. Активными участниками антикоррупционной деятельности выступают народ, отдельные институты гражданского общества, представители
научного сообщества, независимые эксперты. Один
из широко обсуждаемых в публицистической и научной литературе примеров участия общественности
в правотворчестве — сбор подписей студентами и аспирантами Московского государственного университета
им. М. В. Ломоносова и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте
РФ в поддержку обращения к Президенту РФ, депутатам Государственной Думы и членам Совета Федерации Федерального Собрания РФ за ратификацию ст. 20
Конвенции ООН против коррупции14. Оставляя за рамками настоящего исследования терминологический
спор о возможности ратификации данной статьи Конвенции при условии, что данный международный акт
был ратифицирован Россией в целом как единый документ, следует положительно отметить сам факт подобного рода общественных обсуждений законотворческой
деятельности. С учетом изложенного, стоит поддержать
более широкий подход к определению антикоррупционной политики. Верно отмечено, что это научно
13
логические аспекты : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2009. С. 11.
Наций против коррупции // Российская общественная инициатива : сайт. URL:
https://www.roi.ru/397/ (дата обращения: 15.03.2017).
См.: Астанин В. В. Антикоррупционная политика России: кримино-
14
См.: Ратификация статьи 20 Конвенции Организации Объединенных
35
обоснованная, последовательная и системная деятельность институтов государства и гражданского общества,
связанная с профилактикой и сокращением негативного влияния коррупции, а также с устранением причин
и условий, способствующих ее возникновению15.
Коррупция уже давно перестала быть проблемой
какого-либо одного конкретного государства. Антикоррупционная политика российского государства и общества не может существовать в отрыве от международноправовых стандартов противодействия коррупции,
антикоррупционной деятельности зарубежных стран. Таким образом, с одной стороны, требуются четкое понимание и однозначная трактовка законодателями международных правовых установлений, определяющих основные
векторы борьбы с коррупцией, с другой — при формировании антикоррупционной политики Российская Федерация должна принимать во внимание практику зарубежных стран, вместе с тем учитывая специфику
функционирования многонационального российского общества и исторический опыт развития государства.
Основу международно-правового регулирования
деятельности государств и международных организаций по борьбе с коррупцией составляют универсальные
международные договоры, договоры регионального характера и двусторонние соглашения государств и других субъектов международного права.
Универсальные договоры занимают центральное
место в числе источников международного права, регламентирующих сферу противодействия коррупции.
Как справедливо отмечено, под универсальностью
понимается, прежде всего, широкое и ничем не ограниченное участие государств в международном договоре,
15
ко. М., 2016. С. 47.
См.: Юридический энциклопедический словарь / под ред. А. В. Маль-
36
направленном на унификацию правового регулирования тех или иных отношений. При этом определяющее
значение имеет не только количество государств, участвующих в договоре, но и метод унификации, а также
характер отношений, правовое регулирование которых
подвергается унификации16.
Первый универсальный международный договор,
предписывающий государствам-участникам осуществлять конкретные меры против коррупции и раскрывающий содержание многих базовых дефиниций в сфере
антикоррупционной деятельности, был принят в НьюЙорке 15 ноября 2000 г. Им стала Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности17.
Ратифицировав данный международный договор
с заявлениями, Россия выразила общее намерение следовать большинству ее предписаний, при этом не признала отдельные положения этого международного
акта, идущие вразрез с принципами национального
уголовного права18.
Оценивая положительно принятие и присоедине-
ние России к данному международному договору, стоит отметить, что он, будучи универсальным по кругу участников, сконцентрирован преимущественно
на уголовно-правовой сфере и не охватывает всех сторон противодействия коррупции.
16
международного частного права: к вопросу об объекте информационного права // Журнал российского права. 2015. № 5. С. 130.
ности : заключена в г. Нью-Йорке 15 ноября 2000 г. (с изм. от 31 мая 2001 г.) //
СЗ РФ. 2004. № 40. Ст. 3882.
против транснациональной организованной преступности и дополняющих ее
протокола против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху и протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее : федер. закон от 26 апреля 2004 г. № 26-ФЗ //
СЗ РФ. 2004. № 18. Ст. 1684.
См.: Доронина Н. Г. Диффузия в праве как направление унификации
17
См.: Конвенция против транснациональной организованной преступ-
18
См.: О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций
37
Свойства универсального и всеобъемлющего ха-
рактера получила Конвенция ООН против коррупции
от 31 октября 2003 г.19, которая по сравнению с Конвенцией ООН против транснациональной организованной преступности имеет распространение на более
широкий круг правоотношений и наряду с прочим содержит рекомендации по разработке и осуществлению
государствами-участниками эффективной и скоординированной политики противодействия коррупции.
Конвенция ООН против коррупции вступила в силу
14 декабря 2005 г. Российская Федерация подписала
Конвенцию 9 декабря 2003 г.20 и ратифицировала ее
с заявлениями 8 марта 2006 г.21.
Следует отметить, что наряду с указанными между-
народными правовыми актами, унифицирующими сферу противодействия коррупции большинства государств
мирового сообщества, действуют универсальные международные договоры, посвященные в целом иным вопросам международного сотрудничества, но при этом затрагивающие отдельные сферы правового регулирования
противодействия коррупции. Так, например, согласно
ст. 50 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. основанием для признания недействительности согласия на обязательность договора
является подкуп представителя государства22. В целом
19
рупции : заключена в г. Нью-Йорке 31 октября 2003 г. // СЗ РФ. 2006. № 26.
Ст. 2780.
против коррупции : распоряжение Президента РФ от 6 декабря 2003 г. № 581рп // СЗ РФ. 2003. № 50. Ст. 4884.
против коррупции : федер. закон от 8 марта 2006 г. № 40-ФЗ // СЗ РФ. 2006.
№ 12. Ст. 1231.
на в г. Вене 23 мая 1969 г. // ВВС СССР. 1986. № 37. Ст. 772.
См.: Конвенция Организации Объединенных Наций против кор-
20
См.: О подписании Конвенции Организации Объединенных Наций
21
См.: О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций
22
См.: Венская конвенция о праве международных договоров : заключе-
38
можно отметить, что до 2000 г. сфера противодействия
коррупции на международном уровне была урегулирована фрагментарно. Видимо, до того, как коррупция приобрела глобальные масштабы, что произошло сравнительно недавно, необходимость в принятии универсальных
международных договоров в этой сфере отсутствовала.
Действие международных правовых актов о борь-
бе с коррупцией регионального характера ограничено пределами определенных географических образований, которые условно можно назвать регионами.
При этом Россия является участником не всех региональных международных соглашений. С учетом задач настоящего исследования целесообразно отметить
те источники международного права, которые имеют
юридическую силу для Российской Федерации. В числе соглашений, действующих в пределах европейского
региона и являющихся обязательными для России, необходимо указать Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г.23,
(ратифицирована 25 июля 2006 г.)24. Большинство положений Конвенции, прежде всего тех, которые касаются признания в законодательстве государств деяний
в качестве уголовных правонарушений, начинаются
со слов: «каждая Сторона принимает такие законодательные и иные меры, которые могут потребоваться…»
Подобная формулировка не предусматривает возможности выбора действий для участников соглашения,
что свидетельствует об императивном характере юридических норм, содержащихся в Конвенции. Органом,
23
№ 173) : заключена в г. Страсбурге 27 января 1999 г. (с изм. от 15 мая 2003 г.) //
СЗ РФ. 2009. № 20. Ст. 2394.
рупцию: федер. закон от 25 июля 2006 г. № 125-ФЗ // СЗ РФ. 2006. № 31 (ч. 1).
Ст. 3424.
См.: Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию (ETS
24
См.: О ратификации Конвенции об уголовной ответственности за кор-
39
полномочным осуществлять мониторинг выполнения
данной Конвенции Совета Европы, является Группа
государств против коррупции (далее — ГРЕКО). Так
же как и Конвенция ООН против транснациональной
организованной преступности, Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию ограничена сферой уголовно-правовых отношений. Иные
вопросы противодействия коррупции, включая формирование антикоррупционной политики, находятся
за пределами ее действия.
Другим международным договором, заключенным
в Европе и не имеющим универсального характера, является Конвенция по борьбе с подкупом иностранных
должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок от 21 ноября 1997 г.25 Российская Федерация ратифицировала Конвенцию 1 февраля 2012 г.26 Данная Конвенция была принята в рамках
Организации экономического сотрудничества и развития (далее — ОЭСР) — международной межправительственной организации, основная деятельность которой направлена на оказание содействия динамичному
развитию экономики в странах-членах и в странах,
не являющихся членами, и оказание содействия расширению мировой торговли на многосторонней, недискриминационной основе в соответствии с международными обязательствами27.
25
лиц при осуществлении международных коммерческих сделок : заключена
в г. Стамбуле 21 ноября 1997 г. // СЗ РФ. 2012. № 17. Ст. 1899.
бе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок : федер. закон от 1 февраля 2012 г. № 3-ФЗ // СЗ РФ.
2012. № 6. Ст. 622.
ничества и развития (ОЭСР) : заключена в г. Париже 14 декабря 1960 г. // Документ опубликован не был. Доступ из профессиональной справочной системы
«Кодекс».
См.: Конвенция по борьбе с подкупом иностранных должностных
26
См.: О присоединении Российской Федерации к Конвенции по борь-
27
См.: Конвенция об учреждении Организации экономического сотруд-
40
Примечательно, что Российская Федерация не яв-
ляется членом этой международной организации.
Членство России в ОЭСР предполагалось, о чем свидетельствует «Дорожная карта» присоединения Российской Федерации к Конвенции об учреждении ОЭСР,
принятая на 1163-й сессии Совета ОЭСР 30 ноября
2007 г.28, однако процесс присоединения к учредительному договору этой организации был приостановлен 13 марта 2014 г. Несмотря на отсутствие членства,
Российская Федерация соблюдает основные требования ОЭСР, сообразуя свое законодательство и правоприменительную деятельность с международными
нормами.
Следует отметить, что все указанные выше кон-
венции имеют непосредственное значение для правовой системы Российской Федерации, поскольку Россия
добровольно следует большинству предписаний и рекомендаций, выраженных в этих международных актах,
и корректирует свое антикоррупционное законодательство с учетом положений указанных международноправовых источников.
Наряду с международными актами, имеющими
обязательную юридическую силу для России, существуют международные договоры, участниками которых Российская Федерация не является. Их влияние
на российскую правовую систему не имеет решающего характера. Их положения могут иметь значение
для российской законодательной и правоприменительной практики только в качестве рекомендаций. Один
из таких международных актов, присоединение к которому широко дискутируется в научных и политических
28
венции об учреждении ОЭСР : принята на 1163-й сессии Совета ОЭСР 30 ноября 2007 г. // Московский офис ОЭСР : сайт. URL: http://www.oecdru.org/roadmap.
html (дата обращения: 15.03.2017).
См.: «Дорожная карта» присоединения Российской Федерации к Кон-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]