Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Антикоррупционная политика России. Криминологические аспекты. Монография
.pdf
начальниками, заручиться поддержкой федерального окружного прокурора, который в свою очередь должен получить одобрение Генерального прокурора или одного из его заместителей. Судья, изучая
ходатайство, должен убедиться, что следствию действительно недостаточно уже использованных методов для получения доказательств
о совершении коррупционного преступления.
За нарушение правил санкционированных методов расследования
предусмотрена уголовная ответственность, а информация, имеющая
доказательное значение, не допускается судом в качестве доказательной при условии получения ее с отклонением от правил. Поэтому о
допустимости собранных доказательств судьей проводятся предварительные слушания до судебного разбирательства.
Запрещено прослушивание, которое не было минимизировано.
Минимизация предполагает прекращение негласных методов расследования в случаях фиксации обстоятельств, не имеющих отношения
к предмету расследования.
Необходимость широкого применения негласных методов рас-
следования коррупции даже с упомянутыми ограничениями является
единственной альтернативой традиционным методам расследования
коррупционных деяний. Их использование обоснованно в условиях
отсутствия потерпевших или в случаях, когда потерпевшие отказываются предоставлять следствию доказательства вины лиц, участвующих в коррупционных преступлениях.
Трудности, с которыми сталкиваются следователи при расследо-
вании коррупционных преступлений, все же существуют и имеют
внешнюю бюрократическую природу проявлений сначала при оформлении разрешения на использование негласных методов расследования, затем при их непосредственном применении. Проблемы увязываются с преодолением барьера сомнения судьи в том, что используемые методы расследования не нарушат конституционных прав
граждан.
При непосредственном применении негласных методов рассле-
дования работа следователя еще более забюрократизирована. Прежде всего следователю необходимо ежедневно анализировать получаемые данные на предмет их соответствия требованиям расследования. Один раз в десять дней следователь обязан представлять в
суд отчеты с результатами расследования.
Применение вышеописанных методов расследования коррупци-
онных преступлений, особенно изощренных и законспирированных,
определяет результативность работы следователей. Между тем такой
эффект достигается при условии, что расследование коррупционных
преступлений проводится в соответствии с установленными законом
требованиями.
Современная же российская практика расследования организо-
ванных коррупционных преступлений идет по наикратчайшему пути,
101
основанному на имеющихся данных о деяниях подкупленной стороны. Поэтому нет ничего удивительного в том, что практика привлечения к уголовной ответственности субъектов организованных
коррупционных преступлений преимущественно отражается в показателях значительного числа привлеченных к уголовной ответственности государственных или муниципальных служащих, совершивших
должностные преступления. Деяния же корруптеров в большинстве
случаев остаются латентными.
Практику реагирования на организованную коррупцию приме-
нительно к судебной сфере необходимо рассматривать в двух направлениях.
Первоначально важно изучение собственно организованной кор-
рупции в судебной сфере, причин и условий, способствующих ее
проявлениям, их последствий.
Вторым направлением является изучение практики реагирова-
ния судебных органов на организованную коррупцию и наказания
ее субъектов. Проведение двух направлений изучения одинаково
значимо и необходимо для того, чтобы выявить проблемы реагирования судебных органов на организованную коррупцию, соотнести
это с практикой реагирования и затем уже осуществлять ее оценку.
С одной стороны, в результате проявлений организованной
коррупции в судебной сфере страдает добросовестное и основанное на законе осуществление судебной власти. Принятие судебных
решений, основанных на коррупции, отражается на снижении
уровня доверия к судебной власти, что способствует развитию третейских разбирательств со стороны организованных преступных
формирований, к которым вынужденно и не безвозмездно обращаются физические и юридические лица. В то же время организованные криминальные структуры на корыстной основе прибегают
при защите интересов обращающихся к ним к помощи коррумпированных судей.
С другой стороны, нередко встречающиеся правовой нигилизм
и коррумпированность государственных служащих и на этой основе
возникающие споры с гражданами в немалой степени способствуют
тому, что судебные органы оказываются погруженными не только в
рассмотрение таких споров, но и в коррупционные интересы участников сторон споров.
В судах общей юрисдикции достигает критических масштабов
объем поступающих на рассмотрение административных дел по спорам между гражданами и государством (служащими государственных
органов). Основной массив такой категории административных правонарушений с признаками коррупции образуют, прежде всего,
жалобы на неправомерные действия должностных лиц, государственных и муниципальных служащих (до 100 тысяч дел ежегодно).
Значителен и объем дел о признании незаконными нормативно-
102
правовых актов. С середины 2000-х годов судами выносилось порядка 10 тысяч соответствующих решений
1
.
Применительно к сфере противодействия коррупции, в порядке
осуществления надзора за исполнением законов, органы прокуратуры за первое полугодие 2008 г. выявили 2 675 незаконных правовых актов, за аналогичный период 2009 г. — 10 442, в четыре раза
2
больше
. При исследовании условий, способствующих коррумпированности судебных органов, таковые нередко проявляются в связи с
производством уголовных дел. Коррупционная подверженность судопроизводства, как свойство, диалектически переходит от досудебных стадий производства уголовных дел. Благоприятные условия
для проявления коррупции на стадии судебного рассмотрения уголовного дела могут быть опосредованы существующим в уголовном
судопроизводстве правом на судейское усмотрение по назначению
наказания. В соответствии со ст. 60 УК РФ при назначении виновному наказания суд обязан оценить общественную опасность преступного деяния и личность виновного. Кроме того, учитывается и
влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на
условия жизни его семьи.
Данные категории рассматриваются в обоснование применения
так называемой вилки назначения наказания между низшим и высшим его пределами, предусмотренной в статьях УК РФ. В санкции
ч. 4 ст. 290 УК РФ (получение взятки, например, в составе организованной группы) вилка по сроку лишения свободы составляет от 7
до 12 лет. Наряду с этим ч. 1 ст. 64 УК РФ предусмотрено назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за инкриминируемое преступление. При наличии исключительных обстоятельств,
связанных с целями и мотивами преступления, ролью и поведением
виновного во время и после совершения преступления, наказание
может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ, или суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей.
В данном случае речь не должна идти об исключении института
права судейского усмотрения. Между тем возможности применения
права судейского усмотрения должны быть строго мотивированы, а
судебные решения должны выступать постоянным объектом прокурорского надзора. Вопросы квалификации деяний могут являться
предметом коррупционной сделки.
Свидетельства существования указанных проблем, причем в закономерных проявлениях, можно обнаружить при обращении к судебной статистике, отражающей показатели назначения мер наказания виновным в преступлениях взяточничества (табл. 2.10).
1
По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ.
2
По данным формы «П» (ведомственная статистика Генеральной прокуратуры РФ).
103
Таблица 2.10. Соотношение числа лиц, осужденных к лишению
свободы за преступление по ст. 291 УК РФ, от общего
числа лиц, осужденных за них к разным срокам
лишения свободы в 2003—2008 гг. (в %; абсол. число
осужденных по указанной статье)
2003 ã.
290 ÷. 4 â % 291 ÷. 1 â % 291 ÷. 2 в %
Лишение свободы: всего 89 10 49
äî 1 ãîäà âêë. 0 0,0 7 70,0 16 32,7
Свыше 1 до 3 лет вкл. 28 31,5 3 30,0 24 49,0
Свыше 3 до 5 лет вкл. 36 40,4 0 0,0 8 16,3
Свыше 5 до 8 лет вкл. 24 27,0 0 0,0 1 2,0
2004 ã.
290 ÷. 4 â % 291 ÷. 1 â % 291 ÷. 2 в %
Лишение свободы: всего 66 17 90
äî 1 ãîäà âêë. 2 3,0 6 35,3 35 38,9
Свыше 1 до 3 лет вкл. 21 31,8 11 64,7 42 46,7
Свыше 3 до 5 лет вкл. 27 40,9 0 0,0 10 11,1
Свыше 5 до 8 лет вкл. 16 24,2 0 0,0 3 3,3
2005 ã.
290 ÷. 4 â % 291 ÷. 1 â % 291 ÷. 2 в %
Лишение свободы: всего 73 19 155
äî 1 ãîäà âêë. 2 2,7 12 63,2 81 52,3
Свыше 1 до 3 лет вкл. 20 27,4 7 36,8 54 34,8
Свыше 3 до 5 лет вкл. 23 31,5 0 0,0 15 9,7
Свыше 5 до 8 лет вкл. 24 32,9 0 0,0 5 3,2
2006 ã.
290 ÷. 4 â % 291 ÷. 1 â % 291 ÷. 2 в %
Лишение свободы: всего 83 27 192
äî 1 ãîäà âêë. 0 0,0 16 59,3 105 54,7
Свыше 1 до 3 лет вкл. 18 21,7 11 40,7 63 32,8
Свыше 3 до 5 лет вкл. 34 41,0 0 0,0 18 9,4
Свыше 5 до 8 лет вкл. 28 33,7 0 0,0 6 3,1
2007 ã.
290 ÷. 4 â % 291 ÷. 1 â % 291 ÷. 2 в %
Лишение свободы: всего 105 28 251
äî 1 ãîäà âêë. 0 0,0 19 67,9 143 57,0
Свыше 1 до 3 лет вкл. 26 24,8 9 32,1 88 35,1
Свыше 3 до 5 лет вкл. 37 35,2 0 0,0 14 5,6
Свыше 5 до 8 лет вкл. 38 36,2 0 0,0 6 2,4
104
2008 ã.
290 ÷. 4 â % 291 ÷. 1 â % 291 ÷. 2 в %
Лишение свободы: всего 96 30 401
äî 1 ãîäà âêë. 0 0,0 18 60,0 188 46,9
Свыше 1 до 3 лет вкл. 25 26,0 12 40,0 183 45,6
Свыше 3 до 5 лет вкл. 32 33,3 0 0,0 27 6,7
Свыше 5 до 8 лет вкл. 34 35,4 0 0,0 3 0,7
Первое, что обращает на себя внимание, — это интенсивное
использование так называемой вилки при назначении конкретных
мер уголовного наказания (между низшим и высшим его пределами).
Так, за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 290 УК РФ «Получение взятки» (нередко с признаками организованного деяния),
общие показатели назначаемого судом размера наказания (срока
лишения свободы) виновным не превышают даже среднего значения «вилки».
В отношении преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ —
«Дача взятки», можно отметить, что наказание в виде лишения свободы в целом не распространено. Это притом, что «вилку» наказания
в виде лишения свободы за это деяние образуют следующие сроки:
x за дачу взятки должностному лицу лично или через посред-
ника (ч. 1 ст. 291 УК РФ) — лишение свободы на срок до
трех лет;
x за дачу взятки должностному лицу за совершение им заведомо
незаконных действий (бездействие) (ч. 2 ст. 291 УК РФ) —
лишение свободы на срок до восьми лет.
При анализе практики назначения уголовного наказания субъектам коррупционных преступлений отмечаются тенденции либерализма в избрании судебными органами мер наказания виновным.
Очевидна чреватость таких тенденций в контексте усугубления негативных количественных и качественных характеристик проявлений подкупа, а также деструкции превентивной функции норм уголовного закона в отношении коррупционных преступлений.
Такие выводы возникают при оценке показателей назначения
наказания виновным в совершении преступлений, предусмотренных
ст. 291 УК РФ — «Дача взятки». Преимущественно лицам, совершившим указанное преступление, назначаются меры уголовного наказания в виде лишения свободы, срок которого не превышает трех лет.
Такое содержание уголовной политики наказания виновных в
совершении преступлений подкупа наблюдается на фоне незначительного числа лиц, в отношении которых применяются меры уголовного наказания за указанное преступление.
Общее число лиц, осужденных за совершение преступления,
предусмотренного ст. 291 УК РФ — «Дача взятки», составило в 2003 г.
105
1 258; â 2004 ã. — 1 678; â 2005 ã. — 2 225; â 2006 ã. — 2 757; â 2007 ã. —
3 272; â 2008 ã. — 3 769.
При этом самыми распространенными мерами уголовного наказания, которые назначаются лицам, совершившим преступление
подкупа, выступают условное осуждение к лишению свободы и
штраф. Особенно тревожно, что данные меры наказания преимущественно назначаются лицам, которые совершили преступление
(дача взятки), имеющее квалифицированный состав (ч. 2 ст. 291 УК
РФ) (табл. 2.11).
Таблица 2.11. Соотношение показателей назначения наказания за
совершение преступления по ст. 291 УК РФ в виде
условного осуждения к лишению свободы и штрафа
от общего числа лиц, осужденных за данное
преступление в 2003—2008 гг. (в %)
1
Преступле-
íèÿ ÓÊ ÐÔ
291 ÷. 1 217 114 52,5 69 31,8 183 84,3
291 ÷. 2 1041 726 69,7 245 23,5 971 93,3
291 ÷. 1 289 146 50,5 107 37,0 253 87,5
291 ÷. 2 1389 950 68,4 332 23,9 1282 92,3
291 ÷. 1 342 145 42,4 163 47,7 308 90,1
291 ÷. 2 1883 1204 63,9 518 27,5 1722 91,4
291 ÷. 1 427 170 39,8 224 52,5 394 92,3
291 ÷. 2 2330 1471 63,1 608 26,1 2079 89,2
291 ÷. 1 540 204 37,8 299 55,4 503 93,1
291 ÷. 2 2732 1601 58,6 866 31,7 2467 90,3
291 ÷. 1 464 173 37,3 251 54,1 424 91,4
291 ÷. 2 3305 1800 54,5 1097 33,2 2897 87,7
Всего
осуждено
Условное осуждение
к лишению свободы
àáñ. â% àáñ. â% àáñ. â%
2003 ãîä
2004 ãîä
2005 ãîä
2006 ãîä
2007 ãîä
2008 ãîä
Штраф Всего
1
По форме 10.3 Судебного департамента Верховного Суда Российской Федерации.
106
На этом фоне весьма значительно и число лиц, признанных виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291 УК
РФ, но оправданных судом в связи с деятельным раскаянием. Так,
например, в 2003 г. таковых было 13% (от общего числа осужденных по этой статье), а уже в 2004 г. — 30%.
Практика назначения уголовного наказания в отношении тех,
кого подкупали, соответствует тенденциям либеральности судейского
усмотрения, отмечаемого при вынесении приговоров субъектам подкупа. Между тем отмечаются особенности, связанные с назначением
коррупционерам наказания (из числа вымогателей, участников организованных групп). В большинстве случаев им назначается лишение
свободы ниже низшего предела.
Так, в 2003 г. 72% осужденным к лишению свободы за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 290 УК РФ, было
назначено наказание ниже низшего предела. В 2004 г. этот показатель составил 73%; в 2005 г. — 62%; в 2006 г. — 63%; в 2007 г. —
60%; в 2008 г. — 59%. При этом высоки показатели числа лиц, условно осужденных к лишению свободы за преступление указанной
категории. Так, например, только в 2004 г. этот показатель составил
85% от общего числа лиц, осужденных к лишению свободы за совершение преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ — «Получение взятки».
В связи с проведенным анализом возникает вопрос: каким образом показатели назначения уголовного наказания субъектам коррупции могут свидетельствовать о реагировании судебных органов
на организованные ее проявления? Ответ все равно будет связан с
доводами значимости проведенного анализа. Ведь какие-либо сведения о практике назначения наказания субъектам, виновным в совершении организованных коррупционных преступлений, вообще
не отражаются. Притом такие сведения особенно и неважны, поскольку тенденции и состояние реагирования судебных органов на
коррупцию, независимо от ее проявлений, схожи.
Такая данность не должна негативно отражаться на возможностях изучения реагирования на организованную коррупцию со стороны судебных органов. С методологических позиций не остается
ничего иного, как научиться распознавать суть организованных
проявлений коррупции через призму сведений о практике наказания виновных в «обычных» коррупционных преступлениях. В этой
связи нельзя исключать того, что организованная коррупция самодетерминируется даже через выявленные тривиальные ее проявления. Косвенным свидетельством этому будут являться данные о
том, что судебные органы в отношении коррупционеров в исследуемый период не применяли такую дополнительную меру наказания, как лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью.
107
В этой связи не стоит минимизировать важнейший принцип
реагирования на организованную коррупцию со стороны судебных
органов, заключающийся в волевых решениях и действиях лиц, уполномоченных на реагирование. При этом знание состояний и закономерностей организованной коррупции и основ реагирования на
ее проявления будет составлять не лишнюю опору деятельности судебных органов.
Изучение практики реагирования на организованную коррупцию
неминуемо выведет на обоснование ее основ, которые заключены в
следующих положениях.
Прежде всего можно констатировать недостаточное правовое
обеспечение целей борьбы с организованной коррупцией в различных
ее проявлениях, в сфере как коммерческой, так и государственной
службы. В этой связи необходимо более широкое толкование понятия
должностного лица исходя из определения «публичного должностного
лица», представленного в Конвенции об уголовной ответственности за
коррупцию, в которой участвует Россия (см. § 3 главы 1).
Для целей эффективной практики реагирования на организованную коррупцию и привлечения к уголовной ответственности ее
субъектов необходимо использование полноценного правового института конфискации. Конфискация является действенной мерой
предупреждения различных проявлений организованной коррупции
с точки зрения соотношения затрат и результата.
Значительная часть государств — участников ФАТФ приняли в
последние годы новое законодательство в отношении конфискации
(Швейцария, Великобритания, Ирландия, Греция, Австрия и др.).
Среди характерных черт этих нововведений можно выделить следующие: конфискация может касаться не только собственности, но
и ее стоимостного эквивалента; необязательность наличия обвинительного приговора; применение для целей доказывания не только
стандартов уголовного процесса, но и гражданско-процессуальных
правил и др.
В процессе реагирования на организованную коррупцию необходимо исключить практику устранения последствий коррупционных
правонарушений без возбуждения уголовных дел и дел об административных правонарушениях, прекращение их производства с последующим направлением рекомендаций об устранении нарушений.
Такая практика способна усилить привлекательность совершения
организованных коррупционных деяний, в том числе и уголовноправовых ее форм. Фоновые околокриминальные явления организованной коррупции в большинстве случаев сопровождают уголовноправовые деяния подкупа-продажности служащих.
В данном случае следует иметь в виду, что бесконтрольные
распоряжения коррумпированных чиновников в экономической
108
и административной сферах оцениваются криминологами как
крайне негативные факторы причинного комплекса современной
преступности
1
.
В целях действенного реагирования на организованную коррупцию и привлечения к уголовной ответственности ее субъектов необходимо предусмотреть разработку правовых процедур контроля за
изменением имущественного положения, его состоянием и изменением для должностных лиц, прежде всего из числа государственных
служащих и широкого круга их родственников.
Для криминальных структур привлекательность безнаказанного
осуществления организованной коррупции образует подкуп лиц,
которые наделены уголовно-процессуальным иммунитетом. Институт иммунитета от уголовного преследования в силу своей неудачной
законодательной конструкции ставит под сомнение воплощение
фундаментальной для правового государства идеи — равенства граждан перед законом и судом.
Принцип равноправия, провозглашенный в ст. 19 Конституции
РФ и в ст. 4 УК РФ, заключается в том, что все равны перед законом
и судом и в случае совершения преступления подлежат уголовной
ответственности на равных основаниях независимо от своего должностного положения и других обстоятельств.
В нормативных правовых актах России не должны оставаться
нормы, противоречащие ряду международно-правовых обязательств,
которые подписаны Россией или вступили в силу для нее. Необходимо в этой связи заметить, что международно-правовые нормы, касающиеся борьбы с коррупцией, не содержат исключений по привлечению к уголовной ответственности какой-либо особенной категории субъектов.
Более всего основу организованной коррупции образует скрытая организованность тех, кто осуществляет подкуп (корруптеров).
Показатели о скрытости деяний корруптеров согласуются с незначительными статистическими данными об организованности субъектов
подкупа. Безнаказанность корруптеров проявляется более явно по
мере изменения их процессуального статуса. При расследовании преступлений, совершенных корруптерами, латентность проявляется
более явно по мере изменения их процессуального статуса.
Для борьбы с организованным подкупом, определяющим развитие и латентность организованной коррупции, необходимо ввести в
УК РФ квалифицирующий признак совершения дачи взятки организованной группой.
1
Ñì.: Сухарев А.Я., Алексеев А.И., Журавлев М.П. Основы государственной поли-
тики борьбы с преступностью в России. М., 1997. С. 10.
109
Кроме того, предоставляемые уголовным законом возможности
разоблачения коррупции в одностороннем порядке по инициативе
только корруптеров нелогичны с учетом образующих коррупцию
действий, в которой участвуют две стороны. Оправданным будет
являться внесение изменений в УК РФ, которые бы определяли возможности разоблачения и тех, кто осуществляет подкуп, соединенный с преступными действиями в отношении коррумпируемого.
Учитывая вероятность высокой степени пораженности организованной коррупцией досудебных стадий производства по уголовным делам, необходимо сосредоточить усилия на борьбе с коррупцией в системе правоохранительных органов. Профилактической
мерой противодействия коррупционной подверженности различных
стадий уголовного расследования может являться усиление прокурорского надзора за расследованием уголовных дел, преимущественно об экономических и коррупционных преступлениях.
Для повышения эффективности реагирования на организованную коррупцию и практики привлечения к уголовной ответственности ее субъектов важно и укрепление межведомственной координации, и прежде всего взаимодействие правоохранительных органов
при координирующей уполномоченного органа. Таким органом мог
бы выступать Совет при Президенте Российской Федерации по про-
1
тиводействию коррупции
, в котором помимо представительского
состава руководителей министерств и ведомств должен быть предусмотрен рабочий орган, занятый реальным мониторингом исполнения принимаемых Советом решений.
Практика реагирования на организованную коррупцию нередко выявляет достаточно обширные и некриминализированные
проявления коррупции (фонды поддержки, благотворительные акции и т.п.), которые инициируются различными коммерческими
организациями в отношении целых структурных подразделений
правоохранительных органов. Иными словами, отмечается институциональный уровень развития организованной коррупции, в отношении которой могли бы использоваться адекватные меры реагирования (требуется действенное применение предусмотренных
современным российским законодательством мер ответственности
юридических лиц в связи с совершением коррупционных правонарушений).
Кроме того, в практике реагирования на организованную коррупцию, совершенную юридическими лицами, необходимо использовать возможности, возникающие в связи с вступлением в силу
1
Образован Указом Президента РФ от 19 мая 2008 г. ¹ 815 «О мерах по про-
тиводействию коррупции» / СЗ РФ. 26.05.2008. ¹ 21. Ст. 2429.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]