Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Пир – это лучший образ счастья». Образы трапезы в богословии и культуре
.pdf
Трапеза в сюжете цикла А. С. Пушкина «Повести Белкина»
рияна Прохорова со своими клиентами-покойниками) кульминацией повести.
Но сначала хотелось бы остановиться на уже упоминаемой парадигме «среда — вид трапезы». Военные, как уже было
сказано, предпочитают обедать, провинциальные дворяне —
ужинать, а ремесленник Адриян Прохоров — чаевничать,
что было любимым занятием среднего и низшего сословия.
Первое, что гробовщик делает после переезда, — это заказывает самовар. «Адриян обошел свое жилище, сел у окошка
15
и приказал готовить самовар»
. Питье чая из самовара было
не меньшим ритуалом, чем прием пищи. Эти действия даже
уравнивались автором традиционным просторечным выражением «выкушать чашку чаю», что и предложил для знакомства гробовщик сапожнику Шульцу, пришедшему пригласить
Адрияна на обед в честь своей серебряной свадьбы.
Кстати, повесть и заканчивается просьбой к работнице,
раздувавшей самовар, «давать скорее чаю, да позвать доче-
16
. Здесь самовар, чай являются символами возвращения
рей»
героя в привычную колею жизни.
Обед у ремесленника описан более подробно, чем обед
военных в «Выстреле». Сначала описывается общая обстановка торжества.
Господин и госпожа Шульц и дочка их, семнадцатилетняя
Лотхен, обедая с гостями, все вместе угощали и помогали кухарке служить. Пиво лилось. Юрко ел за четверых; Адриян ему
не уступал; дочери его чинились; разговор на немецком языке
17
час от часу делался шумнее
.
Здесь важны детали, подчеркивающие статус хозяев и их
гостей: хозяева и их дочери сами прислуживают гостям; го-
15 Там же, с. 520.
16 Там же, с. 523.
17 Там же, с. 521.
149
образы трапезы в словесности
сти пьют пиво, а потом полушампанское. И снова Пушкин
сосредоточивает описание обеда не на перечислении подаваемых блюд, а на произносимых тостах, являющихся неотъемлемой составляющей ритуала праздника. Только пожелания офицеров в «Выстреле» Пушкин подает лаконично
и через косвенную речь, передающую стилистические особенности речи образованных людей. В повести «Гробовщик»
речь оформлена как прямая, стилистически наполнена разговорной и просторечной лексикой, при этом создающей
близкие человеческие контакты, становящиеся тем эмоциональнее, чем больше выпито.
Интересно показаны процесс и длительность застолья.
Во-первых, многочисленностью тостов, когда прямая речь
хозяина сменяется косвенной речью тостов гостей.
«За здоровье моей дорогой Луизы!» Полушампанское запенилось. Хозяин нежно поцеловал свежее лицо своей сорокалетней подруги, и гости шумно выпили здоровье доброй Луизы.
«За здоровье любезных гостей моих!» — провозгласил хозяин,
откупоривая вторую бутылку — и гости благодарили его, осушая вновь свои рюмки. Тут начали здоровья следовать одно за
другим: пили здоровье каждого гостя особливо, пили здоровье
Москвы и целой дюжины германских городков, пили здоровье
всех цехов вообще и каждого в особенности, пили здоровье ма-
18
стеров и подмастерьев
.
Во-вторых, длительность передается через протяжен-
ность самого застолья в реальном времени: «…Ровно в двенадцать часов, гробовщик и его дочери вышли из калитки
19
новокупленного дома»
благовестили к вечерне, когда встали из-за стола»
18 Там же.
19 Там же.
20 Там же, с. 522.
, но «гости продолжали пить, и уже
20
.
150
Трапеза в сюжете цикла А. С. Пушкина «Повести Белкина»
Все. Обед окончен. Для всех, но не для гробовщика Адрияна Прохорова, оскорбленного неуважением к своей
профессии и репликой Юрко: «Что же? Пей, батюшка, за
21
здоровье своих мертвецов»
. В этом эпизоде очень важна ре-
марка, характеризующая состояние героя: «Гробовщик при-
22
шел домой пьян и сердит»
. Именно в таком состоянии Ад-
риян бросает вызов судьбе:
Хотелось бы мне позвать их на новоселье, задать им пир горой: ин не бывать же тому! А созову я тех, на которых работаю:
мертвецов православных. <…> Милости просим, мои благоде-
23
тели, завтра вечером у меня попировать, угощу, чем бог послал
.
Главные слова здесь «пир горой» и «попировать». Ими
герой подчеркивает неординарность той трапезы (пир не
просто обед), которую хотел устроить для своих соседей,
а устроит для своих клиентов-мертвецов. Из ряда вон выходящее событие подчеркивается особой семантикой слова.
Но приключение заканчивается прозаически: простым
объяснением работницы Аксиньи: «Ты целый день провел
у немца, воротился пьян, завалился в постелю, да и спал до
сего часа, как уж к обедне отблаговестили»
24
. И непремен-
ным самоваром.
Активную роль тема напитков, а также чайные церемо-
нии играют и в повести «Станционный смотритель». Чайная
тема, в основном, связана с Дуней, которая подавала столь
необходимый напиток проезжающим господам. Именно так
познакомился со смотрителем и его дочерью рассказчик
Иван Петрович Белкин. «По приезде на станцию, первая забота была поскорее переодеться, вторая спросить себе чаю.
21 Там же, с. 522.
22 Там же.
23 Там же.
24 Там же, с. 523.
151
образы трапезы в словесности
Эй, Дуня! — закричал смотритель, — поставь самовар, да
сходи за сливками. <…> Не успел я расплатиться со старым моим
ямщиком, как Дуня возвратилась с самоваром. <…> Я предложил отцу ее стакан пуншу; Дуне подал я чашку чаю, и мы втроем
25
начали беседовать, как будто век были знакомы
.
Уже во время первого посещения Белкиным почтовой
станции появляется «стакан пуншу», который связан с линией бедного смотрителя Самсона Вырина. Пунш, и не один
стакан, позволит Белкин узнать продолжение истории Вырина и его дочери.
Я прекратил свои вопросы и велел поставить чайник. Любопытство начинало меня беспокоить, и я надеялся, что пунш развяжет язык моего старого знакомца. Я не ошибся: старик не отказался от предлагаемого стакана. Я заметил, что ром прояснил
его угрюмость. На втором стакане сделался он разговорчив…
26
Выслушав печальную историю Дуни, рассказанную со
слезами, Иван Петрович замечает: «Слезы сии отчасти возбуждаемы были пуншем, коего вытянул он пять стаканов
27
в продолжении своего повествования»
. Но даже несмотря
на то, что слезы Вырина «сильно тронули сердце» Белкина,
отношение которого к спиртному и горьким пьяницам нам
известно, рассказчик употребляет по отношению к действиям смотрителя сниженный и грубоватый просторечный глагол «вытянул». Пьянство смотрителя становится
символом горя от потери дочери и причиной его смерти,
о которой рассказчик узнает во время третьего своего визита на уже закрытую почтовую станцию.
25 Там же, с. 524.
26 Там же, с. 525.
27 Там же, с. 527.
152
Трапеза в сюжете цикла А. С. Пушкина «Повести Белкина»
Еда, трапеза, напитки, но напитки уже совершенно иного
рода, связаны с сюжетной линией гусара Минского, который, как и другие проезжающие господа, был сражен красотой смотрителевой дочки Дуни. «Господа приезжие нарочно
останавливались, будто бы пообедать, аль отужинать, в самом деле только чтоб на нее (Дуню) подолее поглядеть»
28
Минский, не получив лошадей, рассердившись, тут же оттаял, увидев красоту девушки.
…Дуня, привыкшая к таковым сценам, выбежала из-за перегородки и ласково обратилась к проезжему с вопросом: не
угодно ли ему будет что-нибудь покушать? Появление Дуни произвело обыкновенное свое действие. Гнев проезжего прошел,
29
он согласился ждать лошадей и заказал себе ужин
.
Этот ужин и последующий обед с лекарем-немцем играют
роль сюжетного двигателя. Именно тогда Минский, притворившись больным, нашел предлог, чтобы подольше остаться
на почтовой станции, быть рядом с Дуней.
Интрига, сплетенная гусаром с помощью лекаря, приоб-
ретает характер заговора, приведшего к бегству Дуни, и поначалу характеризует Минского как банального соблазнителя.
.
К обеду приехал лекарь. <…> Гусар вручил ему 25 рублей
за визит, пригласил его отобедать; лекарь согласился; оба ели
с большим аппетитом и выпили бутылку вина и расстались
30
очень довольны друг другом
.
В этом эпизоде слово «обед» употребляется в двух смыс-
лах. «Обед» в значении времени суток, и в значении самой
28 Там же, с. 525.
29 Там же.
30 Там же, с. 526.
153
образы трапезы в словесности
трапезы. И снова, как и в других повестях, эта трапеза не детализируется, но благодаря мастерству Пушкина в области
синтаксиса, она длится в повествовании и создается ощущение развернутого действия.
В последней повести пушкинского цикла, повести «Барышня-крестьянка» своебразно суммируются все приемы
в изображении трапезы, используемые в предыдущем повествовании: и как двигатель сюжета, и как способ развития конфликта, и как возможность показа определенного
уклада жизни, и как прием характеристики персонажей,
а также как прием контраста. Но если контраст использования того или иного вида трапезы в различных социальных слоях в предыдущих повестях был разведен по разным
произведениям, то в повести «Барышня-крестьянка» контраст социального статуса «крестьяне-баре» является основным приемом. Контрастная пара «крестьянский обед
в Тугилово — обед примирившихся дворянских семей у Муромских» выступает важнейшими точками в завязке и разрешении сюжетной интриги.
Поход крестьянки Насти, наперсницы барышни Лизы
Муромской, на именинный обед поваровой жены Берестовых, является способом введения в повествование главного
героя — Алексея Берестова, способом сближения молодых
людей, семьи которых находятся в давней вражде. «Вот! —
сказала Лиза, — господа в ссоре, а слуги друг друга угощают»
31
Облегченный, сниженный до водевиля, сюжет шекспировской трагедии разрешается, во многом, в процессе трапез.
В тугиловском обеде для слуг особенно важен событийный ряд, важно (как это уже было в других повестях) не то,
что подают к обеду (хотя некоторые детали обозначаются),
а то, что на этих обедах происходит. Подробности, рассказанные Настей, свидетельствуют о детализации неординар-
.
31 Там же, с. 530.
154
Трапеза в сюжете цикла А. С. Пушкина «Повести Белкина»
ного для ее жизни события. А нетерпение барышни показывает, что ее интересует нечто иное.
— Вот пришли мы к самому обеду. Комната полна была народу. Были колбинские, захарьевские, приказчица с дочерьми,
хлупинские…
— Ну! А Берестов?
— Погодите-с. Вот мы сели за стол, приказчица на первом
месте, я подле нее… а дочери и надулись, да мне наплевать на
них…
— Ах, Настя, как ты скучна с вечными своими подробностями!
— Да, как же вы нетерпеливы! Но вот вышли мы из-за
стола… а сидели мы часа три, и обед был славный; пирожное
бланманже синее, красное и полосатое… Вот вышли мы из-за
стола и пошли в сад играть в горелки, а молодой барин тут
32
и явился
.
Не случайно, что в качестве единственного блюда выде-
лено пирожное как блюдо изысканное, больше характерное
для барского образа жизни, как прикосновение к этому чужому образу жизни.
Следующая трапеза — завтрак в доме Муромских после
первого свидания молодых людей — является примером характеристики уклада жизни помещика Муромского, подчеркивает его англоманство. «Стол был накрыт, завтрак готов,
и мисс Жаксон, уже набеленная и затянутая в рюмочку, наре-
33
зывала тоненькие тартинки»
.
Второй завтрак — особенный поворот сюжета, когда, бла-
годаря случаю, примирились давние враги.
32 Там же.
33 Там же, с. 531.
155
образы трапезы в словесности
Соседи, завтракая, разговорились довольно дружелюбно,<…> а Муромский уехал не прежде, как взяв с него честное слово на другой же день (и с Алексеем Ивановичем) при-
34
ехать отобедать по-приятельски и в Прилучино
.
Этот случай стал неприятной неожиданностью для
главной героини, поскольку предстоящий обед и встреча
с Алексеем Берестовым мог раскрыть, непозволительную
для поведения барышни интригу Лизы с переодеванием
в крестьянку. «Что вы говорите! — сказала она, поблед-
35
нев. — Берестовы, отец и сын! Завтра у нас обедать!»
Ряд
риторических восклицаний свидетельствуют о сильном
волнении героини.
Состоявшийся обед только усугубил неразрешимость
ситуации, в которую загнала себя юная барышня. История
с переодеванием сделала невозможным брак между влюбленными молодыми людьми, брак, который бывшие враги,
помещики Муромский и Берестов, теперь считали за благо.
И это решение они приняли после важного обеда в Прилучино. Этот обед описан более подробно, и опять-таки с точки
зрения количества событий.
Старый Берестов взошел на крыльцо с помощью двух ливрейных лакеев Муромского. Вслед за ним сын его приехал верхом и вместе с ним вошел в столовую, где стол был уже накрыт
36
Далее следует прогулка по саду в английском стиле; ожи-
дание Алексеем хозяйской дочки и выбор им линии поведения; появление Лизы в образе барышни-щеголихи. Сама же
трапеза описывается, в основном, через поведение героев.
34 Там же, с. 533.
35 Там же.
36 Там же, с. 534.
156
.
Трапеза в сюжете цикла А. С. Пушкина «Повести Белкина»
Причем, молодые люди демонстрируют не столько собственные естественные действия, сколько роли, которые они для
себя выбрали.
Сели за стол. Алексей продолжал играть роль рассеянного
и задумчивого. Лиза жеманилась, говорила нараспев, и только
по-французски. Отец поминутно засматривался на нее, не понимая ее цели, но находя все это весьма забавным. Англичанка
бесилась и молчала. Один Иван Петрович был как дома: ел за
двоих, пил в свою меру, смеялся своему смеху и час от часу дружелюбно разговаривал и хохотал. Наконец, встали из-за стола;
37
гости уехали
.
Результатом этого обеда стала желанная, но, казалось бы,
непреодолимая ситуация в отношениях молодых людей.
Любящие сердца соединились. Все счастливы. Но в заключение, хочется заметить, что только в повести «Барышня-крестьянка» есть абсолютно счастливый конец. Во всех
остальных повестях из этого цикла видится некая иллюзия
счастливого конца, поскольку за каждым счастьем маячит
тень покойника. Но это уже тема для совершенно другого исследования.
37 Там же.
Ирина Багратион-Мухранели
Пути христианской
праведности в повестях
«Старосветские помещики»
Н. В. Гоголя и «Человек ли он?»
И. Чавчавадзе
ба произведения, принадлежащие перу классиков,
О
стоят особняком в их творчестве и остаются своего
рода загадками. В обоих произведениях читатель знакомится с супружескими парами, бездетными, престарелыми,
находящимися в конце жизненного пути. Содержание их
жизни чрезвычайно неразнообразно — они заботятся о том,
что будет составлять их ближайшая трапеза. И эти обсуждения столь важны для героев, что невольно переполняешься
сочувствием и начинаешь сопереживать, с вниманием следить за тем, что же выберет Афанасий Иванович — вареники
с ягодами или киселику, что предпочтет Луарсаб Таткаридзе — чихиртму или бозбаш.
У обоих произведений трудно однозначно определить
жанр. Оба они тяготеют к идиллии, но у И. Чавчавадзе больше
сатирических мотивов, показывающих «бездуховность» героев. Но несмотря на критику их кругозора и образа жизни,
и Луарсаба Таткаридзе с женой Дареджан и Афанасия Ива-
158
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]