Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Пир – это лучший образ счастья». Образы трапезы в богословии и культуре
.pdf
Сотрапезничество со Христом
меонов о зависти». « Завет Левгиин о жречестве», «Завет
Иудин о мужестве», «Завет Исахаров о доброумии», «Завет Данов о ярости и лжи», «Завет Гадов о ненависти», «Завет Асиров о двою лицю, и о злобе, и о доброумьи», «Завет
Иосифов о премудрости», «Завет Вениаминов о помысле
чисте». Но наибольший интерес с антропологической
точки зрения представляют два из них: «Завет Рувимов
о согрешении и покаянии» и «Завет Нефталимов о естественной благости».
На первое место среди «составов телесных» ставится животворящее начало — «дух жизни», под которым, очевидно,
подразумевается пневма — жизненный дух, который притягивается легкими человека, переходит в кровь и, распределяясь через нее по всему телу, способствует течению психофизиологических процессов. После дыхания следует зрение.
Это вполне естественно, ведь в древности душа, которая «видит» — «понимает»; отождествим с головой и, прежде всего глазом. Следующие ступеньки в иерархии чувств занимают слух
28
(«слышание»), обоняние, речь («глаголание») и осязание
.
Каждое из чувств связывается с какой-либо интеллектуальной
способностью человека: «видение» с умом; «слышание» и «глаголание» — с учением, которое в древнерусской системе культуры означает возможность приобщения к Логосу. Это представление характерно для христианской традиции, согласно
которой сущность тричастной души человека едина, но по-
28 Точно так же выстраивает иерархию чувств уже в XVII в. Кирилл
Транквиллион Ставровецкий. Выше всех чувств он ставит зрение,
как тончайшее из чувств, способное воспринять максимум информации, поскольку «око здалека видинием объемлет всякое тело
и осязает его». Ниже стоят «слишание» и обоняние. Самое примитивное из чувств — вкус. Все чувства Транквиллион соотносит со
стихиями, зрение — с огнем, слух — с воздухом, обоняние — с водой.
Вкус — с грубейшей из стихий, с землей. Транквиллион, О сотворе-
нии неба и земли. Беседа вторая. Гл. 5. Цит. по: Пам’ятки братських
шкiл на Украiнi: Тексты i дослiдження / Подгот. к изд. В. М. Ничик
и др., Киев, 1988, с. 235.
99
образы трапезы в словесности
добно Св. Троице душа имеет три ипостаси: душу, ум и слово29.
Ум — действующая сила души, он получает свое воплощение
в слове. Слово — тело ума, оно служит связью между сферами
ментального и телесного, между мыслью и делом. Помимо
«видения», как интеллектуальной способности, согласно «Заветам» существует и «желудочное» мышление («вкушение»),
«помышление ядениям и питиям». «Вкушение» обеспечивает
физическую целостность организма — «крепость».
Дополняет картину человека, описанную в «Завете Рувимове о согрешении и покаянии» «Завет Нефталимов о естественной благости». В «Завете Нефталимове о естественной
благости» (в рукописи Соловецкой библиотеки «о истинной
благости»), где изложено учение о психофизиологическом
строении человека. Исходный пункт рассуждения автора
«Завета» — тварность человека и его устроение согласно законам гармонии. Основной гармонизирующий принцип —
30
«чин»
. В мире он выступает как гармоничная красота — «лепота». По чину создается как храм, так и человек. Внешний
вид и строение человека описывается подобно строению
здания, где каждый элемент наделен глубоким значением
и обладает важной функцией. «Все в чине сотворил есть
31
Бог добре… состав
во главе есть человеку, приложены же
и власы на лепоту ей, и сердце на мудрость, и чрево на рас-
29 Человеческое слово в средневековье часто является в богослов-
ских концепциях отправной точной для решения теологической
проблемы Слова и его отношения с двумя другими ипостасями.
Внутреннее слово, внешнее слово и звук — символ Св. Троицы.
Озвучивание слова — образ воплощения Божественного Слова —
Иисуса Христа. Так словесная природа человека воспринимается
как образ Божий. Поэтому столь велика роль грамматики в средневековой системе образования.
30 О понятии «чин» см.: Л. А. Черная, «О понятии «чин» в русской
культуре XVII в.», в: ТОДРЛ, т. 47. СПб., 1993.
31 «Состав» (съставъ) имеет три основных значения: существо
(естество, организм); ипостась; первоначало (элемент, стихия).
См. И. И. Срезневский, Материалы для словаря древнерусского языка по
письменным памятникам, т. 3, СПб., 1903, с. 825–826.
100
Сотрапезничество со Христом
суждение сырищу (желудку — Т. Ч.), тело и чрево на здравие, селезню на гнев, кручину на вражду, слух на смех, стегна
(бедра — Т. Ч.) на силу, ребра на сохранение, чресла на кре-
32
пость»
. Смысл этого «Завета» состоит в объяснении необходимости гармонизации видимых (голова, желудок, селезенка
и проч.) и невидимых (мудрость, красота, «рассуждение»,
33
смех и проч.) составов человеческого «естества»
.
Если с головой связывается вся интеллектуальная деятельность, то с чревом — низшая мыслительная способность — «рассуждение сырищу». Таким образом, образуется иерархическая лестница видов мышления и органов,
с ними связанных: мудрость (сердце), интеллект (голова),
«рассуждение сырищу» (чрево). Подчиненную роль выполняют другие органы, отвечающие за эмоциональную сферу,
а также за здоровье и целостность организма. Тело делает
душу реальной. Без тела ее возможности находятся лишь
в потенции. Антропологическая концепция «Заветов двенадцати патриархов» несколько напоминает учение апостола
Павла о внешнем (телесном, плотском) и внутреннем (духов-
34
человеке. Хотя Павел и доказывает тленность и гре-
ном)
32 Цит. по изд. И. Я. Порфирьев, «Апокрифические сказания о ветхо-
заветных лицах», в: Сборник Отделения русского языка и словесности,
т. 17, СПб., 1877, с. 182.
33 Это очень сближает «Завет» с трактатом XVI–XVII в. О человечестем
естестве, о видимем и невидимем. В научный оборот впервые он был
введен М. В. Безобразовой, которая описала его по рукописи Диалек-
тики Иоанна Дамаскина («Психология XVI века», в: М. В. Безобра-
зова, Исследования, лекции, мелочи, СПб., 1914, с. 3–6). Судя по общему
аскетико-мистическому настрою трактата, он был написан монахом,
но адресован мирянину, поскольку, хотя в нем «плотская жизнь»
и порицается, но не отрицается: «…И сеи положи устав воздержа-
ния человеку самовластному на обуздание похоти. И плодородия
ради плотскаго совокупления не возбрани. Но владети, а не пораб-
лятися похотию повеле» (Цит. по: Н. К. Гаврюшин, «Древнерусский
трактат «О человечестем естестве»», в: Естественнонаучные представ-
ления Древней Руси / Отв. ред. Р. А. Симонов, М., 1988, с. 227). Возмож-
но, «Заветы» явились одним из источников этого произведения.
34 Ср. 2 Кор 4: 16.
101
образы трапезы в словесности
ховность плоти35 (Рим 7), но центром его концепции является вера в телесное воскресение человека через «усыновление, искупление тела нашего», которое немыслимо без апологии человеческой телесности.
Но особенную остроту вопрос о трапезе в восточнославянской традиции приобретает в XVII веке в связи с полемикой о времени преложения Святых Даров. Еще в начале
семнадцатого столетия появляются сочинения, в которых
ощущаются следы католического влияния на вопрос о времени преложения Святых Даров («Служебник» Гедеона Балабана (1604), «Служебник» 1610 г. виленского издания, переиздания 1639 и 1646 гг. «Служебника» Петра Могилы)
36
Во второй половине столетия появляется «Выклад о Церкви святой» Феодосия Сафановича (1667), а годом раньше
«Жезл правления» (1666) Симеона Полоцкого, а через пятнадцать лет появился «Хлеб Животный Сильвестра Медведева. Во всех этих трудах отчетливо прослеживаются следы
западноевропейского католического влияния на концепцию
пресуществления даров. Однако полемика возникла только
после прибытия в 1685 г. в Москву «ревнителей Правосла-
37
вия» братьев Иоанникия и Софрония Лихудов
. Как пишет
Т. В. Панич: «Вопрос о времени преложения Святых Даров
в распрях писателей имел весьма существенное значение, он
был своего рода катализатором: от характера его решения
участниками конфликта зависели их воззрения на многие аспекты историко-культурного процесса, в том числе литера-
.
35 См. «Значение слова «плоть» в вероучительной системе св. ап. Пав-
ла», в: Богословский вестник, 6 (1912), т. 2, с. 307–352 (автор статьи
подписался буквой С.).
36 См.: И. Ф. Шляпкин, Святой Димитрий Ростовский и его время, СПб.,
1891. Шляпкин, указ. соч., с. 115, 117–118; с. 115–118.
37 См.: М. Сменцовский, «Значение Лихудов в истории русского цер-
ковного просвещения и церковной жизни», в: Богословский вестник,
11 (1899), т. 3, с. 351–358.
102
Сотрапезничество со Христом
туру»38. И конечно же именно мотив трапезы становится основным образным средством в этой полемике. И здесь мы
сталкиваемся с теми же образами, с которыми сталкивались
в легенде о псковском юродивом и царе Иване Грозном: истинная трапеза и трапеза душегубная. Наиболее ярко этот
образ проявился в предсмертном видении патриарха Иоаки-
39
. Патриарх видит «поставлену трапезу яко предоугото-
ма
вися патриарху оузрех же и ину трапезу и царя седяща, и се
предстоящии начаше предлагати пред меня ядения предизрядная на трапезу стола моего отъяху же ястия оная рыбы
великия и части рыбны велми тучныя и протчая сладчаишая и рыбная брашна вся же сия не бяху мне оугодна и зело
аки бы жадность и ревность мя, о заповедехъ Церкве святыя.
поядаше глаголющу ми к предстоящимъ что творит таковая,
государь яко в великии постъ, хощет питати мя рыбою, до-
40
коле сие будет развращение заповедимъ церковнымъ»
.
И, позднее, в полемике сторонников старого обряда
с теми, кто принял реформы патриарха Никона, вопрос
о трапезе был одним из наиболее значимых. Из этого краткого экскурса в историю образа трапезы в отечественной
традиции видно, сколь важное место в духовной жизни России отводилось этой теме и как тесно представление о трапезе духовной было в ней связано с представлением о трапезе телесной.
38 Т. В. Панич, «Писатели патриаршего круга во второй половине
XVII века: полемическое творчество», в: Вестник РГНФ, 3 (2007),
с. 142–149.
39 Этот образ из видения патриарха был введен в научный оборот
Т. В. Панич. См.: Т. В. Панич, «Тема трапезы в Послании неизвест-
ного Афанасию Холмогорскому о смерти патриарха Иоакима», в:
Гуманитарные науки в Сибири (Серия: Отечественная история), Но-
восибирск: Издательство СО РАН, 2 (2001), с. 7–10.
40 Житие и завещание святеишего патриарха московского Иоакима, СПб.:
Типография В. С. Балашева, 1879 (Обшество любителей древней
письменности т., XLVII), с. 56–57.
Елена Сморгунова
Трапеза духовная.
По славянским рукописным
«Вертоградам лечебным»
и лубочным листам
осковские Аптекарские огороды. В средневековой
М
лагались в Берсеневке, которая в Москве современной лежит между Москвой-рекой и Водоотводным каналом. Два
века назад на месте Большого Каменного моста через Москва-реку был брод, для постоянной застройки местность
не годилась, потому что часто затоплялась водой и превращалась в болото. До устройства канала вся Берсеневка в половодье и в большие дожди заливалась водой — разливалась
старица Москвы-реки. В обычное время она представляла
собой отдельные, расположенные цепочкой, небольшие
озерца или болота, заполненные водой или грязью. Для отвода воды был прорыт канал, его построили в 1783–1786 годах. И тогда русла Москвы-реки, старое и новое, разделились. Берсеневка была занята дворами садовников и в XVII
веке называлась «Верхняя Садовая слобода». Здесь и были
Аптекарские огороды.
Москве специальные «аптекарские огороды» распо-
104
Трапеза духовная
Садовники были знатными людьми. Один из них — думный дьяк Аверкий Кириллов, заведовал царскими садами
и построил себе в 1657 году рядом с церковью великолепные палаты. Церковь показана уже на плане Москвы XVII в.
С 1625 года храм назывался «Великий чудотворец Никола
за Берсеневою решеткою». И Никольская церковь и палаты
Аверкия Кириллова на Берсеневской набережной сохранились в Москве до нашего времени.
А от Аптекарских огородов, где росла разная трава для лечения москвичей, сохранились старинные рецепты, собранные в Лечебники, хранящиеся в архивах и рукописных собраниях Московских Библиотек. Начиная с XVI века, они
были широко распространены на Руси и назывались по-разному: «Лечебники», «Врачебники», а также «Травники», «Зелейники», «Вертограды лечебные». Лечебники были на Руси
собственного состава и сочинения и переводные, переводили с польского, с латинского языков.
Характерная черта переводческой практики, которую отмечал академик Д. С. Лихачев: переводилось лишь то, что соответствовало «внутренней, в основе своей средневековой структуре
древнерусской литературы»; при этом типично обращение с переводами: рукописи свободно переделывались, их изменяли
при переписке, редактировали при новых переводах.
В Словарной картотеке Института русского языка Академии
Наук на Кропоткинской хранится машинописная копия рукописного лечебника конца XVI — начала XVII веков. Подлинная
рукопись написана полууставом и находится в собрании Большакова Московского Румянцевского музея (ГБЛ, ОР № 431).
Замечательна сохранившаяся на полях рукописи лечебника запись некоего возмущенного читателя: «Горе от ума».
Одна из статей Лечебника посвящена человеческому сну,
говорится о его разных видах и о возможном лечении при
«немочах». Так, на листе 55 рукописи рассказывается «О сне
не естественном»:
105
образы трапезы в словесности
Лишней сон в человеке бывает от великой немочи главной [т.е. головной] — кою немочь докторове именуют литаргиа. Иногда же бывает тяшкое спание и грешение от немочи,
кая бывает от кипения крове от селезненныя болести. Иныя
убо от великаго смысла во уныние впадают и сон тяжек имеют
и нецелоумны от того бывают, а та немочь родится от чермныя кручины. Иногда же выгоняют изнутри чермную кручину
и афендроном.
Затруднительно понять, какое нездоровье происходит
«от чермныя кручины». Если считать у прилагательного
«чермный» старое значение слова «червленый, багровый,
темнокрасный», то тогда тяжелый сон может быть от прилива крови к лицу, или к голове, сопровождающий, как мы
теперь знаем, повышение кровяного давления. И эта «немочь» изгоняется изнутри «афендроном», или «афедроном» — задним проходом (от греческого слова ảφεδρών — от-
хожее место; латинское — anus — задний проход): во все времена
клизма была достаточно универсальным лечебным предписанием, для этой же цели использовалось и слабительное.
И еще одно, совершенно своеобразное и оригинальное
по жанру якобы «медицинское» сочинение появляется в России в конце XVII века, а оформляется уже в XVIII веке. «Лечебник на иноземцев», или рукопись «о лечении иноземцев и их земель людей», составлен по форме как подлинный
сборник врачебных рецептов: в Предисловии сказано, что
он «выдан от русских людей», что он составлен для того,
чтобы лечить иноземцев, что он содержит «зело пристойныя лекарства от различных вещей и дражайших». Автору
рукописи знакома форма рецепта, он знает, что нужно сделать, чтобы получить лекарство: смешать, соединить в определенных пропорциях, варить, парить, мазать. Мы узнаем из
рукописи, что Лечебник сложен в московском посаде: в одном из рецептом говорится — «потом взять москворецкой
106
Трапеза духовная
воды». И это чрезвычайно важная подробность. В тексте рукописи сам процесс лечения называется: лечба.
«Лечебник» для иноземцев замечателен своей формой
и неожиданными поворотами мысли и образами: в нем приводятся сочетания слов, не возможные рядом в русском языке
в обычном употреблении, это же относится к действиям, где
одно действие, предлагаемое «лекарем», противоречит другому, за ним следующему, к обозначениям времени и места
приема «лекарств», одновременно невозможными. Анализируя эту московскую рукопись конца XVII века, мы видим, как
из традиционного жанра лечебников вырастает ранняя русская юмористика начала XVIII века.
«Лечебник на иноземцев» имеет предисловие: «Лечебник выдан от русских людей, как лечить иноземцев и их земель людей; зело пристойныя лекарства от различных вещей
и дражайших». Затем следуют десять «отменных рецептов».
Болезни называются самые различные: и сердце болит, и живот болит, рука или нога болит, и крепительные порошки,
и зелье от запора.
1. Когда у кого заболит сердце и отяготеет утроба, и тому
пристойныя статьи:
Взять мостового белого стуку 16 золотников, мелкаго вешняго топу 13 золотников, светлаго тележнаго скрипу 16 золотников, а принимать то все по 3 дни не етчи, в четвертый день
принять в полдни, и потеть 3 дни на морозе нагому, покрывшись от сольнечнаго жаркаго луча неводными мережными крылами в однорядь. А выпотев, велеть себя вытереть самым сухим
дубовым четвертным платом, покамест от того плата все тело
будет красно и от сердца болезнь и от утробы теснота отидет
и будет здрав.
2. Крепителныя ахинайския статьи, им же пристоит:
Егда у кого будет понос, взять девичья молока 3 капли, густово медвежья рыку 16 золотников, толстого орловаго лета-
107
образы трапезы в словесности
нья 4 аршина, крупнаго кошечья ворчанья б золотников, курочья высокаго гласу пол фунта, водяной струи, сметив по
цыфирю на выкладку, ухватить без воды и разделить, яко доброй шелк без ахлопья, длинниким на пол десятины, мимоходом
по писцовой книге.
3. Крепительные порошки:
Взять воловаго рыку 5 золотников, чистаго, самого ненасного свиного визгу 16 золотников, самых тучных куричьих титек, иногди пол 3 золотника, вешнаго ветру пол четверика в таможенную меру, от басовой скрипицы голосу 16 золотников,
вежливаго жаравлинаго ступанья 19 золотников, денны светлости пол 2 золотника, нощныя темности 5 золотников; яйцо
вшить в япанчю и истолочь намелко, и выбить ентарного масла
от жерновнаго камени 5 золотников.
4. Того ж лекарства живот и сердце крепит:
Взять женскаго плясания и сердечнаго прижимания и ладоннаго плескания по 6 золотников, самого тонкаго блохина
скоку 17 золотников, и смешати вместе и вложить в ледяную в сушеную иготь, и перетолочь намелко железным пестом, и принимать 3 дни не етчи, на тще сердце, в четвертый день поутру рано,
после вечерень, по 3 конопляные чаши, принимать вровень, не
переливая, а после того будет принимать самой лехкой прием.
5. Крепительныя статьи:
Сухой толченой воды 6 золотников, да взять из той же обтеки горносталыя яйца желток, смешать з гусиным бродом
большой руки.
6. Им же от запора:
Филинова смеху 4 комка, сухова крещенского морозу 4 золотника и смешать все вместе в соломяном копченом пиве,
на одно утро после полден, в одиннатцатом часу ночи, а потом 3 дня не етчи, в четвертый день ввечеру, на заре до свету, покушав во здравие от 3 калачей, что промеж рожек, потом взять
москворецкой воды на оловянном или на серебряном блюде,
укрошить в два ножа и выпить.
108
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]