Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Как возможна религия» Философия религии и философские проблемы богословия в русской религиозной мысли XIX–XX веков в 2 частях. Ч.2
.pdf
перио да 20–30-х гг. — «воинствующим атеизмом») как ее необходимой составляющей. Влияние этого контекста выходит далеко за
рамки прямой полемики в жанре «философская нищета марксизма» или апологетики в духе брошюр «христианство на безбожном
фронте». Как кажется, в неявном виде она пронизывает все творчество русских мыслителей эмиграции и прежде всего, разумеется,
их работы, посвященные осмыслению проблем философии религии и философской теологии. Общая ориентация на преодоление
фейербахианской аргументации (по отношению к которой марксизм не без оснований воспринимался как «вариация на тему»),
систематическая работа над разрушением стереотипа о «реакционности религиозной идеологии», несмотря на то что начинаются,
как мы видели, еще задолго до революции, здесь приобретают особое значение.
Совокупное действие описанных факторов привело к тому, что
высокая степень содержательной и стилистической индивидуальности, присущая рассматриваемым философско-религиозным концепциям, сочетается в них с довольно значительным набором «общих мест», составляющих своего рода общий идейный фонд этих
мыслителей.
Подводя итог, приходится констатировать, что совокупность
описанных обстоятельств, несмотря на то что некоторые из них скорее способствовали развитию мысли, чем препятствовали ему, и уж
во всяком случае были более благоприятны, чем те, что сложились
в Советском Союзе, обусловила положение дел, при котором продолжение и дальнейшее развитие традиции религиозного философствования в эмиграции оказалось практически невозможным.
Смерть основных представителей этой традиции привела к ее прекращению.
В еще более тяжелых условиях проходила философская деятельность религиозных (и вообще немарксистских) мыслителей,
оставшихся в Советской России. Почти все они так или иначе подвергались репрессиям, практически были лишены возможности
публичного обсуждения своих идей, контакты между ними также
были минимизированы, наконец, они были практически полностью изолированы от развития мировой философской мысли, элементы которой достигали их лишь отрывочно и эпизодически. Все
это наложило на творчество большинства из них печать отрывочности и незаконченности. Тем не менее развитые ими концепции
философии религии и философской теологии представляют зна-
— 11 —
чительную ценность не только как проявления интеллектуального мужества перед лицом господства «воинствующего атеизма», не
только как попытки развития в новых тяжелых условиях традиций
дореволюционной мысли, но и собственно в теоретическом отношении.
Ниже я представлю обзор намеченных этими мыслителями концепций, остановившись более подробно на идеях Н. А. Бердяева и
С. Л. Франка среди мыслителей эмиграции, А. А. Мейера — среди
мыслителей, оставшихся на родине.
Судьбы и концепции
1
Николай Онуфриевич Лосский (1870–1965) — русский философинтуитивист, крупнейший представитель русского метафизического персонализма на основе неолейбницеанства. Выпускник (1898)
и профессор (1916) Санкт-Петербургского университета. В 1922 г.
выслан за границу. В эмиграции преподавал философию в Праге, Братиславе, Свято-Сергиевском институте в Париже и СвятоВладимирской семинарии в Нью-Йорке. Опираясь на идеи Плотина, Дионисия Ареопагита, Лейбница, Бергсона, Вл. Соловьева,
создал универсальную философскую систему, включавшую гносеологию интуитивизма, онтологию спиритуализма, реалистическую
аксиологию.
Проблематика философии религии и философской теологии постоянно присутствует в текстах Лосского. Им разработано оригинальное космологическое доказательство бытия Бога, построенное
на анализе понятия «система» и принципе «любая система предполагает нечто сверхсистемное». С этой точки зрения Бог открывается
как Сверхсистемное начало, логически необходимое условие существования мира как системы. На этой основе Бог может быть определен только апофатически, более конкретно Он познается в религиозном опыте и откровении.
Лосский предложил также философский анализ принципа «творения из ничего», решение проблемы отношения Бога и мира, при
котором оба элемента сохраняют свою свободу, что, в свою очередь, обусловило предложенное им разрешение проблемы теодицеи.
1
В данный раздел вошли несколько отредактированные тексты статей из Энциклопедического словаря «Религиоведение», в которых была сделана попытка представить именно философско-религиозный и философско-теологический аспект
представителей русской религиозной мысли, а также написанные в сходной манере
более поздние тексты, посвященные мыслителям, оставшимся в СССР, опубликованные в учебном пособии: Смирнов М. Ю., Бокова О. А., Антонов К. М. Философия религии и религиоведение. СПб., ЛГУ им. А. С. Пушкина, 2017. Несмотря на то
что эти тексты стилистически отличаются от остальных разделов книги, я счел важным поместить их здесь для создания более полной картины развития «религиологических» аспектов русской религиозной мысли.
— 13 —
На основе теистической метафизики Лосским разработана также
своеобразная теономная аксиология. На основе гносеологии интуитивизма им намечена теория религиозного опыта.
Религиозность, по Лосскому, есть «искание абсолютного добра», осуществимого в полноте лишь в Царстве Божием, члены которого в своей деятельности в полноте осуществляют «две заповеди
Иисуса Христа: люби Бога больше чем себя и ближнего, как себя»,
они совершенно свободны от эгоизма и в силу этого творят лишь
абсолютные ценности. С религиозностью так или иначе связаны
все высшие формы человеческого опыта: собственно религиозный
(мистический) опыт, нравственный, эстетический опыт, восприятие чужой душевной жизни, умозрение — и связанные с ними ценности.
Свою теорию мистического опыта — обоснование его реальности, описание условий его возможности, классификацию его
видов — Лосский рассматривает как раздел более общей интуитивистской теории познания. Интуиция у Лосского означает «непосредственное созерцание предмета познающим субъектом» и представляет собой теорию как обычных (восприятие, воображение,
мышление), так и исключительных (ясновидение, телепатия) способов знания. В зависимости от предмета, Лосский различает чувственную, интеллектуальную и мистическую (направленную на металогическое бытие) интуицию.
Для более полного богопознания необходим религиозный опыт,
в котором знание человеком Бога углубляется благодаря Его благодатному содействию. В различных видах религиозного опыта Бог
открывается как полнота бытия, абсолютное совершенство, высшая ценность, как живой личный Бог. Особой формой религиозного опыта является Откровение. По Лосскому, откровение не есть
принимаемое слепо внешнее сообщение недоступной разуму истины, ему свойственна определенная логика: будучи всегда ответом человеческому стремлению, оно, в свою очередь, расширяет религиозный опыт и мыслительный горизонт человека. Религиозный опыт,
полагал Лосский, структурно ничем не отличается от других видов
человеческого опыта, тем самым отрицание его объективного характера должно последовательно приводить к солипсизму.
Религиозный опыт, хотя бы в зачаточной форме, присущ, по Лосскому, огромному большинству людей. Этим объясняется как возникновение религии, так и ее неистребимость в человеческом сознании. Многообразие религий объясняется мыслителем как результат
— 14 —
многообразия форм религиозного опыта и его истолкований. Различные религии выработали более или менее единый путь развития
в человеке способности к мистической интуиции и разработали различные системы упражнений для достижения религиозного совершенства. Следуя Хайлеру, русский философ противопоставляет две,
с его точки зрения, основополагающие формы религиозного опыта
и его истолкования: «безличную» мистику буддизма и «сверхличноличную» мистику христианства, отдавая предпочтение последней.
Объектами мистической интуиции, по Лосскому, могут быть также Царство Божие и субстанциальное, творческое начало человече-
1
ской личности
.
Лосский оказал определенное влияние на развитие философии в
Чехословакии. Среди его учеников необходимо отметить С. А. Левицкого, развивавшего его идеи в русле такого направления общественной мысли, как солидаризм.
Лев Исаакович Шестов (Шварцман) (1866–1938) — русский религиозный мыслитель, как и Бердяев, близкий к экзистенциализму.
В 1889 г. окончил Киевский университет, увлекался марксизмом.
В середине 1890-х гг. пережил жизненный кризис, после чего вел
жизнь странствующего литератора. С 1920 г. в эмиграции. Наибольшее влияние на становление мысли Шестова на этапе ее становления оказали Шекспир, Толстой, Ницше и Достоевский. Его основными оппонентами были Кант и Гегель, а среди современников
философа — Э. Гуссерль. Философствование Шестова строилось
как интерпретация духовного пути великих философов, писателей и религиозных деятелей, причем его истолкование их творчества, как правило, вызывало упреки в чрезмерном субъективизме.
Анализ наиболее глубоких переживаний его героев (кроме названных в их число входили также: Плотин, блж. Августин, М. Лютер,
Б. Спиноза, Б. Паскаль, С. Кьеркегор и мн. др.) становился основой для разработки центральных тем мышления Шестова. К ним
относятся: радикальная критика этического, религиозного и эпистемологического рационализма, обретение и утеря религиозного опыта, прорыв через «беспочвенность» к «новому измерению
мышления» и бытия, выявление религиозных оснований атеистического сознания и элементов скрытого атеизма в сознании религиозном. По мере развития мысли Шестова это новое измерение все
1
Интересным фактом является то, что спиритуалистическая метафизика Лосского вела его к признанию учения о переселении душ, развитию и защите которого он посвятил особое сочинение.
— 15 —
больше отождествляется им с религиозной (но принципиально внеконфессиональной) верой, понимаемой как освобождающее человека от диктата необходимых истин разума и морали личное отношение к Богу.
В поздних работах, характеризуя свою мысль как «философию
библейского откровения», Шестов разворачивает радикальную критику философского и вытекающего из него догматического богословского понятия о Боге. Поскольку последние ограничивают всемогущество и всеведение Творца, явно или скрыто, сознательно или
бессознательно подчиняют Его и созданного по Его образу и подобию человека, господству «самоочевидностей» — всеобщих и необходимых истин разума, возникших в результате грехопадения, они
тем самым оказываются скрытой формой неверия. На этой основе
мыслитель развивает намеченное Тертуллианом, Паскалем и Кьеркегором (и в целом характерное для русской мысли) противопоставление разума и веры, Афин и Иерусалима, бога философов и Бога
Авраама.
Один из наиболее проблематичных аспектов религиозного опыта, по Шестову, — его сохранение и передача. Религиозный опыт —
всегда тайна, часто позорная или страшная, не допускающая ни
удостоверения, ни разглашения; в силу своей абсолютной уникальности он принципиально несообщаем. Однако человек, получивший откровение, стремится удостовериться в его подлинности, хочет сообщить о нем другим, а вместе с тем скрывает его. Но любая
попытка закрепить или передать этот опыт другим, а тем более сделать его основанием какой бы то ни было доктрины или политической программы обречена на профанацию, поскольку предполагает
выдачу его на суд разума, с его порабощающими человека всеобщими и необходимыми истинами.
Идеи Шестова сыграли большую роль в «русском религиозном
возрождении XX века», а также повлияли на ряд религиозных и ате-
1
истических мыслителей Франции (С. Вейль, А. Камю, Ж. Батай)
.
Лев Платонович Карсавин (1882–1952) — историк, культуролог,
религиозный философ. Свою научную деятельность Карсавин начал как медиевист, ученик И. М. Гревса. После революции 1917 г.
Карсавин все более переходит от исторического и культурологического к философскому и богословскому творчеству. В 1918–1922 гг.
пережил личное религиозное обращение, принимал активное уча-
1
См.: Ворожихина К. В. Лев Шестов и его французские последователи. М.:
ИФ РАН, 2016.
— 16 —
стие в полемике с атеизмом, церковном движении, университетской жизни. С 1922 г. в эмиграции, один из видных участников
евразийства, русского студенческого христианского движения.
В 1929 г. Карсавин принял приглашение Каунасского университета, до 1949 г. проработал в Литве, став одним из наиболее авторитетных деятелей литовской интеллектуальной культуры. После занятия Литвы советскими войсками отстранен от преподавания.
В 1949 г. арестован, умер в концентрационном лагере «Абезь» под
Воркутой. До самой смерти не прекращал интеллектуальной работы, ученикам Карсавина удалось частично сохранить его лагерные
1
сочинения
.
В ранних работах, в особенности в докторской диссертации
«Основы средневековой религиозности» (1915), Карсавин разработал понятие «религиозность» как эмоционально окрашенного строя
мысли и деятельности религиозного человека, в отличие от «веры»
как совокупности принимаемых индивидом положений той или
иной религии и «мистики», как непосредственного восприятия сферы «метафизического». В качестве инструмента исследования Карсавин ввел понятие «общий религиозный фонд» — целостную систему элементов религиозного сознания эпохи, носителем которой
выступает «средний человек», типический представитель «культурной середины» или «интеллигенции» эпохи. Существенной чертой
религиозного сознания мыслитель считал антиномичность, т. е. сочетание разнородных, отчасти противоречащих друг другу элементов. В силу своего антиномического характера стихия религиозности всегда неполно оформляется в различных, борющихся между
собой, сменяющих друг друга системах идей и представлений. Так,
в рамках религиозности средних веков Карсавин различал бытовую,
конфессиональную религиозность, дуализм, пантеизм, деизм, монотеизм и даже политеизм. Работы Карсавина дореволюционного
периода внесли большой вклад в изучение средневековой религиозности и методологию исторического исследования, предвосхитив
во многом достижения знаменитой французской Школы «Анналов». Их значение для религиоведения до сих пор не оценено в достаточной степени.
Философские взгляды Карсавина сложились под влиянием
нео платонизма, патристики, идей Николая Кузанского, А. Бергсона, У. Джемса, Вл. Соловьева, С. Л. Франка. В ряде лирико-
1
Ванеев А. А. Два года в Абези. В память об Л. П. Карсавине. Брюссель, 1990.
— 17 —
философских сочинений («Noctes Petropolitanae» (1922), «Поэма о
смерти» (1932), лагерные стихи) Карсавин, по-видимому, на основе личного духовного опыта, реконструирует существенные моменты религиозного переживания, сопровождая эту реконструкцию глубокой метафизической рефлексией. Значение религиозных
аспектов исторического процесса осмыслено философом в работе
«Философия истории» (1923). Онтологические основы философии
религии и философской теологии были разработаны Карсавиным
в работах 1920-х гг.: «О началах» (1925), «О личности» (1929), в которых мыслитель развил оригинальную версию метафизики всеединства.
Основной апорией религиозного сознания Карсавин считает
идею двуединства Бога и человека, или Богочеловечества, при котором во всяком моменте человеческого бытия даны и противостояние человека Богу, и их единство. Как факт религиозного сознания
эта апория не зависит от признания или отрицания бытия Бога, однако последнее предположение, полагает Карсавин, лишает религиозную жизнь человека всякого смысла. В своей полноте эта апория принимается только христианством, которое и выступает в силу
этого как абсолютная религия, религия абсолютной Личности. Тем
самым каждый момент человеческого бытия выступает как момент
потенциально-религиозный, существующий лишь в меру актуализации этой потенции. Таким образом возникает триединая структура потенциальности, становления и актуальности, динамика которых характеризует не только каждый момент человеческого бытия,
но и бытие человека в целом, человечества и космоса как Богочеловеческого Всеединства. Тем самым данная динамика описывает онтологическую основу религиозного акта как движения от разделенности человеческого бытия и Бога к их единству. Религиозная жизнь
человека оказывается своего рода моделью, в соответствии с которой могут описываться реальности исторического и космического
порядка. Индивидуальная личность выступает как момент жизни
иерархии социальных или «симфонических» личностей, пределом которой выступает человечество как целое («Философия истории»), тварное бытие вообще, как единая симфоническая личность
(«О личности»).
Если первые сочинения Карсавина внесли значительный методологический и содержательный вклад в историю, психологию
и социологию религии, то более поздние представили оригинальный вариант философии религии на основе концепции всеедин-
— 18 —
ства. В настоящее время значимость философского, исторического
и культурологического наследия философа, важность места, занимаемого им в истории русской и мировой мысли, все более осознаются как специалистами-исследователями, так и интеллектуальным
сообществом.
Александр Александрович Мейер (1875–1939) — один из активных участников религиозно-философского ренессанса, философское творчество которого до сих пор изучено, несмотря на это, весь-
1
ма слабо
. Духовный и творческий путь Мейера во многом типичен
для мыслителей его поколения и в то же время характерно для них
своеобразен и уникален. В конце XIX — начале XX в. Мейер был
марксистом, участвовал в революционном движении, подвергался арестам, находился в ссылке. Впоследствии он перешел на позицию «мистического анархизма», участвовал вместе с Г. И. Чулковым и Вяч. Ивановым в сборниках «Факелы», интересовался идеями
М. А. Бакунина. Затем он приблизился к концепции «нового религиозного сознания» (хотя, как мы видели в предыдущей главе, христоцентризм Мережковского оставался ему чуждым) и стал видным деятелем Петербургского Религиозно-философского общества.
С точки зрения нашей темы представляет интерес тот факт, что уже
в 1911 г. Мейер прочитал в «Обществе народных университетов»
курс лекций под названием «Введение в философию религии», судя
по изложению, составленный под определяющим влиянием идей
Вяч. И. Иванова2.
Как представитель РФО он участвовал в Соборе 1917 г. После революции преподавал, был одним из основателей Вольной философской ассоциации (Вольфилы). Начиная с 1922 г., Мейер сближается
с Церковью, выступает как организатор кружков религиозного просвещения. В 1929 г. арестован и приговорен к расстрелу, который
был заменен десятью годами лагерей. После освобождения в 1935 г.
и до самой смерти оставался в ссылке. Написанные в советские времена религиозно-философские сочинения Мейера впервые изданы
в Париже в 1982 г.
Мы уже знакомы с концепцией «волн истории», которую Мейер
развивал в своих ранних работах. Здесь религия как устремленность
1
См.: Исупов К. Г. Слово как поступок: О философском учении А. А. Мейера //
Вопросы философии. 1992. № 7; Константинова (Кнорре) Е. Ю. Философия творческой личности в дневниках М. М. Пришвина в контексте идей А. А. Мейера // Вестник МГОУ. Сер. «Русская филология». М., 2008. № 1. С. 103–106.
2
Вестник философии. 1911. № 12 (см.: Вступительные статьи // Мейер А. А. Философские сочинения. P., 1982. С. 12).
— 19 —
к трансцендентному и культура как стремление человека обустроить
земную жизнь сменяют друг друга в качестве основных ориентаций
истории человечества.
Проблема религии занимает центральное место в работах Мейера, написанных в послереволюционный период. Под влиянием
идей Шеллинга, Вяч. Иванова, А. Белого мыслитель развивал здесь
символистское истолкование основных феноменов религиозной
жизни. Понимая религию как «общение человека с божественным
началом», «связь относительного с абсолютным», центральным религиозным актом он считал жертвоприношение, смысл которого
видел в «радости бескорыстного служения Славе». Его философия
жертвы во многом близка философии культа о. П. Флоренского. Наряду с концепцией жертвы разрабатывал также учение о мифе как
непосредственном знании реальности и ее откровении, значении
религиозной общины и ее мифотворчества как основы религиозной традиции. Подробнее его творчество будет рассмотрено далее
в этой главе.
Алексей Федорович Лосев (1893–1988) — философ и антиковед.
Окончил Московский университет в 1915 г. После революции преподавал, в 1920-е гг. — активный участник религиозной жизни России, сторонник имяславческого движения. В 1929 г. принял монашество. В течение 1927–1930 гг. на собственные средства опубликовал
восемь религиозно-философских трактатов, в 1930 г. арестован и
отправлен на Беломорканал, где почти полностью потерял зрение.
Освобожден в 1933 г.; начиная с 1942 г., работал на кафедрах философии различных советских университетов. Является автором более
800 трудов, в том числе 40 монографий, главным образом по истории античной философии, проблемам философии языка. В 1980 гг.
вокруг Лосева сформировался круг учеников и последователей, сыгравших значимую роль в интеллектуальной жизни постсоветской
России.
Философия религии Лосева сложилась под влиянием идей Шеллинга, Вл. Соловьева, раннего Ницше, Вяч. Иванова, свящ. П. Флоренского; методологически он опирался на диалектику Гегеля и
Прокла, феноменологию Гуссерля, неокантианскую теорию языка
и культуры Э. Кассирера. В ранних работах, развивая идеи В. С. Соловьева, кн. С. Н. Трубецкого, Вяч. Иванова, свящ. П. Флоренского,
предложил оригинальную интерпретацию платонизма в контексте
истории античной религии. Наибольшее значение с точки зрения
философии религии имеет его «Диалектика мифа» (1930), с точ-
— 20 —
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]