Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Законная сила» Свода законов в свете архивных данных
.pdf
новому нашему строю. Практическое ее значение, впрочем, не на-
столько велико, чтобы ощущалась потребность ее переработки, ибо
за те 30 лет, которые уже существуют правила 1885 года, ни одного,
по-видимому, раза не наступало условий для ее применения.
При вышеописанном порядке исправления новых изданий Сво-
да, какое, собственно, значение может быть приписано этим новым
изданиям? Если, как мы видели выше, еще в начале шестидесятых
годов прошлого века первое, вышедшее после Свода 1857 года, от-
дельное издание уставов рекрутских, почитавшееся как бы усовер-
шенствованным продолжением подлежащей части тома IV, 1857
года, было названо официальным руководством, то правила 1885
года не установили ничего, что сообщало бы дальнейшим таким
изданиям иное свойство, более приближающее их, напр., к первому
Своду. С другой же стороны, эти правила совершенно открыто ука-
зали тот простой сравнительно путь к исправлению Свода, кото-
рый, хотя применялся и прежде, но продолжал до того времени ос-
таваться негласным. Благодаря этому то, что доступно было прежде
инициативе единственно правительственных учреждений, стало до-
ступным и для всякого заинтересованного лица. Таким образом, и
после 1885 года за всеми новыми изданиями, как не утратившими
еще значения усовершенствованных продолжений к отдельным ча-
стям третьего издания Свода, не может быть признано иного значе-
ния, как официального, обязательного к употреблению, системати-
ческого сборника действующих законов, который должен служить
единственным руководством
1
как в деятельности всех правитель-
ственных установлений, так и в сношениях с ними частных лиц.
Такое его свойство выражается в требовании всегда и при всех об-
стоятельствах, кроме определенных, в законе
2
перечисленных слу-
чаев, ссылаться, вместо отдельных узаконений, на подлежащие ста-
тьи Свода. Вместе с тем, однако, эти отдельные узаконения отнюдь
не утрачивают самостоятельного своего бытия. Лишь в целях прак-
тического удобства, чтобы избавить органы правительственной
власти от траты времени и от риска впасть в неверное заключение
при разыскании и сопоставлении между собой относящихся к делу
узаконений, а также чтобы устранить возникновение домогательств,
1
В этом же смысле употреблено было еще гр. Блудовым, во всеподданнейшем
его докладе 18 марта 1843 г. (¹ 20), выражение «общая ручная книга».
2
А именно в ст. 5 прил. II Учр. Сената (изд. 1915 г.).
257
основанных на неправильных выводах о соотношении между собой
этих отдельных узаконений, закон обязывает обращаться к Сво-
ду. В этом официальном издании уже соображены, вне конкретных
случаев практики, все вопросы такого соотношения, и задача эта
выполнена правительственным учреждением, не только специально
для того приспособленным по организации и по обеспечивающему
его беспристрастие положению среди других учреждений, но и рас-
полагающим, вследствие близости к законодательным источникам,
всеми средствами для возможно безошибочного раскрытия их ис-
тинного смысла. Выпуская в обращение новое издание, правитель-
ственная власть как бы заранее объявляет, как она понимает взаим-
ную связь чередовавшихся отдельных в данной области узаконений
и что именно и в каком виде является ныне действующим законом.
Так как выработанные в Своде статьи, предполагается, вполне вер-
но отражают и смысл и текст их источников
лающийся на Свод не обязан доказывать его правильности
1
, а посему всякий ссы-
2
, êàê
всегда подразумеваемой, donec probetur contrarium, за этим досто-
верным сборником, то государственная власть не только осво-
бождает применителя этих статей от исследования ее источников,
но даже обязывает его принимать статьи Свода на веру, поскольку
не возникает вопроса о неполноте, неясности, недостатке или про-
тиворечии законов. Но как только эта презумпция правильности па-
дает, как только сторона, утверждающая наличность ошибки, успе-
ла ее доказать, выступает на сцену подлинный текст источника, все-
гда сохраняющий свое полное и преимущественное значение,
который и должен быть применен, не ожидая исправления подле-
жащей статьи в Своде. Таковы те последствия, которые вытекают
из признания за современными кодификационными сборниками зна-
чения руководства или, как выразился один из государствоведов
«своего рода комментария к законам». Но как ни скромна роль та-
кого руководства в сравнении с тем, что представляло из себя пер-
3
,
1
Вормс А.Э. (Законы гражданские. Вып. 1. С. 12) правильно отметил, что
кодификационное учреждение ныне не излагает законов в Своде, сохраняя лишь
смысл их, а вносит туда буквальный их текст.
2
См. решения Правительствующего Сената 1903 г. ¹ 75, 1881 г. ¹ 81, 1880 г.
¹ 107, 1879 ã. ¹ 16, 1869 ã. ¹ 980. Лазаревский Н.И. Русское государственное
право. Т. I. Изд. 3. С. 622, вын.
3
Горенберг М.Б. в томе II курса «Русское государственное право» Н.М. Корку-
íîâà (ñ. 263).
258
вое издание Свода, тем не менее между ними допустимо следующее
теоретическое сближение. Если издание 1832 года может быть оха-
рактеризовано как акт аутентического истолкования накопившего-
ся к тому времени законодательства, то ныне действующий Свод
являет собой тоже как бы вид официального изъяснения законов,
но только в узкой сравнительно области отношения разновременно
изданных по одному предмету узаконений между собой
1
. Ýòà ñòî-
рона толковательной деятельности, вообще кодификационному уч-
реждению не присвоенной, совершенно для него неизбежна, раз Свод
предназначен содержать одни только действующие узаконения и
притом в надлежащей между собой связи. При всем том и этот при-
ближающийся к легальному вид толкования имеет свои границы:
как только вопрос о соотношении между новым и старым законом
не может быть в точности разрешен на основании тех данных, кото-
рыми располагает кодификационное учреждение, или допускает раз-
личное разрешение, обязанность дать в Своде прямой и определен-
ный ответ отпадает, ибо Свод является лишь отражением законо-
дательства со всеми его неясностями и недомолвками, и все ста-
рание кодификаторов должно быть направлено в таком случае лишь
к изложению статьи Свода так, чтобы не отнять у практики возмож-
ности самостоятельного в ту или другую сторону ее истолкования.
В этих пределах, но не далее их, возможно вполне согласиться с
проф. Н.И. Лазаревским, который среди усматриваемых им у нас
пяти видов «официальнаго толкования в форме абстрактных поло-
жений» отводит самостоятельное и видное место «кодификацион-
ному толкованию законов», ставя его, по значению, вслед за аутен-
тическим толкованием
2
.
Признание современного Свода только «руководством», в про-
тивоположность первому его изданию с самостоятельной силой за-
кона, связано еще с одним последствием. Сколько по условиям пер-
воначального своего составления, столько же и под влиянием оди-
наковой силы закона, при абсолютном государственном строе, всех
Высочайше утвержденных постановлений, Свод сложился из весь-
ма различных источников. Правила 1885 года также допустили (ст.
7) дополнение его не только законами в собственном, тогда же фор-
1
См. об этом в главе VI (с. 84, 85).
2
См. статью его «Законодательство под видом толкования законов» в Вестни-
ке гражданского права. 1916. ¹ 2.
259
мально отмежеванном, смысле, но и пояснительными постановле-
ниями, удостоившимися Высочайшего утверждения, а также смот-
ря по содержанию состоявшимися в порядке верховного управ-
ления Высочайшими повелениями. Таким образом, Свод законов
никогда не был сборником законов в формальном смысле, а объеди-
нил в себе законы-нормы в материальном смысле, как их разумели
статьи 47 и 53 старых Основных законов
1
. По необходимости сохра-
няя это свое свойство и в то время, когда вышеозначенные понятия
и по нашему праву стали доступны к разграничению, Свод отнюдь
не предназначен к тому, чтобы менять юридическую природу вклю-
чаемого в него материала. Только основное его издание отсекло,
так сказать, разыскание происхождения его статей. Но с тех пор,
как Свод есть только руководство, включение в него той или другой
нормы ни в какой мере не отражается на ее силе: то, что заимство-
вано из Высочайшего повеления, не становится, хотя и значится в
сборнике, именуемом Сводом законов, от этого законом; распоря-
жение министра финансов по таможенной части, будучи включено
по силе статьи 9 правил 1885 года в VI том Свода законов, не теряло
этого свойства административного постановления, ибо, в против-
ном случае, оно не могло бы быть изменено властью того же мини-
стра; наконец, и включенное на основании статьи 8 тех же правил
сенатское разъяснение не могло, конечно, от одного такого включе-
ния возвыситься до степени нормы, изданной в законодательном
порядке. Именно для того, чтобы оттенить происхождение, а следо-
вательно, и порядок дальнейшей изменяемости всех подобных по-
становлений, правила 1885 года
2
(а равно и предыдущая практика)
стремились обособить их внешним образом в Своде. Но если бы
этого и не было предписано, то не от кодификационного, конечно,
учреждения зависело, и в дореформенное время, сравнять, объеди-
нением в составе Свода, юридическую природу отдельных поста-
новлений. Если таково было значение Свода законов при действии
правил 1885 года и соответствующих им статей Учреждения Госу-
дарственного Совета 1901 года, то изменилось ли что-нибудь в этом
отношении с преобразованием государственного строя? Основные
законы 23 апреля 1906 года о Своде законов не упоминают ни разу.
1
Ñð. Горенберг М.Б. О предметах, требующих издания закона // Право. 1915.
¹ 46. Ñ. 2921.
2
См. конец статьи 7 их.
260
Сопутствовавшее им новое Учреждение Государственного Совета
воспроизводит в статьях 119124 почти полностью содержание по-
становлений об издании Свода предыдущего учреждения
1
, причем
в первой статье содержит ту же самую ссылку на «особо установ-
ленные правила», по коим и впредь имеет быть составляем Свод.
Этим как бы подтверждено действие Высочайше утвержденного
5 ноября 1885 г. мнения Департамента Законов, поскольку таковое
не было заменено или изменено Учреждением Государственного
Совета 30 марта 1901 г. и некоторыми другими узаконениями. Все
это указывает, что ни роль, ни сила Свода законов, ни главные чер-
ты его составления, не мыслились законодателем стоящими в ка-
кой-либо непосредственной зависимости от изменения государствен-
ного строя. Да это и не должно удивлять, раз Свод законов не был и
не мог быть сборником одних только законов в формальном смысле
и раз сила его давно уже не была более силой закона. Если Свод
был и остается руководством и первенствующее значение, в вопро-
сах сравнительной силы, всегда сохраняется за подлинным текстом
узаконения, то ни главенство закона не будет умалено, ни сила акта,
состоявшегося в порядке верховного управления, не будет возведе-
на на степень закона, хотя бы они стояли в Своде рядом или даже
подверглись, по редакционным соображениям, слиянию в одной ста-
òüå.
Сказанное не означает, однако, чтобы и самые правила, установ-
ленные для переработки Свода, остались без всякого воздействия
со стороны установивших новый строй законоположений 1906 года.
Одно из постановлений 1885 года, не отвечающих уже современ-
ным условиям, нами было отмечено выше, при разборе статьи 15
правил 5 ноября о порядке исправления ошибок в Своде. Другое
изменение уже получило свое осуществление в действующей статье
121 Учреждения Государственного Совета 1906 года, которая, по-
добно послужившим ей источником статье 134 предыдущего Уч-
реждения 1901 года и статье 11 правил 1885 года, перечисляет слу-
чаи, когда Государственному секретарю или подлежащему мини-
стру надлежит входить с представлениями «о разъяснении, измене-
1
Статьи 132134, 136138 изд. 1901 г. Две статьи (135 и 139) в Учреждение
1906 г. не перешли; о различных из этого выводах см. в статье г. Яшунского «Устав
благочиния и безопасности» // Юридический Вестник. 1916. Кн. XVI (IV). С. 182,
183.
261
нии или дополнении подлежащих статей Свода или других узаконе-
ний», но, в отличие от тех же своих источников, не указывает, куда
надлежит вносить эти представления. В 1885 году для сего указан
был один путь: «в Государственный Совет». В Учреждении 24 апре-
ля 1906 года этих слов не воспроизведено, очевидно, в том сооб-
ражении, что среди статей Свода законов есть весьма много таких,
установление или изменение которых при новых Основных законах
должно следовать не законодательному порядку, а порядку верхов-
ного управления
1
. И в самом деле, Собрание узаконений уже дает
несколько примеров разрешения, в порядке статьи 11 Основных за-
конов, через Совет Министров, нескольких вопросов по таможенно-
му и горному уставам, а также по особому приложению к IX тому,
которые не могли быть разрешены порядком кодификационным
2
.
Затем, более глубокого согласования с существом происшедших
изменений требует и статья 7 правил 1885 года, перечисляющая глав-
ные источники для дополнения Свода со времени издания этих пра-
вил. В качестве таковых указывались: на первом месте «законы»,
т. е., как тут же пояснено, Высочайшие повеления за Собственно-
ручным Его Императорского Величества подписанием и Высочай-
ше утвержденные мнения Государственного Совета, и на втором,
кроме пояснительных, удостоившихся Высочайшего утверждения,
постановлений (к числу коих относились положения департаментов
Государственного Совета), также «Высочайшие повеления, состо-
явшияся в порядке верховнаго управления по тем имеющим отно-
шение к содержанию Свода предметам, по коим не существует пра-
вил, изданных в порядке законодательном». Как надлежит ныне чи-
тать ту часть 7-й статьи, которая касается законов, в этом никаких
сомнений быть не может, ибо с 23 апреля 1906 года мы имеем впол-
не точно отграниченное понятие закона в формальном смысле
3
, à
1
Для пояснения можно указать на те отделы Свода, которые касаются ограни-
чительных постановлений для служащих, условий и порядка пожалования титулов,
орденов и отличий, устройства и управления установлений Министерства Двора и
äð. (ñð. Îñí. çàê. Ñò. 18, 19, 21).
2
Высочайше утвержденные положения Совета Министров 23 июля 1910 г.
(П. С. З. ¹ 33983) и 29 марта 11913 г. (П. С. З. ¹ 39060) о распределении между
Министерствами финансов и торговли и промышленности таможенно-торговых
полномочий и об изменении некоторых постановлений Свода законов в зависимос-
ти от передачи заведования горной частью в Министерство торговли и промыш-
ленности.
3
Ò. I. ×. 1. Ñò. 7, 9, 86.
262
прежнее определение может относиться только до актов, получив-
ших Высочайшее утверждение до 27 апреля (т. е. не позже 26 апре-
ля) того же года. Не столь легким для замены «в кодификационном
порядке» представляется постановление той же статьи о субсидиар-
ной прежде группе источников. Здесь надлежит считаться: а) в от-
ношении пояснительных постановлений с тем, что в переходную
эпоху, узаконением 6 июня 1905 г.
1
, «преподаваемое Высочайшею
властью изъяснение истиннаго разума законов» отнесено было все-
цело к области законодательного порядка, но что, с другой сторо-
ны, статья 31 Учреждения Государственной Думы, перечисляющая
предметы ведомства законодательных учреждений, не упоминает, в
частности, об этом изъяснении
2
; б) касательно Высочайших повеле-
ний с тем, что то соотношение между ними и законами, какое
предполагается в обсуждаемой статье, стремящейся избежать в Своде
законов коллизии между статьями законодательного происхожде-
ния и позднейшими постановлениями, состоявшимися вне этого по-
рядка, в известной мере, быть может, отвечает конструкции ста-
тьи 11 Основных законов (указы «в соответствии с законами» и «по-
веления, необходимыя для исполнения законов»), но не обнимает
той обширной группы Высочайших повелений, которая является
последствием выделения дальнейшими статьями Основных законов
некоторых предметов в исключительное ведение верховной власти.
Наконец, следует иметь в виду еще одно обстоятельство. Статья 7
правил 1885 года, обусловливая включение Высочайших повелений
наличностью их связи с предметами Свода законов и отсутствием
относящихся к тем же вопросам законодательных постановлений,
ставила Главноуправляющего Кодификационным отделом как бы в
роль единоличного судьи в законности изданных не в законодатель-
ном порядке правил. Так как в настоящее время, по силе статьи 92
Основных законов
3
, наблюдение за такой законностью сосредото-
чено в Правительствующем Сенате, ибо несоблюдение при издании
постановлений законодательного свойства установленного для того
порядка влечет за собой необнародование их, то единственным ныне
1
Ï. Ñ. Ç. ¹ 26345.
2
Более подробные по этому предмету данные см. в статье г. Áòà «Îäèí èç
источников действующих основных законов» в Журн. Мин. Юст. 1915. ¹ 5.
Ñ. 251.
3
Ср. ст. 20. П. 1 и 741. П. 1. Учр. Сенат. в законе 26 декабря1916 г. (Собр. узак.
1917 ã. Ñò. 68).
263
мерилом для кодификационного учреждения в вопросе помещения
или непомещения обнародованного Высочайшего повеления в Сво-
де законов является наличность или отсутствие связи его с предме-
тами Свода, вопрос же о том, имеется или не имеется в настоящем
случае коллизия с правилами, изданными в ином порядке, должен в
глазах сего учреждения почитаться разрешенным самым фактом его
обнародования со стороны Сената. Но если бы все намеченные выше
вопросы даже и находили правильное себе разрешение в современ-
ной кодификационной практике, то нельзя все-таки не пожалеть,
что статья 7 правил 1885 года в свое время не вошла в число тех
постановлений, которым было сочтено нужным, при разработке в
1901 году нового Учреждения Государственного Совета, дать место
в числе основных положений о Своде, ибо в этом последнем случае
она не преминула бы предстать в Учреждении 1906 года в надлежа-
щем, согласованном с новыми Основными законами, виде, и тогда,
вероятно, над простым, самим по себе, вопросом о будущих источ-
никах Свода не реял бы тот туман, какой создался вокруг него при
первых же после 1906 года продолжениях. В одном, впрочем, отно-
шении, даже и в случае такой своевременной переработки статьи 7,
она можно быть уверенным не сумела бы дать исчерпываю-
щего ответа, а именно по вопросу, включать ли в Свод и если вклю-
чать, то с соблюдением каких ограничительных условий те изменя-
ющие и дополняющие Свод законов временные постановления, ко-
торые издаются на основании статьи 87 Основных законов. Ведь в
1906 году едва ли кто мог предвидеть, сколь обширный источник
действующего права суждено будет составить, к концу первого де-
сятилетия, мероприятиям, принимаемым по чрезвычайным обстоя-
тельствам во время прекращения занятий Государственной Думы,
сколь сильно ими окажется затронутым Свод законов и сколь много
иногда может потребоваться времени, чтобы даже более важным из
таких мероприятий (каков указ 5 октября 1906 г. о крестьянском
равноправии) претвориться в закон.
XIII
Рассмотрев по периодам почти всю внешнюю историю Свода
законов, а также в хронологической последовательности все те уза-
конения, которые относились к его составлению и изданию, для
того, чтобы извлечь из них или пояснить сохранившимися архивны-
264
ми следами то, что касается силы и действия Свода, сделав также
необходимые сопоставления между добытыми данными и придя к
известным выводам для отдельных периодов, остается подвести
всему этому материалу общий и окончательный итог.
Прежде всего, мы убеждаемся, что вопрос о юридической силе
Свода не может быть разрешаем совокупно для всех его изданий.
Общими для них или, вернее, преемственными были лишь правила
о приведении и указании законов при производстве дел, излагав-
шиеся и ныне излагаемые в учреждении Правительствующего Сена-
та. Но ни манифест 31 января 1833 г. не предопределил силы Свода
на все время его существования, ни указы 4 марта 1843 г. и 12 мая
1858 г. о втором и третьем его изданиях не явились развитием сего
манифеста. Каждый из этих актов определял юридическое значение
только того Свода, который при нем был обнародован. Но не только
всякое полное издание Свода является в этом отношении обособ-
ленным от предыдущих изданий, а и каждый отдельно доизданный
устав в промежуток между полными изданиями или отдельно пере-
изданная часть после полного издания Свода имеет свой особый
сопроводительный акт, на основании которого должна быть опре-
деляема их сила. Равным образом и продолжения к Своду облече-
ны, каждое, тем юридическим свойством, какое можно открыть в
Высочайшем повелении об их обнародовании. То же начало, и даже
более, касается издававшегося постепенно самостоятельного Свода
местных прибалтийских узаконений.
На основании сопоставления между собой этих отдельных актов
выпуски Свода должны быть подразделены на две группы: те, кото-
рые обладают силой закона и, устраняя действие источников, не
допускают возражений против их текста, и те, которые, не обладая
такой силой, являются, тем не менее, обязательным руководством,
под условием тождества их с источниками, а поскольку от этого
условия случайно отступают, могут быть корректируемы на основа-
нии подлинных источников, всегда сохраняющих преимуществен-
ную свою силу. Первая квалификация основана на наличности в
подлежащих актах о введении в действие указания на силу закона
(законную силу) или по сменившей эту формуле шестидесятых
годов на Высочайшее утверждение обнародуемой книги. Она
свойственна по преимуществу первоначальным изданиям, а именно
Своду законов 1832 года с первым к нему продолжением и вышед-
шим в 1845 и 1864 годах трем частям Свода местных узаконений
265
губерний Остзейских, с продолжением к первым двум частям 1853
года. В виде исключения, значение самостоятельного закона оказы-
вается, однако, присвоенным двум повторным, подвергшимся су-
щественной переработке, изданиям: Уложению о наказаниях 1866
года и Уставу о питейном сборе 1867 года. Сюда же приходится
отнести повторительные, весьма мало менявшиеся, издания 1842
1892 гг. 1-й части I тома, ввиду испрашивавшегося по каждому
из этих изданий Основных законов Высочайшего соизволения на
всякое в них изменение в отдельности. Вторая, более обширная груп-
па, для которой вышеозначенной квалификации нигде не употреб-
лено, образуется из двух разновидностей: с одной стороны, из
второго и третьего полных изданий Свода, относительно коих в имен-
ных указах оттенены непосредственные надзор и руководство со
стороны Монарха, а с другой из продолжений ко всем трем изда-
ниям (начиная с 1835 года) и из сближаемых с продолжениями но-
вых изданий отдельных томов или уставов после третьего полного
выпуска Свода, юридическая природа каковых сборников ясно
характеризуется употребленным в предисловии первого такого из-
1
дания
термином: официальное руководство. Из этой группы не
изъемлются и некоторые первоначальные выпуски, напр., вышед-
шие в промежуток между 2-м и 3-м изданиями Свода уставы счет-
ные (1848 г.) или в составе 3-го издания уставы духовных дел инос-
транных исповеданий, почтовый и телеграфный (1857 г.). Имея не-
редко корни в законодательном материале той же примерно эпохи,
как Свод 1832 года, эти издания, уже последовательности ради, дол-
жны бы быть в одинаковой с ним силе, но таковой формально не
получили, потому что остались вне действия манифеста 31 января
1833 г. Благодаря этому названные уставы, а равно и ряд других,
вышедших в позднейшее время, частей Свода (уставы ученых уч-
реждений и учебных заведений, положения о сельском состоянии и
пр.), которые не имели за собой Свода 1832 года, образуют самосто-
ятельный разряд уставов, отличающийся от прочих, более давних,
частей тем, что они никогда не имели силы закона.
Если бы из всего изложенного надлежало извлечь практический
вывод для случаев предполагаемого несоответствия какой-либо ста-
тьи Свода ее источникам, то он таков: прежде чем возбудить вопрос
об устранении этого несоответствия, следует удостовериться: 1) не
1
Уставы рекрутские, изд. 1862 г.
266
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]