Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Законная сила» Свода законов в свете архивных данных
.pdf
Он состоит из двух частей, причем первая, историческая, сос-
тавляет вместе с тем как бы введение к предписаниям, вошедшим
во вторую часть. Прежде всего манифест указывает на те два за-
дания, которые поставил себе Государь для приведения отечест-
венных законов «в ясность и твердый порядок». Исполнение этих
заданий привело к составлению в 1830 году Полного Собрания За-
конов, а ныне к изготовлению «правильнаго и единообразнаго Сво-
да законов», содержащего «в точной их силе, без всякаго в сущест-
ве их изменения» все те, последовавшие до 1 января 1832 года, за-
коны, которые сохраняют силу и действие к означенному моменту.
Состоявшееся после названного срока и имеющее воспоследовать в
будущем законодательство будет распределяемо «в ежегодном Свода
продолжении, в целях сохранения в полноте и единстве состава
законов, единожды устроеннаго». Определив, таким образом, соот-
ношение выпущенных двух сборников и наметив пополнение Сво-
да третьего рода периодическим сборником под названием продол-
жений, манифест ставит Своду законов следующую задачу: óäîñ-
товерить силу и действие законов в настоящем и служить твердым
основанием к их постепенному усовершенствованию в будущем.
Как бы зафиксировав, следовательно, все изданное до опреде-
ленного момента законодательство, выпускаемые под наименова-
нием Свода законные книги должны получить свои собственные
силу и действие, определению которых и посвящена вторая часть
манифеста.
Состоя из 4-х статей, эта юридическая часть манифеста
должна была, как видно из рассмотренной выше истории его со-
ставления, определить значение Свода не со времени выпуска его в
свет (препровождения в Правительствующий Сенат и рассылки на
места), а лишь со времени выбранного Государственным Советом
срока вступления его в силу. Сообразно сему во главе правил (ст. 1)
поставлена статья, назначающая начальным сроком для восприятия
Сводом своего действия 1 января 1835 года. Дальнейшее содержание
манифеста должно служить выражением принятого Советом и дваж-
ды подкрепленного монархом в личных его волеизъявлениях начала,
по смыслу которого статьи Свода получают «исключительную силу
закона» или значение «положительнаго закона» с «исключительным
действием». Начало это соответствовало, в схеме четырех возмож-
ных решений вопроса о силе Свода, тому предположению, которое
поставлено было Сперанским на первом месте и гласило: «признать
статьи Свода единственным основанием решений, так, чтобы текст
67
законов служил только доказательством источников, из коих статьи
1
составлены, но не был бы сам собою в делах употребляем»
.
Ближайшее определение юридического значения Свода заклю-
чается в статье 2 манифеста. Внешним своим видом она мало напо-
минает формулировку той мысли, которая, согласно вышесказанно-
му, положена была в ее основу в предыдущих стадиях дела. По
своему построению статья 2 является, прежде всего, продолжением
статьи 1, присвояющей Своду «законную силу и действие», как
бы поясняя, в чем именно будет заключаться эта законная сила.
«Законная сила имеет тогда состоять в приложении и приведении
статей его в делах правительственных и судебных». Это правило,
устанавливая одну как бы делопроизводственную подробность, на
что следует ссылаться в канцелярских докладах по разрешаемым
делам, не содержит, действительно, тех выражений, в которые
облекалось предположение о Своде как о единственном основании
решений. Тем не менее, если сопоставить приведенное правило со
статьей 1, которую оно развивает, и со второй пояснительной к нему
половиной статьи 2, то истинное его значение обрисовывается уже
совсем иначе.
Как понимать выражение «законная сила», употребленное в 1-й
статье в сочетании со словом «действие», а во 2-й без него? Проф.
2
Коркунов, правильно указывая
, что законную силу имеют не зако-
ны, а то, что основано на законе: судебные решения, правитель-
ственные распоряжения, упускает, однако, из вида: 1) что, хотя
манифест и вышел из-под пера такого мастера его и, можно сказать,
создателя делового языка, как Сперанский, тем не менее вполне ес-
тественно, если и он отдал дань своему времени, когда строгая тер-
минология не являлась отличительным качеством ни текущего за-
конодательства, ни даже при перевоплощении прежнего законода-
3
тельства в Своде законов
, и 2) что именно в духе делового языка
1
Хотя Государственный Совет и принял комбинацию первого и четвертого
предположений, но в самом манифесте 4-е предположение не могло получить от-
ражения, так как все, что касалось Свода в значении на первое время руководства,
относилось к сроку äî 1 января 1835 г. и потому, как мы видели выше, не подлежа-
ло упоминанию в манифесте.
2
Журн. Мин. Нар. Просв. 1894. Сент. С. 111.
3
Удачный этому пример приводит Лозина-Лозинский М.А. (Æóðí. Ìèí. Þñò.
1897. ¹ 5. С. 114), ссылаясь на ст. 68 Основных законов 1832 г., где по отношению
к судебному решению употреблено выражение «сила закона». В соседней 67-й ста-
тье тот же термин нашел себе применение к постановлениям законодательного
свойства (сепаратным указам).
68
того времени было обращение в прилагательные того, что собствен-
но подлежало означению путем существительного в родительном
падеже. Яркий этому пример мы находим в том же самом манифес-
те в выражении «законные книги»; в настоящее время, конечно, Свод
мог бы быть назван только книгами законов
1
. Весьма употребитель-
ным в то время было также выражение «законные правила» вместо
«правила закона»
2
.
В подтверждение равносильности выражений «законная сила»
и «сила закона» можно привести целый ряд примеров из материа-
лов, имеющих ближайшее отношение к занимающему нас вопросу.
Так, в упоминавшейся выше
3
переписке между Вторым Отделени-
ем и Департаментом внешней торговли, происходившей в конце
1832 года, Балугьянский на пространстве нескольких строк писал:
«распоряжение, вошедшее в силу закона» и «распоряжение, при-
шедшее в законную силу». И сам Сперанский употребил, в одной
из более ранних своих записок, выражение «законная сила» в
смысле «сила закона»: «уложение не есть новое законодательство,
никогда не было предписания все переменить. напротив, наме-
рение правительства всегда было сохранить все, что временем и
опытом пришло в законную силу»
4
. Еще ближе а именно, непо-
средственно к манифесту 31 января, относится следующий от-
рывок из отношения конца 1834 года
5
Государственного секрета-
ря к министру юстиции: «Меры, в сих записках предполагаемые,
должны быть разсмотрены в Государственном Совете и распубли-
кованы заблаговременно, прежде 1 января 1835 года, срока, с
коего Свод получит силу и действие закона». Наконец, неопровер-
жимым доказательством тому же служит изложенный примени-
тельно к манифесту 31 января Высочайший указ 1 июня 1845 г.
(П. С. З. ¹ 19146) об издании первых двух частей Свода местных
узаконений губерний Остзейских. Здесь сказано: «сии первыя час-
1
Пример: Высочайшее повеление 23 июня 1914 г. (Собр. узак. Ст. 2048) о
порядке рассылки правительственным учреждениям и должностным лицам книг
законов. Впрочем, уже в Своде 1832 г. (Осн. зак. Т. I. Ст. 52. Прим. П. 1)
встречается, в виде названия, «книга законов», предназначенная для вписывания в
нее всех присылавшихся в губернию новых узаконений, учреждений или указов.
2
Обозрение исторических сведений о Своде законов. С. 163.
3
Ñ. 31, 32.
4
Кассо Л. А. К истории Свода законов гражданских. 1904. С. 13, 14 вын.
5
2 ноября 1834 г. ¹ 422.
69
ти Свода должны восприять полную силу и действие закона с
1
1 января 1846 года»
.
Если, ввиду изложенного, признать, что Своду законов, вступа-
ющему в действие с 1 января 1835 г., статьей 1 манифеста присвое-
на, с того срока, сила закона, то постановление статьи 2 является
определением того последствия, которое вытекает из признания Сво-
да законом: все дела управления и суда должны быть решаемы на
основании его статей. Это значит, что в основу решений должен
быть полагаем тот, по выражению Дашкова, «сокращенный текст»
законов, в который вылились в догматическом своде прежние от-
дельные акты законодательства, счетом, как указано в «Обозрении
2
исторических сведений»
, до 35 тысяч, что статья 2 не ограничива-
ется, как это кажется на первый взгляд, установлением одной толь-
ко обязательности ссылок на Свод вместо прежних ссылок на под-
линные указы, а идет значительно далее, видно из того, что первой
ее частью предписывается не просто «приведение» статей Свода, а
«приложение и приведение» их. Сочетание это едва ли является слу-
3
чайным
и едва ли употреблено лишь для установления известного
внешнего соответствия по отношению ко второй части той же ста-
тьи, где предусмотрены различные, укоренившиеся в практике при-
сутственных мест, способы указания законов, и в числе их òå ñëó-
4
чаи, где «прилагаются и приводятся» законы
. В сочетании, упот-
ребленном в первой половине статьи, «приложение» следует скорее
понимать в том смысле, что текст Свода есть единственное мерило,
которое может быть прилигаемо к данному правовому явлению, т. е.
1
Относительно 3-й части Свода местных узаконений в указе 12 ноября 1864 г.
(П. С. З. ¹ 41443) сказано было только: «ввести в действие с 1 июля 1865 г.», т. е.
без упоминания о присвоении этой части «силы закона». Объясняется это, надо
думать, тем, что в Свод местных гражданских узаконений включен был ряд поста-
новлений, являвшихся, действительно, новым, дотоле не существовавшим, зако-
ном. По этой же причине в том же указе (ст. 3) было отмечено, что статьи Свода,
заключающие в себе необходимые к действовавшим доселе законам дополнения,
применяются лишь к тем делам, кои возникнут по обнародовании Свода. Относи-
тельно происшедшей полемики по вопросу о силе прибалтийского Свода см. «Очерки
русского государственнаго права» бар. Нольде Б.Э. С. 355356.
2
Обозр. С. 91, вын. По табели, приложенной к Обозрению, их около 36 тысяч.
3
В Именных указах 4 марта 1843 г. и 12 мая 1858 г. (16584, 33140) о втором и
третьем изданиях Свода предписывается лишь «ссылаться» или делать «ссылки и
указания» на статьи этих изданий.
4
По поводу замены прилагавшихся выписок из указов и постановлений озна-
чением приличных статей Свода см. ст. III Высочайше утвержденного 12 декабря
1834 г. мнения Государственного совета (7654).
70
в смысле выражения «применение». Опору такому предположению
мы находим, напр., в статье 59 Основных законов 1832 г., которая
гласила: «каждый закон восприемлет свою силу и должен быть
прилагаем к делам не прежде, как со дня получения его в том месте,
1
к исполнению коего оный подлежит»
.
Что при таком «приложении» статьи Свода подлинный текст ее
источников не мог уже сохранить своей силы, будучи поглощен или
покрыт текстом в Своде, видно из той же 2-й статьи манифеста.
Определив сначала существо законной силы, она тут же поясняет то
изменение в делопроизводстве, которое должно явиться следствием
применения статей Свода: во всех тех случаях, где прилагались и
приводились законы и где или составлялись из них особые выпис-
ки, или же указывалось только их содержание, надлежит вместо
òîãî прилагать, приводить и делать указания и ссылки на статьи
Свода, делу приличные. Устраняя, таким образом, возможность обо-
2
снования решений прежними отдельными узаконениями
, эта часть
манифеста тем самым, хотя и не expressis verbis, возбраняет всякий
переход от Свода к тексту его источников, что и предусматри-
валось Сперанским, правда, лишь в виде отрицательной сторо-
ны, при объяснении первого предположения.
Вместе с тем, однако, следует здесь же отметить, что ни в соста-
ве статьи 2, ни в каком-либо ином месте манифеста не указано ни
прямо, ни косвенно, на отмену прежнего законодательства (и, в ча-
стности, нигде не дано выражения началу: не считать законом, чего
нет в Своде). Этого рода умолчание не может ни в коем случае
считаться простым пробелом манифеста. Наоборот, ему следует при-
дать значение отрицания подобной отмены. Ибо нигде среди сужде-
ний по вопросу о силе Свода не высказывалось предположения пря-
3
мой отмены указов
, и, противно тому, имеется не подверженное
1
В том же смысле ст. 65 Осн. зак. 1832 г.; ст. 18. П. 1. Прим. 1 Учр. Сенат.
1892 ã.; ñò. 171 Ó÷ð. ìèí. 1892 ã.
2
Согласно действовавшим в то время правилам делопроизводства в прави-
тельственных и судебных местах (Свод зак. 1832 г. Т. II. Ст. 124; т. Х. Ст. 1864),
всякая выписка из законов подлежала следующему со стороны секретаря удостове-
рению: сия записка из дела учинена правильно и указы приличные выписаны все, и
более приличных указов не имеется, в чем и подлежу ответственности по законам
за всякую неисправность.
3
Если Сперанский в той части своей записки, которая касается первого пред-
положения, и упоминал об «отрешении» всех прежних постановлений, то он отно-
сил это собственно к постановке дела по Своду Юстиниана. К тому же отрешение
не равнозначаще отмене.
71
сомнению свидетельство Дашкова, что Император Николай настаи-
вал на издании «догаматическаго Свода в виде общаго и положи-
тельнаго закона не отменяя притом и законов, дарованных Авгу-
стейшими предшественниками»
жение, высказанное проф. Шершеневичем
1
. Едва ли поэтому правильно поло-
2
, что манифест 31 января
1833 г., пунктами 1 и 2, отменил все прежние, до него действовав-
шие законы, начиная с Уложения 1649 года. Такая огульная отмена
не была бы возможной уже потому, что, как известно, Свод законов
не обнял всего предшествующего законодательства, ибо для неко-
торых его отделов предполагались особые своды, как-то: для зако-
нов военных, военно-морских, православной церкви, удельного ве-
домства, для местных узаконений разных окраин, а обработка неко-
торых других отделов, хотя и укладывающихся в программу обще-
го Свода законов, была отложена, в связи с переходным состоянием
законодательства по этим частям, до более благоприятного време-
ни. При этих условиях, даже и при желании формально отменить
все то, что уже прежде утратило силу, или, будучи обновлено либо
так или иначе исчерпано при составлении Свода законов, заменя-
лось текстом последнего, такая отмена представила бы существен-
ные трудности при ее формулировании. Не лишено, кроме того, зна-
чения и указание Малышева
3
, что правительство смотрело на Свод
как на structura nova veterum legum, как на улучшенную только фор-
му прежних законов, ни в чем не изменяющую их по существу, и
потому не могло предписать прямой отмены прежних законов. Если
говорить об отмене, то это возможно лишь в тех пределах, какие
указывает тот же ученый-кодификатор: так как Свод, несмотря на
утверждение статьи 4 манифеста, в некоторых его постановлениях
все-таки был законом новым, то он отменил и изменил прежние
законы настолько, насколько они оказываются несогласными с точ-
ным смыслом его постановлений.
Предписав в статье 2, в виде обязательного правила, приведе-
ние всегда указаний и ссылок на статьи Свода, законодатель мог
относить это требование, конечно, только к тому правовому мате-
риалу, который подлежал вмещению и мог быть помещен в Свод
1
Ñì. ñ. 25.
2
Шершеневич Г. Ф. История кодификации гражданского права в России. Ка-
çàíü, 1898. Ñ. 85.
3
Малышев Кр. Курс общего гражданского права России. Т. I. С. 190, 291.
72
1832 года. Поэтому в статье 3 манифеста перечислены те изъятия,
когда, впредь до времени, належит приводить указы и постановле-
ния непосредственно, по числам их и означениям. Статья 3 поиме-
новала всего пять таких изъятий: 1) все то, что состоялось и состо-
ит в будущем после 1 января 1832 года, т. е. после срока, взятого в
качестве предельного для включения в печатаемый Свод новейше-
го законодательства; 2) местные узаконения; 3) узаконения по ве-
домству народного просвещения; 4) узаконения по Государствен-
ному Контролю и 5) узаконения об иностранных исповеданиях. Пе-
речень этот не представляется, однако, исчерпывающим, как это
видно, между прочим, из вводной части манифеста, где упоминает-
ся, в качестве не сведенных в единообразный состав, о военных и о
морских постановлениях, а также из позднейшего в составе пра-
вил 12 декабря 1834 г. о приложении и употреблении Свода в про-
изводстве дел (П. С. З. ¹ 7654, ст. VI) дополнения этого переч-
ня указанием на узаконения счетоводства и почтовые. Все такого
рода постановления, как не вошедшие, по той или другой причине,
в изданный свод, подлежали и впредь применению по тексту под-
линных узаконений, который мог быть разыскан и в Полном Со-
брании Законов.
Попутно с этими указаниями статья 3 манифеста повторяет вы-
раженную уже во вступительном его отделе мысль о предстоящем
ежегодном продолжении Свода, в котором будет распределяемо по
порядку Свода вновь выходящее законодательство. Не предрешая
прямо той силы, какую будут иметь такие продолжения, манифест
не предусматривает в то же время никакого иного, кроме выпуска
продолжений, способа согласования вышедшего Свода с будущим
движением законодательства. Иными словами: предвидя и предука-
зывая «продолжение Свода», основной законодательный акт о Сво-
де отнюдь не касается и совершенно не имеет в виду возможности
переиздания Свода, т. е. замены Свода 1832 года новым, в том же
порядке составленным, Сводом. Точно так же и на два года позже
изданные правила 15 декабря 1834 г. «о порядке продолжения Сво-
да и о порядке изъяснений и дополнений законов при действии Сво-
да» предусматривают пополнение Свода теми или другими поста-
новлениями исключительно «введением их в продолжение Свода»,
а не в последующее его издание. Не может поэтому не казаться
весьма сомнительным внесенное в литературу указание, что перво-
начально предполагалось составлять новые издания Свода каждое
73
десятилетие1. В манифесте и развивавших его постановлениях, во
всяком случае, нет и отдаленнейшего намека на это, и едва ли у их
составителей вообще могла возникать и самая мысль о предстоя-
щем когда-либо переиздании Свода. Недаром Сперанский всеми си-
лами стремился, вслед за последовавшим изданием Свода, обеспе-
чить ему и на будущее время сохранение его системы и для этого
провел через Государственный Совет (в составе упоминавшегося
выше необнародованного узаконения 15 декабря1834 г., ст. 5 и 6)
правило, чтобы при составлении новых уставов сохранялся в глав-
ном расположении их частей, по возможности
2
, тот план, по коему
устроен соответствующий устав в Своде, и чтобы под статьями но-
вых законоположений означалось, в пояснение, дополнение, отме-
ну, перемену, в ограничение и в замену каких именно статей Свода
они издаются. Косвенным доказательством тому же может служить
тот факт, что, когда в 1835 году, ввиду полностью разошедшегося
издания 1832 г. и вторичной его перепечатки 1833 г., потребовалось
третье тиснение Свода, то оно было выполнено не в виде нового
издания в позднейшем смысле этого слова, т. е. с включением изме-
нений и дополнений, указанных в продолжении 1834 года, что не
составило бы большого труда, а в виде простой перепечатки Сво-
да 1832 года, не повторяя лишь тех типографских и мелких редак-
торских погрешностей, которые под названием опечаток, перечис-
лены были на 26 заключительных страницах названного продолже-
ния. При этом достойно внимания, что как этому третьему, так и
второму тиснениям придано было именно название изданий, между
тем как никакого подобия тем трудам Второго Отделения, которые
вышли впоследствии под названием изданий 1842 и 1857 годов, по-
вторные эти тиснения не имели.
Остается рассмотреть статью 4, в которой многие усматривают
противоречие началу, выраженному в 1-й статье. Сущность прави-
ла, поставленного заключительным пунктом манифеста, состоит в
том, что порядок пояснения, в случае усмотренной в законе неясно-
сти, и дополнения закона, в случае его недостатка или неполноты,
остается и впредь тот же самый, какой существовал до издания Сво-
1
Коркунов Н. М. Значение Свода законов. Журн. Мин. Нар. Просв. 1894. Сент.
Ñ. 115. Понтович Э. Основные законы и «кодификация». Русская Мысль. 1910.
Êí. VII. Ñ. 166.
2
Указание «по возможности» добавлено было в Государственном Совете; пред-
положение Сперанского носило, следовательно, еще более решительный характер.
74
да. Если обратиться для выяснения, какой именно порядок здесь
имеется в виду, к подлежащим постановлениям того времени, дол-
женствовавшим, в силу приведенного указания, сохранить полное
свое значение и при действии Свода законов, то из постановлений
этих, внесенных в Свод 1832 г. в виде статей 49 и 52 Основных
законов, развиваемых в подлежащих местах Учреждения Правитель-
ствующего Сената и учреждений министерств
1
, а также в статье 257
Общего учреждения губернского, видно, что в случае неясности или
недостатка существующего закона надлежит представлять, по по-
рядку, своему начальству, а последнее обязано представить Прави-
тельствующему Сенату или министерству, по принадлежности, для
дальнейшего с их стороны направления, в установленном порядке,
на Высочайшее благоусмотрение. Эти, следовательно, правила, ис-
ходящие из обратного судебным уставам (Уст. гражд. суд., ст. 9, 10)
начала: «никакое судебное место не может решить дела, если нет на
оное яснаго закона»
2
, подтверждены были, во всей их неприкосно-
венности, и на будущее время. Возникает вопрос, чем вызывалась
необходимость подкрепления этих правил и порядка, самым обсто-
ятельством издания Свода с силой закона, собственно, ни в какой
мере не затрагиваемых и потому, казалось бы, в особом подтверж-
дении не нуждающихся. Вопрос этот тем более уместен, что ни в
журнале Общего собрания Государственного Совета 19 января, ни в
записке Сперанского, внесенной в Совет, нет никаких суждений,
которые могли бы обосновать упомянутое постановление или, по
крайней мере, дать ключ к его происхождению. Возможны два объяс-
нения.
Во-первых, у будущих применителей Свода законов могла, пред-
положительно, возникнуть мысль, что замена отдельных указов но-
вым текстом Свода влечет, быть может, за собой изменение соблю-
давшегося прежде сложного порядка представления о встречаемых
сомнениях (по начальству, в инстанционной последовательности),
ибо известно было, что Свод законов составлен совершенно вне тех
центральных и высших государственных установлений, на которые
возлагались по общему порядку законоподготовительная и законо-
совещательная функции, и, следовательно, выяснение всяких по Сво-
ду сомнений могло бы перейти к тому самому Второму Отделению
1
Ñâ. ó÷ð. ãîñ. 1832. Ò. I. Ñò. 459, 471. Ï. 1; Ñò. 831. Ï. 2; Ñò. 836, 1650. Ï. 6.
2
Îáù. ó÷ð. ãóá. 1892. Ò. II. Ñò. 257.
75
Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, которое
занималось его составлением
1
. Для предупреждения такого заклю-
чения и надлежало, следовательно, постановить, что пояснение и
пополнение Свода законов может быть достигаемо тем же путем,
какой был предписан для сего по отношению к действовавшим до
вступления Свода в силу отдельным законам.
Так как, однако, статья 4 говорит не о пояснении и дополнении
именно Свода законов, а о неясности, недостатке и неполноте зако-
на вообще, то более вероятным представляется другое объяснение.
Означенная статья манифеста есть одно из немногих его постанов-
лений, которые не подвергались никаким изменениям в течение всего
сложного процесса его выработки
2
. Оно имелось уже в том наибо-
лее пространном (из 13 статей) проекте, который, по высказанному
выше предположению
3
, был представлен Сперанским Государю при
первоначальной его записке о силе и действии Свода и который
служил выражением основного намерения Сперанского признать за
Сводом силу закона, не устраняющего, однако, в случаях сомнения,
действия подлинного текста законов. Статья 12 этого проекта гла-
сила: вообще, как Свод ничего не изменяет в силе действующих
законов, но приводит их только в единообразие и порядок, то как в
случае неясности самого закона в существе его, так и в случае недо-
статка или неполноты порядок и пояснения, и дополнения остается
тот же, какой существовал доныне.
Имея свой определенный смысл в качестве заключительного по-
становления после ряда статей, перечислявших те случаи, когда до-
1
Попутно отметим интересную подробность: манифест ни одним словом не
обмолвился о Втором Отделении и его роли в деле создания Свода. Объяснить это
можно или тем, что, входя в состав Собственной Его Императорского Величества
Канцелярии, II Отделение являлось как бы исполнительным лишь органом Госуда-
ря, почему в манифесте и сказано: «седьмилетние непрерывные труды по составле-
нию Свода совершены под собственным ведением Нашим», или необычайной скром-
ностью главного редактора Свода и вместе составителя манифеста, или, наконец,
совокупностью обеих этих причин.
2
На этом основании приходится отвергнуть догадку г. Пахарнаева (Обзор
действующего Свода законов. Изд. 1909 г. С. 80), им выражаемую на основании
указаний статьи 4: «Легче остановиться на мысли, что указание, так твердо выска-
занное в резолюции на журнале Гос. Совета от 19 янв. 1833 г., могло быть призна-
но через несколько дней самим высоким Автором ее подлежащим известному смяг-
чению в манифесте, чем уверовать, что статью 2 этого манифеста следует истолко-
вывать как повеление исключительно руководствоваться Сводом законов».
3
Ñ. 42.
76
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]