Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Законная сила» Свода законов в свете архивных данных
.pdf
пустимо обращение, вместо Свода, к тексту закона (пропуск в Сво-
де и т. п.), приведенное правило не было неуместно и в составе
проекта, составленного согласно первому предположению о силе
Свода, т. е. в случае признания за ним, в целях единства и простоты,
значения исключительного текста. Это видно из следующего, любо-
пытного по своей жизненной правдивости, рассуждения Сперанс-
кого относительно неудобств первого предположения, рассужде-
ния, имевшегося в первоначальной редакции III-й части его записки
и не перешедшего в переработанную, в этом месте до полной неуз-
наваемости, окончательную ее редакцию, как она внесена была в
Государственный Совет.
«Со времени Уложения у нас введено постоянное правило: в
недостатке яснаго закона представлять по начальству на высшее ус-
мотрение и ожидать разрешения. В настоящем разнообразном со-
стоянии наших законов судебное место редко может с достовернос-
тью сказать, что нет на данный случай ясного закона; всегда есть
для него опасность выговора или взыскания, если оно затруднит
дело излишним вопросом, ибо строго воспрещено просить указа на
указ. Под страхом сего запрещения судья испытывает все средства,
делает всевозможныя изыскания, чтобы открыть закон или по край-
ней мере из соображения многих законов извлечь смысл, хотя отча-
сти к делу приличный, прежде, нежели решится представлять о не-
достатке закона; но, когда ему сказано будет: «вот единственный
закон в Своде, все другие изыскания тщетны», тогда при малейшем
сомнении он будет просить высшаго разрешения. Таким образом,
хотя сомнения от Свода и не увеличатся, но предлоги к сомнениям
и покушения к вопросам умножатся. Но каким же образом преграж-
дены сии предлоги при исключительном действии уложений в дру-
гих государствах?
В государствах сих при издании уложений постановлено на слу-
чай недостатка яснаго закона совсем другое правило: судья, невзи-
рая на сей недостаток, обязан решить дело по здравому смыслу, т. е.
по общим началам законоведения, а как законоведение у них есть
наука, и наука, уже в практику перешедшая и значительным сосло-
вием законоведцев поддерживаемая, то и нет там опасности допус-
тить сие правило; оно ограждено, впрочем, правом жалобы и апел-
ляции на тот случай, если бы здравый разум судьи впал в заблужде-
ние, а во Франции оно ограждено сверх того и особенным установ-
лением, имеющим право отставлять все решения, законам или уста-
77
новленным формам противныя. Правда, что и у нас есть правило [в
указах 1821 г. июля 29 (¹ 28708) и 1823 г. окт. 31 (¹ 29642)], по
коему, в случае сомнения в законах по разнообразному их смыслу,
велено в решении дел руководствоваться общим духом законода-
тельства. Это есть почти то же, что разрешать случай по общим
началам законоведения; но, во-первых, в Своде не будет уже сего
разнообразия, и, во-вторых, если-б оно и было, то правило сие, по-
лезное для высших мест, едва-ли можно безусловно допустить для
нижних».
Из приведенного рассуждения становится ясным первоначаль-
ное назначение статьи 4. Она стремилась указать, что при обнару-
жении неясности или недостатка изложенного в Своде закона сле-
дует поступать так, как поступали прежде в применении к указам, и
притом в отношении не только порядка испрошения разъяснений
встретившимся недоумениям, но что еще важнее самых усло-
вий возбуждения такого рода дел. Иначе говоря, статья 4 стреми-
лась рекомендовать всем присутственным местам, с одной стороны,
не увеличивать, против прежнего, числа своих представлений по
начальству о встречаемых в законах сомнениях
1
, а с другой не
стремиться разрешить всякое дело, невзирая на встречаемый недо-
статок в законе, по общим началам законоведения, как это допуска-
ется на Западе при действии там уложений. В основании последне-
го требования могла лежать, конечно, та, главным образом, мысль
(не считая недостатка в юридическом образовании), что Свод зако-
íîâ не есть уложение, а есть лишь состав законов существующих,
без всякого в существе их изменения
2
. Выражением этой именно
1
В том же совершенно духе составлен вышедший вслед за Сводом законов
сенатский указ 20 февраля 1833 г. (П. С. З. ¹ 5992), гласящий: во исполнение
Высочайшего повеления 14 янв. 1833 г. всем начальникам губерний предписать,
чтоб они, в случае сомнения в применении вновь выходящих постановлений к
прежде изданным законам, требовали разрешений токмо тогда, когда ими действи-
тельно будут встречены затруднения в исполнении оных, или когда самый букваль-
ный смысл изданного закона подаст повод к недоразумению; и что, если когда
встречено ими будет в законах сомнение, то в сем случае руководствовались бы
правилами, изложенными в 101-й статье Высочайшего о губерниях учреждения (по
Своду 1832 г. Ст. 329 Св. учр. губ.).
2
С теоретической стороны наиболее, вероятно, прав проф. Васьковский, êîòî-
рый находит, что целью Свода, несомненно, была инкорпорация действующего
права, но что в результате работ получилось «нечто среднее между инкорпорацией
и кодексом» (Учение о толковании и применении гражданских законов. Одесса,
1901).
78
мысли и должны служить первые строки статьи 4: «как Свод за-
конов ничего не изменяет в силе и действии их, но приводит их
только в единообразие и порядок». Служа по своему месту и изло-
жению, прежде всего, мотивом для установленного в статье 4 по-
ложения, приведенные слова являются в то же время повторением
характеристики Свода, данной во вводной части всего манифеста, и
поэтому не только не противоречат, как склонны думать некоторые
исследователи, статье 1-й, но в известной мере обосновывают и ее
1
самое
. Действительно, провозглашение за Сводом значения зако-
на, без особого законодательного рассмотрения его содержания, мог-
ло произойти только потому, что Свод воспроизвел (или обновил)
текст исключительно существующих уже законоположений. Эта при-
чинная связь нашла себе прямое выражение в двух журналах Депар-
тамента Законов (1834 г. ¹ 116 и 1835 г. ¹ 107), где повторено
следующее указание: «как Свод не есть закон новый, но состав за-
конов существующих, и как посему именно и присвоена ему сила
закона»
Хотя цитированные выше соображения Сперанского не повто-
рены в подробности, как уже отмечалось, в окончательной редак-
ции его записки, внесенной в Государственный Совет, тем не менее
в истинном назначении статьи 4 предупредить умножение случа-
ев представления по начальству не приходится сомневаться еще
и потому, что полтора года спустя, когда Сперанским, в развитие
манифеста 31 января, составлено и внесено было на законодатель-
ное рассмотрение подробное наставление о приложении и употреб-
лении статей Свода в производстве дел, в этом наставлении, в от-
деле «о дополнениях и пояснениях закона», значилась следующая
(8-я) статья:
«По силе манифеста 31 января 1833 г. порядок пояснения и до-
полнения закона, в случаях его неясности или недостатка, сохраня-
ется тот же, какой существовал доныне; посему в приложении ста-
тей Свода к производству дел, когда встретится в них какое-либо
2
важное
недоумение, или не найдено в них будет на предлежащий
случай закона, тогда порядком, для сего установленным, представ-
лять о сем по начальству; но при сем всем правительственным и
1
Отрицают противоречие между ст. 1 и 4 также Лозина-Лозинский М.А. (Ко-
дификация законов по русскому госуд. праву. Журн. Мин. Юст. 1897. ¹ 5. С. 119)
è ïðîô. Васьковский (назв. соч. С. 303. Вын. 34), признающий за начальной частью
статьи 4 только энунциативный характер.
2
Все в этой выписке курсивы наши.
79
судебным местам подтверждается не прежде приступать к таковым
представлениям, как по прилежном изыскании и соображении всех
статей Свода, к делу относящихся, удостоверясь с точностью î
действительном недостатке или неясности закона»
1
.
Правда, что и эта статья не получила своего осуществления, бу-
дучи сначала отложена, а засим заменена правилом иного свойства
в особом узаконении 20 января 1836 г. Это обстоятельство вызвано,
однако, было не неправильностью проектированного постановле-
ния или несоответствием его взглядам Государственного совета, а
по совершенно другим основаниям
2
, и потому не колеблет значения
вышеприведенной выписки в качестве пояснения той мысли, какая
влагалась Сперанским в статью 4 манифеста.
Таково взаимное соотношение и содержание каждого из четы-
рех пунктов законоположения 31 января 1833 г. Оценивая его во
всей совокупности и имея в виду, что обе последние статьи являют-
ся не более, как подтверждением существующего порядка, и не вы-
зывали никаких изменений в действующих законах, возможно свес-
ти все содержание манифеста к следующему положению: с 1 января
1835 года надлежит, вместо отдельных узаконений (понимая под
ними законы, указы и восполняющие закон министерские предпи-
сания), которые состоялись до 1 января 1832 года, применять, в виде
единого закона, подлежащие статьи Свода законов.
Только в этом именно смысле и мог отразиться манифест 31
января 1833 г. на тексте тех статей Свода 1832 года, которые, опре-
деляя порядок производства дел в присутственных местах, исходи-
ли из иного начала и посему требовали, в зависимости от предука-
занной перемены, формального согласования с манифестом 31 ян-
1
Интересно отметить, как близка и по мысли, и по изложению эта статья к
одному из постановлений первоначального проекта закона о Своде, гласившему
(Ст. 10. Ч. 1): «Общее правило, чтоб в случаях недоумения по недостатку яснаго
закона представлять по начальству и ожидать разрешения, сохраняется во всей
его силе; но при сем правительственным и судебным местам снова подтверждается
не просить указа на указ и не прежде приступать к таковым представлениям, как
удостоверясь с точностью в действительном недостатке закона»
2
Ó Коркунова (Значение Свода законов. Журн. Мин. Нар. Просв. 1894. Сент.
Ñ. 103108) è ó Майкова (Второе Отделение. С. 202206) этому посвящено не-
сколько страниц.
80
варя. Сюда относились, прежде всего, статья 124 тома II и однород-
ная с нею статья 1864 тома Х, которыми на обязанность секретарей
в присутственных и судебных местах возлагалось означать все при-
личные делу указы и которые, следовательно, полежали бы неболь-
шому видоизменению в смысле означения всех приличных делу ñòà-
тей Свода или, выражаясь более общим образом, узаконений. Íè
та, ни другая, однако, статьи не подверглись такому изменению в
первом продолжении к Своду законов, вышедшем в 1834 году и
обнимавшем узаконения за 1832 и 1833 годы. Едва ли это было
делом простой случайности. Правда, вторая из названных двух ста-
тей была забыта вообще, так как продолжала оставаться без всякого
изменения вплоть до издания Свода 1857 г.
1
Первая, однако, статья
Общего губернского учреждения, как и ряд других статей томов I и
II, подверглись надлежащему согласованию во втором продолже-
нии к Своду, вышедшем в 1835 году и обнимавшем узаконения за
трехлетие 18321834 гг., т. е. в том продолжении, в которое подле-
жал включению закон 12 декабря 1834 г. (П. С. З. ¹ 7654), устано-
вивший, в развитие манифеста о Своде, подробные правила о при-
ложении и употреблении его в производстве дел.
Сопоставляя эти обстоятельства, возможно объяснить отсутст-
вие в первом продолжении согласования статей Свода с манифес-
том 31 января
2
или тем соображением, что ко времени выхода этого
продолжения (в августе 1834 г.) Свод не вступал еще в силу закона,
или что более вероятно тем, что на очереди стояло издание
вышеуказанных подробных правил о порядке приложения статей
Свода, которым предстояло, в сущности, обнять собой все почти
содержание манифеста. И действительно, как только последовало в
конце 1834 года утверждение этих правил (за исключением одной
статьи), так они (в распубликованной их части) внесены были в Свод,
в виде приложения к ст. 346 тома I и с ними, в совокупности с
подлежащими пунктами манифеста, согласованы были разные ста-
тьи I и II томов. Тогда же впервые получило формальное оправда-
1
Òîì Õ 1832 ã. Ñò. 1864 = Ñò. 2461 èçä. 1842 ã. = Ñò. 461. Êí. II èçä. 1857 ã.
2
В виде единственного от этого отступления можно указать на примечание к
ст. 346. Т. I (Учр. сенат.), образованное по прод. 1834 г. и заключающее, между
прочим, указание на Свод законов, оправданное ссылкой на п. 2 и 3 манифеста 31
января. Такое указание считалось в данном месте, вероятно, неизбежным, в связи с
другим, на основании иных законов, пояснением, оказавшимся необходимым к од-
ному из пунктов статьи 346.
81
ние заблаговременно, ранее самого манифеста о Своде, внесенное,
по Своду 1832 года, в Учреждение Государственного Совета следу-
ющее (бесцитатное) пояснительное примечание к статье 130, требо-
вавшей в поступающих в Совет делах полной выписки из законов
по тому предмету, о коем предстоит рассуждать Совету: «Само со-
бою разумеется, что выписка из законов, приведенных уже в состав
Свода, может состоять токмо в означении статей того Свода». Обо-
снование свое это пояснение получило лишь в связи с узаконением
12 декабря 1834 г., для согласования с которым в продолжении 1835
года (ст. 130, прим. 2) к нему добавлены были слова: «как о сем
подробно определено в правилах, к статье 346 приложенных».
Как время согласования статей Свода с правилами его примене-
ния, так и самый способ этого согласования показывают, что редак-
торами Свода кодификационное значение придавалось не столько
самому манифесту 31 января 1833 г., сколько постановлениям 12
декабря 1834 г., определившим различные стороны пользования но-
вым законодательным сборником. И действительно, если сравнить
манифест с названными правилами, то нельзя не прийти к выводу,
что первый в значительной доле поглощен вторыми. Прежде всего
должна быть признана утратившей силу статья 3 манифеста, как за-
мененная более точным постановлением статьи VI закона 1834 г.
о случаях приведения законов не по Своду, а по времени их изда-
ния. Полностью исчерпано равным образом и содержание статьи 2
манифеста, вследствие включения в правила 1834 года (ст. IIII)
подробных указаний, как надлежит поступать в случаях, когда тре-
бовались выписки из законов, и в случаях простых ссылок на зако-
2
íû
. Остаются, следовательно, только статьи 1 и 4 манифеста, фор-
мально не утратившие силы и после издания правил 1834 года, при-
чем вторая из этих статей, как отмечалось уже выше, не представля-
ла собой нового постановления, а лишь подтверждала действующие
узаконения.
Ввиду сказанного определение силы первого издания Свода за-
конов должно основываться не на одном манифесте 1833 года, а на
совокупности тех правовых данных, которые имелись ко времени
введения Свода в действие, т. е. на срок 1 января 1835 года, и зна-
чились: а) для самого Свода, вместившего законодательный матери-
1
,
1
См. ст. 6 приложения к ст. 346. Т. I, по прод. 1835 г.
2
См. ст. 13 и вводную часть приложения к ст. 346. Т. I, по прод. 1835 г.
82
ал по 1 января 1832 года, в манифесте 31 января 1833 г. (П. С. З.
¹ 5947), б) для первого к нему продолжения, в которое, кроме ис-
правлений Свода на основании негласной ревизии, вошли вновь вы-
шедшие узаконения за 1832 и 1833 годы, в Именном указе 30
августа 1834 г. (П. С. З. ¹ 7368), повелевшем «привести оное (про-
должение) в срок, манифестом установленный, а именно с 1 января
1835 года, в законную силу и действие в совокупности со Сводом,
дополняя и заменяя статьи Свода, где следует, статьями продол-
жения, им соответствующими», и в) для Свода и для продолжения
вместе в упоминавшихся выше правилах 12 декабря 1834 г.
(П. С. З. ¹ 7654), важных для нас, помимо того, что было отмечено
прежде, в том еще отношении, что в них разрешен вопрос о преде-
лах обратного действия Свода
1
и что означенный в манифесте срок
1 января 1832 г., к которому приурочена была переплавка предыду-
щего законодательства, заменен (ст. VI, п. 1) позднейшим на два
года сроком 1 января 1834 года
2
.
Какие выводы теоретического и практического свойства могут
быть сделаны из выше разобранного содержания манифеста об из-
дании Свода законов и из дополнивших его ко времени вступления
Свода в силу законоположений?
Прежде всего надлежит, казалось бы, признать, что, подобно
тому, как при ближайшем исследовании всех данных не оказалось
предполагавшейся несогласованности между манифестом и теми за-
конодательными суждениями, которые ему предшествовали, так
нельзя, вопреки высказывавшемуся некоторыми исследователями
мнению, усмотреть и какого-либо внутреннего противоречия меж-
1
См. ст. V и VII = Ст. 5 и 7 приложения к ст. 346. Т. I, по прод. 1835 г.
2
Правила 12 декабря 1834 г. представляют интерес еще и в другом отноше-
нии, а именно очевидной преемственностью некоторых своих статей от предполо-
жений и суждений, высказывавшихся раньше при выработке проекта манифеста,
но в окончательную его редакцию не вошедших. Сюда относится, напр., статья
VIII, допускающая в виде временной льготы ссылки в прошениях частных лиц на
указы и являющаяся отголоском подобного правила в одном из наиболее ранних
проектов манифеста Сперанского. Равным образом и статья IX, о силе пояснитель-
ных предписаний высшего начальства, почти буквально соответствует статье 4 про-
екта манифеста 26 января (см. выше на с. 6365) и, исходя из суждений Сперанс-
кого в первоначальной его записке о силе и действии Свода, является как бы отве-
том на затронутый в Государственном Совете и нашедший отражение в журнале
Общего Собрания 19 января 1833 г. вопрос о действии циркуляров при наличности
Свода.
83
ду отдельными статьями манифеста. Весь он проникнут одной мыс-
лью, что Свод законов есть сам по себе закон, закон хотя и не
новый по содержанию, ибо новых, чуждых прежнему законодатель-
ству praeter и contra legem, норм Свод законов не содержит
но имеющий силу и значение закона нового с самостоятельным бы-
тием, как бы особо санкционируемого в манифесте ввиду новой еди-
нообразной формы изложения в едином сборнике почти всего дей-
ствующего законодательства. Санкция эта заключается в признании
за Сводом, с определенного срока и взамен прежних отдельных ука-
зов, полной силы закона.
На этом основании мы должны признать господствующую тео-
рию о значении первого издания Свода, наиболее полно и обосно-
ванно изложенную М.А. Лозина-Лозинским
2
, совершенно соответ-
ствующей как самому манифесту, так и всей истории его составле-
ния. Если же спросить себя, к какому виду законов, по своему
образованию и условиям того времени, может быть отнесен сбор-
ник, получивший в вышеозначенном порядке санкцию, то в этом
отношении, думаем, нет решительных препятствий признать вмес-
те с проф. Коркуновым
3
, что Свод 1832 года, как новая форма изло-
жения прежних законов, был плодом толкования действующего
закона и, получив Высочайшую санкцию, являет собой как бы акт
аутентической интерпретации. Действительно, внутренние основа-
ния, по которым Своду признано было возможным придать силу
закона без постатейного и вообще всякого его рассмотрения в Го-
сударственном Совете, заключались в предполагаемой правильнос-
ти обновленного в нем (производного) изложения прежде издан-
ных узаконений, правильности, обеспеченной близостью к законо-
дательной власти и непосредственным руководительством Монар-
ха. Всякий же акт аутентического толкования («преподаваемаго Вы-
сочайшею властью изъяснения истиннаго разума законов»)
4
, â
1
,
1
Это вновь подтверждает, хотя и по другому поводу, чем пункт 4 манифеста,
статья VIII правил 1834 г. своим указанием: как Свод не постановляет законов
вновь, но есть только состав законов существующих
2
Кодификация законов по русскому государственному праву // Журн. Мин.
Юст. 1897. ¹ 4 и 5. Полного внимания также заслуживают приводимые Í.È. Ëàçà-
ревским (Русское госуд. право. Т. I. Изд. 1913 г. С. 624, вын.) соображения практи-
ческого свойства, которые заставляют относиться к Своду 1832 г. как к закону.
3
Значение Свода Законов // Журн. Мин. Нар. Просв. 1894. Сент. С. 111, 112 и
115.
4
Таково определение в законе 6 июня 1905 г. (Собр. узак. 999. I. Ст. 1).
84
противоположность другим видам толкования, является безусловно
для всех обязательным, ибо, как исходящий от законодательной
власти, он не только равносилен закону, а есть, в сущности, сам по
себе закон. Дальнейшее подобие аутентическому толкованию зак-
лючается в том, что тексту Свода присвоена была в известной ме-
ре обратная сила, так как, согласно статье V правил 12 декабря
1834 г., решению по статьям Свода подлежали все дела, возникшие
ранее 1 января 1835 года, хотя бы по оным уже изготовлены были
записки для решения, если только еще не приступлено к рукоприк-
ладству на них. Интерпретационная функция Второго Отделения
по отношению к законодательству, предшествовавшему 1 января
1832 (или 1834) года, выразилась не только в истолковании взаим-
ного отношения, в смысле замены, изменения, дополнения, по-
яснения, ограничения или отмены, всех отдельных узаконений
по одному предмету (эта сторона толковательной деятельности ос-
тавалась за Вторым Отделением и последовательно заменявшими
его кодификационными учреждениями также и по отношению к
позднейшему, после указанного срока, законодательству). Она рас-
пространялась в этом случае также на самое содержание каждого
отдельного узаконения, само по себе взятого, и могла привести в
результате к установлению в Своде видоизмененного текста такого
узаконения, согласно с усвоенным его пониманием. Придания сего
рода новой формы в Своде узаконениям, вышедшим после выше-
указанного объединительного срока, конечно, уже быть не могло, и
такого свойства полномочие, может быть, приписывалось, но ни-
когда не принадлежало так называемому «кодификационному по-
рядку».
Но каковы бы ни были те основания, которые обусловили при-
дание Своду «законной силы», несомненно, во всяком случае, то,
что вступление его в действие сопровождалось присвоением ему
всей силы Высочайше утвержденного текста и значения единствен-
ного основания решений. Из этого вытекали следующие, в отноше-
нии Свода 1832 года и равносильного ему продолжения 1834 года,
практические последствия.
Во-первых, получили полную силу закона такие включенные в
Свод постановления, которые до того этой силы не имели или рас-
полагали не всеми ее атрибутами. Официальное признание этого
положения заключается, между прочим, в представлении Кодифи-
кационного отдела в Государственный Совет о плане его трудов по
85
разработке Свода законов, где
1
сказано: «первое издание Свода ут-
верждено было в порядке законодательном, и вследствие сего сила
и значение закона сообщены были и таким, вошедшим в его состав,
статьям, которые были заимствованы из источников, не удовлетво-
ряющих всем формальным, установленным для законов, условиям».
Сюда принадлежат:
а) Статьи, внесенные Вторым Отделением без ссылки на пред-
шествующие узаконения, как, напр., приведенное выше примеча-
ние к ст. 130 Учреждения Государственного Совета относительно
замены полных выписок из законов простым означением статей Сво-
да, или же вообще бесцитатные статьи, во множестве встречающие-
ся в Своде 1832 г. и имеющие назначением служить только связью
между другими статьями, почему и назывались Сперанским пере-
2
ходными
.
б) Статьи в разных уставах (больше всего в Уставе таможен-
ном), основанные на циркулярных предписаниях министров. Хотя в
3
«Обозрении исторических сведений о Своде законов»
Сперанский,
объясняя появление в нем таких, не имеющих значения закона, по-
становлений настояниями ревизионных комитетов, прибавляет, что
в статьях подобного образования сделаны везде ссылки «на самое
предписание, чтобы тем отличить его от закона и поставить силу
его в тех пределах, какие законом ему присвоены», тем не менее
никакого различия между этими и другими статьями Свода, в отно-
шении их юридической силы, признано быть не может. На выше-
приведенные слова следует смотреть лишь как на случайно сохра-
нившееся, но сохранению не подлежавшее после издания манифес-
та, указание из II части записки, внесенной в Государственный Со-
вет, когда еще не было известно, какое из намеченных Сперанским
предположений будет принято советом. Что это есть не более как
недосмотр, вкравшийся при приспособлении «Обозрения» для пе-
чатания, и что, наоборот, возвышение включенных в Свод предпи-
саний, благодаря манифесту, на степень закона ясно сознавалось
Сперанским и его сотрудниками, видно из следующего. Внося в
1834 году в Государственный Совет свои предположения о порядке
продолжения Свода на будущее время, Сперанский высказывался
против дальнейшего внесения в Свод пояснительных предписаний
1
Представление 15 февраля 1885 г. ¹ 97. С. 27.
2
Обозрение исторических сведений. С. 165, вын.
3
Ñ. 117.
86
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]