Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Законная сила» Свода законов в свете архивных данных
.pdf
дят с совещательным голосом Сперанский и министр юстиции, а
для объяснений присутствуют Государственный секретарь и началь-
ник Второго Отделения. Поручаемая комитету ревизия должна со-
стоять в опыте приложения статей Свода к самому делопроизвод-
ству, для чего имеет быть доставлено из Правительствующего Се-
ната известное число решительных определений, с присоединением
к ним выписок из законов. Дела эти должны поступить первона-
чально во Второе Отделение, для подготовки и разработки его чи-
новниками и последующего внесения начальником этого Отделе-
ния в комитет. Заключения комитета излагаются в журналах, со-
ставляемых теми же докладчиками из Второго Отделения. Для дос-
тавления дел и для их подготовки Отделением поставлены опреде-
ленные, весьма краткие, сроки. По окончании работ комитета должен
быть составлен протокол, в котором комитет «представит общее обо-
зрение порученного ему дела и присоединит свое заключение об
удобнейшем образе введения Свода в законное действие». Вырабо-
танное для чиновников наставление, в котором определялся метод
их работы, заканчивалось указанием на необходимость изложения с
их стороны решения по делу теми же самыми словами, как оно
стоит в определении Сената, с помещением на место указов статей
Свода и с представлением перечня указов излишних или неправиль-
но приведенных в выписках и определениях.
Все эти три проекта помечены Сперанским датой 11 января
1833 г. и, следовательно, относятся к тем дням, которые непосред-
ственно следовали за состоявшимся 8 января представлением Госу-
дарю материалов, относящихся к введению Свода в действие. Про-
екты эти, вызванные, вероятно, создавшимся настроением в пользу
дальнейшей проверки изготовленных сборников, не получили, од-
нако, никакого движения, потому ли, что они, вызывая неизбежно
отсрочку в обнародовании Свода, не встретили одобрения со сторо-
ны Императора, или потому, что сам Сперанский отказался от них,
предпочтя выдвинуть четвертое предположение к разрешению воп-
роса о силе Свода придание ему на некоторое время значения
руководства, при условии совместного цитирования и законов, и
статей Свода (что весьма близко напоминает предложенный в про-
ектах метод проверки на опыте). Как бы то ни было, записка, вне-
сенная в Государственный Совет, не содержит никаких даже наме-
ков на вторичную ревизию в стенах Государственного Совета, и вы-
бор того или иного из выдвинутых «предположений» не поставлен
97
этой запиской в прямую зависимость, как в приведенном выше про-
екте Сперанского, от результатов нового обозрения Свода со сторо-
ны его достоверности. Знаменательным, однако, и не лишенным зна-
чения для понимания дальнейшего отношения Сперанского к воп-
росу о вторичной ревизии остается тот факт, что в рассмотренных
выше правилах он отводил главную роль Второму Отделению, с
устранением ведомственного содействия, и думал привлечь к этому
делу лишь авторитет особой коллегии при законодательном учреж-
дении.
Государственный Совет, выбрав соединение первого и четвер-
того предположений, не вдавался в подробности вопроса об исполь-
зовании для целей проверки двухгодичного срока до введения Сво-
да в законную силу. В журнале Общего собрания 19 января отмече-
но только, что «в продолжение сего времени правительство может
сделать некоторыя негласныя распоряжения, дабы для проверки при
производстве новых дел не откроется ли каких противоречий меж-
ду законами, в Своде приведенными, или пропусков». Вместе с тем
дано поручение, отделами III и IV заключения: а) «Министру Юсти-
ции составит положение, каким образом учреждена быть может
негласная ревизия в удостоверение, не откроется-ли при производ-
стве дел противоречий или неясности в Своде законов, или же про-
пусков, изъяснения или дополнения требующих», и б) Департамен-
ту Законов рассмотреть совокупно с министром юстиции упомяну-
тый проект положения для предполагаемой ревизии, и заключение
о нем, равно как и о проекте манифеста, при коем имеет быть издан
Свод законов, внести на уважение Общего собрания. При этом, в
руководство министру и департаменту, поставлено следующее
Высочайшее указание: «что сей меры простирать не можно в губер-
ниях далее, как до губернских прокуроров».
Давая это поручение, Общее собрание рассчитывало, вероятно,
на совместное рассмотрение с манифестом о Своде и правил о реви-
зии. Этот расчет, однако, не оправдался, несмотря на то, что, вслед-
ствие происшедшего по журналу 19 января разногласия, составле-
ние манифеста несколько затянулось, и тем самым удлинилось и
время для выработки правил о ревизии. Чтобы, в ожидании поступ-
ления от министра юстиции его проекта, не откладывать рассмотре-
ния готового проекта манифеста, Сперанский, по поручению Госу-
даря, еще 26 января писал Государственному секретарю, одновре-
менно с сообщением ему проекта манифеста, что вопрос о правилах
98
поверки Свода имеет быть предложен на рассуждение Государст-
1
венного Совета отдельно от вопроса о манифесте
. И если промежу-
ток времени между рассмотрением в Департаменте Законов манифе-
ста заседание 31 января и приступом к обсуждению проекта
министра юстиции заседание 3 февраля был совершенно не-
значителен, не превышая 4-х дней, то формальное завершение этот
последний проект получил только 16 марта 1833 г., т. е. на целых
полтора месяца позже, нежели был утвержден манифест 31 января.
Где причина этой медленности?
Министерство юстиции проявило в этом деле достаточно быст-
роты. Уже 2 февраля, т. е. на другой день после получения офици-
ального уведомления о данном ему поручении, Дашков препрово-
дил к Государственному секретарю, для внесения в Совет, записку
о негласной ревизии, с приложенными к ней проектами циркуля-
ров: а) сенатским канцеляриям, на имя оберпрокуроров и б) губерн-
2
ским прокурорам
. На следующий день записка уже обсуждалась в
Департаменте Законов, но встретила, надо думать, сомнения и воз-
ражения, потому что понадобилось еще два департаментских засе-
дания, 17 и 24 февраля, прежде чем дело могло перейти в Общее
собрание.
В записке своей, составленной, судя по скрепе, директором де-
партамента Дегаем, представлявшим, по-видимому, главную силу и
при первой ревизии Свода, Дашков объяснял, что, исполняя поруче-
ние Государственного Совета, он «особенно старался учредить пред-
положенную поверку в таком виде, чтобы оная отнюдь не изъявля-
ла со стороны правительства сомнения в правильном составлении
Свода, но чтобы с достижением желаемой цели оная казалась про-
изводящим ее местам и лицам способом к приобретению ими сами-
ми надлежащаго навыка в употреблении Свода, долженствующаго
чрез два года восприять силу исключительнаго текста законов, и к
благовременному разрешению могущих возникнуть по сему пред-
мету недоразумений». Средствами для достижения этой цели долж-
ны были служить: 1) ограничение соображения Свода с выписками
из законов, составляемыми при производстве дел, только в департа-
менте Министерства юстиции, на консультации и в канцеляриях Се-
ната, а в губерниях только со стороны прокуроров при просмот-
1
Ñì. ó П.М. Майкова («Второе Отделение») приложение IV.
2
Дело Департамента Законов Государственного Совета 1833 г. ¹ 7 о правилах
для негласной поверки Свода законов.
99
ре сообщаемых им из губернских присутственных мест протоколов
и определений; 2) сосредоточение присылаемых в Министерство
юстиции замечаний в особом комитете, уже занимавшемся повер-
кой сводов гражданских и уголовных законов
1
(под председатель-
ством Дашкова, с присоединением к прежнему составу гр. Панина и
нескольких других членов «из опытных законоведцев», по выбору
министра); 3) периодическое внесение тех из поступающих замеча-
ний, которые признаны будут заслуживающими уважения, на осно-
вании статьи 4 манифеста 31 января, для окончательного рассмот-
рения в Государственном Совете; 4) установление, отнюдь не каса-
ясь систематического распределения статей: соответствуют ли ста-
тьи Свода существу и разуму узаконений, из коих оные составлены;
верны ли ссылки, подведенные под каждой статьей, и нет ли важ-
ных пропусков, как в ссылках на узаконения, так и в самом тексте
Свода; 5) издание особой циркулярной инструкции «под видом бла-
говременного приучения сенатских канцелярий и губернских про-
куроров к употреблению Свода», с тем чтобы в ней объяснена была
польза, какую, собственно, для себя будут почерпать судьи и делоп-
роизводители из соображения статей Свода с производимыми вы-
писками из законов, и заключалось предписание производить такое
соображение при разрешении каждого дела и представлять встре-
тившиеся затруднения, недоразумения и сомнения ежемесячно на
усмотрение министра; 6) «домашнее распоряжение» в департамен-
те и на консультации Министерства юстиции о тщательном, при
докладе каждого дела, сличении выписок с текстом Свода и внесе-
ние встретившихся затруднений на рассмотрение комитета; 7) при-
менение такой же практической ревизии и в других министерствах
и главных управлениях по доходящим до них делам, с внесением
признанных основательными замечаний в Государственный Совет;
8) рассылка облекаемым обязанностью ревизии местам и лицам до-
статочного числа экземпляров Свода
2
и учреждение на 2 года осо-
бой при названном комитете канцелярии (под названием временно-
го отделения департамента Министерства юстиции), с отпуском на
ее содержание 25 тысяч рублей в год.
1
Кроме выполнения этой основной своей задачи, комитет рассмотрел еще ус-
тав о службе и свод основных государственных законов.
2
Необходимые для такой рассылки экземпляры: 48 для сенатских канцелярий
и Министерства юстиции и 56 для прокуроров затребованы были 14 февраля
(1833 ã.).
100
Приложенные к записке проекты циркуляров служили выраже-
нием намеченных в пункте 5 видов о введении Свода, до наступле-
ния срока официального его действия, в частное употребление. В
случае открывшейся при поверке неполноты или неверности вы-
писки последняя подлежала исправлению со стороны канцелярии, а
если сомнение будет относиться к тексту Свода, то, не останавливая
производства самого дела, надлежит представлять об этом сомне-
нии особыми докладными записками в министерство, куда также
должна быть еженедельно доставляема перечневая ведомость всех
сличенных таким образом статей Свода. Для губернских прокуро-
ров правила эти видоизменялись в том смысле, что об исправлении
усмотренных в выписках неполноты или неверности они немедлен-
но должны предлагать тому присутственному месту, откуда посту-
пило к ним определение, а о встреченных сомнениях по отношению
к Своду доносить ежемесячными ведомостями в департамент Ми-
нистерства юстиции.
Из приведенного содержания записки Дашкова усматривается,
что, как и предположения самого Сперанского, она имела в виду
поверку Свода исключительно практическим путем, сверкой на
конкретных делах выписок из законов со статьями Свода. Разница
же между планом того и другого состояла в следующем: 1) Сперан-
ский собирался произвести пробу на ряде решенных уже в Сенате
гражданских и уголовных дел, а Дашков намечал длительную по-
верку на находящихся еще в производстве делах, и притом не толь-
ко в столичных канцеляриях, но и в губернских учреждениях, через
посредство губернских прокуроров; 2) ревизия приурочивалась Спе-
ранским к Государственному Совету, для каковой цели при нем под-
лежал учреждению особый комитет, а вся подготовительная работа
и доклад в комитете возлагались на чинов Второго Отделения; со-
гласно же плану Дашкова к этому делу призывались министерства,
причем главная роль отводилась Министерству юстиции и тому при
нем комитету, который уже прежде занимался поверкой сводов, а
Второе Отделение не должно было иметь даже представителя в этом
комитете. Неудивительно поэтому, что автор Свода и его сотрудни-
ки не могли отнестись с одобрением к проекту Дашкова, который
совершенно устранял их от всякого участия в этой второй ревизии
и, возлагая оценку поступающих замечаний исключительно на Ми-
нистерство юстиции ставил единственным, кроме себя, судьей в этом
деле законодательное учреждение. Сперанский не замедлил, веро-
101
ятно, проявить несочувственное свое отношение к такому проекту в
первом же заседании Департамента Законов, и в возникшем отсюда
столкновении разных мнений и следует, по-видимому, искать объяс-
нения той медленности, с которой проходил в Государственном Со-
вете проект негласной ревизии.
Журнал Департамента Законов
1
совершенно не отразил этой
предполагаемой нами борьбы, но что таковая действительно проис-
ходила, свидетельством тому может служить сохранившаяся в
бумагах Сперанского собственноручная его заметка
2
, ярко рисую-
щая отношение его к проекту своего соперника и победителя в воп-
росах о силе и действии Свода. Всегда щепетильно корректный,
мягкий и сдержанный, Сперанский не поскупился здесь в выраже-
ниях отрицательной характеристики проекта. Находя, что министр
юстиции не определил в своем проекте существа сомнений, какие
могут встретиться, а между тем ревизия необходимо должна иметь
свои пределы (именно полноту и точность изложения каждой ста-
тьи Свода), он требует внесения соответствующего пояснения в ин-
струкцию: иначе обер-секретарям и прокурорам, которые ставятся в
положение ревизоров, дается «неопределенная широта набирать, в
угождение их начальников, всякий вздор, какой им встретиться мо-
жет». С нескрываемой иронией и, можно сказать, негодованием Спе-
ранский отнесся и к предположениям министра требовать от своих
подчиненных представления замечаний ежемесячно и в виде ведо-
мостей. «Ведомости сомнений! вещь неслыханная но если в
течение месяца не встретится сомнений? Ибо сомнение должно здесь
возникать не из валового или сплошного пересмотра Свода, а из
производства дел, то о чем представлять и что вносить в ведо-
мость? Между тем ведомость должна быть отправляема; чем ее на-
полнить? Сказать: не встретилось сомнений? выговор за леность
и небрежение; следовательно, сомнение становится обязанностью,
1
В полном виде журнал 3, 17 и 24 февраля 1833 г. имеется в собрании журна-
лов Департамента Законов за 1833 год, ч. I, а в сокращенном (без вводной части)
в деле Департамента Законов 1833 г. ¹ 7. Полностью также он воспроизведен
П.М. Майковым в его труде «Второе Отделение» (прил. VI).
2
Она находится в связке ¹ 117 и написана Сперанским, в противоположность
другим собственноручным его черновикам, всегда писавшимся карандашом и на
листах особенно большого формата, чернилами и в таком виде, как если бы она
подлежала немедленной отсылке. Эта заметка обратила на себя внимание
П.М. Майкова и благодаря ему уже стала достоянием гласности («Второе Отделе-
íèå». Ïðèë. VII).
102
почти необходимостью, или выслугою. При враждебном располо-
жении к Своду всех канцелярий чего тут ожидать! судов и пересу-
дов, за стаканом пунша или за карточным столом, о том, что через
два года должно быть законом! Хорош будет закон, к коему умы
будут так настроены!» На этом основании Сперанский предлагает
ведомостей не требовать и докладные записки представлять не в
определенные сроки, а по мере возникающих из производства дел
сомнений.
Не встречает одобрения Сперанского и мысль о поручении ре-
визии особому комитету. Если министру юстиции нужно совещать-
ся, то на это у него есть консультация. Но, положим, комитет ну-
жен; зачем, однако, его учреждать уже теперь, когда еще и сомне-
ния не открыты и количество и сила их неизвестны? Приступить к
его учреждению можно и по истечении 6 месяцев, когда и если на
опыте откроется значительное количество сомнений. Тогда же можно
будет подумать и о прибавке канцелярии. Но такой прибавки могут
потребовать и прочие министры, потому что количество статей Свода
у них не меньше.
Кончая свои замечания, Сперанский еще раз дает волю своим
чувствам, достаточно наболевшим, очевидно, за тревожные для него
дни прохождения манифеста через Государственный Совет. «Вооб-
ще я не уклоняюсь от ревизии; ибо считаю, что лучше говорить
явно, нежели шипеть тайно; но не вижу нужды учреждать для сего
особых сыщиков. Где не найдут люди сомнений, когда в сомнениях
будут они находить свой хлеб насущный, род службы с жалованьем
и наградами?»
Нам неизвестно, подал ли вообще и кому именно Сперанский
эти свои критические заметки, или они были лишь наброском тех
возражений, которые он намерен был сделать в Департаменте Зако-
нов. Во всяком случае, некоторые из изменений, внесенных этим
последним в проект министра юстиции, вполне отвечают пожела-
ниям Сперанского. Так, Департамент обратил свое внимание на «пре-
делы» ревизии и потому, подробно выяснив их в своем журнале, по-
ручил министру юстиции внести в выработанные им циркуляры со-
ответствующие правила
1
. Эта часть суждений Департамента гласит:
«Сомнения и недоразумения в статьях Свода относиться могут к
двум главным обстоятельствам: к полноте и точности их изложе-
1
Заключение. Ст. 7. П. а.
103
íèÿ1. Сомнение в полноте может представиться, когда примечено
будет, что в ссылках, под статьей означенных, сделан пропуск како-
му либо делу существеннаго узаконения, или же и совсем не будет
найдено статьи, оному соответствующей. При чем однакоже надле-
жит: 1) статьи Свода принимать в совокупной их между собою свя-
зи, а не поодиночке каждую; ибо часто содержание одного и того
же указа в Своде раздробляется и излагается в разных статьях его,
более или менее близких; 2) не касаться систематическаго распре-
деления статей и не допускать о том никаких разсуждений; 3) не
считать в ссылках пропуском, когда вместо двух или более указов
приведен один последний, коим все они вполне заменяются. Сомне-
ние в точности статьи может представиться, когда при сличении с
нею законов, к делу принадлежащих, примечено будет, что смысл
их существенно различен от того смысла, какой им дан в статье
Свода».
Поставив таким образом, согласно желанию Сперанского, изве-
стные границы могущим быть заявляемыми сомнениям, как в отно-
шении свойства этих сомнений (только по вопросам полноты и точ-
ности), так и в смысле важности их (пропуск только существенного
узаконения, только существенное расхождение с источником), Го-
сударственный Совет последовал его мыслям и в том отношении,
что единственной формой, в которой должны быть представляемы
сомнения министру юстиции, установил докладные записки как со
стороны обер-прокуроров, так и губернских прокуроров, отменив,
таким образом, срочные ведомости. Что же касается выраженного
Сперанским мнения по поводу предполагавшегося Дашковым уч-
реждения комитета и канцелярии при нем
2
, то здесь Департамент
Законов остановился на компромиссе: в распоряжение министра
1
В тех же выражениях определена была задача «общего обозрения» сводов
(первая поверка) в Высочайшем рескрипте 1828 г. князю Долгорукову.
2
Кроме цитированной заметки, мнение это нашло себе выражение в упоминае-
мой ниже записке от 16 февраля 1833 г. в виде следующей, намеченной Сперанс-
ким для включения в издаваемые правила (5-й) статьи: «Если в течение первых
шести месяцев, считая от того времени, как предположения сии воспримут свое
действие, найдено будет число таких представлений значительным и содержание
их по разсмотрению Государственнаго Совета признано будет уважительным: тог-
да в помощь Министру Юстиции можно будет установить комитет из сенаторов и
чиновников по его назначению и сделать временную прибавку к канцелярии, о чем
и предоставить Министру Юстиции в свое время войти в Государственный Совет с
представлением».
104
юстиции отпустить по 15 000 руб. в год на оплату занятий особых
чиновников, а созыв комитета поставить в зависимость от признан-
ной министром необходимости такового «по числу и важности по-
ступающих к нему представлений»; иначе говоря, канцелярия уч-
реждалась немедленно, а комитет лишь впоследствии и в том
случае, если он, действительно, окажется нужным. Из этой поста-
новки следует, по-видимому, заключить, что, как Сперанский не
ожидал, так и Департамент Законов, под влиянием уверенности Спе-
ранского, не предвидел сколько-нибудь крупных и многочисленных
поправок в Своде в зависимости от результатов практической реви-
çèè.
Наряду с теми изменениями, на которых настаивал с самого на-
чала критик проекта, Государственный совет внес еще одно весьма
существенное изменение, требования которого в вышеупомянутой
заметке Сперанского не заключалось, но которое, несомненно, было
наиболее важно для руководимого им Второго Отделения. Мы по-
мним, что согласно проекту Дашкова составители Свода оказыва-
лись совершенно устраненными от новой его ревизии, и заключе-
ния комитета о замечаниях, признанных им уважительными, имели
поступать непосредственно в Государственный Совет. Согласно же
мнению Департамента Законов (ст. 5), «представления, поступаю-
щия к Министру Юстиции, когда они будут им уважены, сообща-
ются от него во Второе Отделение Собственной Его Императорска-
го Величества Канцелярии, для надлежащих по оным объяснений.
Если объяснение найдено будет удовлетворительным и по оному
смысл и изложение признаны будут правильными, то представле-
ние оставляется без дальнейшаго последствия; в противном случае
оно вносится на разсмотрение Государственнаго Совета установ-
ленным порядком».
Что инициатором и этого изменения мог быть не кто иной, как
только тот же Сперанский, ограждавший интересы и достоинство
Второго Отделения, уверенность в этом мы почерпаем из собствен-
норучного черновика Сперанского, сохранившегося среди бумаг Ре-
пинского, в Императорской Публичной библиотеке
1
. Черновик этот,
помеченный 16 февраля 1833 г., предназначался, как можно судить
из его формы, в качестве материала для журнала, после соответ-
ствующего устного доклада в том, вероятно, заседании, которое было
1
Рукописное отделение. Бумаги Репинского.
105
назначено на 17 февраля. И, действительно, составленный по трем
заседаниям общий журнал Департамента Законов
1
почти буквально
воспроизводит то, что написано Сперанским в вышеупомянутом чер-
новике. Цитированное выше рассуждение журнала о могущих встре-
титься сомнениях в полноте и точности оказывается прямо заим-
ствованным оттуда
2
. План фильтрации поступающих замечаний,
прежде их направления в Государственный Совет, также всецело
совпадает с мыслями критика: уваженные министрами представле-
ния подлежат сначала сообщению во Второе Отделение, а на рас-
смотрение Государственного Совета поступают лишь в том случае,
если данные Отделением объяснения не будут признаны уважитель-
ными. Таким образом, Второе Отделение получало возможность от-
стаивать и защищать то понимание закона, к которому оно пришло
при составлении Свода, в противоположность проекту министра
юстиции, полагавшего вносить на окончательное рассмотрение Го-
сударственного Совета, «на основании 4-ой статьи Высочайшаго
манифеста», все замечания, которые признаны будут уважительны-
ми со стороны комитета.
Различествуя в этих отношениях, правила, Высочайше утверж-
денные 16 марта 1833 г., и первоначальный их проект, или, иначе
говоря, воззрения Сперанского и Дашкова, вполне, однако, совпали
между собой в привлечении к делу пополнения или изменения Сво-
да, на основании предшествовавших 1832 году узаконений, законо-
дательного учреждения. Ближе всматриваясь в сущность и объем
установленного на этот счет правила, следует прийти к заключе-
нию, что участие Государственного Совета предполагалось лишь на
случай доказанного несоответствия, в отношении полноты или точ-
ности, текста Свода подлинным узаконениям. Доказанностью же
надлежало считать, по-видимому, как те случаи, когда и Министер-
ство юстиции, и Второе Отделение признают наличность такого не-
соответствия, так и те, когда полученные от Второго Отделения
объяснения не будут признаны удовлетворительными, ибо, как ска-
зано в статье 5 правил 16 марта «в противном случае» (т. е. во всех
случаях, когда представление прокурора не подлежит оставлению
1
Общее собрание Государственного Совета никаких изменений в предположе-
ния Департамента Законов не внесло (утвердительный журнал 27 февраля 1833 г.).
2
Эта часть рукописи Сперанского сохранилась в переписанном виде и среди
бумаг Сперанского в архиве Государственного Совета (связка ¹ 154. Л. 62/63).
106
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]