Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Законная сила» Свода законов в свете архивных данных
.pdf
Графа Блудова, призванного, после почти 22-летнего служения
на посту Главноуправляющего, в конце 1861 г. занять должность
Председателя Государственного Совета, сменил барон М.А. Корф,
бывший в молодые годы одним из деятельнейших редакторов пер-
вого издания Свода и уже в звании члена Государственного Совета
имевший случай замещать отсутствующего Блудова по управлению
Вторым Отделением, близко поэтому зная то дело, к руководству
которым он был ныне призван, воодушевленный к тому же новатор-
скими стремлениями, Корф должен был бы оставить глубокий след
в истории Свода законов, если бы его управление не оказалось столь
кратковременным (с 6 декабря 1861 г. по 24 февраля 1864 г.). Но
хотя число выпущенных в 18621863 годах книг законов вообще
было невелико, всего два издания, из коих одно начато было еще
при гр. Блудове, тем не менее и они не безразличны для занимаю-
щего нас вопроса. Еще более, однако, внимания заслуживают те,
хотя и не воплотившиеся в реальную действительность, планы от-
носительно Свода законов, которые зародились у этого сподвижни-
ка Сперанского на почве критического отношения к собственному в
известной мере творению тридцатых годов.
Формальный повод для поднятия вопроса о Своде, а отчасти и
самое направление ему, дало поручение, возложенное на Второе От-
деление еще в 1858 году, поручение, оставшееся при гр. Блудове
почему-то невыполненным, хотя он лично участвовал в постановке
самого вопроса в Совете Министров. Последний, рассматривая в
заседании 30 октября 1858 г. предположения министра юстиции по
усовершенствованию вверенного ему управления, остановился и на
вопросе о Своде законов и порядке издания продолжений к нему.
Обратив внимание на то, что, при несомненной пользе, принесен-
ной изданием Свода законов, он становится, благодаря своей огром-
ности, неудобным в практическом употреблении, особенно с тех
пор, как размеры его, в последнем издании Свода, дошли до 21 кни-
ги, вмещающих около 90 000 статей, Совет Министров считал глав-
нейшей сего причиной то, что при первоначальном издании Свода в
него вошли многие такие предметы, «кои, не составляя закона, об-
щаго для исполнения всеми, или государственнаго учреждения, суть
лишь частныя административныя распоряжения, которыя, будучи
изданы властью административною, могли бы составлять отдель-
ные уставы или положения собственно той части управления, до
которой относятся». Отсюда возник вопрос, долженствовавший «по-
217
служить основанием к самому составлению на будущее время Сво-
да законов», что именно в нашем законодательстве должно состав-
лять закон и что административное распоряжение. Приступая к
выполнению этого возложенного на Второе Отделение поручения,
áàð. Êîðô â ìàå 1862 ãîäà
1
представил Государю составленные им
в сотрудничестве с молодым Д.М. Сольским известные три записки.
В начальных главах настоящей работы нам уже не раз приходи-
лось цитировать некоторые места первой из этих записок, касав-
шейся «кодификации вообще», чтобы охарактеризовать, личным сви-
детельством современника и участника работ, состав первоначаль-
ного Свода и приемы его составителей, а также намерения его твор-
ца. Не повторяя здесь поэтому в связном изложении исчисляемых
Корфом недостатков Свода в зависимости от «основной идеи Сво-
да», не останавливаясь также на причинах «количественнаго раз-
множения» статей Свода и вообще нашего многозакония от несо-
вершенства «методы последовавшаго за Сводом законодательства»,
отметим только, в пояснение дальнейшего, следующие мысли пер-
вой записки. Одним из недостатков Свода 1832 г. следует признать,
что, в угоду систематике, или «внешней обстановки настоящих ко-
дексов», в нем разрывались и размещались частичками по разным
томам самые важные законодательные акты (напр., дворянская гра-
мота), от чего многие из сих постановлений утратили настоящий их
смысл и значение. Затем и новые законоположения приходилось
укладывать в рамку Свода. «Но, чем более проходило времени от
перваго его издания, чем более изменялось и развивалось текущее
законодательство, обнимая собою новыя предметы и новыя сторо-
ны жизни, тем труднее становилось укладывать его в эту рамку, и
такая трудность превратилась почти в невозможность с тех пор, как
положения 19 февраля 1861 г. представили ряд постановлений о
целом обширном круге несуществовавших дотоле отношений, прав
и обязанностей: самое это положение, вековой памятник нынеш-
няго царствования, если бы следовать обыкновенной, доныне при-
нятой методе составления продолжений к Своду, должно бы обра-
титься в приложение к одной из статей IX òîìà».
1
К этому как раз времени ему сообщены были военным министром Милюти-
ным и предположения военно-кодификационной комиссии о разграничении зако-
нов и постановлений в Своде военных постановлений, с тем чтобы военное законо-
дательство не составляло более особого свода, а вошло в состав общего кодекса
законов Империи (дело II Отд. 1862 г. ¹ 95а).
218
Признавая недостижимым обращение всего Свода в ряд уложе-
ний, ибо законы административные, по своей переменчивости, не
представляют пригодного материала для возведения здания кодек-
са, автор записки допускает возможность внешнего усовершенство-
вания и этих, не поддающихся настоящей кодификации, отделов
законодательства, но выражает сомнение, чтобы для этого уже на-
ступило у нас время, ввиду предпринятой по всем почти частям
государственного управления преобразовательной работы. Таким
образом, продолжает бар. Корф, главная, жизненная задача в насто-
ящее время улучшение самого существа законодательства, т. е.
чтобы новые законы излагались лучше тех, место коих в Своде они
должны занять, и, прежде всего, чтобы в них не заключалось на-
блюдаемого ныне смешения правил высшего разряда, в которых
определяется существо прав и обязанностей, с распоряжениями или
постановлениями, заключающими в себе лишь применение первых.
На этом, собственно, основании Корф, пытаясь во второй своей за-
писке «об отделении законов от постановлений административных»
установить по основным законам понятие закона в формальном смыс-
ле и предлагая на будущее время твердо держаться правила, чтобы
«все прошедшее чрез Государственный Совет или утвержденное соб-
ственноручною подписью Государя Императора могло быть отменя-
емо и изменяемо не иначе, как таким же порядком», отнюдь не до-
пускает, однако, принятия этого за правило в отношении сложивше-
гося уже состава законодательства, ибо и Государственный Совет
нередко вдавался в законах в самую мелочную иногда регламента-
цию, и правила Свода, первоначально заимствованные из именных
повелений или мнений Государственного Совета, впоследствии, даже
многократно, изменялись Высочайшими повелениями, в другой фор-
ме выраженными. Ставя, таким образом, усовершенствование Сво-
да в прямую зависимость от будущего законодательства, бар. Корф
признает, однако, возможным преобразовать установившийся поря-
док составления продолжений и новых изданий Свода, чему, в
связи с усовершенствованием порядка обнародования вновь издава-
емых узаконений, посвящает особую третью записку.
Нельзя сказать, чтобы эта специальная записка содержала много
новых мыслей в сравнении с теми, которые высказаны были в глав-
ной записке. Начало ее посвящено рассмотрению недостатков про-
должений или, вернее, всей системы соглашения существующего
Свода с вновь выходящими узаконениями. Кажущееся совершен-
219
ство того порядка, при коем Свод постоянно поддерживается на
уровне современного законодательства, представляя «во всякое вре-
мя готовое, полное, верное руководство законов действующих», и
благодаря коему Свод, по его общедоступности и легкости в нем
справок, «есть машина, для обращения с которою не надобно боль-
ших сведений», таит в себе, по мнению автора записки, и ряд не-
удобств. Кроме выше отмеченных разрыва законоположений на ча-
сти, нередко ведущего к затемнению истинного разума и заглуше-
ния, благодаря обращению всего в статьи Свода, различия между
коренными правилами законов и мелочной регламентацией, являет-
ся еще опасность многих ошибок, так как Второму Отделению при-
ходится, не зная даже зачастую мотивов издаваемых постановле-
ний, брать на себя соглашение текста законов, то соглашение,
которое, собственно, должно было составлять задачу законодателя
при издании нового постановления. Но если даже устранить мысль
об ошибках, то уже одно то, что Второе Отделение, «принимая на
себя всю обязанность вникать в смысл законов и определять истин-
ный их разум и взаимную связь», приучает судей и исполнителей
«ожидать на малейшее недоразумение разрешения и указания свы-
ше, без всякаго обращения к собственным умственным усилиям»,
должно быть сочтено за препону к развитию самостоятельности суж-
дений и к созданию правильной юриспруденции.
Нетрудно видеть, что эта критика бар. Корфа, развиваемая в за-
писке, для того чтобы мотивировать желательность прекращения
выпуска, по прежней системе, продолжений к Своду (с заменой их
простыми указателями статей Свода, затронутых новыми постанов-
лениями)
1
, в полной и даже большей мере применима к изданиям
самого Свода, ибо в них элемент «соглашения текста законов» вы-
ражен обыкновенно гораздо сильнее, чем в продолжениях, где вновь
издаваемые постановления приурочиваются преимущественно в виде
1
Такое прекращение продолжений бар. Корф связывал с приведением в испол-
нение другого его весьма важного предположения, а именно создания особого ïî-
временного издания исключительно для обнародования новых узаконений, под на-
званием «собрания законов и постановлений». Это предположение, в противопо-
ложность всем прочим, весьма скоро нашло себе осуществление, и уже с 1 января
1863 года начало выходить, согласно изданному по представлению министра юсти-
ции закону 22 декабря 1862 г. (П. С. З. ¹ 39070), особое при Сенатских Ведомос-
тях издание, поныне существующее под одинаковым названием «Собрания узако-
нений и распоряжений правительства».
220
примечаний или дополнений к существующему тексту, а таким об-
разом не предрешается тот вывод, к которому следует прийти при
сопоставлении прежнего текста с изменившим его новым постанов-
лением. Но составитель записки отнюдь не стремился отнять авто-
ритет предыдущих изданий всего Свода. Чтобы, однако, наметить
иной порядок для будущих выпусков, а прежде всего чтобы еще
более обосновать прекращение продолжений, он обращает внима-
ние на наступившую в нашей государственной жизни «общую лом-
ку и перестройку существующаго»: «выходят законоположения, об-
нимающия не один какой-либо частный отдел Свода, но до корня
отзывающияся на весь состав законодательства». Если, напр., вво-
дить в продолжение к Своду крестьянские положения 19 февраля
1861 г., то нужно переделать множество правил во всех без исклю-
чения томах, причем «большая часть этих переделок так важны, что
могут быть допущены не иначе, как с разрешения в законодатель-
ном порядке». Поэтому издание такого продолжения было бы со-
пряжено с длинной процедурой, причем только что исправленные
статьи, в зависимости от новых преобразований в другой области,
легко могут потребовать новых изменений. Ввиду этого, «при такой
педантливой методе», угнаться за нынешним быстрым движением
законодательства для Второго Отделения невозможно. Отвергая по
этим причинам, а также в связи с намеченным во второй записке
разделением в будущем ходе законодательства законов от поста-
новлений, дальнейшее издание продолжений, бар. Корф допускает
по тем отделам Свода, по которым не ожидается общей замены но-
выми обширными законоположениями, но по которым будет много
частных изменений, порождающих запутанность и затрудняющих
практику, предпринимать, по соглашению с ведомствами, общий
пересмотр и делать новые издания, «не в том смысле, как делались
иногда подобныя отдельныя издания доныне, а перерабатывая их
более полным образом, т. е. очищая, сокращая, отделяя законы от
административной регламентации и издавая все вновь с утвержде-
ния законодательной власти».
Придя, таким образом, в третьей записке все-таки к выводу о
переработке отдельных частей Свода в уложения (хотя в первой
записке отрицалась возможность обращения в кодексы законов ад-
министративных), бар. Корф так заканчивает свою записку: «Путем
таких отдельных изданий, и еще более путем предстоящаго нам об-
щаго движения законодательства, нынешний Свод, чрез более или
221
менее продолжительный период времени, весь переработается и из-
менится. Тогда, если не нам, то преемникам нашим можно будет
приступить к общему новому изданию его, в виде уже двух сводов:
Свода законов и Свода постановлений административных, конечно,
не по нынешнему плану, а по иному, соображенному с тогдашним
составом и характером законодательства».
Вот те отдаленные перспективы, которые рисовались перед Кор-
фом, учеником Сперанского и как бы продолжателем чаяний его в
области кодификации. Но если бы даже и признать теоретическую
правильность рассуждений записки, первый к тому практический
шаг прекращение продолжений, как прием чисто отрицательный,
был выбран неудачно. Это предположение встретило почти едино-
душный отпор в отзывах ведомств
1
, которым разосланы были на
заключение записки Корфа, и оно же дало основание для неодобри-
тельных устных суждений о новом направлении Второго Отделения,
отнесших его, устами, напр., прежнего сподвижника Сперанско-
го, в это время присутствующего сенатора, К.Г. Репинского, на
счет понижения прежнего трудолюбия как чинов, так и нового ру-
ководителя Отделения
2
. Не столько под влиянием указанных при-
чин, сколько сознав действительную невозможность оставлять прак-
тику в течение продолжительного по издании новых законов време-
ни без надежного руководительства в вопросах отношения этих за-
конов к прежним, бар. Корф поспешил исправить ту задержку в
текущих работах, которая, собственно, началась еще ранее его вступ-
ления в должность Главноуправляющего за не состоявшимся в ус-
тановленный срок выпуском продолжения с узаконениями за 1861
год. Непосредственной тому причиной послужил тот переворот в
законодательстве, который был вызван крестьянскими законополо-
жениями 19 февраля, совершенно не укладывавшимися в рамки Сво-
да, и те затруднения по согласованию с ними Свода, которые от-
мечал и бар. Корф в рассмотренных выше записках. Уже в марте
1861 г. гр. Блудов докладывал Государю об этих затруднениях и о
неудобстве раздробления вышедших положений с точки зрения как
1
Согласие на прекращение продолжений выразили только: шеф жандармов,
обер-прокурор Святейшего Синода, ведомства народного просвещения, путейское
и почтовое, не вдававшиеся по большей части в разбор каждой записки в отдельно-
ñòè.
2
Такой смысл имеют язвительные пометки, сохранившиеся на одном из печат-
ных экземпляров обсуждаемой записки.
222
крестьянского населения, так и правительственных органов. Тогда
же высказана была мысль об отсрочке издания следующего про-
должения и о невключении в него крестьянских положений, с тем
чтобы эти последние были изданы отдельно в хронологическом по-
рядке, под заглавием «Особое приложение к IX тому Свода зако-
1
íîâ»
. Нового (V) очередного продолжения при гр. Блудове, как мы
видели, уже не состоялось. Не последовало равным образом и из-
дания «особаго приложения», хотя крестьянские положения и бы-
ли тогда же, в 1861 году, отпечатаны в типографии Второго Отде-
ления в количестве десяти тысяч экземпляров под названием «Вы-
сочайше утвержденныя Его Императорским Величеством 19 фев-
раля 1861 г. положения о крестьянах, вышедших из крепостной за-
висимости»
2
. Только в продолжении 1863 года, которое решился,
«не отступая от прежняго убеждения в необходимости коренного
преобразования системы продолжений на будущее время», издать
бар. Корф, чтобы не оставить без внимания «то затруднительное
положение, в котором находится наша судебная и административ-
ная практика собственно в настоящую минуту, не имея никакого
пособия для отыскания и применения изданных в последние два
года многочисленных и важных узаконений»
3
, нашла себе осуще-
ствление мысль об «особом приложении к тому IX», посвященном
исключительному воспроизведению всех положений 19 февраля, во
главе с манифестом (причем, конечно, к их тексту приурочены были
в виде примечаний мелкие постановления, состоявшиеся по 31 мар-
та 1863 г., более же крупные дополнительные положения, напр., о
горнозаводском населении, помещены в конце, в хронологическом
порядке).
Представляя эту существенную особенность в отношении поло-
жений о крестьянах, которые одни заняли почти целый том, четы-
рехтомное продолжение 1863 года отличается и в некоторых других
отношениях от предыдущих продолжений. Так, в него включено
было два новых издания из состава V тома: уставы о питейном сбо-
ре и об акцизе с табака, ввиду происшедших коренных изменений в
системе этих сборов. Засим, согласно приему в отношении положе-
1
См. всеподданнейшие доклады 16 марта 1861 г. ¹ 19 и 23 того же марта
¹ 21, а также 5 декабря 1861 г. (Т. XVIII всеподд. докл. II Отд. Л. 7585).
2
См. дело Главного комитета об устройстве сельского состояния 1862 г. ¹ 54.
3
Всеподданнейший доклад 21 февраля 1863 г.
223
ний о крестьянах, к Уставу о пошлинах приложено, в том самом
виде, как было издано, Высочайше утвержденное 1 января 1863 г.
положение о пошлинах за право торговли и других промыслов. На-
конец, преследуя цели практического удобства, новое продолжение
обняло, кроме узаконений «эпохи безпримерной в истории нашей
законодательной деятельности», вышедших с 1 января 1861 г., так-
же и все 4 предыдущих продолжения
1
. Таким образом, в результате
перерыва в выходе нескольких очередных продолжений, Второе От-
деление увидело себя вынужденным вернуться к приему сводного
продолжения, совершенно вышедшего из его практики за время
20-летнего управления гр. Блудова. При всех этих достоинствах и
полезных нововведениях, обширнейшее продолжение 1863 года име-
ло один недостаток, отразившийся и на последующих трудах Вто-
рого Отделения: в нем допущен был пробел в отношении уставов
кредитных, «вследствие происшедших с 1859 года многочисленных
по кредитной части преобразований», заставлявших предпочесть
выпуск этих уставов новым изданием. В действительности это но-
вое издание состоялось лишь в 1887 году, а однажды допущенный
пробел в продолжении вызвал 25-летний почти перерыв в согла-
совании Кредитного устава 1857 г. с позднейшими узаконениями.
Явившись, таким образом, хотя и против собственного убежде-
ния, инициатором сводного продолжения, заменяющего ряд пред-
шествующих очередных продолжений, бар. Корф оказался, уже
в большем, но далеко не полном согласии с высказанным в его за-
писках взглядом, основателем частичного переиздания Свода от-
дельными уставами. При нем в 1862 году вышла под названием «из-
дания 1862 года» книга I тома IV уставы рекрутские. Почин этой
меры, собственно, принадлежал еще гр. Блудову, который в конце
1861 года испросил Высочайшее соизволение на выпуск отдельной
книгой оставшихся в силе статей этих уставов 1857 года с дополне-
ниями на основании продолжений и новых узаконений, для того
чтобы дать исполнителям удобнейшее руководство, особенно
необходимое волостным правлениям ввиду предоставленной крес-
тьянским обществам двоякой возможности отправления рекрутской
повинности
2
. Таким образом, непосредственной причиной для это-
1
См. всеподданнейший доклад 3 ноября 1863 г. и предисловие к продолжению.
2
Всеподданнейшие доклады 26 октября ¹ 84, 16 ноября ¹ 99 и 5 декабря
1861 г. (Т. XVIII всеподд. докл. II Отд.); 10 мая 1862 г. (Там же. Т. XIX).
224
го отступления от обычного порядка, как и для происшедшей пере-
мены в отношении системы продолжений, явились те же законопо-
ложения 19 февраля 1861 года. Ссылкой на эти именно законополо-
жения оправдан не только во всеподданнейших докладах обоих глав-
ноуправляющих, но и в самом введении к новому изданию, выпуск
этой книги
1
. Оно обнародовано было при именном указе2, т. е. в
отличной от продолжений форме. Но не столько это обстоятельство
вызывает наше внимание к этому изданию, связываемому и упомя-
нутым указом с именем гр. Блудова, сколько включенное бар. Кор-
фом пояснительное указание, в составе предисловия или введения
новой книги законов, о ее роли. «По распубликовании настоящаго
новаго издания установленным порядком, оно, впредь до повеле-
ния, должно быть принимаемо за единственное официальное руко-
водство
3
в делах о рекрутской повинности», так гласит средняя
часть предисловия. Хотя выражение «руководство» упоминалось и
в докладе гр. Блудова, но там оно не имело юридического значения,
характеризуя лишь мотив («для удобнейшаго руководства исполни-
телей») предпринимаемого издания. Сочетание же выражения «един-
ственное официальное руководство» с повелительным указанием на
порядок употребления едва ли может быть понимаемо иначе, как в
смысле определения той силы нового сборника, какую он должен
впредь иметь. Такое указание являлось необходимым потому, что
эта книга законов, имея самостоятельную хронологическую дату из-
дания 1862 года, не могла подчиняться действию именного указа 12
мая 1858 г. относительно третьего издания Свода, ибо последний
повелевал делать ссылки исключительно на статьи по изданию 1857
года. В этом именно соображении, т. е. в смысле полной замены
вышедшим в 1862 году изданием рекрутских уставов подлежащей
части тома IV третьего издания Свода, и было, вероятно, добавлено
к термину «официальное руководство» прилагательное «единствен-
1
Объяснительное предисловие к ней начинается так: «По случаю значитель-
ных перемен, произведенных в правилах о рекрутской повинности законами 19
февраля 1861 г. о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, Высочайше
повелено сделать новое издание»
2
Указанная в Полном Собрании Законов (¹ 37637) дата его (ноябрь 1861 г.)
совпадает с датой всеподданнейшего доклада (т. XVIII всепод. докл. II Отд.); рас-
публикован же он был лишь 12 июня 1862 г.
3
Курсив наш.
225
ное»1. Что же касается характеристики выпущенного труда в каче-
стве «руководства», то она отнюдь не имела целью, несмотря на
некоторые внешние особенности выпуска
2
, установить какую-либо
особливую силу рекрутских уставов 1862 г., большую или мень-
шую, чем ее имел тот же устав в составе Свода 1842 и 1857 годов, а
лишь выражала истинное, тождественное для всех этих трех изда-
ний, значение этой, а вместе с тем и других частей Свода законов, с
тех пор как их юридическая сила стала определяться не манифес-
том 31 января 1833 г., а теми именными указами, при коих обнаро-
дывались новые издания Свода. Здесь, по отношению к отдельному
изданию одной из частей Свода, Второе Отделение сумело в двух
словах совершенно точно и правильно выразить сущность той роли,
которую отводят Своду указы 4 марта 1843 г. и 12 мая 1858 г. и
которая заключается, согласно приложенным к учреждению Прави-
тельствующего Сената «правилам о приведении и указании законов
при производстве дел», в обязательности как для присутственных
мест, так и для частных лиц ссылок на законы по действующему
3
Своду
. Чем иным, как не «официальным руководством», является
изданный от правительства и обязательный к употреблению сбор-
ник, в котором сведено в известном систематическом порядке все
действующее право и в котором, в целях практического удобства, в
одной статье объединены разновременно и, может быть, не в одина-
ковом порядке изданные постановления, при том, однако, условии,
чтобы постановления эти удовлетворяли известным внешним при-
знакам и чтобы в преимущественной силе всегда полагалось по-
зднейшее постановление? Такое обязательное употребление и руко-
водствование сборником не равносильно еще полной бесспорности
каждого отдельного его постановления. Возможность оспаривания
правильности текста должна почитаться устраненной в том лишь
1
Возможно, конечно, допустить и иное еще значение этого слова, а именно в
смысле противоположения настоящего кодификационного издания другим, хотя
бы правительственным, изданиям. В условиях, однако, того времени, т. е. полвека
тому назад, когда издательской деятельности правительственных учреждений по-
чти не существовало, такое предположение маловероятно.
2
Так, в целях сохранения прежнего счисления статей, в издании 1862 г. остав-
лены были номера отмененных или замененных статей; вследствие этого устрани-
лась надобность сравнительного постатейного указателя. Но наряду с этим целесо-
образным нововведением в издании 1862 г. почему-то сочтен был излишним и
хронологический указатель узаконений, в него вошедших.
3
Учр. Сенат. изд. 1915 г. Прил. II. Ст. 7.
226
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]