Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:XXXI Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Материалы
.pdf
РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИЙ ОПЫТ РУССКОГО ПРАВОСЛАВИЯ... 41
в западном церковном менталитете в значительной мере окрашивается коллективистскими тонами, так
что в христианском восприятии межличностного общения на первый план выходят организационные
структуры.
Западные европейские культуры на протяжении столетий формировались вокруг римско-католического понимания Бога. И в настоящее время, хотя часто и опосредованным образом, христианские
основания продолжают сказываться в западных культурах. Поэтому богословские построения В. Н. Лосского, прослеживающие влияние доктрины Филиокве на западный христианский менталитет, обладают не только собственно экклесиологическим, но и более широким гуманитарным потенциалом.
В современных западноевропейских культурах влияние Филиокве обнаруживается в трех взаимосвязанных тенденциях.
Прежде всего, в гуманитарных реалиях западного мира пантеистические тенденции, проистекающие из приоритета единой Божественной сущности над Тремя Божественными Лицами, подразумевающегося Филиокве, ведут к распространению и закреплению социально-культурных механизмов
нивелирования личностного своеобразия людей, подчинения их обезличенным концепциям, идеям,
ценностям и прочим регулятивам, наделяемым высшим по отношению к человеческим личностям онтологическим статусом.
Кроме того, в социальном измерении европейских культур формируются коллективистские тенденции. Генеалогически они развиваются как одна из форм пантеистического обезличивания. В метафизическом плане представления о конститутивных для личности коллективистских социальных
структурах резонируют в сознании западного человека с высшим бытийным образцом, задаваемым
филиоквистской логикой определения Божественных Лиц через структуру Их ипостасных отношений.
Наконец, с психологической точки зрения коллективистские установки выступают как компромиссный способ избежать крайних форм пантеистического подавления, сохранив личностную идентичность хотя бы в редуцированном индивидуалистическом виде.
В свою очередь, способствуя индивидуалистическому оформлению культуры, коллективистская
логика замыкает людей на тех социальных образованиях, в которые они входят, затеняя перспективу
достижения высшей полноты бытия (см.: Ин 10. 10). В этой ситуации социально-культурное созидание
в значительной мере перенаправляется на выработку и совершенствование формальных механизмов
межчеловеческого взаимодействия как на законодательном уровне, так и в плане неписаных обычаев.
Еще одним результатом сосредоточения внимания на структурных измерениях социальной культуры
становится распространение прагматических мировоззренческих установок.
Православное тр ичное богословие антиномически утверждает изначальную идентичность Трех
Божественных Лиц столь же абсолютным образом, что и единство Божественной природы, причем «одна природа и Три Ипостаси одновременно представляются нашему уму без того, чтобы первая предваряла вторых, и наоборот» [2, p. 77; см. также: 3, p. 55–58]. При этом «отношения служат только для
выражения ипостасного различия Трех, а не для его обоснования» [2, p. 75]. Поэтому православная
триадология исключает представление о вторичности Божественных Лиц по отношению как к Божественной сущности, так и к структуре ипостасных отношений.
Это означает, что трагическая стесненность церковной жизни пантеистическим и коллективистским сценариями, предполагающимися Филиокве, чужда православной богословской мысли. «Человек как личность… в соединении не уничтожается, — заключает В. Н. Лосский, характеризуя восточное
патристическое понимание единства с Богом, — а преображается и… становится личностью совершенной» [4, № 46–47, p. 90].
Что касается ценностных начал развивающихся в этих условиях культур, то в межличностном общении традиционное для православного богословия наделение безоговорочно высшим онтологическим статусом не только Божественной сущности, но и Божественных Лиц ведет к установке на реализацию «единства в различии», исключающего как пантеистическое подавление личностей, так и их
индивидуалистическое обособление. С другой стороны, это же православное богословское восприятие
изначальной онтологической полноты Божественных Лиц, при котором «именно абсолютное различие
Трех Ипостасей определяет различные отношения, а не наоборот» [2, p. 75], выдвигает на первый план
личную ответственность в сознании человека за образ выстраивания своих социальных отношений, в
конечном счете за всех людей, с которыми он общается, и за весь мир, с которым он взаимодействует.
Социально-культурная среда, складывающаяся в этих обстоятельствах, создает благоприятные предпосылки для превосхождения прагматической настроенности в актуализации людьми своих высших
творческих возможностей.
XXXI ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ42
Список источников
1. Лосский В. Н. Догмат Церкви и экклезиологические ереси / пер. с фр. В. В. Тюшагин // Богословские труды.
2008. Сб. 38. С. 237–247.
2. Lossky V. À l’image et à la ressemblance de Dieu. P.: Aubier-Montaigne, 1967.
3. Lossky V. Essai sur la théologie mystique de l’Église d’Orient. P.: Éditions Aubier, 1944.
4. Lossky V. Théologie dogmatique // Messeger de l’Exarchat Russe en Europe Occidentale. 1964. № 46–47. P. 85–108;
№ 48. P. 218–233; 1965. № 49. P. 24–35; № 50. P. 83–101.
СВОЙ — ЧУЖОЙ: ОПЫТ СОТРУДНИЧЕСТВА
В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ
Зальцман Татьяна Валерьевна,
канд. ист. наук, доцент
«САМИ С УСАМИ», ИЛИ «СТОЯ НА ПЛЕЧАХ ГИГАНТОВ»:
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЧУЖОГО ОПЫТА В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ
(ПСТГУ)
Т. В. З
В выступлении анализируются особенности изучения и адаптации зарубежного опыта в области социальной работы в различные исторические периоды. Сформулированы препятствия, тормозящие внедрение
новых и эффективных решений социальных проблем на современном этапе развития. Рассмотрено влияние пандемии 2020 г. на формирование международных связей специалистов по социальной работе.
Ключевые слова: зарубежный опыт социальной работы, история изучения социальной работы, благотворительность императорской семьи.
Специалисты по социальной работе много внимания уделяют формированию профессионального сообщества, общепрофессиональных ценностей, обмену опытом между организациями, странами, специалистами. Однако нельзя просто автоматически перекопировать тексты законов, структуру
учреждений, формы и модели работы. Социальные работники должны быть гибкими и отзывчивыми
для сотрудничества и новых вызовов, уметь их принимать, обрабатывать и использовать в своей деятельности. В зарубежных вузах при подготовке специалистов по социальной работе большое внимание
уделяется формированию рефлективного (проработка ситуаций), рефлексивного (рассмотрение большого количества вариантов решения проблем) и критического мышления (переосмысление ситуации
и поиск новых вариантов). Перед отечественной системой образования такая задача тоже стоит, однако
пока этому уделяется недостаточное внимание как при базовой подготовке в бакалавриате и магистратуре, так и при повышении квалификации.
Пандемия и события 2020 г. с особой остротой поставили вопрос не только о взаимной поддержке,
но и быстром обмене успешными практиками: помогать надо здесь и сейчас, а вот время на обучение и
адаптацию чужого опыта стремительно сократилось.
Международная федерация социальных работников ежегодно формулирует тему дня социальной
работы (который празднуется в третий вторник марта). В 2021 г. фразой года выбрано высказывание
«Убунту: укрепление социальной солидарности и глобальной взаимосвязанности». Слово «убунту» может
быть примерно переведено как «вера в силу участия, объединяющую все человечество» [3]. Лейма Роберта Гбови, социальный работник второй либерийской войны, лауреат Нобелевской премии мира
за 2011 г., дала такое определение принципу убунту: «Я есть, потому что мы есть» — я не существую
обособленно от других. Тем самым социальные работники еще раз подтверждают профессиональную
ценность — признавать уникальным чужой опыт: других государств, народов, организаций, людей. Понимая при этом, что надо создавать условия для сотрудничества и этому учиться. В то же время, если
один человек умеет делиться, то важно, чтобы рядом оказался тот, кто готов обратить внимание на этот
опыт, признать его значимость и готов применить его у себя, если это будет полезно. Должна произойти встреча, о которой говорил митрополит Антоний Сурожский, а плоды будут лишь тогда, когда ее
участники будут видеть, слышать и оценивать. Для этого 1) нужно иметь чистое зрение (Мф 6.22), чтобы видеть вещи такими, какие они есть; 2) нужно найти правильную позицию, расстояние, с которого
взгляд охватывает весь предмет исходя из его масштаба, и это позволит увидеть все целиком, не утопая
в деталях; 3) необходимы определенная внутренняя свобода и «бесстрастие»; 4) необходимо внимание,
так как для того, чтобы услышать, надо не только напрячь слух, но и уловить смысл того, что осталось
невысказанным; 5) нужна любовь, чтобы было стремление к другому человеку [см.: 1].
АЛЬЦМАН
XXXI ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ44
Профессионал-христианин готов к встрече с другим, но это не означает отступления от своих
основных убеждений. Однако именно это бывает трудно достижимо, так как безопаснее не сравнивать
себя и свою работу с другими, не узнавать слишком много нового, не вступать в дискуссию. К сожалению, в России вопрос адаптации чужого опыта нередко становится политическим, а не профессиональным. Иностранное воспринимается как совершенно инородное, заразное. В таких случаях роль
фильтра делегируется только государственным структурам и чиновникам, которые не всегда имеют
профильное образование, которые не доверяют ни ученым, ни профессионалам, считая их не способными сделать правильные выводы и отличить вредное от невредного. Это мы можем наблюдать и в
социальной сфере.
В то же время важно понимать, что европейское общество со многими социальными проблемами сталкивается на несколько лет раньше нас, активно занимаясь поиском путей решения проблем.
И в том случае, если наша задача — сократить издержки и время реагирования, сохранить людей и
получить лучший результат, то стоит учиться и перенимать опыт. При чтении зарубежных авторов часто встречаешь ремарку, что все страны разные и нельзя гарантировать, подойдет ли это и для России, а отечественные авторы, анализируя иностранный опыт, обычно не сомневаются, что в России
не будет никаких проблем с повторением зарубежного пути в социальной сфере: у нас такие же этапы
развития, схожие проблемы и тенденции. Однако анализ истории развития социальной деятельности
в XX–XXI вв. указывает на то, что у российских специалистов сложные отношения не только с предшественниками, но и с коллегами. П. Я. Чаадаев в «Первом философическом письме» написал: «Мы так
странно движемся во времени, что с каждым нашим шагом вперед, прошедший миг исчезает для нас
безвозвратно» [6].
В конце XIX — начале XX в. отечественные специалисты активно изучали опыт коллег из Германии,
Франции, Англии, путешествуя по другим странам, анализируя уставные документы, общаясь с сотрудниками и клиентами социальных учреждений, изучая специальную литературу и публикуя на русском
языке результаты своих исследований. В результате в стране появилось значительное количество эффективных и масштабных проектов. Например, Университетский клинический городок на Девичьем
поле родился в результате изучения и осмысления европейских архитектурных традиций и разработок в
области медицины совместными усилиями российский врачей (Николай Васильевич Склифосовский,
Владимир Федорович Снегирев) и архитекторов (проектировщик — арх. Быковский Константин Михайлович), при поддержке благотворителей (Михаил Алексеевич Хлудов, Тимофей Саввич Морозов,
Гаврила Солодовников и др.).
Разветвленная система территориальных центров помощи (тогда их называли «участковые попечительства о бедных») и ценные публикации об истории становления благотворительности стали
результатом изучения городской системы помощи в Германии — Эльберфельдской системы, а также
зарубежных поездок Владимира Ивановича Герье, профессора всеобщей истории, гласного Московской городской думы и губернского земского собрания, председателя комиссии «О пользах и нуждах
общественных».
Члены Императорской семьи (Мария Федоровна — жена Павла I, Мария Федоровна — жена Александра III, великая княгиня Елизавета Федоровна, императрица Александра Федоровна) активно занимались благотворительностью, распространяя в России тот опыт, который они усвоили в родительском доме. Детские воспоминания, христианская вера, неравнодушие позволили создать уникальные
социальные проекты, например Ведомство императрицы Марии Федоровны, Марфо-Мариинскую
обитель. В свою очередь российские княжны [5], выйдя замуж, в других странах распространяли российский опыт благотворительности.
В советский период идеологические установки привели к сознательному отказу от использования
как зарубежного, так и отечественного опыта при решении социальных проблем.
В 1990-е гг. появился интерес к дореволюционному опыту, в том числе традициям и практике церковного социального служения. Были возрождены приходские общины, появились сестричества и
братства, стали доступны архивы, написаны диссертации и монографии, популяризирующие исторический опыт. При этом советский опыт решения социальных проблем стал неинтересен и оценивается
как неэффективный, хотя и сейчас многие формы и подходы слишком глубоко укоренены в нашей
жизни и преодолеть их пока не получается. Например, никак не получается отказаться от гигантских
стационарных учреждений, таких как ПНИ, и перейти к более дешевым и гибким формам помощи —
нестационарному обслуживанию.
СВОЙ — ЧУЖОЙ: ОПЫТ СОТРУДНИЧЕСТВА В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ 45
Сейчас у нас очередной виток неприятия зарубежного. С 2012 г. в России действует закон об иностранных агентах, в 2020 г. правила ужесточились [4]. Сначала иностранными агентами могли признать
только НКО, которая участвует в политической деятельности в России и при этом получает финансирование или имущество от иностранных организаций или граждан. Позднее были внесены изменения,
и иноагентом может стать и физическое лицо, которое создает и распространяет для широкого круга
лиц текстовые, аудио- и видеоматериалы, получая при этом поддержку из-за рубежа. Среди иноагентов
в последнее время стало больше организаций, которые реализуют различные социальные проекты. В
профессиональном сообществе этот вопрос активно обсуждается в связи с невозможностью включаться в международные проекты, подавать заявки на международные гранты, принимать пожертвования
от наших соотечественников, проживающих за рубежом. Активно обсуждался законопроект, принятый
в третьем чтении [2], который вводит новый регламент контроля за просветительской деятельностью в
России, в первую очередь особое внимание будет уделяться учету всех международных контактов.
Кроме административных ограничений есть и другие причины, которые препятствуют взаимодействию с международным сообществом, например плохое знание иностранных языков специалистами
социальной сферы. Это препятствует изучению текущей работы, установлению контактов, не позволяет читать и публиковать научно-практические работы в периодических изданиях, принимать участие
в конференциях, что в свою очередь тормозит внедрение новых профессий, которые уже широко распространены и показали свою эффективность в других странах, а обучение ведется в вузах. Укажу лишь
некоторые: эрготерапевты, специалисты по ранней помощи, специалисты по корпоративной социальной ответственности, специалисты по химической зависимости, церковные социальные работники.
Пандемия временно ограничила возможности для поездок и очных стажировок, больших конференций, но благодаря современным способам коммуникации у нас только расширились возможности
для общения друг с другом, а онлайн-формат позволил российским специалистам принимать участие
в социально значимых мероприятиях. В 2020 г. временно бесплатными стали международные базы
данных, значительно увеличилось количество международных конференций, дающих возможность
удаленного участия, в свою очередь ученые с мировым именем могли присутствовать на российских
мероприятиях.
Список литературы
1. Антоний (Блюм), митр. Встреча // Азбука веры. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Antonij _Surozhskij /vstrecha
(дата обращения: 19.03.2021).
2. Законопроект № 1057895-7. О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Фе-
дерации» (в части введения просветительской деятельности) // Система обеспечения законодательной деятельности. URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1057895-7 (дата доступа: 19.03.2021).
3. Карелин В. Убунту: я существую, потому что мы существуем // Человек без границ. URL: https://www.bez-granic.
ru/index.php/all-texts/520- (дата обращения: 19.03.2021).
4. О внесении изменения в статью 330-1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Федеральный закон от
30.12.2020 № 525-ФЗ. Консультант Плюс. Надежная правовая поддержка. URL: http://www.consultant.ru/
document/cons_doc_LAW_372697/ (дата обращения: 19.03.2021).
5. Фролова И. Как жила вюртембергская королева Ольга Романова // Новости и аналитика о Германии, России, Ев-
ропе и мире. URL: https://www.dw.com/ru/%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%B6%D0%B8%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D1%8E%D1%80%D1%82%D0%B5%D0%BC%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D1%81%
D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B3%D0%B0-%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0
%B2%D0%B0/a-4460274 (дата обращения: 19.03.2021)
6. Чаадаев П. Философические письма. URL: https://www.litmir.me/br/?b=113928&p=2 (дата обращения:
19.03.2021).
XXXI ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ46
Хулап Владимир Федорович, протоиерей
канд. богословия, Dr. Theol., доцент
(Санкт-Петербургская духовная академия)
ОРГАНИЗАЦИЯ КАТОЛИЧЕСКОЙ
И ЕВАНГЕЛИЧЕСКОЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ В ГЕРМАНИИ:
ВОЗМОЖНОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ ОПЫТА В РОССИЙСКИХ УСЛОВИЯХ
В. Ф. Х
В докладе представлены некоторые аспекты системы католической и евангелической благотворительности в Германии (церковно-государственное сотрудничество, диаконическое образование и др.), которая
представляет собой одну из самых интересных и успешных моделей христианской социальной работы
в Европе, а также рассматриваются возможности применения этого опыта в современных российских
условиях.
Ключевые слова: социальное служение, благотворительность, диакония, Германия.
УЛАП
Активное развитие социального служения Русской Православной Церкви ставит вопрос о знакомстве с иностранным и инославным опытом в этой сфере, а также о возможности и границах его применения. Конечно, говорить об «иностранной» христианской социальной работе как о едином целом
едва ли корректно, поскольку в разных странах существуют различные формы церковной благотворительности. В качестве конкретного примера хотелось бы коснуться некоторых составляющих немецкой
модели, которая является одной из самых интересных и эффективных.
Католическая благотворительность осуществляется в рамках «Немецкой ассоциации Каритас»
(Deutscher Caritasverband), являющейся крупнейшим некоммерческим работодателем в Германии. В организации работают ок. 690 тыс. штатных сотрудников и ок. полумиллиона добровольцев, действуют
более 25 тыс. благотворительных учреждений и проектов, за помощью ежегодно обращаются ок. 13 млн
благополучателей. В ее состав входят 27 епархиальных, 636 местных, 262 орденских и 17 профильных
объединений, на международном уровне программы реализуются через организацию Caritas Internationalis [4]. Евангелическим аналогом является «Диакония Германии» (Diakonie Deutschland), в которой
ок. 600 тыс. сотрудников и более чем 700 тыс. добровольцев работают примерно в 30 тыс. учреждениях
и проектах; ежегодное количество благополучателей — ок. 10 млн человек. Она включает в себя 67 специализированных и 17 земельных объединений, на европейском уровне проекты реализуются в рамках
«Евродиаконии» (Eurodiakonia) [2].
Безусловно, такие впечатляющие цифры стали возможны в рамках развитой институционализированной системы церковной социальной работы. На ее примере можно обозначить несколько тем,
которые кажутся важными для наших реалий.
Прежде всего, это государственно-церковная система взаимодействия в области социального служения, определяющая законодательные рамки и соответствующее распределение обязанностей. Конституция ФРГ не предполагает существования государственной Церкви (ст. 140), однако «социальное
государство» (ст. 20) открыто к партнерству с религиозными организациями, в основе которого находится кооперационная модель; ее основными принципами являются мировоззренческая нейтральность
государства, паритет и толерантность. Важной основой государственной социальной политики является
принцип субсидиарности, согласно которому социальные проблемы должны по возможности решаться
на самом низком уровне общественного устройства; центральная же власть должна играть вспомогательную (субсидиарную), а не главенствующую и контролирующую роль [5, s. 431–432]. Все аспекты соработничества в социальной сфере регулируются положениями так называемого государственно-церковного
права (Staatskirchenrecht), которое определяется конкордатом (соглашением) с Римско-Католической
Церковью и специальными договорами с Евангелическими земельными церквами, что создает правовое пространство для организованной благотворительности конфессий [1, s. 586–587].
Одна из важных составляющих такой деятельности — финансирование, значительная часть которого складывается из государственных субсидий, оплаты страховыми компаниями деятельности церковных больниц, домов престарелых и т. д. В основе подобного подхода лежит осознание государством
того, что религия — это неотъемлемая часть общества, а христианские церкви являются одними из
СВОЙ — ЧУЖОЙ: ОПЫТ СОТРУДНИЧЕСТВА В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ 47
самых важных акторов в сфере социальной работы, в том числе активно выражающими свою позицию
по актуальной социально-политической повестке дня. В рамках такой схемы все участники процесса
не просто сосуществуют, но и успешно достигают совместных общественных целей. Безусловно, церковная благотворительность в Германии — это одна из опций в социальной сфере, здесь наряду с государственными структурами существует множество некоммерческих благотворительных организаций с
различным мировоззренческим базисом.
Финансируемая государством церковная работа в социальной сфере должна быть профессиональной и конкурентоспособной, в связи с чем особенно важной является система диаконического образования. Церковная социальная работа в Германии уже давно стала признанной областью не только
образования, но и науки (Caritaswissenschaft или Diakoniewissenschaft в католической и евангелической
традиции соответственно). Образовательные программы по ним существуют в государственных университетах (Пассау, Фрайбург, Гейдельберг и др.), а также в церковных вузах и профильных институтах
(Берлин, Нюрнберг, Вупперталь и др.). Находясь в академической среде, «диаконика» призвана вести
активный междисциплинарный диалог с другими науками, свидетельством чего являются научные серии (напр., «Diakoniewissenschaft/Diakoniemanagement» Института церкви и диаконии в Вуппертале),
профильные журналы (напр., «Diakoniewissenschaft in Forschung und Lehre»), защита диссертаций и т. д.
Обе церкви также имеют широкоразвитую систему дополнительного профессионального образования,
реализуемую во всех региональных отделениях «Каритас» и «Диаконии». В ее рамках предлагаются курсы повышения квалификации («Forbildung», обычно продолжительностью 1–2 дня), а также профессиональной переподготовки («Weiterbildung», до 800 часов), для прохождения которых всем сотрудникам
предоставляется ежегодный образовательный отпуск. В качестве примера можно привести берлинскую
«Диаконическую академию дополнительного профессионального образования» (www.diakademie.de),
предлагающую более 500 курсов в год по следующим тематическим блокам: пожилые, уход, хоспис;
лечебная педагогика, психиатрия; добровольчество, социальное служение; работа с детьми и подростками; руководство и организация.
Конечно, и в рамках этой успешной системы существуют серьезные проблемные области. Так, государственная поддержка не только обеспечивает финансирование, но может приводить к определенным коллизиям (напр., в области трудового права, когда принцип мировоозренческой нейтральности
может входить в противоречие с конфессиональными требованиями, предъявляемыми к сотрудникам).
Необходимость следования жестким реалиям рынка социальных услуг нередко ведет к утере собственно христианского «профиля» церковного социального служения и отрыву от церковных общин, хотя,
согласно современному западному богословию, диакония (греч. «служение») является одним из существенных признаков Церкви (вместе с мартирией — свидетельством, литургией — богослужением и
кинонией — созиданием общины) [3, s. 184].
Хотя церковное социальное служение в Германии и России развивалось и существует в различных
условиях, однако указанные аспекты важны и для современной российской ситуации. Правильно выстроенная система государственно-церковных отношений с лежащим в ее основе принципом социального партнерства создает здоровую атмосферу взаимного доверия, способствующую осуществлению
церковной благотворительности. Грамотно продуманная организационная система создает эффективные вертикальные и горизонтальные связи, а продуманная система финансирования позволяет развивать серьезные долгосрочные проекты. Системный научный и образовательный подход к христианской
социальной работе позволяет сочетать современные научные достижения и богословскую мотивацию
служения Богу и ближнему, что позволяет поддерживать необходимый церковно-профессиональный
баланс в этой сфере.
Схожую логику развития можно наблюдать в настоящее время и в отечественных условиях, где
Русская Православная Церковь активно использует имеющиеся законодательные рамки для осуществления своей деятельности (напр., в рамках поддержки социально ориентированных некоммерческих
организаций органами государственной власти и местного самоуправления), в том числе получая государственную поддержку (субсидии, президентские гранты и т. д.). Важной составляющей последнего
десятилетия является системный подход к церковной благотворительности, давший мощный импульс
к ее институализации, что отражено прежде всего в общецерковных документах «О принципах организации социальной работы в Русской Православной Церкви» (2011) и «Организация социального служения в епархии» (2019). Неотъемлемой частью православного социального служения стала активно развивающаяся система диаконического образования (вебинары и методические материалы Синодального отдела по благотворительности и социальному служению, кафедра социальной работы ПСТГУ).
XXXI ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ48
Говоря о конкретных формах ознакомления с немецкой и другими западными моделями церковной благотворительности, надо отметить, что в настоящее время наиболее актуальными представляются зарубежное обучение и стажировки российских преподавателей и студентов, развитие двусторонних
партнерских проектов (в том числе между образовательными учреждениями), совместные научноисследовательские и образовательные программы, исследование западного опыта в рамках магистерских и кандидатских диссертаций. Безусловно, зарубежный опыт нельзя просто копировать, однако
с ним можно и нужно знакомиться, а также критически его осмыслять. Тогда здравые зерна того, что
было накоплено здесь христианской традицией на протяжении столетий, после соответствующей адаптации вполне можно использовать и в российских условиях.
Список литературы
1. Campenhausen A. Staatskirchenrecht // Lexikon für Kirchen- und Staatskirchenrecht / A. Campenhausen, ed. Pader-
born, 2004. Bd. 3. S. 585–588.
2. Die Diakonie stellt sich vor // Diakonie Deutschland. URL: https://www.diakonie.de/auf-einen-blick (дата обраще-
ния: 19.03.2021).
3. Mette N. Diakonia // Lexikon für Theologie und Kirche. 3 Aufl . Freiburg, 1995. Bd. 3. S. 184–185.
4. Millionenfache Hilfe — Die Caritas in Zahlen // Caritas Deutschland. URL: https://www.caritas.de/diecaritas/wir-
ueber-uns/die-caritas-in-zahlen/statistik (дата обращения: 19.03.2021).
5. Schoen U. Subsidiarität // Diakonie-Lexikon / N. Friedrich, ed. Göttingen, 2016. S. 431–433.
Радионович Арина Михайловна,
канд. мед. наук
(ПСТГУ)
ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ БОРЬБЫ С ЭПИДЕМИЯМИ:
РЕЛИГИОЗНЫЙ, СОЦИАЛЬНЫЙ И МЕДИЦИНСКИЙ АСПЕКТЫ
А. М. Р
В докладе отражены сходство и различия эпидемий настоящего и прошлого с точки зрения медици-
ны, общества и религии. В статье рассматриваются вклад медицинских достижений, усилий Церкви и
социаль ных феноменов, направленных на борьбу с широким распространением инфекционных заболе-
ваний в России и за рубежом в течение последних трех-четырех столетий.
Ключевые слова: эпидемия, пандемия, Церковь, религия, медицина.
Данное выступление посвящено сравнительному анализу сценариев течения эпизодов широкого
распространения заболеваний в хронологическом разрезе. Исходя из отечественного и зарубежного
опыта, мы попытались рассмотреть серию прошедших эпидемий и пандемий как эволюционно развивающийся процесс, при котором, с одной стороны, присутствует ряд стабильных ключевых моментов,
таких, например, как реакция общества на внезапно возникший губительный мор, — паника, отрицание, появление ксенофобских настроений, дискриминации и стигматизации отдельных социальных
групп — национальных меньшинств, выходцев из тех местностей или государств, которые считались
источниками инфекции, и по другим признакам инаковости; увеличение риска эпидемий в момент
назревающей смены разных экономических, политических формаций, усиленных миграционных потоков, войн, голода, природных аномалий и изменений климата и, самое главное, первоначальное бессилие медицины и безотказную эффективность галеновского призыва «Сito, longe, tarde!».
С конца прошлого столетия стали заметны решающие отличия в особенностях течения эпидемий.
Прежде всего это отразилось в виде смены типов возбудителей — в большинстве своем вирусная природа сменила бактериальную. При этом нельзя сказать, что в течение прошлых столетий возбудители
были однотипны. Например, вторую, самую жестокую эпидемию Черной смерти ученые рассматривают как «идеальный шторм», при котором наряду с возбудителем чумы свирепствовали возбудители
АДИОНОВИЧ
СВОЙ — ЧУЖОЙ: ОПЫТ СОТРУДНИЧЕСТВА В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ 49
брюшного тифа, гриппа, холеры, дизентерии, а последующие эпидемии дикой оспы, кори, испанки
стали трагическими страницами для целого ряда государств. Возможно, на смену инфекционных агентов повлияли антибактериальные препараты, вакцинация, открытие способов передачи инфекции
(пример «нулевого пациента» (1907, США)) и соответствующие гигиенические меры, а климатические
изменения и активное вторжение человека в природу спровоцировали смену ареалов обитания представителей животного мира (следовательно, и возбудителей) и большую близость к человеку. Очевидное превалирование инфекций вирусного происхождения (в последние 20 лет в разных регионах мы
наблюдали уже три эпидемии короновирусного происхождения, не менее двух вспышек — геморрагических лихорадок и практически ежегодно — эпидемии гриппа и острых респираторных вирусных
инфекций) можно рассматривать как результат планомерной адаптации микромира к макромиру.
Последняя эпидемия, принявшая характер пандемии, — COVID-19 — характеризуется неравномерностью прироста заболевших и жертв, примерами успешной и не очень борьбы с инфекцией отдельных
территорий и государств, независимо от плотности населения и наличия специфических препаратов.
Эффективность борьбы с пандемией отдельных государств можно объяснить быстрым применением
и совершенствованием средств защиты, дезинфекции и, что принципиально, ограничительных мер и
противоэпидемических мероприятий, которые были усовершенствованы благодаря актуализированному взгляду на распространение заболевания. Например, открытие феномена «пациент 31» (2020,
Южная Корея) помогло объяснить многочисленные локальные вспышки инфекции (кластеры), позволило своевременно провести контркластерные мероприятия и локализовать эпидемию в Южной
Корее и Японии.
И, наконец, то, что явилось, наверное, главным отличием современных эпидемий от эпидемий
прошлого — это уникальный способ сохранения связи с внешним миром с помощью виртуальной реальности. Однако это преимущество оказалось неоднозначным — переизбыток информации, как достоверной, так и ложной, хлынул из всевозможных источников на пребывавшее в изоляции население
и стал причиной другого негативного явления — инфодемии, которая негативно отражается на ментальном здоровье, имеет много общего с посттравматическим расстройством, характеризуется высоким уровнем тревоги, снижением работоспособности, ощущением бессилия. Этот термин был введен
Всемирной организацией здравоохранения уже в феврале 2019 г. и, по мнению специалистов, является
не менее опасным, чем сама эпидемия.
В статье также отмечается значимость религии, заключающаяся в особенном молитвенном усердии Православной Церкви о пастве, в благотворительной помощи страждущим (в истории эпидемий
монастыри первыми оказывали помощь и лечебные мероприятия больным) и взаимодействии с государством в виде сопряженности в соблюдении противоэпидемических мер. В качестве ярких примеров
можно привести обращение «Поучение о моровой язве» патриарха Никона ко всем православным христианам [2], в котором сообщалось о начале эпидемии чумы и о борьбе с нею в 1654–1655 гг., трагические события «Чумного бунта» в Москве 1771 г. и гибель архиепископа Амвросия (Зертис-Каменского),
пытавшегося предотвратить распространение инфекции в виде запрета массовых молебнов; подвиг святителя Филарета Московского (Дроздова), который во время эпидемии холеры в 1831 г. посещал больных во временных бараках, в Успенском соборе проводил молебны и вместе с тем увещевал паству —
как мирских, так и монашествующих — о необходимости соблюдения санитарных мер; человеческий и
офицерский подвиг контр-адмирала (в то время еще капитана 2-го ранга) Федора Ушакова, причисленного к лику святых в 2001 г., во время борьбы с чумой в Херсоне в 1783 г. В 1804 г. указ Святейшего Синода предложил «всем архиереям и священникам распространять правильный взгляд на прививание».
Оспопрививание входило в служение святителя Иннокентия (Вениаминова), епископа Вологодского
Евгения (Болховитинова), святителя Луки (Войно-Ясенецкого) [3, с. 30]. Уже в советское время, в 1970
г., во время вспышки эпидемии чумы на юге СССР патриарх Московский Пимен ввел карантинные
ограничения на религиозные мероприятия в охваченных холерой территориях, в строгости, не уступающей современным ограничительным мерам. Весь опыт Церкви, накопленный за годы прошедших
эпидемий, был изложен С. В. Булгаковым в «Настольной книге для священно-церковнослужителей» и
в сочетании с современными данными составил основу циркуляров, имеющих целью оградить пастырей и паству от коронавирусной инфекции [1]. Кроме того, в настоящий момент Русская Православная
Церковь занимает взвешенную позицию по поводу вакцинации, а именно выступает против дискриминации граждан по поводу наличия или отсутствия прививок от коронавируса.
Важно отметить, что христианская Церковь имеет богатейшую культуру почитания святых — заступников во время эпидемий, начиная с поклонения в Католической Церкви св. Себастьяну, св. Роху,
XXXI ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ50
а в Православной — св. мученику Пантелеимону, св. Харалампию, образам Ликов Богородицы, в частности Албазинской иконы Божией Матери «Слово плоть бысть», защищавшей границы дальневосточных рубежей от нашествия врагов и распространения чумы в начале XX в. И конечно же ядром Церкви
всегда оставалась богослужебная деятельность, особенно интенсивная во времена невзгод, отличавшаяся разнообразием и обширностью служб: например, в годы первой эпидемии чумы (Юстиниановой) в литургической практике появилось до 60 вариантов служб, вошедших в основной своей массе в
служебную практику Католической Церкви.
Необходимо отметить, что у монотеистических религий сформировалось иное отношение к эпидемиям. При однозначном восприятии причинности эпидемий как Божественного наказания греховности человека, тем не менее в исламе доминировал фаталистический взгляд, основанный на идее мученичества, с молением принимающий любой исход, что было характерно и для раннего христианства,
согласно работам и деятельности епископа Киприана. В целом же Христианская Церковь неустанно
призывала к усердному молению и аскетике, во взыскании прощения, в сохранении здоровья, выздоровлении, смягчении страдания. Идея заразности инфекционных заболеваний (изначально в виде теории миазмов) не встретила в христианстве отторжения, но в мусульманском и иудейском мире процесс
признания начался гораздо позже и продолжается до сих пор, что может отчасти объяснить массовые
отказы в соблюдении карантина ультраортодоксальными евреями и, как следствие, высокий уровень
заболеваемости в их общинах.
В целом же реализация борьбы государства и общества с эпидемиями не всегда была эффективной,
адекватной ситуации и гуманной. Нельзя не упомянуть перегибы, избыточность и неоправданность
противоэпидемических мероприятий: карательные мероприятия против населения китайского гетто в
Сан-Франциско в 1904 г., во время третьей эпидемии чумы; репрессивные меры, включая расстрел, за
несоблюдение карантина во время вспышки тяжелого респираторного синдрома (SARS) — атипичной
пневмонии в Китае в 2003–2004 гг. В то же время хотелось бы отметить редкий пример баланса изоляционных мероприятий с сохранением обычной жизни в Нидерландах во время второй эпидемии чумы
в течение длительного времени, благодаря высокой социальной ответственности жителей.
В заключение хотелось бы отметить, что события настоящей пандемии отвечают модели, или, скорее, поступательному развитию идеи Мишеля Фуко, в виде отстраненного, абстрагированного клинического взгляда на больного и его страдание. Решающее слово в статусе и диагнозе больного уже
частично находится не в поле деятельности врача, а в результатах работы диагностического оборудования, фиксирующего не внешние проявления болезни, а то, что скрыто внутри организма, — наличие
антител, особенностей генотипа. Это, с одной стороны, помогает подобрать таргетную терапию, смягчить тяжесть последствий, ускорить реабилитацию и усовершенствовать профилактические мероприятия, а с другой — представляет собой мощный манипуляционный механизм государственного уровня,
умелое управление которым может менять траекторию жизни больного и популяции. И такое развитие
событий не может не вызывать тревоги, но тем не менее представляет собой вполне закономерное следствие пандемии как любой масштабной трансформации — вскрывает и усугубляет проблемы, которым
обычно мало придают значения в благополучные времена, но значимость которых возрастает в различных чрезвычайных ситуациях.
Список литературы
1. Инструкция настоятелям приходов и подворий, игуменам и игуменьям монастырей Московской епархии в
связи с угрозой распространения коронавирусной инфекции. Официальный сайт Московского Патриархата.
URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/5608418.html (дата обращения: 23.03.2021).
2. Никон (Минов), патриарх. Поучение о моровой язве. М.: Печатный двор, [после 6 сентября 1656]. URL: https://
www.prlib.ru/item/713795 (дата обращения: 23.03.2021).
3. Этика вакцинации (критерий научного и гуманитарного прорыва) / под ред. О. И. Кубарь. СПб.: ФБУН НИИЭМ
им. Пастера, 2018. URL: https://www.pasteurorg.ru/fi les/materials/news/Etika_Vakcinacii.pdf (дата обращения:
23.03.2021).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]