Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:XXXI Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Материалы
.pdf
РУСИСТИКА И СЛАВИСТИКА: ТРАДИЦИОННЫЕ ТЕМЫ В СОВРЕМЕННОЙ МЕТОДОЛОГИИ 191
Итак, несмотря на то что данная работа представляет собой только первый шаг в исследовании
согласования иноязычных имен собственных в русском языке, даже на примере изученного очевидно: в узусе существуют еще не описанные закономерности в вариативности согласования таких
слов, для которых значимы сразу несколько разных факторов. Среди них и грамматическая форма в языке оригинала, и история бытования названия в качестве имени нарицательного в русском,
и графическое оформление именования, и уже устоявшиеся модели согласования для аналогичных
контекстов.
При этом даже в базе текстов, подвергавшихся корректуре и редактуре, данная вариативность сохраняется, что, вероятно, связано и с некоторой лакуной в предписывающей литературе. Действительно, традиционные справочники не содержат строгих рекомендаций о согласовании иноязычных имен
собственных, при этом неоднократно отмечается усиливающаяся тенденция к согласованию по смыслу. В результате установить однозначно верный вариант согласования невозможно, поэтому на этапе
корректуры альтернативное согласование или реже устраняется, или не устраняется вовсе. А в текстах в
социальных сетях, корректуре не подверженных, становящееся всё более актуальным в спорных ситуациях согласование по смыслу (автору кажется естественным для названий музыкальных коллективов
считать таковым согласование по форме мн. ч.) встречается даже в тех случаях, когда грамматическое
кажется единственно верным.
Таким образом, дальнейшее изучение примеров согласования иноязычных имен собственных, в
частности обозначающих группу лиц, безусловно, является интересным и значимым, в том числе по-
1
тому, что поможет дополнить или скорректировать
предписывающую литературу.
Список литературы
1. Ахапкина Я. Э. Системные ошибки в нестандартных текстах: кто пришли — мн. ч. предиката при подлежащем
«кто» // Труды Института русского языка им. В. В. Виноградова. 2016. Вып. 10. С. 25–36.
2. Добрушина Е. Р., Сидорова М. И. Число предиката в конструкциях типа те/все, кто пришел/пришли и падеж
вершины — корпусное исследование // Вестник ПСТГУ. Сер. III: Филология. 2019. Вып. 59. С. 22–35.
3. Кувшинская Ю. М. Согласование сказуемого с подлежащим, выраженным именной группой с количественным
значением (по данным НКРЯ за 2000–2010 гг.) // Русский язык в научном освещении. 2013. № 2 (26). С. 112–
150.
4. Розенталь Д. Э., Джанджакова Е. В., Кабанова Н. П. Справочник по правописанию, произношению, литера-
турному редактированию. М., 1999.
5. Розенталь Д. Э. Справочник по правописанию и литературной правке / под ред. И. Б. Голуб. 20-е изд. М.,
2016.
6. Пожарицкая С. К., Добрушина Е. Р. Орфоэпический взгляд на некоторые вариантные явления русского лите-
ратурного языка в эпоху корпусной лингвистики // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: по материалам ежегодной международной конференции «Диалог» (Москва, 31 мая — 3 июня 2017 г.). М.,
2017. Т. 2. С. 373–386.
7. Сидорова М. И. Звезда и легенда как слова общего рода: корпусный анализ вариативного согласования // Рус-
ский язык в научном освещении. 2019. № 2. С. 57–78.
8. Холодилова М. А. Согласование с вершиной относительных конструкций и обособленных именных оборотов
в русском языке // Русский язык в научном освещении. 2015. № 30 (2). С. 74–97.
1
О том, что нормативные рекомендации «подлежат контролю корпусными эмпирическими данными» и поэтому
корпусный анализ весьма значим для коррекции предписывающей литературы, см. [6, с. 384].
XXXI ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ192
Фатеев Дмитрий Николаевич,
канд. филол. наук
(Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина, ПСТГУ)
РЕЛИГИОЗНЫЕ АСПЕКТЫ «КОЛЛЕКТИВНОЙ КАРТИНЫ МИРА»
В ТВОРЧЕСТВЕ ФУТБОЛЬНЫХ ФАНАТОВ РОССИИ
Д. Н. Ф
В докладе рассмотрены религиозные аспекты «коллективной картины мира» футбольных фанатов России. Представлена фанатская точка зрения на сакральный характер происходящего как на футбольном поле, так и на секторах стадиона. Отмечается, что в коллективном сознании болельщиков спорт и
религия имеют много общего. Представлены два типа произведений, создаваемых фанатами: текстыобращения с просьбой о Божественном покровительстве и тексты, связанные с календарной ритуальной
сферой. Также отмечается, что кроме произведений устного бытования фанатская среда использует и
паралингвистические средства коммуникации (баннеры, растяжки, стикеры, клубную атрибутику и т. д.)
с религиозно-христианскими мотивами.
Ключевые слова: кричалки, православные праздники, современный городской фольклор, футбольные
фанаты, христианские мотивы.
АТЕЕВ
При характеристике современной фольклорной ситуации нельзя не отметить, что футбольные фанаты по-прежнему представляют собой одно из наибольших человеческих объединений со своим особым видением, собственным взглядом на окружающее, что влечет за собой появление множества «народных» текстов, которые являются образцами городского фольклора сегодняшнего дня. Основа популярности футбола в том, что в нем скрыты истоки «коллективной картины мира» футбольных фанатов.
Эти истоки, переплетаясь, задают векторы развития человеческой личности, для которой на первый
план выходят спортивные, художественные, религиозные ценности.
Сближение религиозной ментальности и футбольного фанатизма долгое время оставалось малоизученным социальным и культурным явлением. Эти две категории воспринимались как прямые противоположности, что позволило появиться даже ряду футбольных анекдотов. Например, о встрече старца
Паисия Святогорца с футбольным фанатом:
Приходит к старцу в каливу один человек из Флорины. «Ты из самой Флорины?» — спрашивает
старец. «Да, — отвечает человек, — из самой». — «У вас там митрополит хороший, — говорит ста-
рец». — «Он в какой команде играет?» — спрашивает паломник [9].
Интерес к пересечению религиозно-христианской парадигмы и субкультуры футбольных фанатов
появился лишь в последнее время. Так, по мнению современных ученых, например Р. В. Белютина,
«спорт обретает религиозность во многом благодаря болельщикам, особенно фанатам» [2, с. 72]. Некоторые исследователи, например Ф. Пономарев, соотносят современные спортивные соревнования с
древними языческими действами, устраиваемыми в честь античных богов в рамках их культа: «В первые
века христианства Олимпийские игры были самыми известными αγωνοι, что буквально переводится как
соревнования. Они появились в далекой Античности как часть языческого культа: все существующие
мифы об их начале связаны с именами богов греческого пантеона» [7, c. 13]. Опираясь на работы Т. Лукмана, польский социолог Д. Антонович в статье «Социологический феномен фанатизма. Сакральное
для профанов» отмечает следующее: «Действия нескольких десятков тысяч болельщиков, которые поют
хором “мы будем с нашим клубом до гробовой доски”, бьют ритмично в ладони и прыгают, положив руки на плечи соседей, напоминают экстатическое поведение верующих на религиозном празднике» [1].
Кроме того, поводом для сближения данных явлений является характерное для рассматриваемой
субкультуры слово fan, происходящее от латинского fanaticus, что первоначально означало ‘слепо верующий’. Именно поэтому в Сов етском Союзе болельщиков, неистов о поддержив ающих любимый футбольный коллектив, в отличие от всех остальных зрителей, на первых порах так и называли — фанатики:
Спартаковский фанатик по-своему красив.
Ты дай ему гранату — и он устроит взрыв! [12, с. 30].
РУСИСТИКА И СЛАВИСТИКА: ТРАДИЦИОННЫЕ ТЕМЫ В СОВРЕМЕННОЙ МЕТОДОЛОГИИ 193
Звон стекла, домов руины, кровь течет по мостовой.
Наш спартаковский фанатик возвращается домой [Там же].
Потом для простоты употребления слово «фанатик» сократили до «фанат»:
Идет фанат по городу, по незнакомой улице,
И от знамен зенитовских вся улица светла… [11, с. 11].
Для людей, относящихся к субкультуре футбольных фанатов, следующие слова являются свое-
образным постулатом:
Настоящий фанат никогда не бросит свою команду, даже если та медленно начнет скатываться на
низ турнирной таблицы, либо же проиграет пару-тройку матчей. Настоящий фанат своего футбольного клуба будет искать солнце среди грозовых туч, будет всегда надеяться и верить. Будет поддерживать свою команду в любых ситуациях, что бы ни случилось. Это что-то похожее на супружеский
брак. «В горе и в радости, в болезни и здравии, в нищете и богатстве, пока смерть не разлучит нас»,
одна жизнь — одна любовь.
Можно с уверенностью сказать, что футбол выходит за рамки обычной спортивной игры. Это полностью сформировавшаяся религия, в которой есть свои боги и свои верующие [8].
Актуальным сегодня является желание фанатов, пришедших на стадион, подчеркнуть свою принадлежность к христианству. Так, во время матча между командами «Локомотив» и «Динамо», проходившем в период празднования Пасхи в 2010 г., болельщики устроили перекличку между секторами,
скандируя текст, возвещающий о Воскресении Христа: «Христос Воскресе! Воистину Воскресе!» [9].
Один из руководителей ФК «Спартак» (Москва) Андрей Федун, комментируя похожую фанатскую
акцию, отметил: «Когда изначально матч ставится на день Пасхи, мы уже лишаемся части болельщиков.
Это большой церковный праздник, не все готовы совмещать походы в храмы и на футбол. Неправильно
заставлять выбирать между двумя мероприятиями» [3].
Подобное проявление своей позиции мы встречаем и среди братьев по вере — сербских фанатов:
Несколько лет назад матч сербского футбольного первенства проходил в день Светлого Христова
Воскресения. Болельщики одного из клубов-участников просили руководство лиги перенести матч
на другой день, не считая возможным смотреть футбол в главный православный праздник года. Но
руководство навстречу не пошло. Тогда болельщики просто бойкотировали футбол, и матч прохо-
дил при пустых трибунах [7, с. 48].
В тексты фанатской субкультуры проникают и термины календарной ритуальной сферы:
Стадион тоскливо пуст —
Красно-белый мясопуст [9].
Данная кричалка тоже связана с ситуацией выбора, лежащей перед болельщиками: на масленичные народные гуляния перед Великим постом может прийтись очередной тур чемпионата России по
футболу. Событие, зафиксированное в тексте, дает нам понять, как данная дилемма была разрешена:
фанаты ФК «Спартак» (Москва), чьи цвета красно-белые, на стадион не пришли.
Неравнодушными к вопросам веры оказываются и ряд региональных руководителей. В 2003 г.
в Казани приехавших из Санкт-Петербурга болельщиков ФК «Зенит»
…ждал сюрприз. Милиционеры, встречавшие фанатов, пригласили их в автобусы, которые напра-
вились не на Центральный стадион, а… за город! Фанаты, естественно, разволновались (а как же,
мол, футбол!), но вскоре, когда за окнами появились стены древнего Раифского монастыря, стало
понятно: предстоит интересная экскурсия, тревожиться не о чем. В этом монастыре, который не
без оснований считают центром православия Татарии, в последние годы бывали и Борис Ельцин, и
Алла Пугачева. Теперь, как видите, дошла очередь и до поклонников футбола [6, с. 3].
Корреспондент, сообщивший данную новость, обобщил свой материал выводом о том, что «питерские фанаты, одухотворенные общением со смотрителями обители и успешной игрой “Зенита”, вели
себя на стадионе в высшей степени пристойно: никаких правонарушений в гостевом секторе казанские
милиционеры не зафиксировали» [6, с. 3].
Неотъемлемой частью ритуала поддержки команды в фанатской среде является исполнение гимнов — хоровых произведений, которые связаны с историей клуба либо со становлением движения организованных групп болельщиков. У фанатов ФК «Зенит» таким текстом является «Город над вольной
Невой», у спартаковцев — «Боже, Спартак храни!»:
XXXI ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ194
Боже, Спартак храни!
Дай ему силы,
Чтоб победил он
Все клубы страны!
Боже, Спартак храни!
Дай ему силы,
Чтоб победил он
Во имя Москвы!
Царствуй на славу нам
Клуб златоглавый
Боже, Спартак храни!
Царствуй на страх врагам
Клуб православный, Боже,
Спартак храни! [12, c. 38].
Следует отметить, что, как и в гимне В. А. Жуковского, фраза «Боже, Спартак храни» (изначально
«Боже, Царя храни») выступает в качестве рефрена, заключающего в себе главную мысль. Наряду с
этим в песне футбольных болельщиков проявляются мотивы, связанные с образом Москвы, названной златоглавой, что вызывает в сознании слушающих ряд ассоциаций, указывающих на сакральное
восприятие столицы, проявившееся ранее в традиционных формулах, например «Москва — Третий
Рим». Очевидно, что данное высказывание свидетельствует о восприятии столицы России как хранительницы мирового православия [4, с. 20]. Отсюда же фанаты делают следующий вывод: Бог с теми, кто
живет в России, является русским. Таким образом, в культуре болельщиков происходит развитие мифа
о богоизбранности:
Есть такая традиция из области трибунных кричалок — когда фан-сектора противоборствующих
команд обмениваются зарядами: «Русские, вперед!» Тем самым как бы временно объединяясь, пре-
рывая ненадолго свое кричальное противоборство [10, с. 69].
«В приведенной выше фанатской песне православным именуется сам столичный футбольный
клуб. Можно предположить, что в данном тексте возникает любопытный ассоциативный ряд: Москва
православная / Спартак православный. Таким образом, футбольный клуб в сознании авторов и исполнителей подобного гимна разделяет ответственность столицы за сохранение и развитие религиознохристианских ценностей, связывающих современное поколение с предками» [4, с. 20].
Следует обратить внимание, что исполнение данного гимна до сих пор является актуальным среди
болельщиков ФК «Спартак», оно вошло в своего рода круг особых ритуальных действий, совершаемых
фанатом в день матча, о чем упомянуто в одном из текстов фанатского творчества:
Вот покупаю свой билет
И прохожу сквозь турникет
Жесть, начинается игра
Мы гимн поем,
Про то, как Бог хранит Спартак
И что на всей Руси,
Команды лучше не найти!!! [9].
Кроме текстов устного бытования, фанатская среда использует и паралингвистические средства коммуникации (баннеры, растяжки, стикеры, клубную атрибутику и т. д.). Первые баннеры с
религиозно-христианскими мотивами появились в ходе финального дерби между ФК «Спартак» и
ПФК ЦСКА 24 сентября 2005 г.:
На трибунах красно-белых появился баннер с восьмиконечным крестом на фоне имперского
флага царской России и надписью: «С нами Бог». Его появление скорее всего связано с влияни-
ем сербов — как раз в 2005-м в Москву прибыла целая делегация фанатов белградской «Црвены
Звезды», чтобы наладить старые связи с москвичами. Это тем более вероятно, что надпись на бан-
нере 2005 года была сделана на русском и сербском языках в сочетании с традиционной сербской
символикой, а лозунг братства московских и белградских красно-белых звучит как «Одни цвета,
одна вера» [5].
РУСИСТИКА И СЛАВИСТИКА: ТРАДИЦИОННЫЕ ТЕМЫ В СОВРЕМЕННОЙ МЕТОДОЛОГИИ 195
20 сентября 2007 г. на домашней игре ФК «Зенит» (Санкт-Петербург) с ФК «Стандарт» (Бельгия)
наши фанаты растянули огромное полотнище с ликом Христа, покрывшее целый сектор стадиона. Вот
как они об этом рассказывают: «Совместная акция на фанатском Вираже. Был нарисован баннер 20х20 с
изображением Святого Александра Невского, сделано больше 500 картонных щитов и копий. По бокам
акции расположили два баннера с крестами» [13, с. 16]. После этого матча, выигранного зенитовцами,
фанаты поместили иконное изображение Христа и образ Святого Александра Невского, являющегося
покровителем Санкт-Петербурга, на флаги, которые теперь развеваются на каждом матче ФК «Зенит».
Подводя итоги, отметим, что данная работа не может быть исчерпывающей в силу возможности
множественных интерпретаций, а также в силу безграничного потенциала темы вообще, что, однако,
не отменяет факта включения религиозных мотивов в тексты, создаваемые фанатскими движениями, и
их демонстрации с трибун стадионов во время матчей.
Список литературы
1. Антонович Д. Сакральное для профанов.URL: http://https://inosmi.ru/sports/20130906/212657796.html. (дата об-
ращения: 25.03.2021).
2. Белютин Р. В. Немецкий спортивный дискурс: опыт прагмасемантического и лингвокогнитивного исследова-
ния: дис. ... д-ра филол. наук (10.02.04). Смоленск, 2019.
3. Короткин В. Андрей Федун: «Тот, кто хочет купить “Спартак”, должен готовить миллиард евро». URL: https://
www.sport-express.ru/football/rfpl/reviews/bolshoe-intervyu-s-andreem-fedunom-chlenom-soveta-direktorov-krasnobelyh-generalnym-direktorom-ooo-stadion-spartak-bratom-vladelca-kluba-leonida-feduna-1530945/ (дата обращения: 10.03.2021).
4. Леонов И. С., Фатеев Д. Н. Религиозные аспекты в субкультуре футбольных фанатов России: тексты устного
бытования // Казанская наука. 2018. № 7. С. 19–22.
5. Мальцев В. Церковь «околофутбола». Как сотрудничают РПЦ и спортивные фанаты. URL: https://www.ng.ru/
facts/2014-12-17/5_football.html (дата обращения: 10.03.2021).
6. Медведев А. Из монастыря — на стадион // Спорт-Экспресс. 2003. № 218 (3305).
7. Пономарев Ф. Христианство и спорт: размышления на тему. Саратов, 2010.
8. Семина Е. Глазами фанатов и болельщиков: футбол — больше, чем игра. URL: https://setevoy.net/article/glazami-
fanatov-i-bolelshchikov-futbol-bolshe-chem-igra-2/ (дата обращения: 08.03.2021).
Список источников
9. Архив автора статьи.
10. Данилов Д. Есть вещи поважнее футбола. М., 2016.
11. Песни зенитовских фанатов. СПб., 2003.
12. Фанатский фольклор / сост. А. Хуслютдинов. М., 2000.
13. Фанаты Зенита. История перфоманса. Официальное издание. СПб., 2018.
14. Gladiators Firm ’96 Фанзин Гладиатор #6 (интернет-версия). 2007.
Юдин Алексей Валериевич / Aleksey Yudin,
канд. филол. наук
(Гентский университет, Бельгия)
СВЯТОЙ НИКОЛАЙ В УКРАИНСКИХ ЗИМНИХ КАЛЕНДАРНЫХ ПЕСНЯХ
А. В. Ю
Доклад посвящен образу святого Николая в украинских зимних календарных песнях — как в церковных
колядах, так и в народных колядках и щедровках. Методика описания опирается на существующие в сла-
вянской этнолингвистике методы описания элементов народной картины мира, в частности принятые
в люблинской этнолингвистической школе при составлении так называемой когнитивной дефиниции
концептов народной культуры. В результате анализа реконструируется жанровый портрет как собствен-
но святого, так и его персонифицированного календарного праздника.
ДИН
Ключевые слова: этнолингвистика, фольклор, колядки, святой Николай, Украина.
XXXI ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ196
Анализ восточнославянских календарно-обрядовых песен затрудняется тем, что эти песни, как
и их отдельные разновидности, не представляют собой цельного жанрового единства. Их тексты
чрезвычайно разнородны с точки зрения содержания и происхождения и к тому же отличаются друг
от друга в разных восточнославянских традициях значительно больше, чем тексты других жанров.
Общеизвестно бытование у восточных славян в качестве календарных песен (особенно колядок и
щедровок) не только народных песен, передававшихся устным путем (как некогда было принято говорить, «подлинно народных»), но и искусственных виршей книжно-письменного происхождения,
сочиненных даже не всегда анонимными авторами (в их текстах, зафиксированных в рукописях и печатных изданиях, нередко обнаруживаются акростихи, содержащие имя автора). Эти вирши распространялись благодаря рукописным и печатным сборникам-кантичкам, Почаевскому «Богогласнику»
и затем в той или иной степени обрабатывались народом в процессе устной передачи. Тексты такого рода («церковные» коляды, «pastorałki», канты, псальмы, вирши, духовные песни, «рацеи» и т. п.)
уже старые издатели зачастую предпочитали не включать в сборники, отказывая им в «народности»,
а соответственно — ценности. Такую позицию занимал, например, В. Гнатюк, который считал искусственные вирши, как письменные произведения церковных авторов XVII–XVIII вв., куда менее
красивыми и ценными, чем народные колядки. В советские годы их издание и вовсе прекратилось,
и в канонических сборниках восточнославянского обрядового фольклора, издававшихся в 60-е и
70-е гг., они практически не представлены. Мы полагаем, однако, что использование текстов очень
различного содержания и происхождения в аналогичных обрядовых ситуациях, то, что в народнохристианском мировоззрении им приписывались одинаковые функции, дает нам возможность рассматривать все колядные песни как единый корпус, реконструируя представленные в них образы
святых также как единые и целостные.
В украинских колядках встречается целый ряд широко известных и богатых культурными коннотациями персонажей, прежде всего христианских. Среди них есть и апостолы, и святые: Петро, Павло,
Миколай, Юрій, Василь, Дмитро, Катерина. Также в колядках встречаются календарные праздники,
часто персонифицированные: Рождество, Меланка (и Василько), отдельно Василья, а также Крещенье,
Петра. Хотя, если быть точным, часто в текстах имеются в виду не сами святые, а их персонифицированные праздники, которые обозначали ключевые точки народного сельскохозяйственного календаря.
В. Шухевич свидетельствовал, что гуцулы «називають весну святим Юрієм, лїто святим Петром, осїнь
св. Димитрієм, а зиму святим Миколою. <…> Св. Петро і Павло тримают ключі від сьвіта; они передают
їх Дмитрієві; той замикає тепло, а як уже утворит ся на земли груда, кличе св. Димитрій св. Миколи:
“Брате, пусти зиму”; той… починає сіяти зимою (снїгом), а коли вже не має чим сіяти, то передає ключі
Юрієви, котрий тратит зиму; як би не відобрав від него св. Петро ключів, настала би на землі друга
Ноєва потопа» [17, с. 1]. Мы видим, что в этом описании интересующий нас св. Николай предстает в
качестве персонификации зимнего времени года.
Святой Николай Мирликийский — вместе с Христом, Богородицей, архангелами Михаилом и
Гавриила и св. Юрием — один из центральных персонажей народного христианского культа восточных славян. О его культе на Руси см. [5]. См. также посвященные ему энциклопедические и словарные статьи в: [1–4; 8]. О русском народно-христианском образе св. Николая Угодника в творчестве
Ремизова, Куприна, Кузмина, Зайцева см.: [6]. Далее мы опишем его образ, каким он предстает в наших украинских источниках. Для описания фольклорных персонажей мы применяем метод параметрического (фасетного) описания семантики имен собственных (ИС), встречающихся в фольклорных
текстах. Этот метод основан на применении стандартного набора параметров описания (тезаурусных
функций, фасет) и близок к методам, используемым С. Е. Никитиной и прежде всего Е. Бартминьским [7; 9] и др. в целях тезаурусного описания фольклорных текстов. В рамках такой дефиниции
эксплицирующие элементы распределяются по определенному набору фасет, включающих формы
наименования реалии (титульное слово, его дериваты, синонимы, когипонимы, гипероним и т. д.), а
также характеристики объекта или персонажа: с кем или чем вместе встречается в текстах, чему или
кому противостоит, откуда происходит, как выглядит, какими обладает свойствами, какие имеет составные части, что делает, в каких состояниях находится, где и когда появляется, какие имеет функции, что символизирует и т. п. Самый общий список фасет, применяемых нами для дефиниции имен
собственных, следующий:
ПРИЗНАКИ:
Субстантивные квалификаторы (напр., «архистратиг», «ангел», «святой» (субстантиват), «пастырь»).
Эпитеты (напр., «милостивый»).
РУСИСТИКА И СЛАВИСТИКА: ТРАДИЦИОННЫЕ ТЕМЫ В СОВРЕМЕННОЙ МЕТОДОЛОГИИ 197
Для чего является определением (для топонимов) (напр., в колядках Египетская земля, египетские
сыны).
С чем сравнивается (напр., в колядках урожай уродится, как тихий Дунай).
Атрибуты (объекты обладания) (напр., в заговорах для того или иного святого — белая одежда, бе-
лый конь, два пса, жезл и т. п.).
Части (напр., для Христа — «пречистые уста», для Дуная — берег).
ПРОСТРАНСТВО:
Локусы объекта (для персонажей) (напр., в заговорах мост, остров, гора, город, церковь и т. д. как
места пребывания персонажей).
Для каких объектов (персонажей) является локусом (для топонимов) (напр., в заговорах в Иерусалиме стоит церковь, в колядках во Львове находится рынок, на Дунае находятся девушка, парубок,
парни на корабле, девичий венок и пр.).
Местом каких действий является (для топонимов) (напр., в колядках в Дунае Богородица моет ризы; в Иерусалиме распяли Христа) (часто объединяется с предыдущей фасетой).
Для каких перемещений является отправной точкой или целью (для топонимов) (напр., в колядке
хозяину предлагают собираться в далекую дороженьку в Вифлеем, оттуда к нему приходят гости; в «пчелиной молитве» на Елеонскую гору полетел пчелиный рой).
ВРЕМЯ:
Время действий персонажа (напр., в заговоре Христос едет на коне «у чистый четверг на страшной
нядели»).
Временем каких действий (событий) является (для названий календарных праздников) (напр.,
в щедровках Илья ходит на Василья; в колядках на Петра Дунай замерз).
С КЕМ (ЧЕМ) ВМЕСТЕ ВЫСТУПАЕТ (напр., для св. Георгия в колядках — Христос, Петр и Павел, Дева Мария). В этой рубрике не упоминаются персонажи, с которыми определяемый персонаж
встречается, вступает в диалог, которых наказывает и т. д. Упомянуты только те, с которыми определяемый персонаж выполняет одну и ту же функцию в одном и том же тексте (нередко в списке имен).
СОБЫТИЯ:
Функции (действия) персонажа (напр., персонаж едет там-то, идет туда-то, исцеляет от той или
иной болезни, бьет кого-то и т. д.). Здесь же описывается то, о чем персонаж просит исполнитель заговора (для субъекта само собой разумеется, что эта просьба будет исполнена). Персонаж рассматривается как agens.
Объект воздействия (напр., тридевять идолов хотели увидеть в глаза Христа; дьявол заразил Адама
77-ю болезнями). Персонаж рассматривается как patiens.
Состояния (напр., для Дуная в колядках — замерзает летом, в нем прорубают прорубь и поят коня).
Таким образом, мы описываем, кто (что), какой, где, когда, вместе с кем, что делает (что с ним происходит). Это соответствует элементарной структуре любой человеческой ситуации.
Всего в наших источниках встретилось 40 колядок, в которых упоминается св. Николай.
Формы имени: Николай; Николая; Николаю; Николаєм; Никола; Николи; на Николї; Николов;
Николо; Николам; Миколай; Мыколая; Мыколаю; Миколаем; Миколаєм; Микола.
Субстантивные квалификаторы: святый; святий; сьвятий; свєтий; свйитий; сьвитий; сьвитим;
сьвйитий; сьвітий; сьватий; сьвйит; на святом; свят; свєтам (Dat. Pl.); свйитец; першее святце — святый
Микола; отець; вівчарик; вивчарык; вівчьирик; пастерочек; райські двері.
Эпитеты:
Атрибуты (предметы обладания): роговая (или медная) труба (пастушья), трембита (гуцульская
труба); колокольчик; меч в правой руке и слезоточивый клубочек в левой; слеза; «золоте бело»; крутой
калач и ясный меч; святая корона, золотой кубок, калач и ясненький меч, теплый ветерок, мелкий дождик; багровая риза и светлая (святая) корона; святая корона на голове и золотой кубок в руках; золотой фелонь (риза священника); рядом с ним играют органы; ему варят пиво.
Части: ручки.
Локусы: за столом во дворе хозяина вместе с Богом, Петром и всеми святыми; посреди тисового
стола в светлице у хозяина со всеми святыми; в конце стола в гостях у хозяина; поле хозяина; третьи
двери в церкви; престол в церкви; третий (первый) из трех престолов в церкви; около престола в церкви; около второго престола в церкви, которую строит хозяин; должен быть нарисован на втором престоле в церкви; второй из трех гробов в церкви; третий гроб в церкви на Осияньской горе; перевоз через
реку (море); моря, перевозы.
XXXI ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ198
С кем вместе выступает: Святый Господь; Божья Матерь; Юрий, Дмитрий (Дмитричко, Юричко);
Дмитрий, Юрий, Господь; Юрий, Иисус Христос; Бог, Юрий; Юрий, Пречистая Дева; Иисус Христос,
Дева Мария; Петр; Бог, Петр и все святые; Петр, Господь Бог; Павел, Господь, Богородица, Пречистая
(судя по тексту — разные персонажи), все святые; Господь, Пречистая; Господь, Пресвятая Дева; Божья
Матерь, Николай, все святые; Богоматерь, Михаил; Михаил, Мария.
Функции (действия): говорит, что (если захочет) все заморозит (персонифицированный праздник Никола Зимний); пасет вместе с Господом (Богом небесным) и Юрием (Дмитром и Юрием) овец
хозяина; когда он трубит — горы (и долины) белеют, замирают, птицы прячутся и не поют (немеют)
(замерзают горы и печалятся люди); идет и ведет весну крутым калачом, гонит зиму ясным мечом,
теплым ветром, мелким дождем; стоит во главе стола и подпирается мечом, держит клубочек, из которого канула слеза и разлилась Дунаем; сидит в конце стола, склонился на него и плачет, из его слез
разлились речки, из которых возник Дунай (из его слезы стал источник); верно служит Богу; со всеми святыми «радучку радїт первовічную»; сидит в конце стола и роняет слезу, из которой возникает источник, где купаются Господь и все святые; опаздывает к столу, где сидят святые, идет, весну
ведет — крутит калачом, зиму гонит мечом; опаздывает к столу, где сидят святые, приходит, падает
перед Богом, снимает корону и говорит, что задержался на перевозе, поскольку перевозил 700 душ, и
не утопил ни одной, кроме единственной самой грешной, но трижды нырял за ней до дна — и она не
пропала (и ее спас); ходит за плугом в поле хозяина; сеет в поле, которое пашет Сам Бог; гонит волов
(за плугом Господь); крестит пчел, кропит их святой водой и сажает в три улья — для хозяина дома,
хозяйки и сына; колет камни, делает брусья и строит церковь с тремя верхами и четырьмя окнами;
стоит у престола в церкви; стоит у второго престола в церкви (рядом — Богоматерь и Михаил), они
читают книгу и просят Христа за хозяина и его семью; ходит в третьи (четвертые) двери в церкви,
построенной конем, утонувшим в Дунае (в костеле, построенном конем, утонувшим в реке), стал
у престола, чтобы служить службу и просить Бога (за здоровье хозяина); стоит у престола в церкви,
Господа славит, три службы служит — за хозяина и его семью; сидит на третьем престоле в церкви,
живет сладким медом; правит службу у престола в церкви, просит Господа за весь православный народ; правит службы за здоровье девушки в ею сшитом фелоне; ходит у хозяина (в церкви) возле престола, звонит в колокольчик, просит Бога за хозяина и его семью; ходит за Богом и просит его прийти
на Святой вечер к хозяину.
Объект воздействия: его просят помогать тем, кто его любит и ему служит; в первый раз ангелы дают его имя Новорожденному; его имя вторым (реже — первым) предлагают Господь и Петр (все святые)
для новорожденного дитяти, но Пресвятая Дева отказывается; на престоле перед ним ангелы кладут
ризы, выстиранные Богородицей; находится в конце стола в гостях у хозяина, рядом — Божья Матерь,
возле него играют органы, возле нее зацвела роза (то не роза, а Сын Божий); лежит в гробу в церкви, над
ним «кныги читають, правды шукають»; лежит в одном из трех гробов в церкви, над ним горят свечи;
Бог посылает его измерить небо и землю, чтобы разрешить спор с Петром; его ждет хозяйка в гости;
художники должны нарисовать его на втором престоле в церкви; Господь послал ангелов выяснить,
почему «свєтам Николам» больше не варят пива; им (Рождеством и др. праздниками) поздравляют
(«віншують») адресатов колядки.
Итак, в украинских колядках Николай выступает как иерей, служащий в церкви, как пастух, пасущий овец адресата колядки, как пахарь, обрабатывающий его поле, гонящий волов, пчеловод, сажающий в ульи и благословляющий пчел. Святой носит корону и вооружен мечом, он участвует в строительстве церкви, стоит в ней, звонит в колокола и даже может лежать в одном из трех гробов в ней. Он
читает книгу, сидит с другими святыми за столом у хозяина и просит за него Христа, он приглашает
Бога на ужин к людям. По просьбе Бога он измеряет землю. Может быть перевозчиком душ на тот свет,
спасает тонущую грешную душу (очевидно, в связи с житийной «репутацией» помощника на воде).
Он также выступает как персонифицированный зимний праздник, играющей на трубе и вызывающий
сезонные изменения в природе и вообще являющийся олицетворением зимнего времени года. Заметна
жанровая специфика образа: св. Николай в колядках выглядит совсем иначе, чем он же, например, в
заговорах или легендах. Существенной методологической проблемой описания образа святого в колядных песнях являются трудности с различением в текстах образов собственно святого и его персонифицированного календарного праздника.
РУСИСТИКА И СЛАВИСТИКА: ТРАДИЦИОННЫЕ ТЕМЫ В СОВРЕМЕННОЙ МЕТОДОЛОГИИ 199
Список литературы
1. Българска митология: Енциклопедичен речник / съст. А. Стойнев. София, 1994.
2. Мифы народов мира: Энциклопедия: в 2 т. М., 1980. Т. 2.
3. Славянская мифология: Энциклопедический словарь. М., 1995.
4. Славянские древности: Этнолингвистический словарь: в 5 т. / под ред. Н. И. Толстого. М., 1995. Т. 1.
5. Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славянских древностей. М., 1982.
6. Цивьян Т. В. Николай Угодник — странник на русской земле (Несколько примеров из русской литературы
ХХ века) // Слово и культура. Памяти Никиты Ильича Толстого. М., 1998. Т. 2. С. 394–406.
7. Bartmiński J. Defi nicja kognitywna jako narzędzie opisu konotacji // Konotacja / pod red. J. Bartmińskiego. Lublin,
1988. S. 169–183.
8. Encyklopédia l’udovej kultúry Slovenska. T. 1. [A–O]. [Bratislava], cop. 1995.
9. Słownik stereotypów i symboli ludowych / Pod red. J. Bartmińskiego. T. 1. Z. 1. Lublin, 1996; T. 1. Z. II. Lublin, 1999.
Список источников
10. Богогласник, или Собрание набожных песнопений с переложением оных песней на ноты. Издание второе
Холмского православного Свято-Богородицкого братства, вновь исправленное и дополненное. Киев, 1885.
11. Колядки і щедрівки. Т. 1 / Зібрав В. Гнатюк // Етноґрафічний збірник. Видає етноґрафічна комісія НТШ. Т. 35.
Львів, 1914.
12. Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я. Ф. Головацким. Ч. ІІІ: Разночтения и дополнения.
Отделение ІІ. Обрядовые песни. М., 1878.
13. [Б. а.]. Коляды и щедривки // Киевская старина. 1887. Т. 17. № 1. С. 182–188.
14. Сборник песен буковинского народа / cост. А. Лоначевский. Киев, 1875. С. 86–314 (отд. отт. из «Записок Юго-
Западного отделения ИРГО», т. 2).
15. Сборник материалов по малорусскому фольклору (Черниг., Волынск., Полтавск. и некот. др. губ.) / собрал
Ал. Н. Малинка. Чернигов, 1902.
16. Пчилка О. Украинские колядки // Киевская старина. 1903. Кн. 4. С. 132–160.
17. Шухевич В. Гуцульщина. Ч. 4 // Материяли до українсько-руської етнольоґії. Виданнє етноґрафічної комісиї /
за ред. Хв. Вовка. Т. 7. Львів, 1904.
18. Ящуржинский Хр. Колядки религиозно-апокрифического содержания // Киевская старина. 1895. Кн. 2. С. 207–
217.
БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ И СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА
В РОССИИ XIX — НАЧАЛА XX ВЕКА
Шевцова Галина Игоревна,
канд. ист. наук
(Институт всеобщей истории РАН)
ИМПЕРАТРИЦА МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА
И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ ПОМОЩЬ БАЛКАНСКИМ СЛАВЯНАМ
В НАЧАЛЕ ВОСТОЧНОГО КРИЗИСА 1875‒1878 ГГ.
Г. И. Ш
Императрица Мария Александровна с начала Восточного кризиса 18751878 гг. действовала как общественный деятель в русле российской внешней политики. Она приложила усилия к активизации на Балканах деятельности Общества попечения о раненых и больных воинах. Кроме того, императрица поддерживала инициативы Московского славянского благотворительного комитета в пользу жертв восстания,
в том числе личными средствами. Объективно деятельность Марии Александровны способствовала облегчению участи сотен тысяч пострадавших в ходе вооруженных столкновений и военных действий на
Балканах.
Ключевые слова: императрица Мария Александровна, Восточный кризис 1875–1878 гг., Общество попечения о раненых и больных воинах, восстание в Боснии и Герцеговине, Московский славянский благотворительный комитет.
ЕВЦОВА
Начало цепи событий на Балканах, в той или иной степени затронувших все православное население Балканского полуострова, положило вспыхнувшее в июле 1875 г. восстание в Герцеговине. Поводом к вооруженному конфликту послужили действия турецких властей вследствие неурожая 1874 г.
Чтобы сохранить прибыль, они пошли на увеличение местных налогов. Восстание вспыхнуло в ночь
с 22 на 23 июня (с 4 на 5 июля) 1875 г. в местечке Невесинье, затем оно охватило почти всю Герцеговину,
а с середины августа и Боснию.
Османские войска жестоко расправлялись с христианским населением, сжигая дотла деревни и
вырезая их жителей. Спустя несколько месяцев после начала событий генеральный консул в Рагузе
А. С. Ионин писал в Министерство иностранных дел, что пока нет возможности «вполне сообразить
все размеры настоящей катастрофы. Будет ли война или мир, ее последствия в скором времени предстанут во всем своем ужасе, как горькое осуждение против турецкой империи… Бывают и в других
странах революции и бедствия, но здесь — это зверское истребление людей и всего, что они производят…» [11, с. 67]. Довольно быстро ситуация в Боснии и Герцеговине приобрела черты гуманитарной
катастрофы: к концу лета 1875 г. массовым явлением стало беженство. По официальным данным только
турецко-черногорскую границу пересекло более 32 тыс. человек [9, л. 31, 32]. Повсеместно стали возникать благотворительные комитеты помощи жертвам восстания. Первыми из них были Цетиньский
комитет и Центральный комитет в Белграде [5, c. 261]. К началу августа подобные комитеты были открыты не только на Балканах, но и во многих европейских городах [2, c. 137].
Россия в этом вопросе несколько отставала. Долгие раздумья в министерстве объяснялись боязнью
внешнеполитических осложнений, в случае если Петербург заподозрят в желании воспользоваться ситуацией для расширения своего влияния на Балканах и содействии инсургентам под видом благотворительной помощи. Но и отпустить ситуацию на самотек тоже было невозможно: поддержка православных
народов была одним из важнейших направлений балканской политики Российской империи. Тогда у
сотрудников министерства и возникла идея для решения тактических задач использовать благотворительность. В России уже была организация, уставные задачи которой отвечали этим целям, — Московский славянский благотворительный комитет, имевший свое отделение в столице. Он возник в 1858 г.,
вскоре после окончания Крымской войны, и был призван поддерживать образовательные и культур-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]