Юридическое образование и юриспруденция в России в первой трети XIX века. Учебное пособие

§ 2. Царскосельский лицей

Сохранившиеся документальные материалы по истории Царскосельского лицея не дают возможности установить точно, когда императору Александру I пришла мысль о его учреждении. Уверенно можно в данном случае говорить лишь о том, что потребность в учебных заведениях такого рода возникла и стала ощущаться предельно остро в первые же годы после начала государственных реформ. Создание вместо коллегий министерств влекло за собой расширение количества должностей в государственном аппарате, которые для того, чтобы он эффективно функционировал, необходимо было заполнить образованными чиновниками, обладавшими юридическими знаниями и способными грамотно составлять документы. Юридические факультеты в новых императорских университетах еще только разворачивались и не могли восполнить недостатка в таких чиновниках. Организация специализированного учебного заведения для их подготовки была в этих условиях вполне естественным способом решения возникшей проблемы. Можно только удивляться, почему Александр I приступил к осуществлению этой идеи только в 1810 году.

11 апреля указанного года новым министром народного просвещения был назначен А. К. Разумовский. Одним из первых его занятий на новом поприще стала подготовка к открытию в Царском селе учебного заведения с необычным для России названием «лицей». Это название пытался внедрить в российское образовательное сообщество за несколько лет до этого товарищ министра народного просвещения М. Н. Муравьев1. Он использовал слово «лицей» вместо термина «академическая гимназия» в своем проекте постановления (устава) данного учебного заведения. В то время дальше проекта это слово не пошло, но в 1810 году оно снова получило употребление — на этот раз для принципиально нового учебного заведения, отличающего и от гимназии, и от университета. При вступлении графа Разумовского на пост министра народного просвещения император Александр I передал ему план «Образование Лицея». Кто был автором этого документа, трудно сказать, но недостатки в его содержании указывали на то, что им скорее всего являлся иностранец (например, Лагарп). А. К. Разумовский счел необходимым сообщить о них специальной запиской государю, в которой отметил:

1 Директор департамента Министерства народного просвещения И. И. Мартынов издавал с 1806 г. журнал под названием «Лицей».

61

Глава 2. Юридическое образование в лицеях и училищах высших наук

«Средства, изложенные в сем проекте к достижению цели, не совсем соображены с оною»1. По его мнению, при составлении его следовало бы исходить из цели, к которой предназначен лицей, и на основе понятия «о важных частях службы и о тех, кто к оным приготовляется, долженствовало бы определить выбор в науках и языках, для них потребных. Знания, всякому благовоспитанному приличные, надлежит различать от наук, в особенности нужных только для некоторого состояния людям. Но в Начертании Лицея на сие внимания не обращено. Предписывается в нем обучать, например, химии, астрономии и другим отвлеченнейшим частям математики. Нужны ли сии науки министру, судье, дипломату и другим состояниям обыкновенной гражданской службы? Нет сомнения, что и между воспитанниками Лицея будут редкие таланты, кои, по особенной склонности, могут углубиться в сии науки; но таковым открыт путь в университеты, где преподаются науки во всей обширности. История мнений философских о душе, идеях и мире, большею частию нелепых и противоречащих между собою, не озаряет ума полезными истинами, но помрачает заблуждениями и недоумениями. Естественную историю, нарочитым образом и в обширности, преподавать такому роду юношества, которого воспитание имеет другое, а не ученое назначение, излишне. Греческий язык также нужен состоянию ученому, а в государственной службе, по многим отношениям, несравненно нужнее язык немецкий, который в Лицее вовсе не полагается»2.

Далее министр отмечал, что «множество и важность предметов, которым воспитанники Лицея должны учиться, также не соображены ни с возрастом, ни со временем, которое они пробыть должны в сем учреждении. Они принимаются от 10 до 12 лет и должны пробыть в Лицее только 6 лет. Возможно ли успеть в столь короткое время в толь многих и важных предметах, каковые предписаны в сем училище? Если же кто и успеет, то получит обо всем понятия смешанные, скороспелые, кои такового многоведа сделают скорее несносным и вредным педантом, нежели основательным знатоком»3.

Опираясь на подобные факты и доводы, министр делал следующее заключение: «Таковые несообразности и другие недостатки в плане Ли-

1 Всеподданнейшая записка графа Разумовского // Селезнев И. Я. Исторический очерк Императорского бывшего Царскосельского ныне Александровского лицея за первое его пятидесятилетие, с 1811 по 1861 год. СПб., 1861. С. 4.

2 Цит. по: Там же. С. 4–5.

3 Цит. по: Там же. С. 5.

62

цея убеждают меня составить новый проект оному, который не замедлю представить на высочайшее усмотрение»1.

Автор исторического очерка о Царскосельском лицее И. Я. Селезнев считал, что новый, окончательный вариант проекта его учреждения разрабатывал директор департамента Министерства народного просвещения И. И. Мартынов. К этому выводу он пришел, по собственному его признанию, увидев «сходство черновой рукописи проекта с почерком Мартынова и свидетельство самого Мартынова о составлении им проектов разных воспитательных и учебных заведений», опубликованное в 1856 году в журнале «Современник» (в № 3 и 4)2. При этом историку были известны содержавшиеся в отчете лицея за 1849–1850 учебный год3 слова о том, что «первоначальный устав Лицея предначертан был самим блаженнопочившим монархом, и, по указанию Его, изложен окончательно одним из знаменитейших государственных мужей России, графом М. М. Сперанским». «Из собранных нами документов этого не видно, — заметил по поводу приведенных слов И. Я. Селезнев, — судя по ним, действующим лицом является граф Разумовский, который потом и именуется в некоторых бумагах “основателем” Лицея; но содействие со стороны графа Сперанского при этом могло быть: как друг Мартынова, государственный секретарь мог не только знать о проекте Лицея официально, но и частным образом содействовать старинному товарищу своему в деле, столь интересовавшем государя, насколько досужно было при тех высших государственных вопросах, которыми в это время полна была Сперанского деятельность»4.

Иван Иванович Мартынов (1771–1833) действительно был другом М. М. Сперанского, сокурсником его по Санкт-Петербургской Алек- сандро-Невской духовной семинарии. Михаил Михайлович был крестным отцом его старшего сына Аркадия, который учился в Царскосельском лицее вместе с Александром Пушкиным. В своих воспоминаниях, написанных им на склоне лет и озаглавленных в рукописи «Поездка в Царское Село и в Павловск 1829 года», Мартынов представил историю разработки учредительного документа для Царскосельского лицея следующим образом: «Завидев здание Лицея, я тотчас привел себе на мысль

1 Цит. по: Всеподданнейшая записка графа Разумовского // Селезнев И. Я. Исторический очерк Императорского бывшего Царскосельского ныне Александровского лицея за первое его пятидесятилетие. С. 5–6.

2 Там же. С. 8 (сноска 1).

3 Данный отчет был напечатан в «Памятной книжке» Лицея за 1850 год. 4 Там же. С. 8.

63

Глава 2. Юридическое образование в лицеях и училищах высших наук

все хлопоты мои по сему заведению, в бытность мою директором департамента народного просвещения. Это время уж прошло!.. Благоволение бессмертного Александра, доверенность ко мне деятельного и просвещенного министра графа Алексея Кирилловича Разумовского, давали мне крылья успевать во всех должностях и деланных мне поручениях. Государю императору благоугодно было на месте своего воспитания оставить памятник, приличный сему предмету. Что могло быть приличнее, как не учреждение воспитательного же заведения? Его Величеству желательно было образовать в Лицее детей знатнейших дворян, для военной и гражданской службы, смотря по склонностям и способностям воспитанников; для сего Его Величество изволил начертать главнейшие статьи постановления сего заведения и возложить на графа А. К. Разумовского (бывшего уже тогда министром народного просвещения) — рассмотреть первоначальные сии статьи, сообразить с существующими уже по части просвещения постановлениями и сделать в них перемены и пополнения для начертания постановления Лицея. Граф Алексей Кириллович дело сие поручил мне; и существующее ныне постановление, рассмотренное министром, вскоре поднесено было императору и удостоено Высочайшего Его утверждения 19 августа 1810 года1. Немедленно за сим постановление это включено в Грамоту, дарованную Лицею, переписано на великолепно по полям листов разрисованном пергаменте, переплетено

взолотой глазет, с серебряными кистями и позолоченным ковчегом для государственной печати2. Приготовленная таким образом Грамота поднесена к Высочайшему подписанию, коим Грамота удостоена в 22 д[ень] сентября 1811 года. Между тем, как приготовлялась Грамота и отделываемо было строение, принимаемы были воспитанники и, со всею строгостию, испытываемы в познаниях, требуемых для вступления в Лицей,

вприсутствии министра, директора лицея, статского советника Василия Малиновского, и моем, по предварительном собрании самим же министром сведений о нравственных качествах кандидатов»3.

1 В «Полном собрании законов Российской империи» утверждение этого акта императором датировано 12 августа 1810 г. Обнародовано же «Постановле-

ние о Лицее» было 11 января 1811 г.

2 Подробное описание внешнего вида Высочайшей грамоты, дарованной Царскосельскому лицею, дано в издании: Селезнев И. Я. Исторический очерк Императорского бывшего Царскосельского ныне Александровского лицея за первое его пятидесятилетие. С. 5–6 (приложение).

3 Цит. по: Колбасин Е. Литературные деятели прежнего времени. СПб., 1859. С. 74–75.

64

Помимо приведенных воспоминаний И. И. Мартынова о том, как создавался Царскосельский лицей, сохранилось свидетельство об этом и М. М. Сперанского. В одном из своих писем к П. Г. Масальскому, написанном в 1815 году, Михаил Михайлович, отвечая на его вопрос, где бы ему воспитать своего сына, посоветовал поместить сына в лицей, отметив при этом: «Училище сие образовано и устав его написан мною, хотя и присвоили себе работу сию другие»1. Приводя эти слова, биограф Сперанского М. А. Корф счел необходимым заметить: «Сколько, по всей вероятности, и в других частях было подобных присвоений, особливо после того как автор их лишился прежней силы, а с нею и возможности отстаивать право собственности на умственное свое достояние!»2 Модест Андреевич был убежден, что Царскосельский лицей, находившийся «в непосредственном ведении Министерства народного просвещения и под особенным покровительством тогдашнего министра Разумовского, существованием своим также был обязан благой мысли Сперанского»3.

Документальные материалы, сохранившиеся в Российском государственном историческом архиве, подтверждают, что именно Сперанскому принадлежит идея учреждения учебного заведения, специально предназначенного для подготовки молодых людей к деятельности на высоких должностях в государственном аппарате. Высочайше утвержденное 12 августа 1810 года «Постановление о Лицее» представляло собой отредактированный «Проект образования Царскосельского Лицея», начертанный Сперанским на 36 листах в начале марта 1808 года. О том, какой характер носило редактирование, можно судить по первой статье этого документа.

Вчерновом проекте Сперанского она имела следующее содержание: «Лицей учреждается для образования юношества, особенно предназначенного к высшим частям государственной службы»4.

Втексте «Постановления о Лицее», утвержденном императором, первая статья гласила: «Учреждение Лицея имеет целию образование

1 Сперанский М. М. Письмо к П. Г. Масальскому от 4 февраля 1815 года // Дружеские письма графа М. М. Сперанского к П. Г. Масальскому, писанные с 1798 по 1819 год. СПб., 1862. С. 65.

2 Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. Том 1. Ч. 1–2. СПб., 1861. С. 172–173. 3 Там же. С. 172.

4 Сперанский М. М. Проект образования Царскосельского Лицея // Российский государственный исторический архив. Фонд 1251. Оп. 2. Ед. хр. 4. Л. 5.

65

Глава 2. Юридическое образование в лицеях и училищах высших наук

юношества, особенно предназначенного к важным частям службы государственной»1.

Высокое предназначение воспитанников Царскосельского лицея заставляло предъявлять особые требования к ним и их наставникам. В соответствии со статьей 2 лицей должен был составляться «из отличнейших воспитанников, равно и наставников и других чиновников, знаниями и нравственностью своей общее доверие заслуживающих»2. Для поступления в лицей юношам необходимо было пройти строгие предварительные испытания, во время которых им надлежало показать: «а) Некоторое грамматическое познание российского и французского, либо немецкого языка. b) Знание арифметики, по крайней мере до тройного правила. с) Понятия об общих свойствах тел. d) Начальные основания географии, и е) Разделение древней истории по главным эпохам и периодам, и некоторые сведения о знатнейших в древности народах»3. Сверх этого от поступавших в лицей требовалось, согласно статье 6 «Постановления», чтобы «они имели несомненные удостоверения об отличной их нравственности и были бы совершенно здоровы»4. В статье 8 говорилось, что «Воспитанники при их приеме должны иметь от роду от 10 до 12 лет и при том представлять свидетельства о своем Дворянстве»5. Для обучения в лицее им отводилось шесть лет.

Статья 10 «Постановления» требовала, чтобы при приеме наставников и других чиновников наблюдалась «всемерная осторожность в рассуждении их нравственности, сверх прочих требуемых от них по должностям их достоинств, дабы они совокупно руководили юношество добрыми своими примерами жизни и наставлением»6.

Статья 14 уравнивала Царскосельский лицей «в правах и преимуществах своих» с российскими университетами. Поэтому директор лицея, как и ректор университета, считался состоящим в пятом классе по Табели о рангах, а профессора — в седьмом. Однако в отличие от университетского ректора, он не избирался профессорами, а назначался и

1 Высочайше утвержденное Постановление о Лицее от 12 августа 1810 года // 1-ПСЗРИ. Том 31. № 24325. С. 310.

2 Там же.

3 Там же.

4 Там же.

5 Там же.

6 Там же. С. 310–311.

66

увольнялся, согласно статье 15 «Постановления», Его Императорским Величеством, по представлению министра народного просвещения1. Определение к должностям и увольнение всех остальных чиновников лицея отдавалось целиком на усмотрение министра.

Профессора лицея составляли, в соответствии со статьей 90 «Постановления», «Конференцию или общее собрание», председателем которого являлся директор лицея. В полномочия этого органа входило (по статье 94): «1) Избрание наставников, способных к преподаванию учения в Лицее. 2) Изыскание способов к усовершенствованию преподавания наук в оном. 3) Учреждение порядка времени и распоряжение курсов в Лицее, так чтобы науки следовали в естественной их связи… 4) Испытание успехов и способностей воспитанников. 5) Суждение обо всех письменных делах, поступающих в Конференцию»2.

Статья 18 устанавливала, что «воспитанники, по окончании наук в Лицее, поступают в Гражданскую службу с чинами по успехам от 14 до 9 классов; а в Военную на том же положении, как и воспитанники Пажеского Корпуса»3.

Учебная программа Царскосельского лицея предполагала деление всех предметов на два курса: «начальный» и «окончательный».

Статья 23 определяла, что «начальный курс в Лицее составлять будут следующие предметы:

А. Грамматическое учение языков:

российского, латинского, французского, немецкого.

В. Науки нравственные:

Первоначальные основания закона Божия и философии нравственной. Первоначальные основания логики.

С. Науки математические и физические:

Арифметика, начиная с тройного правила; геометрия; часть алгебры; тригонометрия прямолинейная; начала физики.

D. Науки исторические:

История российская, история иностранная, география, хронология.

1 Первым директором Царскосельского лицея стал Василий Федорович Малиновский, который занимал эту должность до своей смерти 23 марта 1814 г. На его место высочайшим указом от 27 января 1816 г.был назначен Егор Антонович Энгельгардт. Он состоял в должности директора лицея до 31 октября 1823 г.

2 Высочайше утвержденное Постановление о Лицее от 12 августа 1810 года // 1-ПСЗРИ. Том 31. № 24325. С. 317.

3 Там же. С. 311.

67

Глава 2. Юридическое образование в лицеях и училищах высших наук

Е. Первоначальные основания изящных письмен:

Избранные места из лучших писателей с разбором оных. Правила риторики.

F. Изящные искусства и гимнастические упражнения:

Чистописание, рисование, танцевание, фехтование, верховая езда, плавание»1.

«Курс окончательный» составляли, в соответствии со статьей 24 «Постановления о Лицее», «следующие науки:

А. Науки нравственные. В. Физические.

С. Математические. D. Исторические. Е. Словесность.

F. Языки.

G. Изящные искусства и гимнастические упражнения»2. При этом оговаривалось, что в течение этого курса, «если время позволит», воспитанникам будут сообщаться также понятия «о гражданской архитектуре и перспективе, как об искусствах в общежитии необходимых»3.

Юридические науки включались учебной программой лицея в категорию «наук нравственных» и должны были изучаться в «курсе окончательном», то есть на четвертом, пятом и шестом году пребывания в лицее.

Статья 70 «Постановления о Лицее» оговаривала, что «под именем наук нравственных здесь заключаются все те познания, кои относятся к нравственному положению человека в обществе, и следовательно понятия об устройстве гражданских обществ, о правах и обязанностях отсюда возникающих»4.

Статья 71 устанавливала, что «в сем классе, начиная от самых простых понятий права, должно довести воспитанников до коренного и твердого познания различных прав, и изъяснить им систему права публичного, права частного и особенно права Российского, и проч.»5.

1 Высочайше утвержденное Постановление о Лицее от 12 августа 1810 года // 1-ПСЗРИ. Том 31. № 24325. С. 311–312.

2 Там же. С. 312.

3 Там же.

4 Там же. С. 315.

5 Там же.

68

«Расписание предметов окончательного курса в Лицее», приложенное к «Постановлению» о нем, хорошо показывает, какой характер имело юридическое образование его воспитанников. На четвертом году пребывания в этом учебном заведении им преподавали «философское понятие о правах и обязанностях, и разделении их по разным отношениям на право естественное, публичное, гражданское и проч.»1. На пятом году лицеисты продолжали изучать те же юридические предметы, что и годом ранее. Но при этом особое внимание уделялось праву публичному, о котором им давалось «пространнейшее изъяснение»2. В течение шестого года обучения в лицее воспитанники должны были завершить изучение тех юридических наук, которые они начали изучать в предыдущие годы.

«Науки нравственные» занимали в учебной программе Царскосельского лицея ведущее место. Не менее важное значение отводилось и наукам историческим. При этом в статье 55 подчеркивалось, что среди них «российская история должна занять предпочтительное место»3.

«Постановление о Лицее» определяло также и то, каким образом следует вести преподавание наук лицеистам. «Главное правило доброй методы или способа учения, — говорилось в статье 36, — состоит в том, чтоб не затемнять ум детей пространными изъяснениями, но возбуждать собственное его действие». «Дело наставника, — гласила статья 37, — не в том только состоит, чтоб дать урок, но чтоб насадить, так сказать, и воспитать его в уме слушателей»4. Статья 40 запрещала наставникам диктовать уроки.

Исторические науки преподавались и в «начальном», и в «окончательном» курсах. Статья 76 «Постановления о Лицее» проводила следующее различие в методике их преподавания: «В первом курсе науки Исторические преподаваемы были в том особенно предположении, чтоб дать воспитанникам понятие о прошествиях, и научить их относить вещи к своему времени и месту; сие дело было памяти. Во втором курсе История должна быть делом разума. Предмет ее есть, представить в разных превращениях Государств шествие нравственности, успеха разума и падения его в разных гражданских постановлениях»5.

1 Высочайше утвержденное Постановление о Лицее от 12 августа 1810 года // 1-ПСЗРИ. Том 31. № 24325. С. 322.

2 Там же. С. 323.

3 Там же. С. 314.

4 Там же. С. 313.

5 Там же. С. 316.

69

Глава 2. Юридическое образование в лицеях и училищах высших наук

Подобные требования предъявлялись и к преподаванию словесности. Статья 77 устанавливала, что «словесность во втором курсе должна также приближаться более к упражнениям разума, нежели памяти, и поелику круг слова, постепенно расширяясь, наконец, делается смежным со всеми родами изящного: то в сем курсе, к словесности, собственно так называемой, присоединяется познание изящного вообще в искусствах и природе: что собственно и называется эстетикой»1.

Для поощрения воспитанников к успехам в учебе статья 109 «Постановления о Лицее» предлагала изображать имена отличившихся «на белой доске золотыми буквами» и выставлять в классе, дарить им книги «с надписью директора и профессора той науки, в коей показали отличные успехи», награждать в конце каждого года отличившихся воспитанников золотыми и серебряными медалями. В наказание же ленивым в учебе статьей 110 разрешалось сажать их в классе «за особенный стол», выставлять их имена в классе «на черной доске белыми буквами», лишать общего стола и сажать на хлеб и воду на срок не более двух дней, подвергать нерадивого учащегося «уединенному заключению» на срок не более трех дней с регулярным посещением его «директором, который делает ему приличные увещания»2.

Каждые полгода лицеисты должны были держать испытание в изучаемых науках. Перед выпуском же им делалось «строгое испытание во всех учебных предметах, коим они обучались в Лицее». По результатам этого испытания и с учетом мнения «надзирателя по учебной и нравственной части о поведении воспитанников» Конференция, в соответствии со статьей 121 «Постановления о Лицее» должна была назначить: «с каким классом кто из них достоин быть выпущенным в службу государственную» и через министра представить о том «на Высочайшее усмотрение»3.

Торжественное открытие Царскосельского лицея состоялось, в присутствии государя, членов императорской фамилии и важных сановников, 19 октября 1811 года. Для его размещения был отведен четырехэтажный флигель Екатерининского дворца, в котором располагались великие князья. В 1842 году в беседе с тогдашним директором лицея генерал-майором Д. Б. Броневским император Николай I рассказал, почему для него было выбрано именно это помещение. Оказывается, император Александр I намеревался дать своим младшим братьям — Ни-

1 Высочайше утвержденное Постановление о Лицее от 12 августа 1810 года // 1-ПСЗРИ. Том 31. № 24325. С. 316.

2 Там же. С. 318.

3 Там же. С. 319.

70