Юридическое образование и юриспруденция в России в первой трети XIX века. Учебное пособие

§ 1. Юридические науки в Императорском Московском университете

Представленное Цветаевым расположение правового материала имел проект гражданского кодекса Франции, который подал 9 августа 1793 года от имени комитета законодательства на обсуждение Национального Конвента Жан-Жак-Режи Камбасерес. Его содержание делилось на следующие книги: 1) «De l’état des personnes (О состоянии лиц)», 2) «Des biens (О вещах)», 3) «De contrats (О договорах)», 4) «Des actions (Об исках)»1. Содержание «Гражданского кодекса французов», принятого в 1804 году, было разделено на три книги: 1) «Des personnes (О лицах)», 2) «Des biens et des différentes modifications de la propriété (О вещах и различных видоизменениях собственности)», 3) «Des différentes manières don’t on acqiert la propriété (О различных способах, которыми приобретается собственность)».

Л. А. Цветаев был не одинок в попытках создать теорию гражданского права на основе идей римских и французских юристов. Подобные усилия предпринимал и правовед В. Г. Кукольник, который понимал под указанной теорией то же самое, что и Цветаев, то есть всего лишь «изложение самих законов в систематическом порядке»2. Теория гражданского права, писал В. Г. Кукольник, «разделяется на три отделения: 1) о лицах, состоянии оных и о правах и обязанностях, проистекающих от личного состояния граждан; 2) о вещах и о правах и обязанностях, с оными сопряженных; 3) о деяниях и о правах и обязанностях, от оных проистекающих»3. Здесь без труда узнаются контуры институционной системы изложения правового материала, которой старались придерживаться западноевропейские правоведы конца XVIII – начала XIX века. Данная система была использована в проектах французского гражданского кодекса 1794 и 1796 годов, содержание которых составители разделили на следующие книги: 1) «Des personnes (О лицах)», 2) «Des biens (О вещах)», 3) «Des obligations (Об обязательствах)»4.

Теория законов, основанная на идеях иностранных правоведов, плохо сочеталась с самобытной русской правовой культурой и мало име-

1 Archives parlementaires. De 1787 á 1860. Tome 70. De 30 juillet 1793 au 9 aout 1793. Paris, 1906. P. 554–555.

2 Кукольник В. Г. Начальные основания российского частного гражданского права. СПб., 1813. С. 10.

3 Там же.

4 См.: Projet de code civil, présenté au Conseil des Cinq-Cents, au nom de la Commission de la classification des lois par Cambacérès. A Paris, an cinquième (7 год Республики).

141

Глава 5. Развитие научной юриспруденции в России в первой трети XIX века

ла пользы при изучении действующего российского законодательства. Поэтому в системе юридического образования России и прежде всего на юридическом факультете Московского университета в первой трети XIX века стали все большее значение придавать историко-правовой науке. В изучении истории русского права видели наиболее эффективное средство предварительной подготовки к усвоению институтов действующего российского законодательства.

Уставом Московского университета 1804 года не было предусмотрено наличие в рамках нравственного и политического отделения профессора истории русского законодательства, но элементы этой науки тем не менее преподавались здесь. Историко-правовые знания сообщали студентам профессора, читавшие курс «прав гражданского и уголовного судопроизводства в Российской Империи».

Отом, как это делал З. А. Горюшкин, показывает его «Руководство

кпознанию российского законоискусства», начальная часть которого посвящена обзору истории русского права. Н. Н. Сандунов не оставил подобных произведений, однако о том, что он уделял большое внимание старинным русским грамотам и судебным документам и рассказывал в своих лекциях не только о современном, но и о древнем русском судопроизводстве, свидетельствуют в своих воспоминаниях его слушатели. Все они отмечают, что профессор Сандунов был знатоком истории русского права и страстным собирателем старинных юридических актов. Их тексты он широко использовал в процессе преподавания российского практического судопроизводства. Специально для учебных целей им было подготовлено издание «Правой грамоты по вотчинному делу, в 1559 году производившемуся»1.

После 1814 года преподавание исторической части курса гражданского и уголовного судопроизводства стало поручаться отдельному преподавателю — адъюнкту Семену Алексеевичу Смирнову2. Он происходил из духовного сословия и получил образование в Московской ду-

1 См.: Правая грамота по вотчинному делу, в 1559 годе производившемуся. Для обучающихся российскому практическому судопроизводству в Императорском Московском университете. М., 1830. Данное издание целиком состоит из одного текста указанной грамоты объемом в 41 страницу.

2 Семен Алексеевич Смирнов был назначен на должность адъюнкта нравственного и политического отделения Московского университета 27 марта 1811 г., 19 марта 1828 г. он стал экстраординарным профессором по кафедре Н. Н. Сандунова.

142

§ 1. Юридические науки в Императорском Московском университете

ховной академии. В течение пяти лет после этого он состоял там преподавателем. О том, как удалось ему попасть в Московский университет и каким образом складывалась здесь его преподавательская карьера, Семен Алексеевич писал в прошении о представлении его в экстраординарные профессора1, поданном в феврале 1827 года в отделение нравственных и политических наук: «В 1804 году, по представленным мной сочинениям

вМосковский университет, истребован я был г. министром просвещения чрез светлейший Правительствующий Синод из помянутой академии в Московский университет, и был принят в оный студентом. В коем, по предназначению г. попечителя, помещен был в юридический факультет, где занимался юридическими науками, в особенности же российским законоведением, и по оказанным мною успехам, произведен был в кандидаты, а потом в магистры. Для большего усовершенствования в законоведении в 1805 году чрез посредство г. министра юстиции отправлен был в Правительствующий Сенат, под руководство г. обер-прокурора, для соединения теории с практикой. В 1807 году, мая 15 дня, произведен

вдокторы юриспруденции. В 1808 году, по представлению мною сочинений в Комиссию составления законов, удостоен звания корреспондента оной. И в 1811 году, марта 27, произведен в адъюнкты. Во время нахождения в звании доктора, сверх занятий в Правительствующем Сенате, отправлял, по препоручению начальства, должности, как-то: в 1809-м по делу гг. профессоров Страхова, Чеботарева и Панкевича, в правлении университета должность синдика. С 1810 по 1812-й, за отсутствием г. проф. Шлецера, проходил политическую экономию и уголовные законы. В 1812 году проходил для чиновников римское право с приспособлением к российскому законодательству. В разные присутственные места отправляем был от университета в качестве депутата; наконец, был сделан синдиком правления»2.

В1821 году адъюнкт Смирнов опубликовал две книги: «О договорах, или вообще о контрактах» и «Легчайший способ к познанию российских законов». В 1825 году ему было поручено преподавать, в дополнение к теории и истории российских законов, также курс прав губерний, на особых постановлениях состоящих.

По воспоминаниям тех, кто слушал его лекции, он был добродушным человеком, но крайне скучным лектором. Обладая достаточными познаниями в тех учебных дисциплинах, которые преподавал, он не

1 Экстраординарным профессором С. А. Смирнов стал 19 марта 1828 г. 2 ЦИАМ. Фонд 418. Оп. 81. Д. 2122. Л. 10–10 об.

143

Глава 5. Развитие научной юриспруденции в России в первой трети XIX века

умел подать их своим слушателям в увлекательной и систематической форме. Содержание работ, опубликованных Смирновым, показывает, что он хорошо понимал значение исторической науки для юриспруденции. В учебном пособии «Легчайший способ к познанию российских употребительнейших законов» Семен Алексеевич писал: «По общей методе юриспрудентов сперва надлежало бы предложить о лицах, потом о вещах, наконец, о обязательствах и о делопроизводстве; но я почел за нужное в сем издании, для облегчения учащихся, расположить совсем иначе, а именно: сперва дать краткое понятие о законах и их разделении, потом предложить об истории российского законодательства…»1

В1828–1829 годах должность адъюнкта российского законоведения занимал на нравственно-политическом отделении Московского университета Иларион Васильевич Васильев. Он также считал изучение истории русского права важнейшей предпосылкой к усвоению действовавшего в России законодательства.

В1823 году им была защищена магистерская диссертация «Рассуждение о законах государства российского, изданных от основания оного до нынешних времен, с показанием причин периодической оных законов перемены и постепенной образованности, в каковой они ныне»2. В том же году ее напечатали в университетской типографии со следующим посвящением: «Его превосходительству, господину действительному статскому советнику, публичному ординарному профессору прав гражданского и уголовного в Российской империи, инспектору казенных студентов Императорского Московского университета и Орденов Св. Анны 2-го класса и Св. равноапостольного князя Владимира 4-й степени кавалеру Николаю Николаевичу Сандунову».

Текст магистерского исследования Илариона Васильева начинался с определения значения законов в общественной жизни и для государства. «Законы суть основа гражданских обществ, главный источник благоденствия народов. Они – самые крепкие связи государственного

1 Смирнов С. А. Легчайший способ к познанию российских употребительнейших законов с приложением таблицы о присудственных местах. М., 1821. С. III. Помимо этого сочинения С. А. Смирнов опубликовал также «Речь о начале и происхождении российских законов, духе их и постепенном усовершенствовании, произнесенную в торжественном собрании Императорского Московского университета, бывшем 8 июля 1832 года» (М., 1832). Кроме того, в различных изданиях он напечатал несколько литературно-художественных произведений: стихотворений, поэм, переводов с иностранных языков.

2 К защите данная диссертация была подана 23 января 1823 г.

144

§ 1. Юридические науки в Императорском Московском университете

тела, твердейший оплот сохранения прав и преимуществ граждан, щит семейственного спокойствия и общественной безопасности, а покой и безопасность первое благо государственное. В едином законе, говорит монарх-законодатель1, начало и источник народного блаженства. Обуздать страсти людей, соединить умы и сердца их, возбудить ревностную деятельность, просветить и образовать граждан, возжечь пламень усердия и любви к отечеству могут одни только законы. Они, как опыты мудрости человеческой, как наблюдения зоркого разума, — подают спасительные средства к истреблению зла общественного; искореняют самое начало его; предупреждают нужды и бедствия граждан; содействуют умножению богатства народного; утверждают в государствах мирное и благодатное спокойствие и служат к усугублению силы и могущества Империи. Под сению мудрых законов процветают царства и народы блаженствуют. И потому-то законы и государства существуют вместе»2.

Основное содержание магистерского сочинения И. В. Васильева составляло краткое описание состояния российского законодательства на различных этапах его истории. Главную идею, вытекавшую из этого описания, автор обозначил во вступлении к своему «Рассуждению». «Сравните законы Ярослава с законами Петра, Екатерины, Александра, — писал он, — и увидите, какой малый ручей они образовывали; увидите, что вера и правление, науки и художества, торговля и промышленность, война и мир, — имеют сильное и быстрое влияние на совершенство законов. Не от сих ли причин законы человеческие не могут быть навсегда непременными? Не от сего ли и каждая история законодательства, как история народа, имеет свои эпохи, свои периоды? Так законы Ярослава, Иоанна, Алексея, Петра, Екатерины, Александра составляют блистательнейшие эпохи в законодательстве русском»3. Всю историю российского законо-

1 Имеются в виду слова императора Александра I из его рескрипта графу Завадовскому от 5 июня 1801 г. («Поставляя в едином законе начало и источник народного блаженства и быв удостоверен в той истине, что все другие меры могут сделать в государстве счастливые времена, но один закон может утвердить их на веки…»).

2 Рассуждение о законах государства российского, изданных от основания оного до нынешних времен, с показанием причин периодической оных законов перемены и постепенной образованности, в каковой они ныне. Сочиненное Императорского Московского университета нравственных и политических наук кандидатом Иларионом Васильевым, для получения степени магистра. Москва. В Университетской типографии, 1823. С. 5–6.

3 Там же. С. 9–10.

145

Глава 5. Развитие научной юриспруденции в России в первой трети XIX века

дательства И. В. Васильев делил на шесть периодов: 1) «от основания государства российского до Ярослава», 2) «от Ярослава до Иоанна Грозного (право древнее)», 3) «от Иоанна Грозного до Алексея», 4) «от Алексея до Петра I (право среднее)», 5) «от Петра до Екатерины II», 6) «от Екатерины II до наших времен (право новое)»1.

Подводя итоги законодательной деятельности императора Александра I и в целом высоко ее оценивая, Иларион Васильев счел необходимым обратить внимание и на многие недостатки современного ему российского законодательства. «Но Россия хотя и богата мудрыми законами, — заявлял он в заключительной части своего «Рассуждения», — однако они еще не приведены в систематический порядок; не собраны в один общий состав; нигде архивы не снабжены полными, хронологическими и по материям расположенными реестрами законов российских. От сего происходит, что многочисленность указов, не приведенных еще в систематический порядок, делает большое обременение и для судей и для тяжущихся, и для всех подданных; от сего часто присудственные места бывают в недоумении: нет ли, сверх приведенных к делу законов, еще каких-либо других, к нему относящихся, которых они не имеют ввиду. Но, может быть, благословенный век АЛЕКСАНДРА будет ознаменован изданием полного Уложения, столь давно россиянами ожидаемого. И тогда все сии неудобства прекратятся; тогда будет знать и каждый гражданин законы отечественные — начертанные бессмертными законодателями России»2.

На историко-правовые темы была написана большая часть опубликованных Васильевым сочинений. По содержанию это были скорее описательные, ознакомительные, нежели аналитические, работы — своего рода обзоры исторической эволюции российского законодательства в тех или иных его частях; например, в части, касающейся вотчин и поместий, правового положения инородцев, гражданского состояния женщин, института смертной казни, суда жребия и т. д.

Оценивая его творчество, Г. С. Фельдштейн писал: «В лице Ил. Васильева можно видеть, таким образом, историка-юриста, который при помощи исторических экскурсов старается уяснить свойственные праву данного народа черты. Раз эти последние найдены, он считает себя вправе провозгласить их особенностью процесса развития права данного на-

1 Рассуждение о законах государства российского, изданных от основания оного до нынешних времен... С. 10.

2 Там же. С. 91–92.

146

§ 1. Юридические науки в Императорском Московском университете

рода и проектировать направление законодательства в духе этих начал, рассматривая их как основы устойчивые и неизменные»1.

Главное достижение Илариона Васильева заключалось в том, что во времена, когда в русской юриспруденции преобладал философский, умозрительный подход к праву, к юридической жизни общества, он делал основной упор на источники, старался идти в своих научных работах от конкретной правовой материи. Им уделялось огромное внимание правовым документам. Свое «Историческое обозрение актов и судебных бумаг в России» правовед опубликовал дважды: сначала во введении ко 2-й части книги «Новейшее руководство к познанию российских законов» (1827), а затем в «Трудах и летописях Общества истории и древностей российских» (1830).

Идеей, пронизывавшей все творчество Илариона Васильева, была идея законности. Эту идею он проводил в своей магистерской диссертации. Ей он посвятил и книгу «О сущности и пользе законов вообще и о необходимости изучения законов отечественных». «Законы суть основа гражданских обществ, главный источник благоденствия народов, — писал в ней Васильев. — Они самые крепкие связи государственного тела, твердейший оплот сохранения прав и преимуществ граждан, щит семейственного спокойствия и общественной безопасности», «а покой и безопасность — первое благо государственное»2.

Рассматривая историю русского законодательства, И. В. Васильев старался найти в ней признаки, положительно характеризующие традиционную русскую государственность. Сравнивая русское право с иностранным, он делал вывод о том, что русские уголовные законы превосходят «своею кротостью, милосердием, человеколюбием уголовные кодексы всех государств»3. Свой обзор постановлений Российского государства относительно смертной казни ученый завершил следующим выводом: «Все сии постановления, начертанные бессмертными законодателями России, не показывают ли, что при спокойном царствовании законов, под благодетельным самодержавным монархическим правлением — в государстве, которое защищено от внешних неприятелей, ко-

1Фельдштейн Г. С. Главные течения в истории науки уголовного права

вРоссии / Под ред. и с предисловием В. А. Томсинова. М., 2003. С. 344–345.

2 Васильев И. В. О сущности и пользе законов вообще и о необходимости изучения законов отечественных. М., 1828. С. 8.

3 Васильев И. В. О духе законов, ныне существующих в Российском государстве. М., 1824. С. 19.

147

Глава 5. Развитие научной юриспруденции в России в первой трети XIX века

торое наслаждается благословенным миром и тишиною и поддерживается внутри крепкими подпорами, что в таком государстве нет никакой нужды отнимать жизнь у гражданина, повергать перед народом растерзанные человеческие члены и уменьшать число подданных… Однако ж в чрезвычайных случаях, когда общее спокойствие и отвращение опасности от государства сего требуют; когда преступления чрезвычайно важны и опасны не только для одного человека, но и для целого государства; когда злодеяния не иначе могут истреблены, как разительным примером лютой казни; тогда закон повелевает производить естественную смертную казнь»1.

Будучи патриотом, Васильев ясно видел в истории своего Отечества и порочные явления, которые он связывал с татаро-монгольским игом. «Моголы, владычествовав около двух с половиною веков над Россиею, — отмечал он, — надолго оставили в ней грозные памятники жестокостей, свойственных народам грубым, необразованным! Они, наложив тяжкое иго на наше Отечество, во многом изменили нравы и обычаи россиян, ослабили силу и действие законов и, наконец, ввели в наше судопроизводство некоторые обряды и обыкновения стран азиатских»2. К числу таких «обрядов и обыкновений» русский правовед относил правеж.

И. В. Васильева можно с полным основанием назвать предтечей исторического направления в русском теоретическом правоведении, возобладавшего в 30–40-е годы XIX века. Своими трудами он усиливал интерес к истории русского законодательства среди современных ему правоведов и вместе с тем создавал базу для более глубоких историкоправовых исследований3.

§2. Юридические науки в Императорском Харьковском

университете

Как уже говорилось, Утвердительная грамота и Устав Императорского Харьковского университета были подписаны императором

1 Васильев И. В. Извлечение из истории уголовного законодательства в России (о смертной казни) // Вестник Европы. 1823. № 9. С. 12–13.

2 Васильев И. В. Исторический взгляд на правежи в России // Труды и летописи Общества истории и древностей российских. М., 1826. Ч. 3. Кн. 1. С. 100.

3 См. подробнее о нем: Томсинов В. А. Российские правоведы XVIII– XX веков: Очерки жизни и творчества. Том 1. С. 249–256.

148

§ 2. Юридические науки в Императорском Харьковском университете

5 ноября 1804 года. 17 января 1805 года состоялось его торжественное открытие. Однако формирование университета, а вместе с ним и юридического факультета (по Уставу 1804 года — отделения нравственных и политических наук) началось еще за два года до этого — зимой 1802/ 1803 годов. Профессор Д. И. Багалей, автор двухтомной и очень объемной истории Харьковского университета, писал об этом: «Еще в 1802 или начале 1803 г. Каразин несколько преждевременно велел прибить к бывшему генерал-губернаторскому дворцу, отданному под университетские аудитории, вывеску “государственный” университет. “Этою надписью Каразин, — выражаясь словами одного исследователя, — очевидно, хотел доставить харьковцам удовольствие сознания, что университет у них уже существует”. Но с этого же времени начались и действительные приготовления к открытию университета — приспособление зданий, приезд первых профессоров, появление целого отряда иностранных ремесленников (с которыми не знали, что делать), прибытие книг и разных предметов для учебно-вспомогательных учреждений»1.

Из биографии выпускника юридического факультета Московского университета и первого профессора Харьковского университета Ильи Федоровича Тимковского (1772 или 1773–1853) видно, что предложение занять кафедру «прав гражданского и уголовного судопроизводства в Российской империи» он получил от Попечителя Харьковского учебного округа С. О. Потоцкого в конце 1802 года2. После того, как 17 марта 1803 года были высочайше утверждены штаты университетов, Тимковский был официально назначен на должность ординарного профессора вышеназванной кафедры в Харьковском университете, хотя самого этого учебного заведения еще не существовало. 8 июня 1803 года он приехал в Харьков для подготовки университета к открытию. Вместе с ним прибыли профессор математики Т. Ф. Осиповский, профессор ботаники Франсуа Делавинь и назначенный в университет адъюнктом преподаватель философии и математики Йозеф Ланг. Последний был приглашен из Фрибургского университета, где он обучался в 1793– 1798 годах философии и правоведению и затем работал в качестве ре-

1 Багалей Д. И. Харьковские университетские торжества в первые годы существования университета. Харьков, 1892. С. 13–14.

2 Юридический факультет Харьковского университета за первые сто лет его существования (1805–1905). 1. История факультета. 2. Биографический словарь профессоров и преподавателей / Под ред. Д. И. Багалея, М. П. Чубинского. Харьков, 1908. С. 186–187.

149

Глава 5. Развитие научной юриспруденции в России в первой трети XIX века

петитора философии и математики. В России его стали величать Иосифом Матвеевичем Лангом. По выбору Совета Харьковского университета он с момента его открытия и до 1812 года отправлял должность секретаря нравственного и политического отделения. В 1809 году Ланг стал экстраординарным профессором, а спустя три года был возвышен до звания ординарного профессора. Помимо лекций по математике, он преподавал в Харьковском университете с 1807 года и науки по кафедре прав естественного, политического и народного. В 1810 году вышло в свет составленное им учебное руководство в этой области под названием «Ueber das Studium der politischen und juridischen Wissenschaften (Об изучении политических и юридических наук)». 26 августа 1819 года по предложению министра духовных дел и народного просвещения князя Голицына профессор Ланг за самовольную отлучку за границу был «уволен вовсе из ведомства университета, без аттестата»1.

1 февраля 1804 года на должность профессора Харьковского университета был назначен профессор философии Йенского университета Йоганн Шад. В России он стал Иваном Егоровичем Шадом (?–1834). В Харьковском университете он стал первым деканом отделения нравственных и политических наук. Впоследствии профессор Шад еще несколько раз переизбирался на этот пост (в 1806, 1808, 1809, 1812

и1814 гг.). Преподавательская деятельность его была очень интенсивной. Он читал лекции по логике (чистой и прикладной), психологии, метафизике, истории философии, теории эстетики и, наконец, по курсу естественного права.

Лекциями профессоров И. Ф. Тимковского и И. Е. Шада началась деятельность нравственно-политического отделения (юридического факультета) Харьковского университета. Напечатанное в Москве, в университетской типографии, «Извещение о публичных преподаваниях, имеющих быть в Императорском Харьковском университете в течение 1805 года» показывает, что в отделении нравственных и политических наук этого учебного заведения в первый год его существования профессор Тимковский преподавал, «на русском языке, энциклопедическим образом, политическое право, науку о законодательстве и начальные понятия о правах древних и новых народов, по извлечениям из разных авторов». «Профессор Шад — на латинском языке — логику, метафизику

инравственную философию по собственной системе».

1 Юридический факультет Харьковского университета за первые сто лет его существования (1805–1905). С. 271.

150